Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Молодец. Еще один повод для меня гордиться тобой, сын, — эти слова я произнес бескорыстно, если по отношению ко мне можно так сказать, от чистого сердца. Влад, или правильнее сказать Аврамий, был до глубины души поражен моим высказыванием. И от этого на некоторое время потерял дар речи. Было забавно наблюдать за тем, как он открывал рот и сразу же закрывал его, не зная, что ответить мне. Такому его удивлению есть веская причина: я редко хвалил его. Обычно я всегда выделял старшего сына Михню, а младших обделял своим вниманием. Моя ошибка, признаю. — Так ты меня выследил. И что же ты собираешься делать? — подтянувшись на руках, я вылез из гроба, — Стоит ли мне обороняться? Или же отпустишь меня с миром? — с усмешкой сказал я. Аврамий вернул себе самообладание и твердым голосом ответил: — Я безоружен. А голыми руками мне с тобой уж точно не справиться. Я хочу поговорить, — не типичное желание для сына. В ту пору, когда мое сердце было горячим и гоняло по моему телу кровь, Влад не любил со мной разговаривать. Он избегал меня. — Только давай без церковных замашек, понимаешь ли, я не особо их переношу. — Да, я понимаю, — тихо отозвался он, — К сожалению… Я пришел сюда убедиться в том, кто ты. И теперь, разговаривая с тобой, осознаю, что ты не демон с лицом моего отца, а что ты и есть мой отец. И это ужасает меня куда больше. Объясни, зачем тебе все это?! — он встал на ноги, и я удивился тому, как он вытянулся. Он был выше меня и плечистей. Эх, из него такой воин мог бы получиться! Если бы только не его дурацкое желание пойти наперекор моей воле! — А есть ли у тебя какие-нибудь предположения? — Есть. И одно хуже другого. — Может, озвучишь? — Почему тебе самому бы это не сделать? — отпарировал мой сын, и я раздраженно подумал о том, что он всегда спорил со мной, и никакое наказание не могло отучить его от этой привычки. Сильный характер. Этим он пошел в меня. — С чего бы это мне делать? — Может потому, что я требую это на правах победителя. Я ведь разыскал тебя. Да и к тому же, ни с кем не поделился своими догадками, дабы никто не помешал нам. Значит, мне можно довериться. Хотя бы самую малость. — Аргументировал, молодец, — что он ждет от меня? Исповеди? Ну что же. Он ее получит. С лихвой! — Располагайся поудобнее, сын, — я кивком головы указал обратно на стул, и Аврамий послушно сел, — Мне трудно составить целый большой рассказ, ибо есть слишком много мелких деталей, которые я не желаю вытаскивать на поверхность, поэтому тебе придется задавать конкретные вопросы, договорились? — Когда ты стал таким? — сразу же спросил он. — Как только умер. — Почему ты согласился продать душу дьяволу? — Продать? Ха! Нет, моя сделка с темными силами велась на несколько иных условиях. Я не дурак, чтобы полностью довериться сатане… — Но почему? — Потому что я, отныне, больше никому не собираюсь доверять. — Это ты мог мне и не говорить. Ты и раньше мало кому доверял. Думаешь, я смог вычеркнуть из своей памяти все те жуткие сцены пыток, что ты устраивал над собственными подданными, думая, что те предали тебя? — я нахмурился и хотел сказать сыну пару "ласковых" слов, но он махнул рукой, тем самым давая понять, что это его изречение не заслуживает сейчас должного внимания, — Я хочу узнать, почему ты решил стать таким? В чем твоя цель? — Зачем мне говорить то, что ты и так знаешь? Мы лишь тянем время. — Я просто хотел услышать это от тебя самого, чтобы понять, верны ли мои догадки. — Озвучь их, и тогда я смогу потвердеть твои слова. — Ты хочешь отомстить Габриэлю за то, что он отнял у тебя Марию, — Аврамий хорошо осведомлен, однако, — Мария приходила ко мне на исповедь еще до того момента, как я познакомился с ней. Сложить кусочки мозаики воедино мне не составило труда… Но отец, стоит ли это того, что с тобой стало? — Ты прав в том, что я хочу отомстить. Прав в том, на кого направлена моя месть. И лишь отчасти прав в причине моей «войны». — Отчасти? Поясни, — почему я все должен разжевывать? Он же не только что родившийся птенец! — Ты не до конца сложил все элементы мозаики, сын. Так попробуй исправить ошибку. Попробуй найти недостающий кусочек. Тебе нужно лишь направить вектор своих мыслей чуть дальше. Аврамий горько вздохнул и замотал головой. Он явно уже знал ответ, но в глубине души надеялся, что причина моей гибели не заключается в предательстве. — Габриэль. Он…он убил тебя. Да? — В яблочко, мальчик мой. На несколько минут повисло молчание. Я не стремился нарушать его, давая сыну собраться с мыслями. Аврамий медленно встал со стула и, будто бы оправдываясь, заговорил: — Я не раз приходил к этому выводу, но боялся того, что это окажется правдой. Вы же были как братья! Даже больше! Как он мог так долго держать на своем лице маску лицемерия! — Так было до того, пока Габриэля не обуяла зависть. — Все из-за нее, да? Из-за Марии? — Боюсь, что не только. Я думаю, что многое накопилось в нем, а его влюбленность в Марию лишь подтолкнула его к предательству. К моему убийству…, — Габриэль не был со мной согласен во многих вопросах, будь то политика или религия. Лишь надуманные нами обоими верность и дружба останавливали его от того, чтобы пронзить