Любовь — убийственная штука

Когда Хакс проснулся и обнаружил, что Рен, прижавшись к нему разгорячённым телом, поглаживает его толстыми длинными пальцами, то не испугался. Рен не пытался его раздеть, поэтому Хакс не видел необходимости вскакивать с кровати. Если бы они опаздывали куда-то, Рен сообщил бы ему об этом, а датапад бы пищал. Значит, спал он недолго. А затем Рен скользнул руками ниже и, добравшись до задницы, принялся тискать ягодицы. Резко открыв глаза, Хакс глянул на него. — Я тебе не мешаю? Рен поцеловал его и поддел: — Да нет. Пытаясь придумать контраргумент, Хакс повернулся на другой бок и столкнулся нос к носу с Таркин. Вскрикнув, он отпрянул к груди Рена и уставился в ухмыляющееся лицо своей невесты. — Что вы делаете в моей постели?! — гневно воскликнул он. — Не очень-то вежливо с твоей стороны так разговаривать с женой, — возразила Таркин. — Вы мне не жена, — прорычал Хакс. — Будь это так, меня бы уведомили. — Я же говорила, как они докучали мне, обзывая монстром. Нужно было что-то предпринять и доказать, что они не правы. Миллисент оказалось недостаточно, поэтому пришлось перейти к истории про влюблённых, разлучённых войной. Это заставило кое-кого захлопнуть грязные пасти, — объяснила Таркин. — Если честно, я удивлена, что почти никто не купился на кошку. Разве не все в голонете без ума от котиков? — Чего вы хотите, гранд-адмирал? — спросил Хакс более спокойно. Злостью на Таркин делу не помочь, так что лучше не давать ей повод срываться. — О, ничего особенного. Просто лорду Рену не нравится находиться вдали от тебя. Он рассказал о том, как вы… позабавились, — оскалила зубы в усмешке Таркин. Рен ободряюще обнял Хакса за талию и сообщил: — Клянусь, ничего плохого. Только о том, как ты прекрасен. — Мне же нужно что-то отвечать, когда спрашивают, что я нашла в своём женихе. И я подумала, что лучше узнать об этом у твоего настоящего парня, — продолжила Таркин. Задумчиво хмыкнув, она окинула Хакса взглядом и вновь обратилась к Рену: — Итак, красивые волосы, красивые глаза и задница, которую невозможно не шлёпнуть? Хакс приоткрыл рот от негодования. Лежа в его постели, гранд-адмирал описывала его как дешёвую шлюху. А ведь его личность не сводилась к одной только внешности. Он обладал мозгами, и эти мозги сделали для развития и модернизации Первого Порядка гораздо больше, чем Таркин и Рен, вместе взятые. А потом… Сноук счёл целесообразным отдать Хакса своему ученику в качестве соски-пустышки. Возможно… Нет, его идеи были крайне важны. Он получил своё звание не за внешность. — Так и есть. Пока ты и правда не решишь шлёпнуть его, — предупредил Рен, и его руки сомкнулись вокруг талии Хакса ещё крепче. — Вот зачем я здесь, Хакси. Большая чёрная птаха начирикала о том, как ты щепетилен в отношении прикосновений, — начала Таркин, подхватив строгий тон, от которого у Хакса вспотели ладони и напряглись мышцы. — Видишь ли, так не пойдёт. Теперь мы обручены. Ты должен целовать меня в щёку, брать за руку и не закатывать истерику, если я решу сделать то же самое. Ну конечно, Рен ей обо всём поведал. Хакс собрался было наградить Рена злобным взглядом, поскольку тот выставил его каким-то жалким слабаком, но Таркин остановила его, ухватив за подбородок механической рукой. Боли не было, но и шевельнуться Хакс не мог. Придвинувшись ближе, Таркин предупреждающе заметила: — Поэтому я не желаю, чтобы возникла ситуация, в результате которой ты расплачешься перед своим парнем и убедишь снести мне голову нахер. Я обещала, что не буду бесчестить его драгоценный цветочек, так что не сочиняй