Покой нам только снится…. И то, не особо часто.
Что это за таинственное письмо? От кого он пришло? Хотя, все очевидно. Только Влад пишет мне послания. Содержание его писем всегда пугает и огорчает меня, так что ждать от нынешнего чего-то хорошего не стоит. Демон задумал очередное злодеяние или же уже совершил его. Господи, надеюсь, это чудовище не добралось до Александра!
— Письмо? От кого? — недоверчиво разглядывая незваного гостя, поинтересовался Габриэль.
Я тоже окинула взглядом мужчину с головы до пят. Он был молод, худощав и имел непримечательную внешность: маленькие глазки, нос картошкой, тонкие губы и жиденькие усики. Мужчина не походил на типичного для Влада прислужника. В нем словно отсутствовал необходимый для этого внутренний стержень, который имелся даже у уродца Игоря.
— Одна монахиня попросила доставить его вам.
— Монахиня?
— Может она из монастыря Прислоп? — озвучила я свою догадку вслух, но гонец отрицательно покачал головой:
— Она служит в монастыре Бырсана.
— Как ее зовут?
— Сестра Феонилла, — не задумываясь ни секунды, ответил мужчина.
Я встряхнула головой. Ни разу не слышала этого имени! С чего это вдруг какая-то неизвестная монахиня решилась послать мне письмо? Чепуха какая-то!
— Кто это? — спросил у меня супруг.
— Я не знаю. Это наверняка какая-то ошибка!
Гонец устало застонал:
— Слушайте, добрые люди, мне сказали доставить письмо женщине, которая носит имя Мария Ливиану. Как я понял, это вы, так что ради всего святого, заберите у меня его и покончим с этим!
— Родовое имя Ливиану, моя супруга носила несколько лет назад. Сейчас ее зовут иначе.
— В Трансильвании нет ни одной Ливиану, кроме вашей супруги. Так что ошибки быть не может, я уверен.
— Но зачем какой-то монахине писать моей жене?
— Не знаю! — раздраженно воскликнул гонец, — Я лишь выполняю свою работу, — мужчина спешился с коня, отвязал от пояса свиток и протянул его нам, — Меня просили его доставить — я доставил! Как вы с ним поступите далее, меня абсолютно не касается! Просто заберите уже его!
Я хотела протянуть руку к письму, но на полпути остановилась, ибо Габриэль поспешил взять его. Он явно опасался, что это какая-то западня от Влада. Признаться, я была с ним полностью солидарна.
Гонец устало вздохнул:
— Ну, Слава Богу! Я уже сотню раз пожалел, что взялся за это дело. Думал, все будет гораздо проще.
Незнакомец не спешил уходить, и я не сразу поняла «почему?». Зато Габриэль догадался, чего тот хочет: возлюбленный достал из кармана пару серебряных монет и положил их в руку посыльному. Тот благодарно улыбнулся:
— Всего вам хорошего.
— И вам.
Мы проводили взглядами фигуру удаляющегося гонца и поспешили зайти обратно в дом, чтобы там уже прочесть таинственное письмо и разобраться во всей этой странной истории.
Мона, начиняя пирог начинкой, с интересом посмотрела на свиток в руке Габриэля:
— Что это, дорогие мои?
— Сейчас узнаем.
— Я вскрою его? — спросил у меня муж и я кивнула ему.
Габриэль сорвал печать со свитка и развернул его. Встав рядом с возлюбленным, я с облегчением сразу же отметила, что почерк не принадлежал Владу. Я начала читать вслух:
«Мария,
Я думаю, ты будешь сильно удивлена, получив от меня письмо. Но еще больше ты удивишься тому, почему я решилась его написать.
У меня было достаточно времени, чтобы в смирении обдумать свое поведение. И посему я хочу попросить у тебя прощение за все сказанные мною злые слова в твой адрес, за все мои действия, которые заставили тебя страдать. Я виновата перед тобой.
