Любовь — убийственная штука

Если бы Хакс не знал, как обстоят дела на самом деле, если бы его призрачная версия вошла внутрь номера и осмотрелась вокруг, она, вероятно, не заметила бы ничего противоестественного. Возможно, она бы даже назвала развернувшуюся сценку «романтичной в старомодном стиле». Вряд ли было что-то подозрительное в двух людях, обнимающихся на кровати. Но Хакс знал правду. К сожалению, текущий момент не отражал сути их отношений. Хотелось бы Хаксу, чтобы всё обстояло иначе. Прежде он наивно полагал, что сможет использовать потребность Рена в близости как рычаг контроля. Теперь стало очевидно, что это невозможно. Манипуляции, основанные на «правилах и поблажках», возможны лишь в случае, если вторая сторона следует этим правилам и проявляет достаточно терпения, чтобы получить заслуженную награду. Но Рен ясно дал понять, что его терпение исчерпано, а все установленные Хаксом правила имеют исключения. Поэтому Хакс лежал на кровати и молча читал с датапада расписание, пока Рен гладил его волосы. Им даже не понадобится покидать этот этаж. Всё пройдёт здесь же и займёт всего несколько дней. Им дали вечер на восстановление сил и акклиматизацию, а уже завтра начнутся переговоры. Примечательно, что Рен разделял взгляды Хакса относительно их стратегии. Сначала Рен выдвинет требования непомерных уступок, на которые республиканцы, как было известно Хаксу, пойти не смогут. А когда станет очевидно, что противник доведён до крайности, Хакс выступит с более разумным предложением. С расчётом на то, что резкий контраст между ним и Реном сделает республиканских политиков более восприимчивыми к его запросам. Хакс дорого поплатился за то, что причислял Рена к самоуверенным тупицам, и сейчас предвкушал, как другие повторят его ошибку. Хакс думал, что Рен — ведомый гормонами идиот, не способный ни на что толковое, но это оказался не тот случай. Рен знал, как укротить свой нрав — благодаря поразительному умению выглядеть уязвимым, которого Хакс до сих пор ни у кого не встречал. И всё-таки кое-что в поведении Рена казалось странным. Хакс и раньше видел его ослабленным, но в таком раздрае — никогда. Разве что в пещере, когда оба думали, что запороли миссию, но тогда у Рена были веские основания для страха. Хакс понятия не имел, почему Рен нервничает сейчас. Рен принудил его к сексу и воссоединился с Таркин. И хотя никогда не создавалось впечатления, что Рена сколько-нибудь беспокоят политики из Новой Республики, он выказывал признаки стресса: время от времени дыхание становилось учащенным, и он впивался пальцами в простыню. Это место буквально давило на Рена, выпячивая все его заскоки сильнее, чем обычно. Скорее всего, источник стресса лежал в его прошлой жизни. Рен вырос в Новой Республике, и, вне всяких сомнений, люди, которых он знал, по-прежнему жили здесь. Рену было запрещено рассказывать Хаксу о своём прошлом, хотя он поделился информацией о матери и бабушке, которые были политиками. Мать Рена даже могла принять участие в грядущих переговорах, при условии, что она ещё жива. Впрочем, Рен наверняка обмолвился бы об этом, если бы знал. Жива ли она? Вполне вероятно. Если предположить, что она родила в промежутке между девятнадцатью и тридцатью пятью годами, то сейчас ей максимум шестьдесят. А если умерла (что означало смерть в относительно молодом возрасте), то только от тяжелой болезни — или была убита. Но похоже, она жива и, так или иначе, в строю. Хакс видел голофото участников переговоров, но ни у одного из них не обнаружил ни малейшего сходства с Реном. Если мать Рена была среди них — тот вообще не унаследовал её черт. Рен снова вздрогнул и, обхватив Хакса руками, притянул