Месть НЕ всегда холодное блюдо

Едва завидев лживую и гадкую рожу Вакара во дворе, я поспешил выскочить на улицу и семимильными шагами направиться к неприятелю. Поравнявшись с ним, я сжал руки в кулаки и, без предупреждения, дал ему в поддых. Удар в солнечное сплетение довольно неприятный, поэтому неудивительно, что Вакар вскрикнул от внезапной боли и согнулся напополам. Локтем я ударил его в спину, от чего он распластался по земле. Этому змею самое место в грязи! — Что, гад? Опять решил все испортить?! — прошипел я, склонившись над ним, — Можешь лгать и изворачиваться, сколько угодно, я ни за что не поверю твоим байкам! И не позволю остальным пойти у тебя на поводу! — я попытался вытащить кинжал из ножен и с сожалением осознал, что забыл прикрепить его к поясу, — Придется повременить с твоей казнью! Смотри, не подохни раньше времени! Не хочу пропустить зрелище того, как тебя вздернут на виселице! — Разве так встречают старых друзей? — спустя пару мгновений прокряхтел Григорий, встав на четвереньки, — Зачем же так грубо, а? — Отплатил тебе той же монетой! — О, у молокососа зубки прорезались. Губы Вакара растянулись в презрительной усмешке, и я с трудом подавил в себе желание плюнуть ему в лицо. Всего несколько лет назад, этот человек мог не с того не с сего оскорбить меня и даже ударить. И мне, как бывшему воришке приходилось сносить любое унижение, дабы он не ополчил против меня господаря Валахии. А Вакар с легкостью мог это сделать, поведав Дракуле небылицу о том, как я у него что-то украл…. Обижал Григорий меня, разумеется, в отсутствие Габриэля рядом ибо, когда мой друг и наставник находился поблизости, Вакар лишь скрипел зубами от злости, да ворчал себе под нос. Иногда мне хотелось рассказать об этих унижениях Габриэлю, Марии и, даже, князю Владу, но мне было стыдно говорить о подобном. Я хотел казаться сильным и стойким в глазах окружающих. Я старался всем доказать, что уже не ребенок и умею сам разбираться со своими проблемами. — Прежде чем вести себя, как неотесанная деревенщина, коей ты как раз и являешься, узнал бы лучше о цели моего визита. — У тебя только одна цель — приносить беду! Ты сообщник вампира и не пытайся это отрицать! — Дурак набитый, а зачем я тогда вам помогал? — Григорий поднялся на ноги, потирая ушибленное место. — Чтобы отвести от себя подозрения! Ты подкармливал нас крупицами информации, и в то же время доносил на нас Владу! — Ты и в правду недалекого ума, щенок. — Не называй меня так! — громко воскликнул я, занеся руку для того, чтобы врезать этому мерзавцу по его лицемерной морде, Григорий в этот момент испуганно отшатнулся и выставил руки вперед. — Не горячись, Стефан, — куда более дружелюбным тоном, сказал Вакар, очевидно боясь очередной взбучки, — И не делай поспешных выводов. Вероятно, у меня имеется информация, которая может оказаться полезной. — Неужели? Я повернул голову и заметил подоспевшего Габриэля. По-доброму ухмыльнувшись, я покачал головой. Одевался старший друг явно наспех: завязка на рубахе была расплетена, жилет расстегнут, одна штанина закаталась. В целом выглядел он неряшливо. Словно бы прочитав мои мысли касательно своего внешнего облика, Габриэль быстро привел себя в более достойный вид. — Не думал, что скажу это, но я рад тебя видеть Габриэль Ван Хельсинг. — Не могу сказать того же. Твое внезапное исчезновение вызвало массу вариантов того, как сложилась твоя судьба. Я склонялся к выводу, что ты уже мертв, — небрежно сказал Габриэль, — И в связи с тем, что Влад не прикончил тебя, я разделяю скепсис Стефана, относительно твоего появления здесь, — хохотнув, он добавил, — Также я рад, что он успел врезать тебе пару раз. Правда, очень жаль, что он не сломал тебе твой длинный нос. — Это дело поправимое. Скажи только слово, и я изменю сие положение дел. Да и вообще, я готов прикончить его голыми руками! — Нет, дорогой друг, если кто и прикончит Вакара, то это буду я, — Григорий нервно сглотнул, услышав данное