Записки одиноких сердец, или Дневник красной туфельки

Это было похоже на массовое помешательство. Алексия с удивлением наблюдала за своими одноклассниками. Поставить себя на их место не получалось. Давало знать о себе предвзятое отношение к Патрику. Сколько бы Алексия не уговаривала себя пересмотреть взгляды на жизнь, попытаться дать Локруа шанс проявить с иной стороны, ничего не получалось. Да, в принципе, он и не нуждался в шансах. Общественное мнение не принималось к сведению, Патрик успешно его игнорировал. Хейворт действовала под стать ему. Вела себя так, как прежде, только что теперь время от времени позволяла себе флиртовать с Брентом, попутно отмечая реакцию Миранды. Все пошло не так, как они ожидали. Реакции почти не последовало. Блейк, услышав новость, не удивилась, лишь поздравила обоих, сказав, что счастлива за них. Если им хорошо, она тоже порадуется. В настоящее время все мысли Миранды были заняты исключительно Патриком, все разговоры рано или поздно скатывались на обсуждение его персоны, а Алексия лишь тяжело вздыхала, выслушивая очередную порцию откровений по уши влюбленной подруги. Хейворт смотрела на него с иного ракурса. Глаза не закрывали розовые очки, не было мечты о совместном счастливом будущем и парочке симпатичных детей с веснушками на носу. Она вообще не понимала, как можно так быстро отбросить принципы, подвести первого встречного под определение идеала, а после упиваться своими восторгами. Ей прежде казалось – Миранда не способна на совершение опрометчивых поступков, сейчас стала свидетельницей обратного явления. Неужели он настолько хорош, что его невозможно не любить? Но она не любит. И причин только две. Либо с ней что-то не то, либо с Патриком. Есть, впрочем, третий вариант. С ними обоими все в порядке, просто они никак не могут ужиться под одной крышей, чувствуя конкуренцию, подсознательно избегая своего конкурента. И вроде все хорошо, при встрече они стараются улыбаться друг другу, но эти улыбки – показные. На деле, они готовы друг другу в глотки вцепиться, только бы больше никогда не пересекаться. Всего одна неделя прошла, а он уже успел очаровать всех вокруг. Настолько расположил всех к себе, что подорвать его положение в школьном социуме кажется невыполнимой задачей. Можно попробовать, но, скорее всего, все снова пойдет по сценарию, приглянувшемуся Патрику. Его можно отнести к разряду людей, которым все сходит с рук. Он сделает море гадостей, а его все равно простят, и не будут чувствовать себя глупо. Наоборот порадуются, что смогли угодить человеку, мнением которого дорожат. Алексии не хотелось ставить себя в глупое положение, оттого действий с её стороны не следовало. В мыслях девушка сколько угодно издевалась над Патриком, но в реальности лишь награждала его презрительными ухмылками. Он отвечал ей тем же самым. Миранда не замечала кислых физиономий своих одноклассников. С упоением рассказывала все, что успела узнать о Патрике. Теперь Алексия тоже знала то, что её совсем не интересовало. Рост, вес, увлечения, любимые цвета, любимое время года... Хейворт эта информация не интересовала, большую часть новых знаний девушка успешно пропускала мимо ушей. А вот у Брента игнорировать рассказы Миранды не получалось. Он терпеливо выслушивал все, а потом, оставшись наедине с Алексией, начинал выплескивать злость, накопившуюся внутри. Если Хейворт Патрика не особо жаловала, то Клейтон его ненавидел. Локруа это чувствовал, но не обращал внимания, придерживаясь мнения: королю наплевать на мнение подданных. Власть все равно остается в его руках, никто и никогда не пошатнет трон и не сможет сбросить гордого правителя вниз. Алексия чувствовала, как накаляется обстановка. С нетерпением ждала, когда же Клейтон и Локруа решат выяснить отношения. Но время шло, а они так и продолжали обмениваться уничтожающими взглядами. Дальше ни на миллиметр не продвинулись. Казалось, она сама быстрее накинется на Патрика с кулаками, чем Брент. Но вряд ли у них получится подраться. Локруа снова будет изображать героя. А герои неблаговидных поступков не совершают, и, естественно, с девушками не дерутся. Хейворт тщательно выжала тряпку и принялась вытирать доску. Дверь кабинета приоткрылась, и внутрь заглянул Брент. – Ты не занята? – поинтересовался он. – Как видишь. – Но поговорить-то мы можем? – Можем, – согласно кивнула Алексия. Брент вошел в кабинет, бросил сумку с принадлежностями на парту, забрал у Алексии тряпку и принялся вытирать доску. Не зная, чем себя занять, девушка прислонилась к стене, ожидая, что последует за предложением поговорить. – Миранде наплевать, – произнес он. – Кажется, она совершенно ничего вокруг не замечает. Одержима этим Локруа, а он вертит ею, как хочет... Алексия усмехнулась. – Не допускаешь мысли, что они, действительно, влюблены друг в друга? – Ты тоже записалась в клуб фанаток Патрика? – Конечно, нет, – фыркнула девушка. – Я просто стараюсь смотреть на вещи... – Проще? – Нет. Я просто не знаю, как сформулировать. Посуди сам. Каждый человек имеет склонность судить по себе, свои чувства и переживания ставить выше мнения других. Невзирая на лица, что называется. Когда мы находимся во власти сильных чувств, нам наплевать на мнение окружающих. Кажется, что только нам видна истина. Мы любим человека – он прекрасен, никаких недостатков, одни сплошные достоинства. Мы ненавидим – человек становится раздражителем. Пусть даже он прекрасен, и другие видят в нем лишь положительные стороны. Люди разные бывают, и не стоит упускать из вида, что человек, которого мы любим, может вызывать у других отторжение. Точно так же и человек, не вызывающий у нас теплых чувств, для кого-то любимый, дорогой, единственный, самый-самый по всем статьям. Миранда влюблена. Я это знаю, чувствую, вижу... Никогда прежде не наблюдала я её в таком состоянии. Она сейчас счастлива, готова летать, парить, совершать подвиги. Окрыленная любовью – это про нее. Понимаешь, она, действительно, думает, что Патрик – подарок судьбы, и пока он не переубедит её в обратном, все будет развиваться по привычному сценарию, вступившему в действие. Во всяком случае, мы с тобой подсознательно готовы принять её поражение, потому что Патрик не входит в число обожаемых нами людей. События могут развиваться и по иному сценарию. Симпатия может оказаться взаимной, и тогда Патрик не разочарует Миранду. У них все сложится хорошо, и они будут счастливы. Прости, что говорю тебе это, тем не менее, не хочу давать пустых надежд. Их отношения вполне могут стать, как примером удачной истории любви, так и неудачной. Пока что я склоняюсь к вариантам плохая и хорошая с разделением тридцать на семьдесят. – Получается, ты им веришь? – Получается, так. На данном этапе, больше доверия вызывает Миранда. Но Патрик... – Алексия старательно подбирала слова для характеристики одноклассника. Формулировать мысли о нем было довольно сложно. Намного чаще с языка готовы были сорваться далеко не комплименты. – Из-за своего негативного отношения я не стану списывать его со счетов раньше времени. И до откровенных оскорблений опускаться не стану. Если он обидит Миранду – другой разговор. – Все равно у меня он ничего, кроме отторжения не вызывает, – произнес Брент, выкручивая тряпку и вешая её рядом с доской. – Это не удивительно. – Почему же? – Я была бы поражена до глубины души, услышав