поближе. Хакс понятия не имел, чего ещё ожидать. Если Рен не расскажет, в чём проблема, Хакс ничего не сможет сделать. И эта неопределённость заставляла его нервничать. Хакс попытался мысленно разложить на составляющие внешность Рена, чтобы прикинуть, как должны выглядеть его родители. Тёмные волосы и карие глаза являлись доминантными признаками, так что как минимум один родитель обладал такими же чертами. Плюс бледная кожа, высокий рост и лёгкая асимметричность лица. Придя к выводу, что это ничего не даёт, Хакс попробовал вообразить Рена через тридцать лет. Может, это позволит представить, как выглядит его отец. Интересно, как выглядели его собственные родители? Хакс сочетал в себе гены примерно трёх дюжин человек, и, учитывая такое количество предков, он вряд ли был похож на кого-то одного. Его создали ради выдающегося ума, так что внешность отобранных людей не имела значения. — У нас есть полсуток на то, чтобы заняться собой, а потом начнутся переговоры, — произнёс Хакс. Обведя взглядом комнату, он заметил голопроектор, на котором можно было бы посмотреть какие-нибудь фильмы или новости. Есть не особо хотелось, но еда могла помочь скоротать время. Рен промолчал, хотя обычно без промедлений высказывал своё мнение. Пытаясь привлечь внимание, Хакс погладил его по волосам и повторил: — У нас есть время. Хочешь перекусить? — Выбери что-нибудь. На столе лежало меню. За несколько секунд удалось распознать воду и хлеб, хотя чтение декоративной вязи оказалось нелёгкой задачкой. Вероятно, Хаксу не следовало перегружать желудок, поэтому ничего мясного или молочного, а вот овощи, чай и хлеб — в самый раз. Но Рену, кажется, требовалась более плотная пища. — Хочешь стейк из нерфа? — осторожно спросил Хакс. — …ага, пойдёт, — ответил Рен, слегка приободрившись. Хакс решил остановиться на салате. Но когда он начал изучать инструкцию, как заказать еду в номер, Рен добавил: — Закажи ещё вина. Красного. Оно хорошо сочетается с мясом. Чудесно. Может, Рен напьётся и вырубится до утра. По крайней мере, это избавит Хакса от секса. И пока он вбивал в датапад номера блюд, Рен пристроился рядом. Ощутив его приближение, Хакс спросил: — Десерт? — Нет, ничего не хочу, — слишком торопливо ответил Рен. То ли ненавидел десерты, то ли дело заключалось в чём-то другом. Рен взглянул на заказ Хакса. — Только салат? Тебе и правда стоит есть больше. — Я не смогу выполнять свои обязанности, если у меня разболится живот. — Если потеряешь сознание, то тоже не сможешь выполнять свои обязанности, — возразил Рен и уставился в меню. — Консоме — осветлённый бульон. Думаю, лёгкая пища. Или рыба? Тебе можно такое? — Сто лет рыбы не ел, — признался Хакс. В лаборатории на Арканисе они жили неподалёку от океана, в котором водилось множество видов рыб. Хотя после того, как они покинули планету, Хакс сидел на тех же пайках, что и остальные. Но он помнил вкус запечённой, жареной и варёной рыбы. — Вот — белая рыба. От неё вреда не будет. Во всяком случае, она легче, чем жаркое, которые мы ели на Хатане, — сказал Рен и, прежде чем отправить заказ, внёс в него поправки. — Та семья… они проявили гостеприимство. Было бы здорово отплатить им как-нибудь, — пробормотал Хакс себе под нос. — Помимо того, что ты убил для них вампу? — спросил Рен с усмешкой. — Мы могли бы найти их сына. Для шпионов Первого Порядка это было бы… — начал Хакс. — Нет. Если он не нашёлся до сих пор, значит, он мёртв. Рену была не свойственна такая категоричность. — Им необязательно знать, что это мы, — предложил Хакс. — Они потратили столько усилий на… — Просто перестань говорить об этом! — рявкнул Рен и прижал ладони к ушам. С ним творилось что-то неладное. Крайне