замечание, — У меня с ним личные счеты. Мой наставник приблизился к Григорию и, схватив его за грудки, гневно спросил: — Зачем он послал тебя?! — свободной рукой, Габриэль чуть оттянул рукой воротник Вакара, дабы убедиться в отсутствии следов от клыков на его шее, — Какое у тебя задание?! — Он и в правду послал меня выполнить его волю, однако я не хочу быть орудием в его руках. Давай обсудим все в более приятной обстановке, а? — Ох, ну разумеется, мой скользкий друг, — Габриэль отпустил Григория только затем, чтобы ударить того в живот и полусогнутого подтолкнуть к двери, — Я из тебя все вытяну! Втроем мы вошли в дом. Григорий, который ни разу здесь не был, словно принюхивающаяся крыса, стал изучать окружающую обстановку. Судя по выражению его лица, он был готов отпустить парочку нелестных замечаний по поводу интерьера, но ему не дали возможности открыть рот, и протолкнули в ближайшую комнату, где он неловко плюхнулся на пол. В комнате находилась Мария и Мона, которые явно подсматривали за нами через окошко. — Прошу прощения, дамы, — прохрипел Григорий, поднимаясь на ноги. Окинув взглядом Марию и странно заулыбавшись, он отвесил ей комплимент, — Чудно выглядишь, Мария. Та ничего ему не ответила. Недовольно поджав губы и сложив руки на груди, Мария недоверчиво глядела на незваного гостя. Мона тоже смотрела на Вакара с неприязнью. Удивительно, что Влад решил послать Григория сюда. Он же должен был понимать, что никто из нас ему не обрадуется. Вакар всем наделал гадостей и нам есть, за что его ненавидеть. Я вообще не знаю человека, которому Григорий сделал что-то хорошее! Габриэль подошел к своей супруге, взял ее за руку и попытался вывести из комнаты, но та не позволила ему сделать это: — Дорогая, тебе не стоит здесь находиться. — Я должна слышать все, что он скажет. — Звездочка, думаю, твой муж прав. — Я не уйду. — Пусть остается, мне нечего от нее скрывать! — вновь подал голос Вакар, — Тем более, всегда приятно находиться в обществе красавицы, — Григорий гадко захихикал, — Куда лучше было бы, чтобы ты ушел, Габриэль. Мои друзья злобно воззрились на Вакара, а я, будучи в бешенстве от его хамства, схватил со стола какую-ту статуэтку и ударил ею его по голове. Григорий странно охнул и упал лицом в ковер. На затылке у него показалась кровь. Мария, Габриэль и Мона ошарашено поглядели на меня, они не привыкли к такому озлобленному Стефану. Я пожал плечами: — Да ладно вам, я его не убил! Вот он дышит! Глядите! Так мы хотя бы минутку передохнем от его болтовни! — С тобой трудно спорить, Стефан, но он нам нужен с ясной головой. Мы должны вытрясти из него информацию по максимуму. — Я могу принести лекарства, которые могут ему понадобиться, — подала голос Мария, — Если мы будем с ним более терпимыми, он нам поможет. — Пожалуй, звездочка, ты права…. Настала моя очередь недоумевать. Зачем заботиться об этом моральном уроде?! — Перестаньте, он этого не заслуживает! Мария пропустила сказанное мной мимо ушей. Поманив за собой Мону, она отправилась за различными целительными препаратами. Ох уж мне это их женское мягкосердечье! К чему проявлять милосердие к этому ничтожеству?! Он же не был милосерден, когда сдал Марию и Габриэля господарю Владу. Он не был добр, когда помог вампиру заманить нас в ловушку. В Григории вообще нет ничего хорошего! Его сердце холодно и черно! — Стефан, я согласен, что он не заслуживает хорошего к себе отношения. Однако пока мы не узнаем от него цель его визита, он нам нужен. Так что, давай дадим друг другу зарок, не заходить слишком далеко. Договорились? — Не могу! Я сейчас едва сдерживаю себя, чтобы не добить его! — Поверь, я тоже хочу свернуть ему шею. Но пока нельзя. Габриэль, словно котенка, схватив Григория за шиворот, грубо усадил того на стул. Подойдя к шкафчику и открыв его, я обнаружил на полке толстую веревку. Взяв ее, я тут же перекинул сей моток Габриэлю. Мой наставник ловко поймал веревку в воздухе, и с нескрываемым злорадством, крепко связал