историй, которые приведут к моей смерти. Похоже, Таркин относилась к их с Реном связи более серьёзно, чем предполагал Хакс. Её опасения не были лишены оснований — Хакс приказал Рену уничтожать всякого, кто представляет для него угрозу. Хакс только не думал, что это распространяется на Таркин, поскольку Рен воспринимал её как хорошего друга. Очевидно, недостаточно хорошего, чтобы делиться любимой игрушкой. — Вас понял, мэм, — твёрдо произнёс Хакс. — Мы заключили сделку: ты принадлежишь Рену целиком и полностью, но на публике придётся устраивать шоу. Я буду целовать тебя, обнимать, брать за руку, и если ты хочешь, чтобы переговоры прошли успешно, то не будешь жаловаться, — заявила Таркин тошнотворно весёлым голосом. На Хакса снова нахлынуло кошмарное ощущение из детства: тотальный контроль. Он ничего не мог сделать. Как тут сказать «нет»? Эта хитрость принесёт пользу Первому Порядку и позволит заручиться поддержкой. Хотя сама мысль об этом была ненавистна Хаксу, а приказ Таркин «не жаловаться» вообще выходил за всякие рамки. — Так, с этим отвратительным дельцем мы покончили. Чем займёмся дальше? — спросила Таркин, отпустив подбородок Хакса и похлопав его по щеке. — Номера оборудованы развлекательными системами, — машинально ответил Хакс. — Хакси, какой ты скучный! — воскликнула Таркин. — Мы тут подумали, — начал Рен, поцеловав Хакса в шею, — а не устроить ли нам побег? Нет, нет и нет. Ни за что. — Мы окажемся без защиты. А ещё серьёзно подорвём доверие принимающей стороны! — огрызнулся Хакс, пытаясь вывернуться и сесть. — Охранники здесь не для того, чтобы держать нас внутри, а для того, чтобы не пускать плохих парней снаружи. Нам дозволено выходить. Теоретически мы можем сказать им, куда собираемся, и нас отвезут, но неохота тусоваться с тремя дюжинами нянек в здании, из которого эвакуирована публика. — Таркин вздохнула. — Поэтому наряжаемся, забиваем на охрану и идём гулять. — Я не пойду, — заупрямился Хакс. — И вы оба тоже не должны никуда идти. Вы видели, сколько вокруг здания дроидов-телохранителей? Кто-то жаждет нашей смерти и не упустит шанса. Не говоря о том, что республиканские охранники, скорее всего, воспользуются любым предлогом, чтобы досадить нам. — Только если засекут, что мы вышли. Я могу незаметно вытащить нас отсюда, и я достаточно хорошо знаю город, чтобы держаться подальше от опасных районов, — предложил Рен. Хакс напряг шею и попытался повернуть голову, чтобы посмотреть Рену в глаза. — Несколько часов назад ты убеждал меня предупредить охрану о походе в шаттл — с целью произвести хорошее впечатление. Что изменилось? А то, что какие-то перемены случились, было очевидно. Рен и Таркин что-то затеяли. И, кажется, зашли слишком далеко. На кону стояло будущее Первого Порядка, а эти двое вознамерились им рискнуть ради выпивки в совсем чуть-чуть отличающемся от гостиницы помещении. Что за вопиющая безответственность! — Тебе не проскочить незаметно мимо охранников, а я могу, — ответил Рен. — И что будем делать, когда гранд-адмирала Мину Таркин, Кайло Рена и генерала Хакса обнаружат в местной забегаловке? — требовательно осведомился Хакс. — Как будем объясняться перед нашими хозяевами? — О бездна, какой же он нервный… — пробормотала Таркин, морщась от проявления нежелания сотрудничать. — Мы замаскируемся. Нам предоставили одежду для общественных мероприятий. И всё, что требуется: скомбинировать её, — сообщил Рен и потёрся о Хакса носом. — Я уловил твои эмоции. Я бы не предлагал, если бы не был уверен, что сработает. — Я не собираюсь рисковать будущим Порядка