меня мечом насквозь. — Значит среди нас не одно чудовище… А целых два. Вас обоих нужно уничтожить, пока вы не погрузили весь мир во тьму! Я добьюсь того, чтобы ВСЕ узнали правду! — горячность моего сына мне весьма на руку, а то Григорий не слишком-то торопится изобличать Габриэля. Может трусит, может передумал, не знаю, но время идет, а он молчит. Так пусть мой сын раздерет горло, рассказывая правду всему миру! — Не смею просить тебя об обратном. — Я делаю это не ради тебя, а ради других, — огрызнулся сын, — Ты должен покинуть замок! — Я удивленно воззрился на него. Ничего себе ультиматум! Аврамий слишком многое о себе возомнил! Глупый мальчишка! — Ты мой сын, но ты начинаешь меня раздражать… А это может плохо кончиться. — Такие взаимоотношения между нами были всегда! — Не думай, что я об этом забыл. — Если ты не уйдешь, то я вернусь сюда и покончу с тобой раз и навсегда! — Ты убьешь родного отца? Не тонка ли кишка? — мысли о том, что мой сын захочет меня убить, посещали меня неоднократно, после ссор с Элоной и последующих ссор с ним самим. Но сейчас его слова звучали жестко, и сомнения в том, что он исполнит свою угрозу, было мало. — Нет. Я дарую покой. Раз и навсегда. *** Не то что бы я боялся своего сына, но рисковать я не решился. Посему перебрался в одну из пещер, которые находились недалеко от северных ворот в Трансильванию. Это было не самое комфортное место, но тут можно было скоротать время. Может позже я найду что-нибудь поприличнее. А сейчас сойдет. Пока я «переезжал», я был слишком занят, поэтому не нашел времени чтобы навестить свою жену. Я решил исправить это упущение на следующую ночь. Марии сейчас нужна поддержка. Смерть нашей дочери сильно подкосила ее. И я постараюсь утешить ее и возможно склонить на свою сторону. Благо Габриэль настроен к Марии резко отрицательно, и благодаря этому шансов у меня стало больше. Вернувшись в замок, я стал искать ее. Марии не было в ее покоях, поэтому я решил понадеяться на свои обостренные чувства и обнаружить ее. Но я не слышал биения ее сердца, не улавливал ее дыхания и не чувствовал ее запаха. Это не на шутку меня встревожило, в особенности после того, как я понял, то не чувствую и присутствие Александра. Неужели эти олухи увезли их отсюда? Это в мои планы не входило! Но почему Настасья и Григорий мне не доложили? Может их увезли тайно, и они не знали об этом? Надо выяснить. Как ни странно, мои сообщники были в одном и том же месте и совсем недалеко от меня. Перевоплотившись в дымку, я стал быстро перемещаться по направлению к ним. Чем ближе я был к ним, тем сильнее ощущал боль и злобу Григория и волнение Настасьи. Что с ними произошло? Проникнув в щель под дверью и материализовавшись в свой привычный облик, моему взору открылась следующая картина: Григорий корчился на постели от явно полученного ножевого ранения, а Настасья пыталась ему всячески облегчить страдания, за что получала ряд нелестных слов. Неблагодарная свинья! — Что случилось? — Я только черта вспомнил, и вот, легок как на помине! Что случилось? Ты ослеп что ли?! — Григорий на мгновение продемонстрировал уже обработанную рану на своем животе и вновь накрылся одеялом, — Твоя женушка неплохо кинжалом размахивается! Да еще и приложила меня не хило! — Вакар указал на повязку на своей голове. Мария в невменяемом состоянии. В таком положении она опасна в первую очередь для самой себя. Мне нужно утихомирить безумство, вызванное мной самим. — Где она?! — Никто не знает, — тихо ответила Настасья, — Григорий попытался остановить ее, но она полоснула его ножом и скрылась в неизвестном направлении. Александр был вместе с ней. — Этого я и боялся… — У нее в конец слетела крыша! Это сука уже второй раз ранит меня! Что у нее следующее по плану? Надгробье?! Я проигнорировал Григория: — Но отец же запретил выезд из Трансильвании, как она могла сбежать? Да и куда?! У нее никого нет, к кому бы она могла обратиться! — В отличие от валахов, которые боялись брать взятки, трансильванцы с легкостью их принимают, — высказал объективное замечание Вакар, — Отдала пару побрякушек — и поминай, как звали! Не мне тебя жизни учить! Я был в бешенстве. Не на Марию, не на Григория с Настасьей, а на всех остальных, проживающих в этом замке. Как они посмели выпустить ее из виду?! — Мне нужно найти ее! — Влад, остановись, будет только хуже, — сказала Настасья, — Она сбежала из-за тебя. Если ты отправишься за ней и найдешь, то она может натворить безумств. Думаю, в этом случае Габриэль справится лучше, — я наградил ее испепеляющим взором, — Извини. — Куда же этот болван смотрел раньше, м? Он виноват в ее исчезновении не меньше меня! Я должен найти ее первым! — Если сейчас вы с ним начнете соперничать, то окончательно потеряете ее. — К тому же…до восхода солнца осталось всего-навсего несколько часов, — Григорий кивнул в сторону окна, — Конечно, если в твои планы входит сгореть заживо, то мы не будем перечить. Я зарычал от злости и с размаху ударил кулаком по стене. Камень на ней треснул, и на пол посыпались мелкие крошки. Я не хочу возлагать надежду на Габриэля! Но, видимо, как раньше, мне придется сделать это. — Если с ней и моим сыном что-то произойдет… Я устрою настоящую кровавую баню!