Григория. Наш незваный гость тем временем постепенно приходил в сознание. — Хмммм…? Открыв глаза, Вакар не сразу понял особенность своего положения. Он затуманенным взором оглядел помещение, после недоуменно посмотрел на нас с Габриэлем и попытался подняться на ноги. Путы не позволили ему сделать этого. Он задергался, пытаясь высвободить руки, которые ему туго связал за спиной мой старший друг. — Что такое…? Да вы с ума сошли! Это ни к чему! — Григорий поморщился от громкого звука собственного голоса, — Моя голова… — он заметил окровавленную статуэтку, которую я вернул на прежнее место, и прошипел, — Ах ты сукин сын! Ты мне за это еще ответишь! — Может тебя еще раз ударить ею по голове, чтобы ты заткнулся? — Не надо. В комнату вернулась Мария с небольшим деревянным подносом в руках. На нем находились небольшая склянка с лекарством, миска с водой и льняное полотенце. Григорий подозрительно покосился на принесенные вещи: — Перешли от избиения к отравлению? Мария, с презрением, ответила змею-Вакару: — Поверь мне, я бы обрадовалась твоей кончине, однако самой тебя убивать не стала бы. Не хочу гореть в аду из-за тебя. — Ты все равно там побываешь, милочка! — прыснул Григорий, — Да и все вы! Потому что Господь не прощает грешников, а отправляет их гореть в адском пламени. Вы не войдете в царство Господа. — Говоришь так, словно бы сам святой и без греха! — вставил Габриэль, — Ты завистник, лицемер и, так же как и я, убийца. — В отличие от тебя я не претендую на место в раю. Мария встала позади Вакара, поставила поднос на поддонник и аккуратно дотронулась до ушиба на его затылке. Волосы Григория прилипли к ране, которая уже успела чуть подсохнуть, от чего манипуляции Марии были весьма неприятны Вакару, который морщился от действий женщины так, словно бы проглотил нечто кислое. Созерцание его мучений меня радовало, и в какой-то момент я даже испугался своих чувств. Я становлюсь слишком жестоким. — Удар был сильным, Стефан. Я не удивлюсь, если его у него сотрясение мозга. В подтверждении ее слов, наш пленник проворчал: — Вероятно, ты права. Голова моя кружится и меня тошнит. Все признаки на лицо. Мария взяла полотенце, окунула его в воду и осторожно промыла рану. А Григорий даже и не подумал «спасибо» ей не сказать! Нет, безусловно, после допроса, я его огрею чем-то более тяжелым! Закончив заниматься раной, супруга моего наставника поднесла откупоренную бутылочку с лекарством к тонким губам Григория: — Выпей. Я всегда пью это, когда у меня головные боли. Кайталину посоветовал. Наш пленник как-то странно посмотрел на бутылочку и переспросил: — Прям всегда? — Да. Довольно часто. — У тебя мигрени? — Возможно. С неподдельным интересом глядя на бутылочку несколько секунд, Вакар пригубил лекарство и, причмокнув, сказал: — Мятный вкус. Неплохо. Я бы даже сказал — замечательно, — после чего допил содержимое до конца. После этого Вакар, не дожидаясь наших вопросов, самостоятельно поведал суть плана Влада. Оказалось, что вампир провел небольшое расследование и разузнал о гримуаре Матэя. Он послал Григория к нам, чтобы тот, всеми правдами и неправдами заполучил книгу. Вампир понадеялся найти в труде колдуна способ обезопасить себя в будущем от страшных оборотней. Вакар, получив по его словам долгожданную свободу, решил нам посодействовать, рассказав о замысле Влада. Звучало все правдиво и логично, однако зная о красноречии Григория, я не спешил полностью довериться ему. Собственно, как и мои друзья. Мы ждали от него подвоха и решили ослепить его бдительность. Для должной убедительности, мы втроем сделали вид, что проглотили наживку и готовы к сотрудничеству с ним. В итоге, казнь Григория отложилась на неопределенный срок, и мы позволили ему вернуться в дом, который был дарован ему князем Валерием. Надеюсь, что он недолго будет наслаждаться уютом своего поместья и вскоре окажется в гробу! Уж я-то посодействую этому…. *** После полуночи у меня была назначена встреча в церкви с Еленой. Моя