Месть НЕ всегда холодное блюдо

Я устроился под сводами потолка в, некогда, своем тронном зале и наблюдал за Григорием, как за экзотическим жуком в банке. Вакар был напуган и беспомощен. Он ожидал меня, не ведая, какую роль я уготовил ему в своем спектакле под названием «Отмщение». А роль у Григория, должен признать, значительная. Можно даже сказать одна из главных. Я бы хотел надеяться, что Григорий будет верен, но кому как не мне знать, что верность величина непостоянная. Когда Вакару станет необходимо избавиться от меня, он что-нибудь придумает и пойдет на вероломство. Так что я не собираюсь ему всецело доверять. Отныне я готов получить удар в спину от кого угодно и когда угодно. Любой способен предать, когда ему это нужно. Я слишком поздно это усвоил. Но, как говорят: лучше поздно, чем никогда. Я бы даже сказал, что со мной это произошло в самое подходящее время. Я стал мудрее и сильнее, чем когда-либо. Темный Владыка даровал мне ясное видение, и теперь я хочу вкусить всю сладость своей новой жизни. Однако чтобы начать жить в свое удовольствие, мне необходимо исправить ошибки прошлого, а что-то и вовсе уничтожить. Стереть с лица этого грешного мира! Но мне не хочется быть банальным разрушителем. Нет. Это слишком скучно. Так что, для Габриэля, ставшего отныне моим врагом номер один, я подготовил особенное представление. Своего обидчика я буду уничтожать постепенно. Медленная смерть — самая мучительная смерть на мой взгляд. Григорий оттянул воротничок и глубоко вздохнул. Создавалось впечатление, что страх вызывает у него приступы удушья. Остается только надеяться, что у Вакара не случится сердечный приступ на нервной почве. Очень не хотелось бы, чтобы он умер раньше положенного ему часа. Вакар прошелся вдоль скамей и сел на одну из них. Не желая давать ему времени успокоиться, я издал тихий противный свист. Этот посторонний звук напугал Григория, отчего тот резко вскочил с места. Оглядевшись по сторонам, Вакар чертыхнулся, и вновь начал бродить по залу. Наконец мне наскучило созерцание его действий. Я спрыгнул с потолка, приземлившись у Вакара прямо перед носом: — Здравствуй, Григорий, — он вскрикнул от неожиданности и схватился за сердце левой рукой, на которой остался совсем маленький шрам от иглы броши. — Ты продуктивно провел свой день? — я прислушался, будучи уверенным, что на крик Вакара обязательно явится стража но, судя по всему, охрану в замке упростили после моей смерти. Зря!— Надеюсь, ты не проглотил язык от страха, а то я надеялся на приятную беседу с тобой, — я обошел его и сел на трон, облокотившись на твердую спинку. Странное это ощущение вновь восседать на нем: вроде что-то родное, а вроде и нет. — Весь день я провел в раздумьях, — заговорил Вакар, нервно сглатывая, — И даже начал задумываться, а не померещилось ли мне все то, что было здесь вчера. В итоге я пришел к выводу, что мой рассудок в норме, а вот законы жизни и смерти подверглись некоторым изменениям. Ведь, например, как говорилось в погребальных текстах Египта времен Нового царства: «Помни, никто, из однажды ушедших, не вернулся». — Хочешь продемонстрировать свою начитанность, Григорий? Похвально, конечно, но согласись, как глупо звучат слова язычников. Они говорят, что никто не вернулся. А ты же можешь собственными глазами видеть, что я пришел в этот мир вновь! — Не человеком, — возразил мне Григорий. — О да! Я нечто большее, чем обычный смертный. Обратив внимание на то, что Вакар все это время стоял передо мной в полупоклоне, я хрипло рассмеялся: — К чему реверансы, Григорий! Садись. Нам предстоит обсудить кое-что. Вакар замялся немного, после чего послушно сел на скамью и внимательно посмотрел на меня: — Я слушаю тебя, Влад. Что ты хочешь от меня? — Мы уже с тобой говорили, что у нас один общий лорд. Также у нас с тобой есть общее желание. Я рассчитываю на твое служение мне, дабы пролить кровь во славу Великого Дракона. Ты должен помочь его приемному