Месть НЕ всегда холодное блюдо

Я лежу на мягкой траве и смотрю вверх. Небо. Такое ясное и чистое. На нем ни единого облака. Солнце ласкает мое лицо своими теплыми лучами. Яркий свет бьет в глаза, я жмурюсь. Слышно пение птиц. Я прислушиваюсь к этой дивной музыке. Соловьи, определенно. Нет в природе лучших певцов, чем они. Дует ветерок, который несет с собой легкий запах свежескошенной травы, цветов и реки. Я дышу полной грудью, получая от этого неописуемое удовольствие. Как давно я не был в такой гармонии с окружающим миром! Это восхитительно! — Габриэль… — я услышал нежное и ласковое обращение ко мне. Приподнявшись на локте, я увидел недалеко от себя прекрасную женщину в светлом легком платье и с венком из ромашек на голове. Мария. Моя любимая. Она лучезарно улыбнулась и поманила меня к себе. Я улыбнулся ей в ответ и встал на ноги. Но едва я приблизился к ней, она странно засмеялась и помчалась от меня прочь. Я помотал головой из стороны в сторону и усмехнулся. Может она решила поиграть со мной? Почему бы и нет. Я побежал за ней следом. Я прикладывал все силы, чтобы нагнать ее, однако, как ни странно, у меня это не получалось. Мне казалось, что я вот-вот возьму ее за руку и привлеку к себе для поцелуя, однако каждый раз она оказывалась на некотором отдалении от меня. — Мария, подожди! — с просьбой в голосе, крикнул я ей, но возлюбленная вновь рассмеялась и не остановилась. Этот ее хрустальный смех уже настораживает меня! Что она задумала? — Идем! Я покажу тебе нечто чудесное! — звонко сказала она, я же чуть нахмурился.— Быстрее! Он не может долго ждать! — на мгновенье мне показалось, что что-то безумное и демоническое сверкнуло в глубине ее глаз. Глупости, какие…! — Он? Кто он?! — Мария мне не ответила, а лишь продолжила путь. В этот момент во мне начала закипать обида и некая злость на нее. Что у нее за тайны от меня?! — Мария, ради Бога, остановись и объяснись! — она не обернулась. Ее даже не покоробил тот факт, что в моем голосе прозвучали металлические нотки. Недовольно фыркнув, я продолжил следовать за ней. Я даже сначала не заметил, что мы бежим по лесу, и лишь споткнувшись о корень дерева и упав на землю, понял это. Оглядевшись, я обратил внимание, что лес весьма необычный. Несмотря на то, что сейчас конец весны, он выглядел вымершим: деревья простирали свои кривые лишенные зелени ветви к небу, которое затягивалось черными тучами; вокруг не было слышно ни единого зверька или птицы; земля оказалась холодна и изнизана трещинами. Помотав головой, я поднялся на ноги и отряхнулся. Вновь огляделся. Проклятие! Я упустил ее из виду! И как назло здесь развилка! Рыкнув от негодования, я остался стоять на месте, в надежде на то, что она вернется. Тут я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Может это лесной зверь? Я обернулся. Мелькнула странная тень. Я прищурился в попытке разглядеть таинственного наблюдателя, но безуспешно. Затем мне почудилось, что кто-то стоит за моей спиной. Я резко развернулся, однако вновь увидел лишь ускользающую тень. — Да что же ты такое? — под нос пробубнил себе я, а неведомое существо, в свою очередь, начало кружить вокруг меня, поднимая в воздух опавшие листья. Вскоре до моего слуха вновь донесся мелодичный голос Марии. Она пела! Красивую песню, на неясном мне языке. В голову закралась мысль, что она вообще поет на неизвестном наречие, однако я решил, что это полнейшая ересь. Но все же, что это за язык? Не венгерский, не русский, не турецкий…. Я решил пойти на ее голос и краем глаза заметил, что та самая тень устремилась вперед и обогнала меня. Вдруг она может навредить моей возлюбленной?! Надо ускориться и остановить ее! Я побежал на пение Марии. Долго бежал. От этой пробежки у меня неприятно закололо в груди. Дыхание сбилось. Мне вообще показалось, что еще немного — и я потеряю сознание. Закралась неприятная мыслишка