от тебя фразу: «Я желаю им обоим счастья». – Кстати, – Клейтон решил сменить тему. – Тебя еще не приглашали на вечеринку? – Нет. А тебя? – И меня тоже. – Так и становятся изгоями, – усмехнулась Хейворт. – Раньше на вечеринки приглашали всех. Теперь только тех, кто дружит с Локруа. – Неудивительно. Это же его вечеринка. Ему вряд ли будет приятно увидеть в своем доме людей, не проявляющих к нему должного внимания. – Какой мелочный тип. – Окажись ты на его месте... – Я бы пригласила всех, – перебила Клейтона Алексия. – Просто, чтобы утереть нос врагам и показать: «Детки, ваша ненависть ко мне – издержки детства, не отпустившего вас окончательно. Я выше всего этого». – Он не выше. – Ничего страшного. Плакать не буду. Напрашиваться в гости тоже не стану. Алексия прошлась вдоль подоконников, разглядывая цветы в горшочках. Земля была сырая, кто-то позаботился о них раньше Алексии. Девушка оборвала пару сухих листиков герани, размяла их в пальцах, почувствовав такой привычный, чуть островатый запах комнатного растения. Вечеринка, намечавшая в доме Патрика, должна была стать, своего рода событием. Все с нетерпением ждали приглашения, и, кажется, их получили. Счастье обошло стороной только Алексию и Брента. Хейворт подобное отношение не удивило, хотя, слегка озадачило. Одно дело – Локруа. Понятно, почему он так поступил. Но почему Миранда не попыталась переубедить своего парня? Как ни крути, они с Алексией и Брентом всегда были лучшими друзьями. Такими, что водой не разлить... И внезапно все меняется. Стоило только появиться на горизонте Патрику, Миранда обо всем забыла. Все её мысли целиком захватил Патрик. Говорит о нем, думает о нем, поддерживает его во всех начинаниях. Он – центр её вселенной, остальных людей не существует. Или они настолько незначительны, что их даже сравнивать с Локруа не станет. Итог очевиден. Патрик все равно одержит в противостоянии победу. Хейворт не заметила, когда Брент успел подойти к ней совсем близко. Он не просто подошел, но и обнял девушку за талию, слегка притягивая её к себе. Сросся с ролью возлюбленного или просто случайно получилось. – Точно не расстроилась? – спросил тихо. – Точно, – подтвердила Алексия. Объятия никаких чувств у нее не вызывали. Самое большее – прилив сестринской любви. Раньше она мало времени проводила рядом с Брентом, даже не задумывалась о перспективах что-то поменять в их отношениях. Пребывала в стопроцентной уверенности, что Клейтон для нее кто-то вроде брата. А вот кем он приходится Миранде как-то не удосужилась спросить. Сейчас мысль об этом вспыхнула в голове Алексии и стала откровением. Что, если Блейк когда-то испытывала искренние чувства к Бренту, но предпочла не рисковать проверенной годами дружбой, отделываясь нелепыми отговорками? Могло такое быть? Конечно, могло. Только вот теперь время потеряно. – Знаешь, у меня тут появилась одна мысль... – Какая? – О смене тактики. – И что ты предлагаешь поменять? – Сейчас мы делаем вид, что встречаемся. Миранда и Патрик никак не реагируют. Но, может, нам лучше попробовать не пару изображать, а их очаровывать? – Что? – удивленно спросила Алексия, не веря своим ушам. – Ты предлагаешь мне запрыгнуть к Локруа на колени, обнять его на глазах всей школы и заявить, что я жизни своей без него не мыслю? Так? – Нет, конечно, – хмыкнул Клейтон. – Ты слишком утрируешь. На колени запрыгивать не обязательно, да и обнимать на глазах у всей школы не нужно. А вот последняя мысль мне понравилась. – Вот и дерзай, – прошипела Хейворт. – Я согласилась помочь тебе в исполнении прошлой идеи. Эта противоречит моим принципам, и я не стану идти против них. К тому же, Миранда моя подруга, и я не хочу делать ей больно. А я обязательно сделаю, если начну обхаживать Локруа. Впрочем, я уверена, у меня это не получится. Меня, скорее стошнит, прежде чем я смогу солгать о своих чувствах к нему. И ещё... Я просто не могу этого сделать. Не могу. – С этого момента поподробнее, – заинтересовался Брент. – Помнишь, Патрик говорил о пари? – Помню, – кивнул Клейтон. – В общем, он сказал, что я обязательно в него влюблюсь и... – Алексия замолчала, буквально на полуслове себя оборвала, осознав, что едва не сболтнула то, что для посторонних ушей не предназначено. – Да, он сказал, что я от него голову потеряю, буду бегать по пятам, как собачонка преданная. – Это, конечно, все меняет, – согласился Брент, почувствовав очередной приступ отвращения к французскому выскочке. Сначала одной девушке мозги пудрит, теперь с её подругой заигрывает. Мерзкий тип. * * * Он слышал весь их разговор. От первого до последнего слова. Стоял под дверью и жадно ловил все, что они произносили. Ироничные нотки в голосе Алексии, нотки раздражения в голосе Брента. Думая, что остались в одиночестве, они откровенно обсуждали свои планы. Впрочем, свои звучало слишком громко. Это был план Клейтона. Провальный, к слову сказать. Если бы Брент не выскочил первым из кабинета, Патрик протянул ему пригласительные на два лица. Для него и его спутницы. Да, особо положительных эмоций они оба у Локруа не вызывали, однако, правилами коллектива он пренебрегать не собирался. Если позвал не самых популярных учеников, почему нужно обходить вниманием тех, кто пользуется уважением в школьной иерархии? Миранда вызвалась помочь ему с организацией праздника, и Патрик не стал отказываться от помощи. Нужно только отдать оставшиеся пригласительные, и можно отправляться домой, готовиться к вечеринке. Локруа попросил Блейк подождать его внизу, сам поднялся на этаж выше, дошел до нужного кабинета. Собирался потянуть дверь на себя, но замер, услышав свое имя. Алексия рассуждала о его отношениях с Мирандой, при этом вела себя на удивление достойно. Не переходила на оскорбления, старалась убедить Брента не вмешиваться в ситуацию и проявить толерантность в отношении других. Отчего-то Патрик не верил её словам. Казалось, Хейворт играет на публику, обнаружила его присутствие, теперь старается быть белой и пушистой. За время совместного обучения у Патрика сложилось о ней предвзятое мнение. Он понимал, что Алексия его не признает, но на открытый конфликт не идет. Старается держать себя в руках, приветствует его по утрам и иногда улыбается. Правда, улыбки эти сплошь фальшивые. Он отвечает ей тем же, подсознательно ждет удара в спину. Проходит очередной учебный день, и... ничего. Алексия снова уходит под руку со своим ухажером, а он остается с Мирандой. Теперь стало понятно: ухажер не настоящий. Никаких чувств у этих двоих нет. Они старательно исполняют свои роли, рассчитывая вызвать ревность у Миранды, но пока так и не добились результата. Локруа стоял за дверью, прикидывая, стоит ли прямо сейчас появиться на пороге кабинета, разрушив идиллию или подождать до конца разговора? Хотелось посмеяться над неудачливыми конспираторами, но он так и не сдвинулся с места. Мысль о том, что Миранда может отправиться на его поиски, стала крайне неприятным открытием. Если она позовет его, Алексия и Брент поймут, что их подслушивали и... Выигрышная комбинация карт все равно оказалась в руках Патрика. Он поведает Блейк все услышанное, и дружбе конец. Она не станет общаться с предателями. Только нужна ли ему эта война? Нет, скорее всего, не нужна. Неплотно прикрытая дверь открывала неплохой обзор, и Локруа не смог побороть любопытство. Заглянул