сыну отомстить обидчикам, и тогда получишь то, о чем так долго мечтал, — я понизил голос до шепота: — Ты получишь власть. Глаза Вакара на мгновение вспыхнули от восхищения, но он тряханул головой, дабы окончательно мне не поддаться. Несколько отстраненно он спросил: — А если я не захочу служить тебе? — Тогда тебе придется впопыхах готовиться к собственным пышным похоронам! — как скрежет метала, прозвучали мои слова. — Перед тобой весьма нехитрый выбор: либо ты будешь торжествовать вместе со мной, либо сгниешь в могиле, и твое тело пожрут черви! — я ретировался, и мое лицо оказалось слишком близко к его лицу. Он странно охнул и свалился со скамьи, я же, довольный произведенным эффектом, продолжил говорить. — Я пришел сюда, чтобы дать тебе указания. Я могу рассчитывать на то, что ты выполнишь их? — Григорий, потирая затылок, которым ударился об пол, слабо кивнул. — Замечательно. Поверь, поручения простые для начала. Итак, во-первых, нам нужен экипаж и кони, желательно вороные. Они наиболее выносливы и быстры. — С этим проблем не будет. Я держу у себя в конюшне таковых. — Во-вторых, мне нужен гроб, — глаза Григория расширились. — Да, ты не ослышался — гроб. Но просто одного деревянного ящика мне недостаточно, поэтому мы плавно переходим к третьему пункту твоих действий: гроб нужно засыпать землей моей Родины. — Зачем это? — недоуменно спросил Вакар, явно не желая обременять себя физическим трудом. — Скажем так: формальности. — Ладно. Что-то еще? — На данный момент всё. Завтра в полночь, я буду ждать тебя возле северных ворот. Можешь также прихватить с собой своего ручного горбуна, думаю, от него будет прок. Игорь — самый настоящий садист, я видел его насквозь. Таким его сделали люди. Он мечтает поступать с ними так, как они поступали с ним. Игорь желает бить, калечить и унижать. Я предоставлю ему такую возможность. Порой мне нужно будет пытать разных персон, так что пусть несчастный поразвлечется. — Я мог бы взять кого-то более сильного и здорового. — Нет, Григорий. Я считаю, что этот горбун достаточно хорош для служения. — Как пожелаешь. — Да, кстати, что касается людей. Где Михей? — Он умер, Влад. Старик прожил после твоей смерти еще месяца два. Умер тихо, во сне. Без мучений и унижений. — Должен признать, эта весть огорчила меня… Весьма печально. К Михею я относился хорошо и будь он жив, я непременно бы попытался переманить его на свою сторону, даже понимая, что старик не отвернется от Бога. Тем не менее, ему бы я не угрожал, как Вакару. Михей всегда был добр ко мне. — Чуть не забыл, Григорий, ты можешь взять с собой все, что тебе понадобится, включая многие интересные вещи из твоей… лаборатории, — я многозначительно глянул на собеседника. — Ты и о ней даже знаешь, — недовольно пробурчал Вакар. — Я уже говорил, что знаю о тебе все. И очень за многое готов содрать с тебя шкуру. Но как-нибудь в другой раз, — я расхохотался и внезапно для своего собеседника исчез, лишь последние мои слова раздались эхом по всему залу: — Прошу не опаздывать, Григорий! *** Я хочу крови. Крови. Крови…! Мне не следует отправляться в путешествие, не насытившись заранее, иначе, ненароком я иссушу Григория и его слугу. А пока этого делать нельзя. Нельзя! Я совершил несколько попыток пробраться в дома смертных и, к сожалению, ни одна из них не увенчалась успехом. Неведомая сила не позволила мне войти внутрь, она буквально отталкивала меня! Дело тут не в божественной символике, которая не дает мне права спокойно заходить в церкви или монастыри. Тут что-то иное. Мне необходимо срочно выяснить это. Благо есть, у кого спросить и получить совет… Однако сейчас мне нужно утолить голод. Обнаружить источник крови. Найти человека, чтобы убить его! Словно ящерица, я карабкался по городской стене, выискивая припозднившихся горожан. Спустя некоторое время, до моего невероятно острого слуха донеслись мужские голоса. Двое стражников несли караул возле ворот. Удачно. — Я слышал, ты