Много лет назад, я внушила себе, что маленькая златовласая девочка мне ненавистна, ибо я чувствовала вину перед своим мертворожденным сыном. Я думала, что будет несправедливо любить неродное дитя. Я обвиняла тебя во всех своих бедах, хотя ты не виновата, что мне была уготована такая судьба.
Ты не помнишь, наверное, но когда ты была крошкой, я пыталась перебороть свою ненависть. Я пыталась проявить по отношению к тебе нежность и заботу, я даже припоминаю, что мне понравилось кормить тебя с ложечки. Но образ моего мертвого мальчика не позволил мне раскрепоститься. Я решила, что будет лучше не подпускать тебя к своему сердцу. Это было фатальной ошибкой. Я очень сожалею, что не смогла подобно Моне, подарить тебе тепло. Она перенесла материнскую любовь на тебя, а я нет. Прости меня за это.
Должна я покаяться и еще в одном своем тяжком грехе. Это я убила Владимира. Я была охвачена безумием и не смогла с ним справиться! Бес меня попутал! Я помню, как взяла нож, и пока он безмятежно спал, воткнула ему его в горло, а потом, как сумасшедшая, продолжала наносить хаотичные удары. Я остановилась только тогда, когда весь матрас был пропитан его кровью. В тот же момент голова прояснилась, и я ужаснулась тому, что совершила. Мне хотелось все исправить, но это было невозможно. Сейчас, порой я думаю, что убив его, я освободила себя от цепей, коими он сковал меня. Это ужасно…
Слухи о твоем нынешнем положении в обществе дошли до монастыря. Очень много пугающих и тревожных событий происходит вокруг твоей персоны, посему я ежедневно молю Господа, чтобы он хранил тебя от зол. Я верю, что он не оставит тебя и позволит стать по-настоящему счастливой.
Может быть, когда-нибудь, ты навестишь меня, и я смогу сказать тебе это лично. Надеюсь, что это будет скоро.
Храни тебя Бог,
Сестра Феонилла
Василика Ливиану.
Дочитав послание до конца, я оказалась в смятении.
Письмо от женщины, которую я много лет считала своей матерью? От Василики? Спустя столько времени? С извинениями?! С признанием в убийстве дяди?! Это невообразимо! У меня в голове все это не укладывается! Это чья-то злая шутка?!
Но перечитав письмо несколько раз про себя, я поняла, что каждое написанное рукой Василики слово наполнено искренностью. Она и в правду сожалеет о том, как обращалась со мной в детстве и…. она действительно зарезала Владимира.
— Ну, хоть сейчас она все осознала, — на выдохе произнесла Мона, — Значит не такая уж и черствая. Но то, что она сделала с Владимиром….! Как она могла?! — старая няня замолчала и промокнула глаза передником.
Бедняжка Мона.… Моя старая кормилица на протяжении всей жизни испытывала к дяде теплые чувства, даже несмотря на то, что тот разбил ей сердце. Его столь страшная смерть была для нее сильным ударом. Сейчас же, напоминание о Владимире, потревожило ее старые раны.
— Василика просто устала Мона. Ей надоело жить в нелюбви и лжи. Поэтому все так и случилось, — глухо сказала я и, взяв из рук Габриэля свиток, еще раз бегло пробежалась по нему глазами, — Мне как-то неловко, от ее признаний. Честно говоря, после того как ее услали, я и вовсе не вспоминала о ней. Она стала для меня нечто вроде плохого воспоминания… Мне теперь даже немного стыдно за это.
— Не вини себя, звездочка. У тебя были причины держать на нее зло и обиду. Ты сможешь ее простить, я знаю. А вот насчет себя я не уверена…
— Да я уже простила…. Не за убийство дяди, конечно же. Мне надо ее проведать. Все понять и разузнать. Как думаешь, это возможно? — обратилась я к Габриэлю.
Мой супруг вновь взял у меня письмо и, посмотрев бумагу на свет, заметил следующее:
— Мне хотелось бы не видеть во всем угрозы, но в нынешних условиях, я не могу не быть подозрительным. Вдруг это ловушка? Влад знает, что тебе не чуждо милосердие и мягкосердечие. Что если он заставил ее написать сие и тем самым пытается заманить тебя в свой капкан? Взять ее под свой контроль было бы не трудно для него. Вспомни, после смерти Владимира, она была не в себе. Да и как я теперь осознаю, до его кончины она тоже уже не особо контролировала себя.