внутрь. Одноклассники стояли спиной к нему, обнявшись. Брент обнимал Алексию, а девушка не сопротивлялась. Речь стала приглушеннее, словно они, на самом деле, обсуждали романтическую чушь, позабыв о коварных планах. В какой-то момент Патрик поймал себя на мысли, что ждет, когда же Клейтон перестанет тормозить, уткнется носом в волосы Алексии, поцелует девушку в макушку. Но ничего подобного не происходило. Парочка продолжала стоять на месте, ничего не предпринимала, только разговаривала. Их разговор стал интереснее. Брент убеждал Алексию в целесообразности смены тактики, уговаривал её испробовать свое очарование на Патрике. Жертва заговора, стоя за дверью, едва не расхохоталась, но продолжала хранить инкогнито, не выдавая своего присутствия поблизости. Ему хотелось услышать ответ Хейворт, и тот последовал незамедлительно. Девушка отказалась, чем Патрика не удивила. Этого ответа он как раз и ждал. Алексия не могла позволить себе флиртовать с ним, потому что её поведение было бы расценено, как проигрыш в пари, объявленном ранее. Хотел ли Патрик поражения Алексии? Сейчас он об этом даже не думал. Знал ответ наверняка. Да, он хочет, чтобы девушка сдалась. Он хочет выиграть спор. И наплевать, что он был односторонним, без инициативы со стороны Хейворт. Брент Клейтон продолжал распускать свои ручонки, по-прежнему, обнимал Алексию за талию, а она не протестовала. Ни разу не сказала, что возражает против его прикосновений. Локруа мысленно пририсовал на его месте себя и тихонько усмехнулся. Окажись он рядом с Алексией, она не станет держать рот на замке, сразу же начнет возмущаться и кричать, что он позволяет себе многое. Слишком многое. Решив, что шоу окончено, Патрик отошел от двери и в тот же самый момент услышал голос девушки: – Мне кажется, или за дверью кто-то стоит? – Кажется, – беззаботно ответил Клейтон. – И все-таки я проверю. Алексия высвободилась из его объятий. Патрик понял, что бессмысленно торчать под кабинетом. И, если он не хочет быть обнаруженным прямо сейчас (а этого он точно не хочет), нужно смываться. Однако бежать сейчас он не мог. Летать по воздуху он, увы, не умел, прокрасться до лестницы – тоже возможность упустил. Время не позволяло. Оставался лишь один вариант. Надменное выражение лица, уверенные жесты и непробиваемое спокойствие – его верные спутники в этом деле. Нужно сделать вид, словно он только что подошел к кабинету и ничего, совсем ничего, не слышал. Патрик постучал в дверь и распахнул её почти настежь. Алексия даже бровью не повела, увидев на пороге объект недавнего обсуждению. Привыкла к его внезапным появлениям в самых неожиданных местах и в самых неподходящих ситуациях. Вполне возможно, сейчас он тоже услышал их разговор. Если это произошло, пытаться что-то изменить – глупо. Захочет, передаст их слова Миранде. Не захочет – промолчит. Что сомнительно. – Надеюсь, не помешал вам? – поинтересовался Патрик. – Помешал, – прошипел недовольно Клейтон. За что получил в ответ улыбку. Локруа, как всегда, не реагировал на гневные выпады. Вместо этого изображал самого обаятельного человека на земле, не воспринимающего оскорбления. Придерживался принципа: «не важно, что обо мне говорят, лишь бы говорили. Это доказательство факта, что я им не безразличен». – Нет, не помешал, – ответила Хейворт. – У тебя что-то важное? – Приглашения, – ответил Патрик, помахав ими в воздухе. – Какая честь, – вновь не удержался от язвительного заявления Брент. Алексия бросила в его сторону уничижительный взгляд, давая понять: своими действиями он все портит. Брент не обратил на её говорящий взгляд никакого внимания. Его сейчас занимали иные мысли. – Хочешь видеть нас в своем доме? – Не отказался бы. Мне кажется, что между нами сложились напряженные отношения, и это не совсем правильно. Я хочу все исправить. – Исчезни, – проворчал себе под нос Клейтон. – И все само собой исправится. – Брент, – с нажимом произнесла Хейворт. Клейтон предпочел за благо замолчать на время. Девушка, кажется, была полна решимости принять приглашение, и его мнение ничего не значило. – Мы подумаем, – обратилась уже к Патрику, протягивая вперед руку. Чем Локруа немедленно и воспользовался. Ухватил девушку за запястье и на несколько секунд задержал на нем свою ладонь. Алексия прикусила губу, чувствуя себя неловко. Особых иллюзий не питала, сразу поняла, с какой целью проводятся все манипуляции. Патрику нравится провоцировать окружающих, вот и сейчас он работает на публику. Хочет вывести из состояния равновесия Брента. Клейтон, к счастью, не стал ничего говорить, вовремя прикусил язык. Локруа нехотя убрал ладонь с чужого запястья и протянул билеты девушке. Она взялась за самый краешек бумаги, и в этот момент услышала голос Брента: – Спасибо, но мы не придем. Алексия не обернулась в его сторону, вскинула голову, глядя Патрику прямо в глаза, и произнесла решительно: – Спасибо, мы придем. – Алексия! – Да, Брент? – девушка обернулась к своему собеседнику и изумленно вскинула бровь. – Ничего, – моментально пошел на попятный он. Не хотелось давать Локруа еще один повод для радости. Выяснение отношений с Алексией стало бы для Патрика неожиданно приятным подарком, неким бонусом, выигранном в этом тайме. – Увидимся вечером, – бросил небрежно Локруа, отпуская пригласительные билеты. Алексия не стала отвечать, ограничившись коротким кивком. – До вечера, Брент. – Да-да, – хмуро ответил Клейтон, глядя на Патрика ненавидящим взглядом. Как только дверь закрылась за спиной Локруа, Брент не удержался от очередного ядовитого замечания: – Чтоб он провалился. – Успокойся, – ответила ему Алексия. – Предательница. – Брент, что ты несешь? – Почему ты согласилась прийти к нему на вечеринку? Мне казалось, у нас уговор. – Посмотри на ситуацию с другой стороны. Миранда на вечеринке будет в любом случае... Отсюда следует что? Развивай мысль? – Предлагаешь мне стать её телохранителем? – Ты всю жизнь старательно исполняешь эту роль. Не отходи от образа и теперь. Находясь рядом, тебе легче помешать их сближению. Главное, не стой в стороне. – А ты? – А я ничего не буду делать. У меня нет личной заинтересованности в этом деле, – развела руками Хейворт. – Ну, да... – Прекрати доставать меня намеками на чувства к Локруа. – Хочешь сказать, что ничего этого нет? – Нет, – ответила Алексия. – Я влюблена в другого человека. Брент посмотрел на нее удивленно. Впервые услышал о влюбленности Алексии и эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Он искренне верил в равнодушие Хейворт ко всем, кто её окружает. Среди своих поклонников она никого особо не выделяла, а сейчас с уверенностью заявляет о наличии в своей жизни любви. – И в кого же? – Он не из нашей школы, – соврала девушка. – Он даже не школьник. Мы с ним познакомились очень давно, долгое время были друзьями, а потом я влюбилась. Его чувства остались прежними, и, наверное, навсегда такими останутся. Он намного старше, потому воспринимает меня, как капризного ребенка, младшую сестру... Как угодно, но только не, как возможную кандидатуру на роль своей спутницы. – И он знает о твоих чувствах? – Нет. – Ты не признавалась? – Он состоит в отношениях. Давно и прочно. Женат. А разбивать семьи – не в моих правилах. – М-да, – растерянно выдал Брент. – Не самая приятная ситуация. – Расслабься. Я рассказала это не потому, что желаю сочувствия. Просто