вчера начистил морду этому Ивану, — заговорил басистый голос. Я медленно пополз вниз, буквально к ним навстречу. — А что еще оставалось? Этот ублюдок не собирался отдавать мне мои деньги! Пришлось врезать пару раз, чтобы он усвоил урок, что долги нужно возвращать, — ответил своему собеседнику второй стражник. Принюхавшись, я ощутил прилив удовольствия. У беседовавших мужчин, была вкусная и терпкая кровь, с множеством пикантных «приправ». Эта кровь принадлежала сильным, волевым и достаточно молодым людям. О, да…. Я насыщусь на дни вперед! Я облизнулся, предвкушая сладкий вкус живительного нектара на своих губах. Мое пиршество будет замечательным по своему составу! Кровь это жизненная сила смертных, и если в ней нет страсти и желания жить, то она становится пресной и гадкой. Подобный «напиток» я испил прошлой ночью, убив несчастного старика. Вкус его крови был столь мерзким, что я даже решил, что отравился! Благо, это невозможно. Я раскрыл рот, обнажая длинные острые клыки, которые являлись таковыми, дабы мне было легче прокусить тонкую кожу и впиться в горячий источник. Желание вгрызться в глотки мужчин буквально опьяняло меня, однако я не спешил набрасываться на них. Я испытывал настоящее удовольствие от сего мгновения перед трапезой, подобно тому, как в смертные годы наслаждался ароматом вина, прежде чем испробовать его. Но вскоре у меня не осталось, ни сил, ни желания ждать. Голод взял свое. Я решил действовать. Молниеносно схватив одного из мужчин за загривок, я поднял его в воздух. «Мой ужин», видимо, даже не понял, что произошло: — Что за…?! — воскликнул второй, доставая меч из ножен, после чего дико закричал, наблюдая за тем, как я впился зубами в шею орущего от боли стражника. Я не пытался действовать аккуратно, поэтому рвал своей жертве горло, отрывая зубами куски кожи и мяса. Кровь из раны хлестала фонтаном, и я с неописуемым удовольствием поглощал ее. В один прекрасный момент я ощутил, что тело в моих руках стало тяжелее. Сердце мужчины остановилось из-за обильной кровопотери. Я отбросил его в сторону и раздался хруст сломанных костей черепа. Второй стражник уже давно понял, что его ожидает такая же участь, поэтому попытался убежать. Глупец. Я отпрыгнул от стены и набросился на него. Он успел выставить перед собой меч, который проткнул меня насквозь. Наивный малый подумал, что обычное оружие убьет меня. Мы упали на землю. Ужаснувшись еще больше, он завопил, чем-то напомнив мне поросенка, которого забивает мясник. Я, не мешкая, прокусил ему кожу на шее и начал высасывать из него кровь, вместе с его жалкой жизнью. Какое-то время тело еще дергалось подо мной, но вскоре замерло. Этому стражнику повезло чуть больше, я не успел сильно изуродовать его. Встав на ноги, я вытащил меч из груди. С раздражением, отшвырнул его от себя и пошел вдоль дороги, в свое небольшое укрытие, где я могу спрятаться от ставшей мне ненавистной звезды. От солнца. Вновь воцарившаяся вокруг тишина внушала мне чувство покоя и умиротворения. Несомненно, это лучшая симфония ночи. *** За время обучения в Шоломанче, я лишь единожды прибегал к ритуалу вызова демона-покровителя, который стал таковым по воле Отца Ужаса. Не обращался я к демону более, по причине собственной гордыни. Я всегда был очень способным в смертной жизни и в нынешней, посему привык решать проблемы и находить ответы на мучавшие меня вопросы самостоятельно. Однако сейчас я чувствовал себя несмышленым ребенком! В данный момент я абсолютно не знал причину, которая не позволяет мне проникать в людские дома. Я не боялся остаться без пищи, ибо людей-бродяг на свете хватает, я страшился того, что мой план мести скатится ко всем чертям. Я не для этого девять лет познавал все таинства в Шоломанче! В итоге, взвесив все за и против, я решил повторить процедуру вызова и узнать у Аваддона необходимые сведения. Но прежде чем совершить ритуал, нужно кое-что подготовить…. Первым делом, я отлил две черные