о том, что я уже не столь молод для физических нагрузок. В какой-то момент я все же остановился и попытался восстановить дыхание. В это мгновение к пению Марии присоединился еще один голос. Мужской. Рокочущий, но от этого не менее мелодичный. Может он принадлежит тому, к кому Мария вела меня на встречу? А что если это была та странная тень? Не думаю, что она несет в себе добро. Хотя, что сталось бы с миром, если бы не было тьмы? Существовал бы он или был бы пуст? Вопрос философский и мне было совсем не до него. Пение становились громче. Голос моей возлюбленной стал походить на визг. Я нервно сглотнул, вновь побежал вперед и наконец-то вышел из чащи. Что же открылось моему взору? Обрыв. Лес кончился обрывом. У меня даже возникло ощущение, что я стою возле края мира, если таковой вообще существует. Возле бездны стояла Мария, которая бесстыдно целовала мужчину, возникшего рядом с ней из той самой черной тени. Я почувствовал жуткую ярость, ненависть, боль и горе. Было невыносимо видеть, как женщина, которую я люблю всем сердцем, услаждает другого мужчину. За что она так со мной поступает? Как она могла изменить мне, после всего того, что мы прошли вместе? Неужели это своеобразное наказание от Господа за мое предательство и прочие грехи? Я хотел окликнуть Марию, велеть ей объясниться, но прежде чем хоть один звук сорвался с моих губ, незнакомец повернул ко мне свое лицо. Я знал его…! — Здравствуй, Габриэль! — только этот человек произносил мое имя с, если можно так сказать, рычащей буквой «Р». В ужасе я отступил назад, не сводя глаз с покрасневших очей мной убитого побратима. Как такое возможно?! Я же лично проткнул его мечом! Он похоронен! Не может быть, чтобы все те слухи о его связи с темными силами оказались жуткой правдой?! Влад оскалился и прошипел: — Мы с вами завязаны в одном клубке. Пора его распутать, не так ли? — я увидел, как удлинились его клыки, и то, как он впился зубами в шею Марии. Она прерывисто вздохнула и обмякла в его руках. — Нет! — закричал я, и уже было подбежал к ним, но Влад, не отпуская мою возлюбленную, спрыгнул с обрыва, — Мария! — неистово закричал я, и тут за моей спиной раздался сладкий и одновременно страшный голос. — Я здесь, мой милый, — повернувшись, я заметил лишь острые клыки, которые незамедлительно проткнули тонкую кожу на моей шее, пытаясь добраться до горячей крови. Я истошно закричал, буквально взывая к ангелам небесным…! *** — Не-е-е-т! Я резко сел на кровати, и мне понадобилось немного времени, дабы понять, что все то, что я сейчас видел, было не более чем ночным кошмаром. Тем не менее, восстановить дыхание у меня не получалось. Я огляделся и встретился глазами с испуганным взором Марии: — Габриэль, ты в порядке? — она положила свою прохладную ладошку на мой лоб, от этого ее прикосновения мне стало чуть легче. Словно жар отступил. — Да-да, просто мне приснился кошмар, — сбивчиво ответил я. — Что тебе приснилось? Расскажи мне, может, станет легче… Я отрицательно замотал головой: — Нет, — твердо ответил я и, поднявшись с кровати, стал быстро одеваться. — Куда ты собрался? Еще же рано. Даже солнце не взошло, — Мария подползла ко мне, когда я вновь опустился на кровать, дабы натянуть на ноги сапоги. Она попыталась обнять меня, но я несколько раздражено вырвался из ее рук: — Прекрати! — Извини, — огорченно проговорила она, а я чуть успокоившись, сказал: — Нет, это ты прости меня. Мне сейчас нужно побыть одному. Обдумать многое, — я поцеловал ее в макушку, — Ты поспи еще. Я не хочу быть виновником твоей сонливости, — я уже отошел к двери, но тут Мария горько прошептала: — Все дело в нем, да? Я постарался придать своему лицу непонимающее выражение, хотя прекрасно понял, о ком говорит Мария. Вообще, мы с ней беседовали о Владе лишь единожды, после того, что я сделал. Затем разговоры о покойном стали под табу. Нам обоим