поделилась наболевшим, опровергнув твою теорию о моих чувствах к Патрику. Их нет, и не думаю, что когда-нибудь появятся. Давай лучше поговорим о намечающейся вечеринке. Мы придем туда вместе или поодиночке? – Мне кажется, что лучше вместе. – Мне тоже, – улыбнулась Алексия. – Несмотря на то, что нас раскрыли, будем играть роль парочки. – А нас раскрыли? – Уверена в этом. Локруа – хитрый и изворотливый тип. Ты же видел его ехидные ухмылки? Наверняка, он подслушал наш разговор, а потом, услышав, что я собираюсь выглянуть в коридор, разыграл перед нами спектакль, будто ничего не слышал и только-только подошел к двери. – Откуда такая уверенность? – Честно? Я сама бы так сделала, окажись на его месте. Брент усмехнулся. Интересно, Алексия заметила, что сейчас объявила о своем сходстве в плане характера с новичком, или сделала это неосознанно? * * * Алексия повертела в руках пригласительный билет. Идти или не идти, вот в чем вопрос. Чем меньше времени оставалось до вечеринки, тем слабее становилась решимость девушки посетить данное мероприятие. Самым оптимальным показался вариант – придумать весомую причину для отказа, поведать грустную историю о больной голове, случайно подвернутой ноге или вывихнутом запястье, которое помешает веселью. Хотелось сказать нечто подобное, но девушка неизменно приходила к выводу, что такое поведение чести её не сделает, послужив проявлением банальной трусости. Перевернувшись на живот, положила билет между страниц книги, которую в данный момент читала. И почему она не послушала Брента? Нужно было поддержать его решение, отказавшись посещать вечеринку, и спокойно провести это время в одиночестве. Звонок телефона заставил девушку отвлечься от неприятных мыслей. Алексия схватила телефон и, не глядя на дисплей, нажала на клавишу приема вызова. Голос, раздавшийся из трубки, решимости не прибавил, лишь утвердил Хейворт в её сомнениях. – Надеюсь, ты не передумала? Алексия постаралась придать голосу решимости и ответила односложно: – Нет. Начни она подробно отвечать на вопрос, голос обязательно начал бы дрожать. Все, связанное с вечеринкой, казалось девушке проверкой на вшивость. Она не хотела идти туда, не хотела разговаривать с хозяином вечеринки и по совместительству главной звездой вечера, не желала прикасаться к пригласительному билету. Каждый раз, когда Алексия брала его в руки, казалось, кончики пальцев обжигает, а на душе становилось как-то муторно. Хейворт подсознательно ждала гадости со стороны Локруа, потому пригласительный, выданный им, приравнивался к билету на гильотину или, в лучшем случае, особо ядовитой змеей. – Отлично. Раз уж ты решилась, у меня будет к тебе ещё одна просьба. – Просьба? – удивленно переспросила Алексия. – Да, небольшое одолжение. – Какое же? – Я прекрасно понимаю, что ты согласилась прийти на вечеринку, пересилив себя. А раз ты записалась в общество добрых дел, может, сделаешь мне подарок? – Подарок? – вновь эхом повторила Хейворт. Она лихорадочно прикидывала, чего может потребовать Патрик. Именно потребовать, а не попросить. Ведь, несомненно, у него есть козырь на руках: знание о плане Алексии и Брента, которое он в любой момент может донести до Миранды. Подумав об этом, девушка скрипнула зубами. Вечно ей не везет! Стоит только пересечься с Локруа, как ей на голову начинают сыпаться неприятности, как из рога изобилия. – Оденешься так, как мне того хочется? – Надеюсь, это будет не форма горничной? – Хорошая идея, но нет. – Что тогда? – Увидишь. Миранда обещала занести тебе вещи. – Ты заставляешь свою девушку подрабатывать курьером? Не думал о том, что ей может быть неприятно доставлять подарки другим девушкам? – Миранда не моя девушка. – Правда? Мне казалось, что... – Тебе просто казалось, – перебил её Патрик. К вопросам, связанным с личной жизнью, он относился настороженно, не желая открывать душу первой встречной. Тем более, Алексия не входила в число доверенных лиц. Локруа предпочитал собирать компромат на нее, но не давать карт в руки своей сопернице. Война – это война, и ради победы он пойдет на все, не гнушаясь даже самых низких методов. – Ладно. Говоря откровенно, мне все равно, – пожала плечами Хейворт, позабыв, что находится вне зоны видимости для своего собеседника. – Прекрасно, – отчеканил Патрик, мигом растеряв нотки равнодушия в голосе, преобладавшие ранее. Сейчас его голос стал намного серьезнее и, в какой-то мере злее. Алексия извиняться не стала, потому как виноватой себя не считала. Сам первый начал, себя пусть и обвиняет. – Вернемся к одежде. Учти, если не придешь на вечеринку или придешь, но мой подарок не наденешь, я решу, что ты струсила. – Это вызов? – хмыкнул Алексия. Ответ последовал незамедлительно и был поразительно краток. – Да. – Хорошо, я его принимаю. – Отлично. Я буду ждать тебя. Не дожидаясь ответной реплики и не прощаясь, Локруа оборвал звонок. Алексия нахмурилась. Разговор с одноклассником не способствовал улучшению настроения, скорее, наоборот усилил общую нервозность. Что пришло ему в голову, и чем он руководствовался в своих поступках? Алексия пребывала в твердой уверенности, что наряд, присланный Патриком, окажется тем еще... Наверняка, кое-кому просто хочется повеселиться, вот он и придумывает разные способы развлечь себя любимого, а она лучше всего подходит для его игр. Ведь она единственная, кто не бегает за ним по пятам, не проводит всю перемену у его парты, пытаясь навязать свое общество. Скорее, наоборот, старательно избегает близкого общения и всем своим видом демонстрирует независимость. Слова Патрика настораживали. И, надо заметить, не зря. Опасения Алексии имели под собой реальные основания. Появления Миранды девушка ждала с опасением, вся извелась в предвкушении. И, когда Блейк нарисовалась на пороге её комнаты, с трудом нашла в себе силы не проявить излишнего любопытства, не вырвать пакет из рук подруги и не полезть проверять, что находится внутри. – Почему ты ещё не собираешься? – Миранда начала не с приветствия, а с возмущенного восклицания. – Хотела посмотреть, чем меня порадуют. Кстати, – Алексия посмотрела на подругу, прищурив глаза. – Откуда он знает мой телефон? Твоя работа? Блейк кивнула согласно. – Я в этом не сомневалась. – Он попросил. Сказал, что хочет поговорить, и я решила, что это совсем неплохо. Все-таки мы все учимся в одном классе, и нет ничего страшного... – Ладно, забудь, – Хейворт махнула рукой. – Ты не обиделась? – Нет. Не обиделась. Миранда порывисто обняла подругу. Алексия лишь воздела глаза к небу. Прошедшая неделя позволила Миранде пересмотреть свое отношение ко всему происходящему. Во-первых, девушка окончательно убедилась в невозможности отношений с Патриком. На первом этапе она верила, что все обязательно получится, стоит только поверить в себя и приложить немного усилий, как парень окажется у её ног. Но этого не случилось. Локруа не давал поводов думать, что у них, действительно, может что-то получиться. Нет, конечно, в самом начале, он более или менее откровенно рассказывал о своих планах на будущее, говорил, что не против начать новые отношения, но дальше разговоров дело так и не продвинулось. Миранда пыталась понять: нравится она Патрику или не нравится. Каждое утро тщательно осматривала себя в зеркале, экспериментировала с прической и макияжем, но все оставалось по-прежнему. Локруа делал ей