неладное. Хакс думал, что Рену понравилось бахвалиться перед охотниками и ужинать в кругу семьи, но упоминание о них его явно огорчило. Или дело было в этом месте? Знал ли Рен что-то, чего не знал Хакс? В любом случае, что бы там Рену ни померещилось, добром это не кончится. Рен никогда не бил его и не использовал Силу, чтобы причинить ему боль, однако неоднократно менял и нарушал разработанные ими правила. А ещё угрожал ему оружием в прошлом, так что это могло произойти вновь. Впрочем, Хакс не собирался выяснять, как далеко способен зайти Рен. Нужно было успокоить его, прежде чем ситуация обострится. В попытке утихомирить Рена Хакс осторожно пропустил чёрные пряди между пальцами. Наверное, стоило переключиться на что-нибудь другое или пойти куда-нибудь, чтобы отвлечь Рена, о чём бы тот ни думал. Мысленно задавшись вопросом, почему это не пришло ему в голову раньше, Хакс пробормотал: — Таркин в соседнем номере. Не хочешь её навестить? Рен не ответил, но его дыхание выровнялось. Кажется, идея пришлась ему по душе, хотя он по-прежнему был эмоционально нестабилен. Хакс продолжал медленно и терпеливо поглаживать волосы Рена, а когда тот успокоился, вновь предложил: — Там будет хоть какое-то разнообразие. Отвлечёшься. И снова никакой реакции. Хакс не знал, что и думать. Остановит ли его Рен, если он решит уйти? А может, отругает позднее? Хакс сидел молча и ждал любого сигнала от Рена, чтобы понять, чего тот хочет, и хотя бы немного снизить напряжение, которое невольно создал. Может, Рен жаждал извинений? Или желал поговорить? Хотел ли он вообще отвлечься? Хакс понятия не имел, а Рен упорно играл в молчанку. — Я не обладаю твоими способностями, ты должен сказать вслух, — мягко напомнил Хакс. — В противном случае я не смогу понять, в чём проблема. — Не упоминай о них больше, — приказал Рен. Очередная не подлежащая обсуждению команда. Очевидно, Хакс неверно истолковал ситуацию, и что-то в той семье раздражало Рена. Хотя для этого не было оснований. Рен выглядел там таким спокойным и счастливым, что Хакс никогда бы не заподозрил присутствия отрицательных эмоций. Да, Хакс не обладал Силой, но умел читать чувства людей. Тогда все были счастливы. Почему же всё изменилось? И в какой момент? Во всём этом не было никакого смысла. Должно быть, дело в этом месте и самой концепции семьи. Рен упоминал отца, который бросил его. Может, он чувствовал себя ущемленным из-за того, что не в состоянии остаться на Хатане и обрести «идеальную семью», а также отцовское внимание, которым был обделён. Мысль о воссоединении какой-то семьи, в то время как его собственная была разрушена, могла вызвать приступ ревности. Список вещей и людей, которыми хотел обладать Рен, был довольно длинным. А делиться чем-либо — вообще не вариант. При обычных обстоятельствах Хакс указал бы Рену на то, что Алей и Лана не являются его родителями. Алей и Лана были очень добры к ним, и следовало хоть в малой степени вернуть им должок. Вполне логичный поступок. И Хакс был вполне уверен в правильности подобного поступка. Но раз уж Рен злился, то самым безопасным представлялось отказаться от этой идеи, даже если Хакс считал иначе. — Не буду, — заверил он Рена. — Я не могу, понимаешь? Ты должен слушаться, когда я о чём-то прошу, — проворчал Рен. — Свет силён, поэтому, если я говорю «перестань», ты должен прекратить. У Хакса ускорился пульс. Похоже, Рен ответил ему его же словами о согласии и личных границах. Словно озарённый той же мыслью, Рен добавил: — Ты постоянно талдычишь об этом и вынуждаешь меня соглашаться. «Не злись, это не поможет, — подумал Хакс. — Нужно выбираться отсюда». Он уже много дней не мог побыть наедине с собой, и