ради парочки коктейлей по завышенной цене! — прорычал Хакс. — А давайте займёмся примеркой, а потом посмотрим, как он будет себя чувствовать, — вмешалась Таркин. Возможно, если вовлечь их в игру «в переодевания» на всю ночь и потянуть время, они и вовсе никуда не пойдут. Рену так нравилось одевать и раздевать его, что Хакс с лёгкостью представил, как растянет процесс на несколько часов. Хотя он пока не видел костюмов. Шкаф был пуст. Может, спросить у охраны? По крайней мере, Рена перестало колбасить. Его настроение было гораздо лучше, чем обычно, когда он сидел и ждал плановых мероприятий. Хотя особого прогресса не наблюдалось. Рен перешёл из одного хаотического состояния в другое. Вместо того чтобы беситься и разрушать, он веселился и разрушал. Впрочем, и это поддавалось контролю. Если отвлекать Рена и Мину, пока они не потеряют интерес к своей дурацкой затее. Рен слегка утратил бдительность, и Хакс, выскользнув из объятий, поднялся на ноги. Он был не при полном параде, но достаточно прикрыт, чтобы без смущения продефилировать мимо охраны в апартаменты Таркин. Войдя внутрь, Мина крикнула: — Сайрус, вон! — Вон? — переспросил Сайрус, пытаясь скормить какую-то таблетку сидящей у него на коленях Миллисент. — Мы будем планировать свадьбу, и я не хочу отвлекаться, — беспечно заявила Таркин. — Поэтому ступай к себе в номер и нагоняй скуку там. Хакс не симпатизировал Сайрусу, но ощутил, как внутри невольно шевельнулось сочувствие. Он прекрасно понимал, каково это — быть во власти невменяемого существа со скверным характером. Но жалость улетучилась, стоило Хаксу осознать, что Сайрус сейчас уйдёт, избежав таким образом участия в грядущей кутерьме. Похоже, Сайруса одолевал тот же конфликт, поскольку он смотрел на Хакса с презрением и состраданием одновременно. Таркин поспешно захлопнула за своим генералом дверь, не переживая, что зацепила каблук его сапога. А Рен уже шагал к гардеробу. По-видимому, всё было заранее спланировано. И судя по эпизоду с корнем пихты, эта парочка была умнее, чем прикидывалась. Хакс призадумался, как отвертеться от тех или иных предметов одежды. Да, Рен и Мина добились своего, затащив его в номер, но это не означало, что они намерены его отсюда выпустить. Немедленно приступив к делу, Рен принялся извлекать одежду из шкафа. У Хакса волосы встали дыбом. — Погоди, погоди минутку, это же… — Они не ожидают, что мы оденемся в женское, — сказал Рен. — Нет! — отрезал Хакс. — Я не напялю платье! — Ой, угомонись. Они не так ужасны, как выглядят. В некоторых есть карманы, — сообщила Таркин. — Я тоже переоденусь, — предложил Рен, будто это как-то улучшало ситуацию. — Рен, я же говорил, что не хочу надевать платья, — повторил Хакс и, ощутив прилив отчаяния, добавил: — Прошу, не заставляй меня. — У меня только платья. Так что это единственный способ… — сказала Таркин с красноречивой ухмылкой, давая понять, что с самого начала знала об ограниченном выборе одежды. Может, они вовсе не планировали никуда идти. Может, в этом и состояла конечная цель. — Хочешь, я первый переоденусь, — предложил Рен. — Мы тут одни. Тебя же не вынуждают предстать в таком облике перед всем Первым Порядком. Никто не увидит. Может, воспользоваться этим и потянуть время? Хакс присел на краешек кровати и наставил палец на Рена. — Ты первый. И никаких голофоток. Миллисент (которая оказалась на полу, когда Сайрус поднялся и ушёл) шмыгнула под кровать. Хакс машинально отметил, что уже второй раз стал свидетелем того, как эта кошка ищет укрытие. То ли она относилась к животным, которым по нраву прятаться в