свечи, символизирующие врата ада, благодаря которым мой наставник явится в этот мир для беседы со мной. После, на полу заброшенного дома, который служил мне убежищем, я углем нарисовал пентаграмму и разложил вокруг нее руны в строго определенном порядке. Уж больно-таки мне не хотелось вызвать не того демона. Не то чтобы я боялся, просто от некоторых демонов легко не отделаешься, ибо им абсолютно плевать, приемный сын дьявола ты или нет. Я сел на колени в центре пентаграммы, лицом к востоку. Расставив свечи перед собой, я зажег их, начиная с той, которая стояла слева. Рядом с ней я положил острый кинжал, поставил церемониальную чашу и поместил емкость с серой. Внутренне собравшись, я взял оружие в правую руку и сделал надрез на левой ладони. Несколько капель я собрал на лезвие, после чего, поднеся к пламени левой свечи, произнес: — Примите сию кровь, как жертву Демонам Ада! Точно такое же действие я совершил и над правой свечой. Далее, заполнив неким количеством рубиновой жидкости церемониальную чашу, я закрыл глаза и начал читать воззвание, в котором восхвалял Сатану. Эти слова имеют большое значение для демонов: — Властитель Ада, Защитник нечистых! Разрушитель тронов божественных! Ты поднял на битву Род Демонов! Твои знамёна обагрены кровью! Почитаю Тебя, Сатана! Славлю Тебя, Сатана! Зову Тебя, Сатана! Встречаю Тебя, Сатана! Для Славы Твоей я существую! Во Имя Тебя к Победе приближаюсь! — пламя зашипело, я распахнул глаза и увидел, что свет от огня свечей стал неестественным для этого мира. Я был услышан, демон идет ко мне. Я с еще большим жаром продолжил читать своеобразную молитву: — Отец Сатана, всё, что имею я, тебе принадлежит! Во Имя Тебя я создаю и разрушаю, извращаю божественное и властвую! Слава Тебе, Отец Сатана! Слава Вам, Вечная Тьма! — в комнате, где я находился, были закрыты все окна и ставни, однако внутри появился резкий порыв ветра, который, как ни странно, не задувал пламя свечей. Я крепко зажмурился, и стал читать последние слова воззвания очень громко: — Правая рука моя открыта, и левая окровавлена. Я даю кровь Тебе и сливаюсь с Бездной. Отец Сатана, Царь человеческого ужаса, введи меня в Преисподнюю! — Надеюсь, у тебя на это веская причина, — раздался несколько недовольный баритон. Я открыл глаза, дабы убедиться точно ли передо мной демон истребления, разрушения и смерти. Аваддон выглядел так же, как и в прошлые две наши встречи. Он был высоким, статным мужчиной, с темными волосами, кажущимися в данном освещении бордовыми и с благородными, хоть и несколько заостренными, чертами лица: у него были высокие резко очерченные скулы, длинный прямой нос, впалые щеки. Глаза его были большие, глубоко посаженные, чуть раскосые, темно-красного цвета. Облачен демон был в черные доспехи, а за его спиной висела секира. — Мне нужен ваш совет, наставник. Пожалуйста, будьте столь любезны и помогите мне с решением некоторого вопроса. — Ха! Я нахожу твои манеры весьма приятными. Не люблю, когда некоторые зазнавшиеся говорят с тобой, как со слугой, — он широко улыбнулся, обнажив ряд ровных и острых зубов. — Задавай вопрос, Дракула. Я постараюсь быть тебе полезным, — он снял со спины секиру и, поставив ее лезвиями вниз, оперся руками на богато украшенную рубинами рукоятку. Я обратил внимание, что широко расходящиеся лезвия секиры, по своей форме, напоминали крылья летучей мыши. — Я столкнулся с проблемой, которую не знаю, как разрешить. Я не могу проникать в дома людей. Будто бы что-то отталкивает меня и не дает перешагнуть через порог дома. Но это не ЕГО вмешательство. Подскажите мне, в чем кроются причины сего? — Наш лорд, устанавливает некие правила для своих, так скажем, темных детей. Дабы соблюдать некий баланс, в мире смертных, — очень плавно заговорил Аваддон, затем на мгновение замолчал, после чего заглянул мне прямо в глаза. — Ты не сможешь зайти в дом человека, пока сам хозяин тебя туда не впустит. Хозяин дома должен