возлюбленная днем ранее прислала записку, в которой говорилось, что ей необходимо срочно побеседовать со мной. Она подчеркнула, что разговор будет серьезным и, вероятно, он круто изменит нашу жизнь. Письмо Елены не на шутку встревожило меня. Я весь был на иголках, отчего и вел себя с утра не слишком сдержанно. За полчаса до намеченного времени свидания, я оделся, вооружился и тихо вышел вон из своей комнаты, чтобы не побеспокоить остальных домочадцев, которые сейчас сладко спали в своих постелях. Однако едва дойдя до лестницы, я услышал какую-то возню на кухне. Конечно, это может быть кто-то из моих друзей, но лучше проверить. Я аккуратно спустился по лестнице и, достав меч из ножен, двинулся в сторону кухни. Поравнявшись с дверью, я резко толкнул ее и ворвался внутрь. Здесь никого не оказалось. Шум был вызван плохо закрытой дверцей шкафчика, которая противно скрипела. Чертыхнувшись, я подошел ближе, с намерением плотно закрыть ее. Мой взгляд на мгновение остановился на стоящих там бутылочках с лекарством. Наверное, Мария, спускалась его принять. Бедная подруга, ее здоровье стало заметно хуже. Ей необходим покой. Выскочив на улицу, я бегом направился в конюшню, оседлал свою лошадь и галопом поскакал к церквушке. Во-первых, я очень хотел как можно скорее узнать вести от Елены, а во-вторых, я опасался, что в темноте столкнусь с вампиром. Оказавшись возле небольшого храма, я оставил лошадь у входа, а сам прошмыгнул внутрь. Елена, и сопровождающий ее стражник, уже ждали меня. Заметив меня, она судорожно выдохнула воздух из легких и мановением руки велела своему телохранителю оставить нас наедине. Тот повиновался и вышел в притвор. Я взял ее руку и прижал к своим губам: — Радость моя, что случилось? Твое письмо не на шутку меня встревожило! В больших карих глазах Елены виднелись страх и смятение. Эти неприятные чувства передавались от нее ко мне. Почему она так волнуется? Неужели ее жених, этот сербский принц, прибыл раньше срока, и она решила проститься со мной, перед тем как навсегда покинуть?! — Милая, не молчи! — я обхватил ее круглое лицо своими ладонями, — Говори все как есть! — Я в смущении, дорогой мой Стефан, — Елена коснулась пальцами крестообразного шрама на моей щеке, — Мне думалось, что рассказать тебе новость, будет очень легко, однако на деле я даже не знаю с чего начать. Ах…. Для многих это известие будет шоком! Наверняка на меня падет гнев моей семьи, да и общественности, но вот только… — уголки губ Елены чуть приподнялись и она, отняв мои руки от своего лица, опустила их на свой живот. Дрожащим голосом, я произнес: — Ты хочешь сказать, что ты…? Что я…? Мы станем…? — Ну да. У меня…у нас будет ребенок. Я широко улыбнулся и опустился перед ней на колени. Через ткань я несколько раз поцеловал ее живот. Какое же это странное чувство осознавать, что из моего семени зародилась маленькая жизнь! Елена была права, этот разговор перевернул мою жизнь с ног на голову! В приятном смысле! Я стану отцом! — Стефан, я хочу, чтобы наш ребенок воспитывался тобой. Поэтому пока не прибыл мой жених, мы должны обвенчаться. Прямо здесь и сейчас. Я встряхнул головой. Это было неправильно. Предложить ей данный исход должен был я! А так выходит, что она призвала меня жениться на ней. Хотя какая разница кто кому первый предложил? Имеет лишь значение то, что мы любим друг друга и хотим быть вместе навсегда. — Есть одно «но», Елена. Моя возлюбленная чуть отстранилась от меня и едва не заплакав, спросила: — Что ты имеешь в виду? — Я хотел лишь сказать, что я безродный. Я же сын обычного сапожника и служанки. А ты что подумала? Решила, что я тебя брошу? Нет-нет, ни за что! Елена позволила себе засмеяться: — Я испугалась, что ты мог такое сказать. Прости меня. Что же касается рода, то думаю, ты можешь принять мое семейное имя и стать Валериусом. Как считаешь? — Ты все хорошо продумала, любимая, — вновь положив ладони на ее животик, я сказал, — Наш ребенок продолжит род твоего отца.