— Понимаю тебя. Отчасти даже соглашаюсь. Но если Влад тут не при чем? Если эти слова шли от ее сердца? Могу ли я их проигнорировать?
Он мягко улыбнулся мне и нежно дотронулся до моей щеки:
— Конечно, нет.
— И что тогда делать?
— Предоставь это мне. А пока, давай отложим это дело. Мы сейчас должны хорошенько помянуть ушедшего друга.
Я печально опустила голову. Смерть Матэя меня сильно огорчила. Колдун был добр ко всем нам. Старик и в правду стал нам другом, который помогал теплым словом, когда это было нужно. А главное, он действительно старался помочь нам избавиться от проклятого вампира, да так, что решил пожертвовать собой. Очень жаль, что его гибель стала напрасной.
Помянуть Матэя, это то немногое, что мы можем сделать, дабы отблагодарить за всю оказанную им поддержку.
— Ты прав, любовь моя. Это подождет.
— Не беспокойся, я не отложу это дело в долгий ящик.
***
Никто не может оспорить тот факт, что моя жизнь полна интриг и безумств! Ни дня не проходит без происшествий и раскрытия очередных тайн! Я уверена, что с самого рождения была отмечена печатью некого проклятья, которое не сулило мне и моему окружению беззаботной и счастливой жизни. Ведь не успела я, незаконнорожденная девочка, появиться на свет, как начались беды, которые и по сей день не думают заканчиваться.
Порой, мне любопытно, а как сложилась бы моя жизнь, если бы Георг, законный супруг моей матери не погиб? Или если бы отец не забрал меня к себе, и я оказалась бы в приюте? Что сталось бы со мной? Отчего-то мне кажется, что так или иначе все бы привело меня к тому, что происходит сейчас. Но есть ли смысл вообще рассуждать об этом? Свою судьбу не перепишешь.
От всего произошедшего накануне я чувствую себя обессиленной, поэтому решила немного расслабиться.
Подогрев необходимое количество воды, я залила ее в уже наполовину заполненную лохань, которая стояла у камина в моей спальне. Помешав воду рукой и удовлетворившись ее температурой, я добавила в нее немного миндального молока и розовый воды.
Раздевшись, я забралась внутрь лохани и ощутила приятное покалывание по коже. Окунувшись с головой под воду, я просидела так некоторое время, и вынырнула. От этого действия сразу стало легче: голова перестала болезненно гудеть.
Взяв мочалку, я стала растирать кожу на руках, ногах, груди и животе. Я с большим усердием очищала свое тело, желая смыть с себя весь неприятный осадок за последние два дня. И скажу я вам, это невероятно блаженное чувство, когда ты очищаешься от всей грязи и мрака! Ты словно бы освобождаешься от оков.
Расслабив мышцы, я устроилась поудобнее, и прикрыв глаза, решила просто полежать. Дыша полной грудью, я буквально впитывала чудесные ароматы розы и миндаля, и тем самым приводила себя в состояние гармонии.
Через продолжительное время, я взглянула на свои ладони: кожа на них сморщилась, а значит, пора уже заканчивать купание.
С некоторой неохотой, я вылезла из ванночки и обернулась в большое льняное полотенце. Пройдя пару шагов по направлению к постели, на которой лежала моя ночная сорочка, я ощутила легкое головокружение. Видимо слишком долго просидела на одном месте. Я присела на пуф, прикрыла глаза и потерла виски. И тут:
— Чудно выглядишь, дорогая. Такие плавные, грациозные линии…. С ума можно сойти от желания завладеть тобой!
Мое сердце пропустило один ровный удар, а затем заколотилось, как ненормальное. Я открыла глаза и оглядела комнату, но вампира здесь не было. У меня начались галлюцинации? Это бред?