пещерах и норах, то ли знала, что надо искать укромное местечко, когда в помещении собирается несколько человек. Хакс услышал, как Миллисент протискивается в узкий зазор между кроватью и полом, и невольно пожалел, что не может сделать то же самое. «Надеюсь, до этого не дойдёт». Рен сказал, что хочет примерить платья, а Хакс хотел убедиться, что тот потратит на это максимум времени. Взглянув на разложенную одежду, Хакс немного смутился. Рен как-то признался, что любит платья и халаты, но ни один из этих нарядов не подходил его громадной фигуре. Сможет ли Рен натянуть хоть что-нибудь? А если да, то какого хатта Таркин держала одежду таких больших размеров?! Она получала подарки от поклонников, но Хакс сомневался, что кто-то мог настолько ошибиться с габаритами. Опять-таки, Рен с Миной успели пообщаться. Наверняка подстроили всё с самого начала, и Хакс понятия не имел: делает подобное допущение его параноиком или нет. — В любом случае не могу уразуметь, откуда такое стремление их носить, — сказал Хакс. — Потехи ради, — ответил Рен, сжимая в руках платье огненно-красного цвета. — А тебе никогда не хотелось принарядиться? Возможно, в форму гранд-маршала, но не раньше, чем заслужит эту привилегию. Хакс слыхал, что дети наряжаются для игр, а взрослые — для празднеств, но сомневался в душевном здоровье взрослых мужчин, наряжающихся ради забавы. — Не могу представить его без формы. Уверена, он из пробирки вылез уже одетый в китель и галифе, — с издёвкой проговорила Таркин. — Я родился не из пробирки, — проворчал Хакс. — И вообще вряд ли там был. — Что ж, если станешь моим женихом, нам придётся как-то согласовать версии, — сказала Таркин. — Можно спросить… Почему я? Удачно совпало — из-за моей миссии сюда? — По большей части. А ещё у тебя красивые волосы, — легкомысленно заявила Мина. Хакс не ожидал от неё такого проявления чувств. Он сам не понимал, какого ждал ответа и почему спросил. Но с самого начала знал, что если женится на Таркин, то исключительно из политических соображений и напоказ. Хотя всё случилось совершенно внезапно. Впрочем, Хакс был не против. Он полагал, что должен быть женат в свои годы, а вот одиночество — это необычно. Конечно, он предпочёл бы кого-нибудь менее опасного, но сознавал, что ему никогда не позволят выбирать. Окинув взглядом одежду, Хакс отметил, что она рассортирована по размерам. Он не жаждал узнать, откуда взялись большие платья. Интуиция подсказывала, что ответ расстроит его. — Помни, ты должен выглядеть так, словно вовсе не в курсе, каково быть Кайло Реном, — посоветовала Таркин. — Проще простого, — сказал Рен, подхватывая мерцающий зелёный наряд. Хакс был не до конца уверен, что это: платье или чересчур растянутая рубашка. Интересно, под него что-нибудь надевалось? Хакс надеялся, что да. — Я помню, ты говорил, что хотел бы заняться этим, так что не торопись, — подал голос Хакс. — Раз уж ты здесь, хочу знать твоё мнение, — добавил Рен. — Только не зелёное. Оно тебе придаст болезненный вид, — заключила Таркин. — Я Хакса спрашивал, железная задница, — фыркнул Рен. — Зелёный цвет… Согласен, тебе лучше выбрать что-нибудь другое. И, возможно, примерить, — сказал Хакс, зная, что процесс переодевания отнимет довольно много времени. — Покажи ему самое сексуальное, пусть возбудится, — предложила Таркин и взъерошила волосы Хакса. Странно, но обошлось без неприятных ощущений, а потом Хакс вспомнил, что на волосах не было геля, который бы помешал движению пальцев. Вдоль позвоночника побежали мурашки, и Хакс, почувствовав себя неуютно, невольно спихнул