было нелегко вспоминать о нем и о нашем предательстве. — Мария, мы договорились с тобой, что не будем говорить о нем, что оставим его в прошлом. — Габриэль, — она повернулась ко мне, и я увидел, что в ее глазах блестят слезы, — Я же понимаю, почему тебе снятся кошмары! Я знаю, почему ты охладел ко мне! Причина во Владе! — Прошу тебя не начинай этот разговор. — Почему?! Дорогой, нам нужно поговорить! Мы должны разобраться в своих чувствах! — Нет и еще раз нет! Мы договорились не поднимать эту тему! — я повысил голос. — Но… — Но, но, но! Сколько уже можно?! Нет никакого «но»! Мы не будем говорить об этом! Никогда! Просто забудь! — Как я могу забыть о своем первом муже и о том, что именно ты сделал меня вдовой?! — крикнула она мне, после чего осознав, что только что сказала, зажала рот рукой и отвернулась от меня. Это был удар ниже пояса! Я буквально зарычал от раздражения. Резко открыв дверь и выйдя в коридор, я с диким грохотом захлопнул ее за собой. Широкими и быстрыми шагами я направился прочь из дома, который когда-то принадлежал моему отцу. Выйдя на улицу, я пошел прямиком на конюшню. В данный момент я очень хотел оседлать своего коня, по кличке Царь, и прокатиться недалеко от Трансильвании. Мне нужно было развеяться. Завидев своего хозяина, Царь, будто приветствуя, довольно заржал. Я чуть шикнул, и это умное животное сразу же затихло, словно понимая, что может разбудить домочадцев. Я ласково погладил коня по спине, после чего надел на него седло. Тут я услышал шорох и какие-то стоны. Что это такое или кто? Чуть пригнувшись и выхватив кинжал из ножен, я осторожно подкрался к источнику звука. Я увидел шевеление под войлочной тканью. Аккуратно подцепив лезвием полотнище, я резко сдернул его. И что открылось мне? Мой оруженосец Стефан и пышногрудая крестьянская дева из деревни были заняты не чем иным, как любовью. Девушка испуганно охнула и поспешила прикрыть свои прелести своей же блузой, Стефан же нагло развалившись, с неким недовольством пробубнил: — Ты должен был объезжать окрестности только через несколько часов. Почему так рано?! Я неслабо пнул его, он возмущенно воскликнул: — Эй! Только без грубости! — Мог бы пригласить барышню в дом, — проговорил я, отворачиваясь, тем самым позволяя им встать и одеться, — А то как-то неудобно получилось, не находишь? — в это время, красная как спелый томат девушка быстро и не оглядываясь выскочила из конюшни. Стефан, в одной рубахе, встал рядом со мной и сказал: — Жаль, что она так быстро убежала. Мы продолжили бы, после того, как ты ушел. — Штаны одень, дамский угодник! — буркнул я ему, и тот, вновь недовольно фыркнув, быстро облачился в них. — Все же объясни мне, что ты забыл здесь в такую рань. Солнце еще не взошло, а ты куда-то направляешься. Это как минимум странно. Сейчас в этих краях все тихо и спокойно. Да и твоя служба на князя Валерия не требует от тебя особых обязанностей. — Мне просто нужно поразмыслить. — Позволь поинтересоваться — над чем? — Да над многим, Стефан. — Прости, но это не ответ. Я горько вздохнул и сказал: — Не могу забыть о своем предательстве. Каждую ночь меня терзают кошмары. Чувство вины разъедает изнутри. И то, что я живу с Марией, только усугубляет мое состояние. Это все было ошибкой! Стефан закатил глаза: — Габриэль, Влада не вернуть. Он мертв. Я, конечно, не хотел бы оказаться в твоей шкуре и испытывать все эти угрызения совести, но ты подумай хорошенько. Вы с ней вместе. Вам ничто и никто больше не мешает. — Не говори так! — Но ведь так и есть, друг мой. Влад был препятствием у вас на пути. Я замолчал и отвел свой взгляд в сторону. Стефан, черт его дери, прав. Глубоко в душе я хотел и даже мечтал о гибели Влада. Однако я не знал, что сам стану орудием его уничтожения. Ведь одно дело грешная мысль, а другое — действие, которое я совершил. Я никогда не смогу простить себе этого. Ночные