это начинало действовать на нервы. Он попытался ещё раз: — Я же сказал, что не буду. Так что насчёт визита к Таркин? Да, я расстроился из-за корня пихты, но не против, если ты пойдёшь к ней и повеселишься. — А ты чем займёшься? — Наверное, съем то, что заказал, и усовершенствую наш план, — ответил Хакс. — А ещё схожу в шаттл за химическим набором. — Попроси охранника провести тебя туда, — сказал Рен. Удивительно — поскольку Рен не любил, когда рядом с Хаксом крутился кто-то, кто мог оценить его красоту и совершить тем самым чудовищное преступление. — Если пойдёшь к шаттлу сам, они могут решить, что ты хочешь сбежать. Скажешь им, что забыл что-то внутри. Хакс не знал, почему сам не подумал об этом. А ведь ему пойдёт на пользу, если он проявит большую, чем обычно, вежливость к охранникам Новой Республики. Попытка произвести хорошее впечатление сыграет на руку Порядку в долгосрочной перспективе. Кроме того, опасно предпринимать какие-либо шаги, если существует хоть малейшая возможность, что их интерпретируют как подозрительные. — Хотя на самом деле я не считаю, что тебе необходимо куда-то идти — никто тебя не отравит. Хочешь, я проверю твою еду? — спросил Рен. На лекциях по истории Хакс слыхал о людях, которые проверяли пищу на наличие ядов. Пустая трата ресурсов, учитывая, что в шаттле был превосходный комплект тест-полосок. Но речь шла о Рене. И если кто-то мог умереть, проверяя пищу Хакса на яды, то пусть это будет Рен. Поэтому Хакс кивнул и замер в ожидании. Они поедят, а потом у него появится временной зазор (пусть и небольшой) для «перезарядки». Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он оставался наедине со своими мыслями. Он жаждал этого и чувствовал, что если ничего не изменится, то он может сломаться в любой момент. Рен хохотнул, прежде чем произнёсти: — Похоже, ты нечасто выбираешься на люди. Ты же понимаешь, как твоя смерть дискредитирует их? В их интересах не убивать тебя. — Будем надеяться, — пробормотал Хакс. Он слышал столько историй о вероломстве Новой Республики, что действительно не мог поверить, что на его жизнь не случится хотя бы одного покушения. От внезапно раздавшегося громкого сигнала Хакс чуть не выпрыгнул из собственной кожи. В стене открылся проём (к счастью, слишком маленький, чтобы через него пролез гуманоид), и оттуда выдвинулся поднос с заказом. Прежде чем отправиться за подносом, Рен, к вящему неудовольствию Хакса, потрепал его по голове. Поспешно возвратившись обратно, Рен рассортировал доставленные блюда: салат и рыбу — для Хакса, а для себя — стейк и вино. Неожиданно, но у вина оказался приятный запах. Хакс удивился, что учуял аромат, даже не приближаясь к бокалу. — Ладно, приступим, — сказал Рен и поднял вилку. Хвала звёздам, к нему вернулось хорошее настроение — на лице расплылась широкая улыбка. Наколов лист салата, он запихнул его себе в рот. Хакс осторожно наблюдал за тем, как Рен проглотил зелень и застыл на несколько секунд. — На мой вкус, безопасно, — наконец провозгласил Рен. — Вот, держи. Хакс ожидал, что Рен передаст ему поднос, но вместо этого в губы ему ткнулась вилка с большой порцией салата. Пытаясь не пустить её внутрь, Хакс пробормотал краешком рта: — Я способен есть самостоятельно. — Мне кажется, это романтично, — произнёс Рен, подсаживаясь ближе. — Давай, открой. И что именно здесь было романтичным? Хакс мог понять концепцию свечей и цветов (он слыхал об этом раньше), но он никогда не слышал, чтобы взрослые кормили друг друга. Он же не малыш-несмышлёныш, которому недостаёт моторных навыков, чтобы держать вилку. Тем не менее Рен, судя по всему, не отдаст её, пока не сделает по-своему. Поэтому Хакс открыл