руку. Заметив это, Рен негромко хихикнул. Вероятно, обрадовался, что Хакс пытался оттолкнуть Таркин от того, что, по мнению Рена, принадлежало ему. Прихватив несколько платьев, Рен подмигнул Хаксу и направился в освежитель. — Для протокола: я категорически против ухода с охраняемой территории, — пробормотал Хакс. — Какой же ты зануда, Хакси, — хмыкнула Таркин. Хакс на самом деле не мог понять цели вылазки. Будучи машиной почти наполовину, Таркин даже не пьянела. Нет никакого смысла идти в бар, если единственными средствами, содержащими достаточное количество алкоголя для воздействия на организм, являлись дезинфицирующие жидкости. Да Мину скорее порадовала бы возможность забраться в подсобку для уборщиков и отпить из каждой обнаруженной там бутылочки. Как только наступила тишина, Хаксу пришло в голову, что он никогда прежде не оставался наедине с Таркин — в помещении всегда находился кто-нибудь ещё. В отсутствие свидетелей Таркин вела себя на удивление тихо. Похоже, у неё не было причин тарахтеть без умолку, когда она не могла выпендриваться и запугивать. Обернувшись и посмотрев Таркин в лицо, Хакс увидел, что она не улыбается. Впрочем, едва заметив его взгляд, она растянула губы в усмешке. — Как-то странно всё это. Я думала, если выйду замуж, то хотя бы смогу потрахаться со своим избранником, — беззаботно заявила Таркин. И когда она принялась расчёсывать пальцами его волосы и поглаживать кожу, Хакс почувствовал, как по спине вновь прошёл холодок. Несмотря на слой синтекожи поверх металлических конечностей, те всё равно были практически ледяными. — Наш ведромордый друг не посвятил меня в подробности, но без устали твердил, каким ты был невинным. Хотелось бы на это посмотреть. Был. В прошлом. Нет, это не имело значения. А вот что было важно: вышестоящий офицер находилась в опасной близости и выражала сожаление, что не стала свидетелем потери им девственности. — И откуда у вас такое желание? — спросил Хакс максимально отстранённым тоном. — Ну, потому что это так похоже на сказку. Ты ждёшь, ждёшь, бережёшь себя, а потом встречаешь истинную любовь, — сказала Таркин и вымученно хихикнула. — Все тяжкие труды и ожидание окупаются, и как итог — «жили они долго и счастливо». Ты сделал всё как положено и, оказывается, не напрасно. У тебя всё получилось, у меня — нет. Это было совсем не в духе Таркин. Звучало как сожаление, на которое, по мнению Хакса, она не была способна. Её руки по-прежнему касались его шеи и впитывали тепло, пока температура их тел не сравнялась. Именно тогда Хакс и заметил, что Мина Таркин дрожит. Очередная нехарактерная для неё деталь. — Не думаю, что выберусь отсюда живой, Хакси, — сказала она и тихо засмеялась. Хакс снова посмотрел на неё, неуверенный, правда это или игра. Испуганной Таркин не выглядела, но вид у неё был слегка расстроенный. — Чтобы избежать неоправданного риска, я бы рекомендовал… — осторожно начал Хакс. — Эти черви меня не пугают — с ними я управлюсь. Дело в том… — Таркин запнулась. — Неважно, я всегда могу вообразить, как славно ты кричал бы в нашу брачную ночь. Сочувствие к Таркин вмиг испарилось, и Хакс снова стиснул зубы. Возможно, всё это чушь, выдумка, чтобы в очередной раз подколоть его и вывести из себя. — Я обещал не лгать, но не стану молчать, если вы действительно поставите меня в неудобное положение, гранд-адмирал, — прорычал Хакс. — Ладно, значит, больше не буду представлять тебя в белом платье, — вздохнула Таркин и наконец оставила в покое его шею. Хакс услышал лёгкий смешок, когда она добавила: — Всё равно он выбрал для тебя чёрное.