кошмары — явное проявление моей совести. К тому же, дело усугубляется тем, что Мария родила девочку, взгляд на которую сразу же дает понять, кто ее отец. У малышки те же глубокие, красивые и синие глаза, как у Влада. Когда я смотрю на нее, мне сразу становится не по себе. Я боюсь видеть взросление девочки, так как в ней буду видеть отблеск ее отца, его тень. Ох, даже имя этого ребенка терзает меня. Мария назвала дочь Владиславой. Она сказала, что так хочет почтить память Влада, ибо тот, будучи несколько тщеславным, хотел назвать сына в свою честь. Так как на сей раз родилась прекрасная девочка, Мария решила схитрить. Стефан дружественно похлопал меня по плечу и сказал: — Мне сложно понять то, что ты испытываешь. Но я знаю одно: жизнь не стоит на месте, она течет словно бурный поток. Ты согрешил, это бесспорно. Однако ты испытываешь чувство вины и думаю, когда ты предстанешь перед Создателем, он возьмет это во внимание. И… прости меня, конечно, но в какой-то мере ты совершил добро. Покойный князь был жесток и пролил много крови. Я яростно сверкнул глазами: — Он проливал кровь, ради высшей цели! Во имя Господа нашего! И какая теперь благодарность? Жестокий узурпатор! — я со злости толкнул ведро с водой, оно перевернулось, выплеснув всю воду на земляной пол. — Я не отрицаю его заслуг перед нашей многострадальной землей. Однако ты не можешь отрицать, что порой он перегибал палку. Вспомни, случаев немало. Я выдохнул воздух из груди: — Согласен. Ах, Стефан, ты даже не представляешь, как мне не хватает Влада. Несмотря ни на что, я все равно скучаю по своему другу. Мы были рядом в трудные и счастливые времена. Он очень многое дал мне. Он знал меня лучше всех. Намного лучше, чем я знал его. Ты не представляешь, как мне было больно видеть ненависть в его глазах по отношению к себе. Я никогда не думал, что все закончится так. Не будь Марии и детей, я бы убил себя! Юноша перекрестился: — Господь с тобой, Габриэль! Что ты говоришь?! Это же самый страшный грех! — А ты уверен? Может, это избавление? Считай, что сын Господа нашего закончил путь таким образом. — Он сделал это во имя нашего спасения. Твое же желание сродно Иуде…. — Наверно ты прав. Мы с ним оба предатели! — я подошел к Царю и погладил коня по могучей шее. — Я хочу получить прощение, Стефан. Я пытаюсь найти способ получить его. — Что ты надумал? — спросил он, надевая поводья на свою лошадь. Увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил. — Я не собираюсь отпускать тебя одного в таком состоянии! — У меня возникла одна мысль. Она одновременно кажется мне верной и неправильной. — Так что же это за мысль такая? — Стефан дал кусочек яблока лошади, и та с удовольствием его съела. — Я должен оставить Марию. — Что?! — юноша вытаращил на меня глаза, — Ты спятил?! Как ты можешь бросить ее?! — Бросить? Нет. Я буду помогать и все прочее, но на расстоянии. Я не должен был покушаться на сокровище своего друга. Наверное, теперь, когда его больше нет, я должен лишь оберегать Марию, а не наслаждаться её красотой. Но мне надо все обдумать. Это трудное решение. Стефан помотал головой, я же в этот момент оседлал коня. — По-моему, ты нехило ударился башкой, Габриэль. Уж поверь мне, я не позволю тебе ее оставить. Я поклялся перед Богом, что буду делать все, чтобы отблагодарить свою спасительницу. Твой уход доставит ей страдания, а она итак пережила много горестей за свою не столь длинную-то жизнь. И если для того, чтобы тебя остановить, мне потребуется связать и спрятать тебя в сундук — я сделаю это! — брови Стефана сошлись на переносице, я чуть ухмыльнулся и пришпорил коня, он же крикнул мне в след. — Не думай смеяться! Я говорю на полном серьезе! И не гони! Подожди меня! — молодой парень поспешно запрыгнул на свою лошадь и поравнялся со мной. — Знаешь Стефан … — Что? — Спасибо. Ты уже не просто оруженосец. Ты — друг.