комплименты, говорил, что она особенно мила с той или иной прической, но эти слова не служили доказательством симпатии. Патрик мог сказать комплимент любой из одноклассниц, мог и учительницу порадовать, подобрав пару теплых слов. Быть может, кому-то казалось, что таким образом Локруа заигрывает с ними, но его слова оказались не флиртом. Они были всего лишь проявлением внимания и уважения. Никого из девушек Патрик особо не выделял, они все оказались на одном уровне. Преимуществами похвастаться могла лишь Алексия. Она находилась на полшага впереди за счет того, что не проявляла к Локруа внимания, и тем немного его задевала. Блейк не выдержала. Задала однокласснику вопрос в лоб, желая выяснить, как он к ней относится. В ответ услышала: сначала он подумывал об отношениях с ней, позже понял, что обманывать хорошего человека не хочет. Она нравится ему внешне, у нее легкий характер и собеседник она интересный, но ничего у них не получится. Он любит другую девушку, и, наверное, будет любить всегда. Первым делом Миранда подумала на Алексию. Высказала свое предположение, а Патрик в ответ рассмеялся, ответит: – Твоя подруга не играет в моей жизни никакой роли. Мне интересно соревноваться с ней. Это единственное, что связывает нас. О своей любви к Изабелл Патрик подробно рассказывать не стал, ограничился общими фразами и намеками. Ему неприятно обсуждать эту тему, и он не хочет к ней возвращаться. Миранда внимательно слушала своего собеседника, пыталась понять его мотивы, но, не зная исходной ситуации, так и не смогла понять, какие обстоятельства мешают Патрику забыть бывшую девушку. Вывод напрашивался один. Не хочет забывать, поэтому и не забывает. Когда человек хочет избавиться от любовной зависимости, он сможет пересилить себя, переступить через чувства и вычеркнуть их из своей жизни. Не важно, как долго это будет длиться. Одним достаточно месяца, другим и года не хватит. Тем не менее, если сильно захотеть, все обязательно получится. Из рассказов одноклассника Миранда почерпнула для себя знания, что Изабелл была не самой достойной представительницей общества, принадлежала не к высшему свету, а болталась где-то на дне жизни. При этом каким-то чудом умудрилась привлечь к себе внимание Патрика. Не только привлечь, но и надолго удержать. Можно было рискнуть и попробовать побороться за внимание Локруа. Сначала Миранда хотела это сделать. Некоторое время отвела себе на раздумья, и позднее пришла к выводу: она не станет унижаться, вымаливая себе немного чужого внимания. Патрик предлагает ей дружбу, и она примет его предложение. А за место невесты пусть соревнуются другие. Второй вывод, сделанный Мирандой, состоял в следующем. Уделяя ничтожно мало времени своим друзьям, она поняла, насколько дорожит ими. Их мнение, по-прежнему, важно для нее, и время, проведенное с ними, невероятно ценно. Она не хочет потерять Алексию и Брента, потому как после родителей эти двое – самые дорогие для нее люди. Миранду расстраивало неприятие обоих к Патрику. Она много говорила о нем в присутствии своих друзей, но и Алексия, и Брент отстраненно кивали, не желая поддерживать разговор. Им не доставляло удовольствия обсуждение личности новичка, скорее, они раздражались, слыша его имя. Они начали встречаться. Миранду новость ошеломила. Она искренне считала, что Клейтон не слишком хорошо относится к Хейворт. Их поведение доказывало обратное, а ещё оказалось так трудно пожелать им счастья, сказать о своей радости, когда в душе большую часть места отвоевало себе далеко не радужное настроение. Вновь появилась ревность, и логика перед ней отступила. Задумайся Миранда о том, какова вероятность зарождения влюбленности между Алексией и Брентом, поняла бы, что шансов практически нет. Они, если не равны, то максимально приближены к нулю. Неожиданной, но желанной радостью оказалось сообщение о спектакле, разыгранной перед ними. Патрик, как и ожидалось, воспользовался своими знаниями, поведав Миранде о разговоре, послушанном в кабинете. Сделал это намеренно, подводя девушку к мысли: им одним выбор не ограничен. Есть человек, который Миранду, действительно, любит и хочет сделать её счастливой. Так почему бы не дать влюбленному юноше шанс? Пока Миранда предавалась размышлениям о жизни, Алексия все же сунула нос в пакет, предназначенный для нее. После чего пребывала в неком шоке. Она с самого начала ждала подвоха со стороны Патрика, но продолжала верить в лучшее. Надежды разом рухнули. Сказать, что предложенные вещи оказались вызывающе пошлыми, – ничего не сказать. Лучше бы он прислал ей форму горничной. Но в пакете не было маскарадного костюма. Там оказалась коробка с красными туфлями на высоченной прозрачной шпильке и упаковка с красными же чулками. Девушка отбросила их подальше от себя и выругалась, процедив парочку оскорблений сквозь зубы. Вот, значит, какой сюрприз для нее приготовили? Шикарно, ничего не скажешь. Телефон сообщил о приеме нового сообщения. Алексия решила, что отправителем окажется Патрик. И не ошиблась. Это, действительно, оказался Локруа. «Тебе понравился мой подарок?» – Безумно, – проворчала она, но написала совсем другие слова. «Я не надену это» «Струсила?» «Зачем тебе эта проверка?» «Мне интересно узнать, хватит ли у тебя смелости появиться в этих вещах на людях» «Мой ответ ты знаешь» «То есть, ты соглашаешься на проигрыш?» «Скажи, Локруа, какой в этом смысл?» «Никакого, Хейворт. Я просто развлекаюсь» Алексия не придумала, что написать в ответ на сообщение, поэтому отложила телефон в сторону, достала туфли из коробки, повертела их в руках, оглядела придирчиво и обратилась к Миранде, сидевшей в кресле: – Честно, ты решилась бы надеть на себя подобное? – Вполне, – отозвалась та. – Скажи, что пошутила, и я тебя прощу. – Естественно. Такое я вряд ли отважусь надеть. Слишком вызывающе. А ещё не самые лестные ассоциации вызывает. – Что-то мне подсказывает, именно эта ассоциация и натолкнула Патрика на мысль о подарке. Алексия отложила туфли в сторону. Она не хотела быть проигравшей стороной, а отказ появиться на вечеринке автоматически приравнивался к поражению. Стоило подумать, как повернуть ситуацию в другую сторону, создав себе подходящие условия, и постараться остаться в выигрыше. Или же выйти из ситуации с минимальными потерями. Решение появилось внезапно и поначалу показалось бредовым. Подойдя к шкафу, девушка порылась на полках, разыскивая единственное красное платье, имевшееся у нее в арсенале. То самое, служившее оберткой шоколадки. Наличие на груди логотипа известного кондитерского изделия сейчас не казалось таким уж отвратительным. Отличный отвлекающий маневр. Внимание всех будет приковано к платью, а в совокупности с ним презент Патрика будет смотреться не так вызывающе, как в отдельности. Миранда, наблюдавшая за действиями подруги, едва не поперхнулась, увидев, что именно извлечено из недр шкафа. – Ты собираешься надеть это? – растерянно выдала Блейк. – Да. – Но... – Никаких но. Я уже решила. – Послушай, но это же вечеринка, и надо выбрать что-то более подходящее. – В пригласительном ничего о дресс-коде не сказано. Так что я могу надеть любое платье. Или в пижаме прийти, все равно осуждать меня не имеют права. – Не могу поверить, что ты его наденешь. – Почему? – Ты так долго боролась со своим прозвищем, и теперь снова дашь людям повод вспомнить о