— Скучала без меня?
Мой взгляд остановился на большом зеркале, которое я позабыла завесить тканью. Медленно поднявшись, я приблизилась к нему на пару шагов и замерла. Вместо собственного отражения, я увидела стоящего ко мне спиной Влада.
Я поглядела в сторону двери, уже намереваясь позвать Габриэля на помощь, но стригой предвидел это:
— Не стоит! Я все равно не смогу до тебя дотянуться…. Пока.
— Зачем ты…? Как? — мне хотелось подойти ближе к зеркалу и коснуться ладонью его поверхности, дабы убедиться, что между мной и вампиром есть преграда, но я струсила и не сделала этого. Ведь Влад специально может стараться усыпить мою бдительность.
— Пора бы запомнить, дорогая, что я весьма талантлив, — он из-за плеча посмотрел на меня, — Как же мне нравятся, как у тебя выпирают ключицы. Так красиво…. Скоро я вновь смогу коснуться их губами.
Я яростно помотала головой:
— Я не буду тебя слушать, демон!
Он хрипло рассмеялся:
— Сколько раз ты мне говорила подобное? Я уже со счету сбился!
— Когда же ты оставишь меня в покое?
— Если я скажу, что никогда, тебя это устроит?
Моя нижняя губа задрожала и я неровным голосом, потребовала:
— Убирайся отсюда!
Вместо того чтобы исчезнуть, Влад медленно повернулся ко мне лицом. Выглядел он кошмарно: на голове был выдран клок волос; рот с левой стороны был разодран так, что виднелись коренные зубы; на шее имелись глубокие царапины; правая рука висела плетью.
— Полюбуйся на меня! Разве я не достаточно хорош для тебя?! Я тебе не нравлюсь?!
Невольно отшатнувшись, я прошептала:
— Какой ужас…!
— Хочешь сказать, что я не красавец? Хотя ты меня таковым никогда и не считала, верно, Мария? — Я ничего ему не ответила, а лишь отвела свой взгляд, — Для тебя красив только Габриэль, несмотря на то, что изнутри он весь прогнил! Ты ведь всегда мечтала о нем, когда мы были с тобой вдвоем?! Ты часто представляла его, когда Я тебя трахал?!
— Закрой свой рот!
— Как невежливо! Габриэль явно на тебя дурно влияет! Но ничего, я тебе перевоспитаю позже…. Ответь тогда на такой вопрос: а с ним, меня ты представляла? — я возмущенно посмотрела на него, и Влад, чуть насмешливо, уточнил, — Ну хоть раз то?
Невыносимо его слушать! Он отравляет мое сознание своим ядовитым языком!
— Исчезни!
Глаза Влада засияли потусторонним алым светом:
— На этот вопрос я тоже не получил ответа. Хорошо. Ладно. Поясни тогда вот что: как ты посмела выйти замуж за Ван Хельсинга, будучи моей супругой?!
Гордо выпрямившись, я поправила Влада:
— Вдовой, ты хотел сказать.
— Что?
— Я была вдовствующей женщиной, Влад. Знаешь, я думала, что навсегда останусь ею. Однако, как бы забавно это не было, именно ты осуществил мое заветное желание. Не вернись ты в наш мир, возможно Габриэль бы не отважился жениться на мне. Так что могу поблагодарить тебя за то, что я вышла замуж за мужчину, которого люблю всем сердцем.
Лицо вампира исказилось из-за охватившей его злости, а левая рука сжалась в кулак. Возникло ощущение, что он хочет меня ударить. Что же, не только он умеет ранить словами. Я тоже поднаторела в этом искусстве.
— Как ты смеешь, говорить мне подобное?! Думала, что знаешь меня в гневе?! Ошибаешься! Я могу стать очень злым!
— Я не боюсь тебя!
— Врешь! Ты боишься и не напрасно! Вот увидишь, я от твоего ненаглядного и мокрого места не оставлю! Он подохнет, как вшивый пес! А потом я займусь тобой и будь уверена, дорогая, что проведешь со мной бок о бок вечность! Ты будешь жить только ради меня! И будешь делать все, что я только пожелаю! Если ты не хочешь быть моей по своей воле, то я заставлю тебя силой стать моей! Станешь наложницей! Рабыней!!!