пригласить тебя внутрь. Я вижу… эта новость огорчает и злит тебя, Дракула, — демон чуть оскалился. — Не буду даже пытаться скрыть своего негодования. Если все так, как вы мне сказали, то я не смогу пробраться в дом к Габриэлю незамеченным, и моя месть не будет осуществлена так, как я изначально задумывал. Я хотел извести его и остальных неведением и ужасом, а лишь потом устроить кровавую бойню. — По задумке милорда, хозяином дома является любой человек, живущий в нем, — задумчиво произнес Аваддон. — Это мало, что меняет. Никто из них не впустит меня в дом: ни Габриэль, ни Мария, ни Мона, ни Стефан. А слуг у них нет, я уверен. — Я могу ошибаться, но ты упомянул не всех обитателей, — он многозначительно посмотрел на меня и, очевидно увидев непонимание на моем лице, закатил глаза. — Я говорю о ребенке. О мальчике. Он может впустить тебя внутрь. — Александр? Он еще мал. — Он достаточно взрослый, чтобы отворить дверь или окно. — Но он был еще совсем крохой, когда я… умер. Не думаю, что он вспомнит меня. Я сомневаюсь, что он впустит чужака… — Ты даже не представляешь, какая забавная вещь память, Дракула. По сути, он твой маленький ключик к замкам этого дома. Как только ты окажешься внутри, у тебя больше не будет преград. Ты сможешь возвращаться туда, когда только пожелаешь. Что же, я думаю, наша беседа подошла к концу, — он наклонился, взял церемониальную чашу и осушил ее до дна. Я согласно кивнул, вовремя вспомнив, что за один вызов задается только один вопрос. Демоны очень не любят, когда это правило нарушают. И я уверен, что Аваддон один из таких. Мне как-то не хотелось быть порубленным на куски его излюбленной секирой! — Да, кстати, — внезапно продолжил говорить Аваддон. — В следующий раз принеси кого-нибудь в жертву. Только не курицу, а то мне они уже надоели, — едва последнее слово было произнесено, демон загорелся, словно подожжённое соломенное чучело и через секунду испарился в воздухе. — Если следующий раз предвидится, — самому себе сказал я, наконец, поднявшись с колен. *** На следующую ночь Вакар и его кошмарного вида слуга ждали меня возле северных ворот города, как и было велено. Игорь, в силу своего недалекого ума, не очень-то понимал, по какому делу он со своим хозяином уезжает. Он просто не знал, какие у меня на него виды. Вакар же, который прекрасно знал и понимал цель поездки, был на взводе. Весть о зверски убитых стражниках лишь усугубила его страх. Он боялся, что что-то упустил. Григорий страшился, что вызовет мой гнев и падет следующей жертвой. Я бы его утешил, что это случится не сегодня, но не пристало мне перед ним отчитываться. Я бесшумно подкрался к ним и заговорил: — Залезайте внутрь, — Григорий чуть подпрыгнул на месте от неожиданности, Игорь же несколько заворожено уставился на меня. — Ночью я буду сидеть на козлах, днем вы смените меня. Ехать будем без остановок и быстро! — Но куда мы едем? — поинтересовался Вакар. — Нам не удастся затеряться в Трансильвании, Влад. Особенно тебе и твоим новым… привычкам. — Ты явно недооцениваешь меня Григорий, — сев на козлы, ответил ему я. — Вокруг Трансильвании много мест, где можно скрыться от окружающего мира. Там есть один старый форт, который был разрушен турками еще во времена их первых налетов на наши земли. С виду одни сплошные развалины, однако, внутри есть несколько сохранных залов. — Разрушенный форт? — тихо поинтересовался у меня Григорий. Было очень забавно наблюдать за его реакцией на эти слова. Всем известно, что Вакар до жути брезглив, он очень любит чистоту, комфорт и порядок. А в этом форте не наблюдалось ни одного, ни второго и ни третьего уж точно. Лицо Вакара выражало крайнее нежелание проводить время в таком месте. — Не волнуйся, Григорий, игра стоит свеч! — кивком головы я дал им понять, чтобы они залезали внутрь. Когда они сели, я пробурчал себе под нос: — С этим местом у меня особенные воспоминания! — я ударил лошадей плетью, и они резко рванули с места.