нем? – Все лучше, чем появиться перед ними в том виде, в каком пожелал видеть меня хозяин вечеринки. Сами по себе его презенты привлекут к себе гораздо больше внимания. А так сольются с фоном. – Но прозвище... – Плевать на прозвище. Хотя, на этом даже можно сыграть. – Как? – удивилась Миранда. Алексия победно улыбнулась. Ей в голову пришла совершенно дикая мысль. Все это время она старательно избегала общества Патрика, старалась проводить с ним, как можно меньше времени, подкидывая ему повод для гордости. Он, наверняка, пребывал в твердой уверенности, что девушка просто боится влюбиться, вот и держит дистанцию. Но никто ведь не говорил, что от врагов нужно убегать. Чаще всего, наоборот подталкивают к решительным действиям, советуя бить врага его же оружием. И сегодня она попробует это сделать. Локруа не упускает возможности сказать ей пару совершенно неподобающих фраз. И она спокойно может ответить тем же. Никакой влюбленности, ни одного намека. Только все тот же циничный расчет, как у самого Патрика. – Мне нужно эффектно появиться на празднике. И, конечно, в этом случае мне понадобится ваша помощь. Плюс немного выдумки... – Всё равно я ничего не понимаю, – сказала Блейк. Прижимая к груди платье, Алексия подошла к зеркалу и расправила пышную юбку, в данный момент, довольно помятую. Где-то у нее была шляпа и длинные перчатки, дополнявшие наряд. Нужно их найти, а потом примерить все вместе. – Всё очень просто, – пробормотала она, стягивая с себя домашнюю футболку. – Он, наверняка, надеется застать меня врасплох, выставить в невыгодном свете, но ничего у него не получится. Я его переиграю. Вот смотри... Надев платье, Алексия застегнула молнию, повертелась перед зеркалом. В целом, осталась довольна отражением. Надев туфли, повернулась к Миранде и поинтересовалась: – Как тебе? – Знаешь, неплохо, – ответила Блейк удивленно. Она явно не ожидала ничего хорошего от тандема маскарадного костюма с вечерними туфлями. – Раз ты одобряешь, я даже менять ничего не стану. Осталось только выгладить наряд, и я готова к свершениям. А теперь слушай мой план... * * * Уйти незамеченными у них не получилось. Стоило только девушкам появиться на пороге дома, как на горизонте нарисовался скандал. У дома притормозила машина, из которой вышел Томас Кингстон собственной персоной. – Как не вовремя. – Думаешь, он решится читать тебе нотации при посторонних? – шепотом спросила Миранда. Весь остаток вечера они потратили на создание образа Алексии. Сначала бились над прической, но пришли к тому варианту, с которого начали. Распустили волосы, оставив их свободно спадать на плечи. Высокие прически отметались, как вариант. Алексия все-таки решила надеть шляпу, такую же красно-белую, как и платье. Перчатки и чулки были однотонными, и в сочетании, действительно, производили тот эффект, на который рассчитывала Хейворт. Не возникало сомнений, что это – один костюм, а не случайно скомбинированные вещи. Миранда взялась делать подруге макияж, и они едва не поссорились из-за красной помады. Блейк утверждала, что она будет к месту и ко времени, Алексия отчаянно отбивалась, и все-таки одержала победу в споре. Красная помада явно к данному наряду не подходила, губы решено было оставить бледными. – Я не просто думаю. Я уверена в этом, – так же тихо сказала Хейворт, сжимая ладонь Миранды. Искала поддержки у подруги. Та сжала её руку в ответ. – Куда ты собралась? – поприветствовал падчерицу Кингстон. Тон у него был рассерженный, негодующий. Алексия вздохнула, намекая Миранде на правдивость своего недавнего заявления. Это можно было расценивать, как вопрос: «Ну, что я тебе говорила?». Блейк тон учителя совсем не понравился, она сейчас готова была провалиться сквозь землю, только бы не пересекаться взглядом с мужчиной, пребывавшем не в лучшем расположении духа. – Я имею право распоряжаться своим личным временем так, как хочу, – ответила Алексия, глядя на отчима без страха. Она не сомневалась в правильности своих слов. Все так, как она сказала. Он не имеет никакого права распоряжаться её жизнью. Он её отчим, но не хозяин, так что амбиции можно держать при себе, не брызгая ядовитой слюной на каждого встречного. Неудачный день – не повод отрываться на посторонних. Пусть лучше пересмотрит свое отношение к жизни, поищет ответы на вопросы в себе, а не в окружающих. Блейк замерла. Тон Алексии ей не понравился. Можно ответить мягче, не нарываясь на откровенный скандал. Подумав так, Миранда тут же себя одернула. В жизни бывает разное. Вероятно, отчим настолько достал Алексию, что она уже не может себя сдерживать. – Куда ты собралась? – повторил вопрос Томас. – Не твое дело, – бросила Алекс. – В таком случае, ты никуда не пойдешь. Я запрещаю. – А мама разрешила. – Я поговорю с Викторией. Пусть пересмотрит свое отношение к распорядку дня дочери. – Какого хрена? – возмутилась Алексия, позабыв о правилах приличия. Впрочем, сейчас она могла позволить себе и такое. Это в школе мистер Кингстон был посторонним человеком, требующим уважения к своей персоне. В настоящий момент девушка разговаривала с родственником, не боясь обострения отношений с преподавателем. – Ещё и сквернословие, – ехидно заметил Том. – Тебе, действительно, не помешает научиться хорошим манерам. Марш в дом, немедленно. – И не подумаю. – В таком случае, будь добра, ответь мне, куда направляешься? – Вот ещё! Я не обязана отчитываться! – Мы идем на вечеринку, – подала голос из-за спины Алексии Миранда. Том осмотрел падчерицу с ног до головы, хмыкнул многозначительно. – В таком виде? – А в каком ещё? – Иди в дом. И переоденься. Ты выглядишь слишком вызывающе. – Слушай, а не пойти бы тебе лесом? – рявкнула Хейворт, взбешенная очередной порцией придирок со стороны отчима. – Ты в этой семье никто, звать тебя никак. То, что мама влюблена в тебя – еще не повод строить здесь всех. Учти, с твоим появлением в нашей жизни, ничего не изменится. Я останусь для мамы на первом месте, и она будет прислушиваться к моему мнению, а не к твоим псевдовысокодуховным речам. Крепче сжав ладонь Миранды, Алексия решительно зашагала к воротам. Проходя мимо отчима, нарочно толкнула его плечом и тут же едва не взвыла от боли, почувствовав, как сжались на её запястье чужие пальцы. Невольно она вспомнила еще один подобный случай. Тогда пальцы пробегались по коже нежно. Сейчас Хейворт пребывала в твердой уверенности, что обязательно останутся синяки, а, если Кингстон захочет, то может сделать придуманную отговорку о вывихнутом запястье реальностью. Или хуже того, сломает ей руку. На глазах выступили слезы, но девушка продолжала с вызовом смотреть в глаза отчима. Лишь на несколько секунд отвела взгляд и прошептала тихо, обращаясь к Миранде: – На счет три. Блейк согласно кивнула. Раз, два... – Три, – выкрикнула победно Алексия, размахнувшись и со всей силы наступив острым каблуком на носок ботинка, вторую ногу согнула и, не задумываясь о последствиях, ударила отчима в пах. Сейчас её не волновал тот факт, что вряд ли ей все сойдет с рук. Ей хотелось доказать свое право на свободу действий, вырваться из-под ненужной опеки, которой её старательно окружали. Не дожидаясь ответной реакции, девушка побежала к выходу, Миранда поспешила вслед за ней. Стоило только вырваться на улицу, как у их дома притормозила машина. Алексия, мысленно возблагодарив небеса за такой