Едва последнее слово было им произнесено, как я, схватив первое, что попалось мне под руку, кинула сим предметом в зеркало. Оно разбилось, и несколько осколков упали на ковер. Образ Влада тут же пропал, однако мне было этого недостаточно. Подбежав к зеркалу, я кулаками стала колотить по его поверхности, тем самым разбивая его еще сильнее. Я не обращала внимания на острую боль и кровь, выступившую у меня на руках. Я хотела лишь изгнать этого монстра отсюда окончательно и не позволить ему разрушить то, чем я дорожу!
— Мария! Что ты творишь?!
Чьи-то сильные руки обхватили меня со спины. Я стала брыкаться, стараясь вырваться из их хватки, не сразу догадавшись, что именно мой муж, пытается оттащить меня от проклятого зеркала.
— Дорогая, прекрати! — он схватил меня за предплечья и развернул к себе. Полотенце, что скрывало мою наготу, упало на пол, — Что случилось?! Влад был здесь?! — Габриэль внимательно оглядел меня и заметил раны на руках, — Боже мой, ты кровью истекаешь!
Я огляделась по сторонам. На зеркале, на полу возле него, на соседствующей с ним мебели, виднелись капли моей крови. Это же с какой силой я била, что брызги разлетелись вокруг?
— Все в порядке?! — откуда-то снизу послышался взволнованный голос Стефана.
— Нет! — ответил ему супруг, — Тащи сюда бинты и какие-нибудь мази! Живее! — постояв в замешательстве пару секунд, Габриэль подхватил меня на руки и вынес из спальни.
Мой возлюбленный перенес меня не в жилую комнату, усадил на кровать, и хотел было выйти, но я остановила его:
— Не уходи!
— Я всего на минутку…
— Не надо, прошу тебя!
— Милая, я только возьму у Стефана все необходимое, и сразу же вернусь к тебе. Не бойся!
Габриэль вышел за дверь, но практически сразу же вернулся и скинул все принесённое ему юношей на постель. Затем, мягко взяв меня за кисти рук, он принялся внимательно их рассматривать. Он чуть поморщился, когда увидел, что одно стёклышко вонзилось мне в кисть. Схватив его двумя пальцами, Габриэль аккуратно вытащил его, практически безболезненно:
— Что он выдумал на этот раз?
— Влад был в зеркале, вместо моего отражения. Он говорил мне всякие мерзости. Из-за этих его речей мне захотелось разорвать его голыми руками… — супруг подхватил баночку, откупорил её, зачерпнул густой мази и смазал им мои порезы. Неприятно защипало, и я воскликнула, — Ой! Больно!
— Надо было сразу звать меня, а не болтать с ним! Я уже много раз тебе говорил об этом!
На улице прогремел гром, и сверкнула молния. Мы оба перевели взгляды в сторону окна.
— Я хотела, но не получилось… — Габриэль начал забинтовывать мне руки, — Я так разозлилась из-за сказанного им…. Влад всегда был злым, ты правильно сказал вчера, но раньше он не был таким….
— Гадким?
— Точно.
Возлюбленный поднес мои руки к своим устам и расцеловал их.
— Любая маленькая царапинка на твоем теле волнует меня. Я боюсь за тебя.
Габриэль легким движением руки, откинул мои длинные волосы назад, и тем самым оголил шею и грудь. Он осторожно коснулся пальцами выпирающей кости на моем плече, затем провел ладонью ниже и дотронулся до выступающей ключицы.
— Пострадали только твои нежные ручки. Но милая, как ты исхудала! Бедная моя…. Совсем мы тебя замучили.
— Ты меня не истязаешь…
— Увы, но к твоим страданиям я причастен. Я очень сожалею об этом, потому что, — Габриэль заключил меня в объятия, — Я очень сильно люблю тебя, Мария.