рот, подчеркнув предварительно: — Только один раз. Он чувствовал неловкость, позволяя Рену кормить себя, и был рад, что никто этого не видит. А вот Рен, похоже, пришёл в восторг, что было гораздо лучше, чем если бы он разгневался. И даже лучше, чем неопределённое молчание. Теперь же Рен с радостью отщипывал небольшие кусочки пищи, прежде чем скармливать остальное Хаксу. Это ощущалось как отклонение и вызывало дискомфорт, но Рен ничего не замечал. — Я знаю, что мясо и специи вызывают у тебя тошноту, но, может, попробуешь хоть капельку? Тебе пойдёт на пользу, — предложил Рен и, откусив самую малость, протянул Хаксу небольшой ломтик мяса. — Необязательно есть много, но попробовать-то можно. С первых дней жизни питание Хакса было тщательно сбалансировано. Он редко ел то, что остальные расценивали как «настоящую пищу». За исключением времён осады, когда любая еда была в дефиците, так что привередничать не приходилось. Наряду с тем, что Хакс не был привычен к обычной еде, он имел склонность думать о ней в последнюю очередь. К несчастью, Рен был прав. В отличие от смеси овощей и салатных листьев, в мясе содержались белки и железо. Поэтому Хакс уступил. — Только чуть-чуть. Вкус был таким насыщенным, что Хакс едва совладал с ним. Перец и подливка, казалось, атаковали его язык. Хакс скорчил недовольную гримасу, вызвавшую у Рена смешок. — Ты же понимаешь, что это деликатес? У Хакса и правда не хватало словарного запаса для столь специфических вкусов. Он различал сладкий, кислый и острый, но мясо не соответствовало ни одному из них. Оно было сочным, и Хаксу понравился вкус, когда он притерпелся к дополнительным специям. Интересно, какое слово подойдёт к мясу? Не то чтобы это имело значение… Рен пригубил вино и поднёс бокал к губам Хакса. — Хочешь попробовать? Если честно, хотелось. Не в пример сладостям и жаркому, которые Хакс ел на Хатане, этот напиток вызывал слюноотделение одним своим запахом. Он приоткрыл губы ровно настолько, чтобы смочить их и распробовать вкус. Ему понравилось. Вино было резким, но пахло, как… Да, кажется, оно пахло фруктами. — Мне точно нужно будет готовить для тебя, — проговорил довольный Рен, поглощая стейк. — Так я смогу контролировать количество специй. Мне нравится наблюдать, как ты пробуешь новое. Странно, но как бы Хакса ни смущало кормление с ложечки, это было самым невинным действием Рена за последнее время. Хакса бы порадовало, если бы Рен и дальше ограничился тем, что сидел рядом и потчевал его разнообразными блюдами. В конце концов, имелись варианты и похуже. — И когда ты вернёшься? — спросил Хакс. — А ты не пойдёшь? Хакс покачал головой и признался: — Вообще-то я собирался поспать. Это было не совсем правдой, но одиночество и тишина являлись тем видом отдыха, в котором он крайне нуждался в данный момент. Просто несколько часов наедине с собой, без необходимости держать лицо и переживать о последствиях своих поступков. Как тогда, когда он сидел в маленьком кафе. За вычетом предчувствия надвигающихся проблем. — Да, думаю, тебе надо отдохнуть, — согласился Рен. — А я пообщаюсь с Таркин. Не хочешь передать ей что-нибудь? Вы же всё-таки помолвлены… Хакс не стал кривить душой. За неприязнь к Таркин ему ничто не грозило, а значит, не было необходимости лгать. — Это всего лишь прикрытие. Ради пропаганды и укрепления морального духа. Так что говорить не о чем. Рен кивнул. Видимо, ответ удовлетворил его, хотя не так сильно, как процесс кормления. Он засунул поднос в тот же проём, из которого тот вылез, и подхватил маску. — Скоро вернусь, — пообещал Рен. Хакс взял датапад и устроился под мягким одеялом. На самой удобной кровати, на какой когда-либо лежал. — Не торопись.