подарок, рванула дверь и запрыгнула на заднее сиденье, Миранда тоже быстро забралась внутрь, хлопнула дверью и произнесла: – Давайте поедем быстрее. Машина тронулась с места. Хейворт встала на заднем сидении на колени и выглянула в окно. Отчим выскочил на улицу и теперь с ненавистью смотрел вслед машине. Алексия не растерялась и показала ему неприличный жест. Стекла в машине были затемненными, поэтому Кингстон вряд ли получил послание, адресованное ему падчерицей. – Что произошло? – поинтересовался Брент, обернувшись к Миранде. – Долгая история, – вздохнула та. – Мистер Клейтон, – обратилась Алексия к отцу Брента, сидевшему за рулем. – Могу я попросить вас об одолжении? Если мой отчим позвонит вам и спросит, куда вы нас возили, не говорите ему точный адрес. Я не хочу, чтобы он появился там в разгар веселья и испортил настроение всем присутствующим на вечеринке людям. – Конечно, не скажу, – ответил тот, улыбнувшись. – Спасибо, – хором откликнулись девушки. – Что между вами произошло? – спросил Брент недоуменно. – Красавец оказался настоящим чудовищем, – фыркнула Алекс. – Мистер Кингстон – просто моральный урод, – с возмущением в голосе, сказала Миранда, которая никак не могла прийти в себя после увиденного. Её отец никогда не позволял себе подобного обращения с ней. Он безоговорочно доверял дочери и, зная, что голова у нее на месте, не старался навязывать свое мнение. Понимал, дочка все сделает, как надо, дров не наломает, поступков, о которых будет жалеть всю оставшуюся жизнь, не совершит. – Миранда, – укорил её Клейтон. – Ничего не хочу слышать, – возразила та. – Это не мужчина. Это мужчинка. Мелочный, злопамятный, противный... Мерзкий тип. Не хотела бы я оказаться на месте Алексии. – Родителей не выбирают, – ответила Хейворт. – К сожалению, – добавила тише. – Но давайте не будем разговаривать о плохом? Разве у нас мало поводов для радости? – Много, – тут же подхватила Миранда, достала из папки, которую все это время прижимала к груди, листок с напечатанным текстом и протянула его Бренту. – Что это? – изумился парень. – У нас тут появилась идея... – «Поэтому съешь её», – прочитал Брент. – Что всё это значит? – Вот смотри, – начала вводить его в курс дела Блейк. – У меня – первая часть текста. «Сегодня она самая сладкая». У тебя вторая часть «поэтому съешь её». Мы заходим по очереди. Сначала в зал захожу я, потом ты. После мы распахнем дверь, и появится Алексия. Правда, сначала ей нужно надеть вот это. Миранда полезла в пакет, стоявшей между ними и достала оттуда изрядно помятую накидку темно-бордового цвета, случайно найденную Алексией среди вещей. Каким ветром вещь занесло в шкаф, оставалось только догадываться, но она пришлась весьма кстати. Можно было до поры до времени изображать стыдливость, тем самым потешив самолюбие Патрика. Пусть думает, что Хейворт смущена и не знает, куда себя деть от стыда. – Я чего-то не понимаю? – нахмурился парень. – Ой, ты многого не знаешь, – подначила его Миранда. – Представляешь, Патрик решил устроить состязание с Алексией. Взять на слабо... Она собралась сделать ответный ход. – То есть, это и есть тот самый ответный ход? – весьма агрессивно спросил Брент, помахав в воздухе листом с надписью, отпечатанной на компьютере. – Ага. – Знаете, что... – Знаем. Я знаю, что вы не встречаетесь, – сделала первый ход Блейк. – Так что не стоит изображать ревность. И Патрик тоже знает. – Кто бы сомневался, – пробурчала себе под нос Хейворт. – Вот трепло! – не удержался от восклицания Брент. Алексия с Мирандой переглянулись и разом засмеялись. – Что такое? – Она сказала тоже самое, слово в слово. – Я не сомневалась, что он подслушал наш разговор. – Подслушивать – преимущественно, женское занятие, – Брент не упустил возможности в очередной раз пройтись по личности одноклассника. – Не очень порядочно с его стороны так делать. – Сомневаюсь, что его волнует наше мнение на этот счёт, – сказала Алексия. Блейк лишь снисходительно улыбнулась, решив не развивать дискуссию. Как ни крути, она хорошо относилась к Патрику и не считала нужным обсуждать его. Каждый имеет право на ошибку, и он не исключение. Ему можно простить все, особенно, если принять во внимание, что эта ошибка сделала счастливее другого человека... – Мы точно не ошиблись адресом? – на всякий случай переспросил Брент. – Нет. Мы попали туда, куда нужно, – отозвалась Миранда, успевшая побывать здесь. – Немаленький такой домик, – протянула Алексия, доставая из сумочки телефон. Десять пропущенных вызовов. И все от отчима. Видимо, никак не может оправиться от моральной травмы. Пусть дальше мучается в одиночестве. Ей наплевать на мнение чужого человека. Виктория разрешила отправиться на вечеринку, и это главное. Остальное не имеет значения. Пусть что хочет – делает, Алексия не станет подчиняться его желаниям. Она набрала номер Патрика и, услышав его голос в трубке, сказала почти нежно: – Мы приехали. После чего нажала отбой, не дожидаясь ответа. В точности, как он днем. Появившись на пороге дома, он окинул своих гостей заинтересованным взглядом, особо остановив взгляд на Алексии. Кажется, её внешний вид не произвел должного впечатления. Вместо вызывающего наряда получилось нечто непонятное. Девушка с ног до головы замоталась в какую-то тряпку, тем самым, спутав все Патрику все карты. Он собирался поставить Хейворт в глупое положение, проехавшись по её наряду, теперь заготовленная ранее речь смотрелась неуместно. Раунд не удался. Следовало признать, что девушка его обошла. Выполнила условия игры, но смогла сделать все с пользой для себя. Патрик, как и предполагалось, шел впереди. Потому для него, как, впрочем, и для других стало неожиданностью спонтанное представление, разыгранное припозднившимися гостями. Сначала в дверном проеме появилась Миранда с листком-посланием в руках. За ней Брент со своей частью послания. Патрик посмотрел на них недоуменно, не очень понимая, к чему все идет. В отдалении послышался цокот каблуков. Алексия распахнула дверь, поставила ноги на ширине плеч и улыбнулась Локруа. Он усмехнулся, глядя на нее. Девушка тихо досчитала до трех и одним махом сорвала с себя накидку. Все это время она мысленно пыталась убедить себя, что все получится красиво и элегантно. В завязках не запутается и посмешищем не станет. Накидку она швырнула Патрику, и он неосознанно протянул руку вперед, чтобы поймать вещь Алексии. – Надеюсь, ты не собираешься танцевать здесь стриптиз? – хмыкнул он, перебросив накидку через руку. – А, если собираюсь? – Тогда ты ошиблась адресом. – Неужели? Глядя на твои подарки невольно начинаешь думать о стрип-клубах. Алексия пробежалась пальцами по бедру, чуть поднимая юбку и приоткрывая край кружевной резинки чулка. – Извини, у меня в гардеробе не оказалось подходящей к ним одежды, – продолжила девушка. – Единственное, что нашлось – это маскарадный костюм. По-моему, органично получилось, правда? – Правда, – процедил Патрик. – Кит-кат захватывает мир! – крикнул кто-то из их одноклассников и засмеялся. Его смех подхватили остальные. – У тебя сегодня прямо день исполнения желаний какой-то. И оделась я так, как тебе хотелось. И тайну происхождения моего прозвища ты узнал, – резюмировала Алексия, демонстрируя надпись на платье. – После этой роли меня и прозвали шоколадкой. Кстати, совет на будущее. Если хочешь что-то узнать о моей