Прежде чем я успела ответить ему теми же словами, он впился губами в мои губы. Язык его проник мне в рот и заметался там, словно пытаясь что-то отыскать. Руки Габриэля с каждым последующим мгновением сжимали меня все крепче. Мой муж оказался охвачен страстью, и я невольно затаила дыхание, предвкушая его дальнейшие действия.
— Как же ты прекрасна! Я просто счастливчик, из-за того, что ты есть у меня, — прошептал он в мои уста.
Проведя ладонью по его щеке, я с улыбкой на губах, произнесла:
— Ты крадешь все те слова, что я хочу сказать тебе. Это не честно!
Габриэль усмехнулся:
— У влюбленных мысли схожи. Ах, как только я увидел тебя в первый раз, я понял, что больше всего на свете хочу прикоснуться к тебе, — проворковал он, пропуская пряди моих влажных волос между пальцев, — А когда мое желание исполнилось, я потерял над собой власть. Ты заняла все мои помыслы. И поверь мне, это самое лучшее, что происходило со мной за всю жизнь.
Любая женщина растаяла бы от таких слов. И я не исключение.
Я прильнула к губам Габриэля и не менее страстно, чем он минуту назад, поцеловала его. Он опрокинул меня на кровать. Его рука скользнула между моих бедер и коснулась самого сокровенного места, лаская и гладя мою увлажнившуюся плоть. Мое тело охватила дрожь удовольствия, однако внезапно мой супруг отстранился от меня.
Я непонимающе посмотрела на Габриэля. Что стряслось? Я уже вся была в ожидании от того, как он покроет мое тело поцелуями, как будет ласкать своими ладонями мою грудь и бедра, как он проникнет в меня!
— Дорогой?
— Прости, я веду себя как животное… — супруг окинул взглядом мое нагое тело, и шумно выдохнул, — Тебе ведь еще нельзя, да? Слишком мало времени прошло, после…. Я не должен…
— Милый, — я потянулась к завязке на его рубахе и одним движением распустила шнуровку, — Все будет хорошо. Доверься мне.
Уговаривать Габриэля дважды не пришлось. Он быстро стащил с себя рубашку через голову и откинул ее в сторону. Я нежно коснулась пальцами страшных и уродливых шрамов на его торсе, словно бы надеясь, что от моих манипуляций они исчезнут. Увы, я не волшебница и эти отметины кровожадного чудовища навсегда останутся на теле моего любимого.
Я помогла Габриэлю полностью освободиться от одежды, после чего за шею притянула к себе для очередного поцелуя. Давно я не испытывала такого жгучего желания предаться любви! Я словно бы вернулась в ту пору, когда моя жизнь была относительно беззаботной!
Заметив, что мой возлюбленный в полной боевой готовности и поняв, что вожделенный миг нашей близости вот-вот настанет, я раздвинула ноги, словно бы приглашая его…
Когда его мужское естество оказалось внутри меня, я ощутила острое наслаждение и застонала от удовольствия. Я и Габриэль оказались охвачены любовной горячкой.
Возлюбленный проделывал свои действия неторопливо и с величайшей осторожностью, но от этого они были не менее приятными. Я бы даже сказала, что этим он только раззадоривал мое желание.
В один момент Габриэль вошел в меня особенно глубоко, я запрокинула голову и издала приглушенный стон удовольствия. Наслаждение впивалось в каждую клеточку моего тела!
— Любимая…
Я посмотрела в лицо возлюбленного, на улице вновь сверкнула молния, и к своему ужасу я увидела не лик моего милого Габриэля. Я увидела лицо Влада, с разодранным ртом, кривящимся в победной усмешке. Я глубоко вздохнула и отвернулась от него.
Это не может быть он! Нет!!! Я не могла так обмануться!
Я едва подавила в себе желание закричать от безысходности. Упершись руками ему в грудь, я попыталась скинуть его с себя:
— Мария?! Что такое?! Посмотри на меня!
Я осторожно перевела взгляд обратно и увидела зеленые глаза Габриэля, в которых виднелось беспокойство:
— Я сделал тебе больно? Скажи мне только слово и я немедленно остановлюсь!
Облегченно выдохнув, я нежно улыбнулась ему. Это именно Габриэль. А то, что я видела, это либо иллюзия, либо очередные происки вампира.
Коснувшись его каштановых волос, я произнесла:
— Ты не можешь сделать мне больно. Наоборот, было через чур приятно…
Он сдавленно улыбнулся, поцеловал меня, после чего задвигался быстрее. Я вцепилась ногтями ему в спину, позабыв про его недавнее ранение. Габриэль промычал что-то невнятное, но не остановился. Казалось, что его это лишь сильнее возбудило.
Волна экстаза накрыла меня неожиданно, и я перестала что-либо осознавать вокруг себя. Мне просто было хорошо! Габриэль же, сделав последний рывок, зарычал от охвативших его чувств, а после, буквально упал на меня.
Обхватив его могучее тело руками и ногами, я прижала его к себе так сильно, как только могла. Мне не хотелось его отпускать.
— Габриэль?
— Да?
— Я тоже тебя люблю.
***
Когда я проснулась, было раннее утро, и Габриэль еще крепко спал. Некоторое время, я сохраняла неподвижность, но потом мне захотелось пить. Аккуратно выбравшись из объятий возлюбленного, я встала с постели. Оглянувшись на супруга, я заметила, как его рука зашарила по кровати в моих поисках. Это так мило.
Накинув на себя плед, я вспомнила, что ночевали мы не в моей, а в нежилой спальне. Значит, воды здесь нет. Идти одеваться и прихорашиваться сейчас, было выше моих сил, поэтому я решила подзабыть о своем недавнем намерении.
Я подошла к окну и посмотрела в него. Я направила свой взор на трансильванский лес и виднеющиеся позади него Карпатские горы. Где-то там, достаточно далеко, в монастыре находится мое единственное оставшееся в живых дитя. Мой милый мальчик, как ты там? Ты не голоден? Тебе не холодно? Скучаешь ли ты по мне? А по моим сказкам и песням?
Невольно мои руки коснулись живота. Четыре раза внутри моей утробы зарождалась жизнь. Двоих детей я не смогла выносить и представить этому миру. Двоих же родила. Увы, за обоими не уследила: дочка умерла от болезни, а сын оказался во власти дьявольских чар. Мои несчастные детки…
— Ммм… Ммм…. Буду песенкой своей горе отгонять, — чуть слышно пропела я слова колыбельной, желая, чтобы мои слова, неведомым образом дошли до Александра, — от печалей и скорбей зорко охранять. Ммм… Ммм… Злого времени рука сон похитит твой. А сейчас усни пока, Баю-бай, родной!
— Не печалься, любимая, — голос Габриэля раздался возле моего уха, — Все у нашего сына будет прекрасно. И у нас с тобой все будет хорошо.
— Надеюсь.
— Надо верить, душа моя. Мысли они ведь материальными становятся.
Супруг положил руки мне на талию и чмокнул в макушку.
Габриэль — мой верный рыцарь. С самого первого дня нашего знакомства он стремился защищать меня и принимать мою сторону в любом деле. Он множество раз укрывал меня от гнева Влада и спасал от последствий его поступков. Габриэль моя главная опора и защита. Да, он совершал ошибки и обижал меня, но нашел в себе силы признать собственную неправоту и попросить за это прощение.
— Чтобы я без тебя делала?
— Могу задать тебе тот же вопрос, — ехидно протянул он, оголив мое плечико и коснувшись его губами, — Какая же ты….Что за черт?! — неожиданно воскликнул Габриэль.
В озадаченности я поглядела на возлюбленного. Он указал мне рукой на колодец, стоявший во дворике. Возле него стоял мужчина высокого роста, с несколько нескладной фигурой. Наш гость поднял лицо, и я разглядела на нем выражение брезгливости и недовольства.
Что же, этот гость нам хорошо знаком:
— Я придумала новую поговорку: «если рядом появился Григорий Вакар, значит быть беде».