жизни, спрашивай напрямую. Я не кусаюсь и с удовольствием отвечу на все вопросы. Патрик бросил укоризненный взгляд в сторону Миранды, но она сделала вид, что ничего не заметила. В конце концов, он знал, что они подруги. И скрывать от Алексии кулуарные разговоры, затрагивающие личность Хейворт, она не станет. Алексия должна находиться в курсе дела. * * * На протяжении вечера Алексия пыталась настроиться на задорный лад, но все старания пошли прахом. Телефон звонил, не переставая. Девушка не выдержала и выключила его, чтобы не портить себе нервы. Все равно сейчас нормального разговора не получится. Они с отчимом в очередной раз поссорятся, и ситуация только усугубится. С некоторых пор девушка ставила под сомнение свою влюбленность и искренне недоумевала, что раньше руководило её желаниями. Говорят, что хуже несбывшейся мечты может быть лишь исполненное желание. В какой-то мере грезы Алексии обрели реальные очертания. Она оказалась под одной крышей с мистером Кингстоном, но ничего общего с мечтами не заметила. Все развивалось по сценарию противоположному нарисованному в воображении девушки. Здесь не было места романтическим моментам, нежным словам и поступкам, служившим доказательствами любви. Зато упреков и попыток учить жизни – сколько угодно. Хейворт смотрела на вторую личину учителя, казавшегося ей идеалом, и не могла смириться с ощущением грязи, в которую её методично окунали лицом. Следовало признать: она фатально ошиблась в этом человеке. Любовь таяла, как снег под палящим солнцем. И Алексия недоумевала, как раньше могла плакать из-за этого человека? Как могла страдать от недостатка внимания с его стороны? Лучше бы все оставалось по-прежнему. Он – учитель, она – ученица и никаких родственных отношений и перехода на социальные роли отчима и падчерицы. Со своими проблемами Хейворт пыталась бороться в одиночестве и, дабы не портить настроение друзьям, быстро влившимся в коллектив развлекающихся одноклассников, отправилась бродить по территории чужого владения. Рассматривать дом было не с руки, неудобно и стыдно, если вдруг хозяин застанет её за этим неблаговидным поступком. Прихватив бутылку шампанского, девушка вышла в сад, и теперь сидела на ступеньках в беседке, время от времени с подозрением косилась на бутылку, но так и не решилась сделать хотя бы глоток. Отчим в ярости. Он, непременно, устроит линчевание, когда Алексия вернется домой. Если же она прибудет в нетрезвом виде, мало никому не покажется. Впрочем, это не важно. Важно то, что ей достанется по первое число. Она сама от себя подобного не ожидала, но взяла и заплакала. Тушь, которой Миранда щедро накрасила ей ресницы, попала в глаза, и теперь они отчаянно щипали. Алексия попыталась вытереть слезы, но достигла совсем не того эффекта, на который рассчитывала. Размазала тушь по всему лицу и, наверняка, выглядела в тот момент ужасно. Собственный поступок казался величайшей глупостью. Мало того, что поссорилась с отчимом, отправившись на ненужную ей вечеринку, так еще и разревелась теперь, как ребенок в доме у человека, ожидающего её промаха. Эти слезы станут для него едва ли не лучшей наградой, самым лучшим событием вечера. Тихие шаги оказались неприятным сюрпризом. Алексия совсем потеряла бдительность, и её застигли врасплох, застали за таким неблагородным занятием, как слезы. Большая девочка, а ведет себя, как ребенок. – Belle, с таким отношением к жизни, на тебя платочков не напасешься, – услышала Хейворт чужой голос, и в тот же момент почувствовала, как по щеке её проводят платком, стирая тушь, размытую слезами. – Не надо, – проворчала, отстраняя чужую ладонь. – Может, расскажешь, что случилось? Почему, пока другие веселятся, ты сидишь здесь, напиваешься в одиночестве и ревешь, словно потеряла кого-то из близких? – Ты устроился моим личным психологом на полставки? – На полную ставку. – Извини, платить нечем. – Ты надела то, что я просил. Считай, мы – квиты. – Какая честь для меня, – не удержалась от очередного язвительного замечания Алексия. Локруа не стал дерзить в ответ. Хейворт отчаянно желала остаться в одиночестве, но Патрик не собирался уходить. Вместо этого присел рядом с ней на ступеньках, сложил руки на коленях и задумчиво посмотрел в ночное небо. Странное чувство... Вместо того, чтобы проводить время с одноклассниками, которые его, если не любят, то однозначно, не презирают, он сидит здесь, в надежде вытащить все скелеты из шкафа Алексии и помочь ей как-то справиться с проблемами. Зачем? Ведь давно известна истина: не просят – не предлагай свою помощь, она все равно окажется невостребованной. Того, кто предложит помочь, виновным во всем и сделают, когда придет время собирать камни. – Ты выглушила бутылку шампанского в одиночку? Неудивительно, что теперь сидишь здесь и ревешь. – Я не пила. – Конечно. – Проверь. Бутылка полная. Алексия передала однокласснику шампанское. Локруа принял его из рук девушки. Бутылка, действительно, была полной. Недолго думая, Патрик сделал глоток прямо из горлышка. Весь вечер он не позволял себе пить, считая, что во время вечеринки хозяин обязан сохранить человеческий облик. Даже, если окружающие ползают на карачках и не могут связно произнести даже пары слов, он обязан сохранить трезвый ум, твердую память и уверенно стоять на ногах. – Уже нет. – Но пила из нее не я. – А ты хочешь? – Не особо. Не люблю алкоголь, к тому же не могу позволить себе вернуться домой в подпитии. Даже легком. – Не хочешь расстраивать отчима? – съехидничал Патрик, вспоминая их прошлый откровенный разговор. – Будь моя воля, я бы его придушила, – бросила Алексия и все же протянула руку к бутылке. – Давай сюда. И учти, это ты виноват в том, что я сейчас напьюсь. – Мне кажется, ты сама принимаешь решение. – Тебе кажется, – отчеканила девушка. Алексия перехватила протянутую бутылку за горлышко, поднесла ко рту и решительно сделала глоток. Она отчаянно боялась поперхнуться на радость собеседнику. Несмотря на его показную доброту, он продолжал казаться девушке холодным, расчетливым, ненадежным человеком. Проще говоря, Хейворт одноклассника боялась. – Три, – сказал Патрик в пустоту, заставив Алексию вздрогнуть от неожиданности. – Что? – Третий раз мы с тобой поцеловались. – Ты сумасшедший. Как мы могли поцеловаться, если я этого не заметила? – Все потому, что ты пьяна, – поддел её Патрик. – Я не пила почти, – возразила Хейворт. – Всего один глоток, а это не считается. – Косвенный поцелуй. Мы оба прикасались к бутылке, фактически целовали одно и то же стекло. – Вот ты о чем, – усмехнулась девушка. – А о чем ты подумала? – О том же самом. – Не обманывай. – Я не... – Можно воспользоваться предложением? – поинтересовался Локруа, посмотрев в глаза собеседнице. – Каким предложением? – Съесть тебя. – Ты хочешь это сделать? – Хочу. Алексия пыталась понять: в очередной раз над ней подшучивают или говорят серьезно. – Вообще не советую тебе этого делать. Можешь подавиться. – Я не боюсь трудностей. – Либо ты напился, потому говоришь ерунду. Либо пересмотрел фильмов о вампирах, и это тоже не лучшим образом отразилось на твоей психике. – Belle, сегодня ты удивительно болтлива. А это качество никогда не красило девушек, – задумчиво произнес Патрик. Алексия зачарованно посмотрела на него. И почему она раньше не замечала, какой он красивый? Ложь, конечно. Замечала всегда, но старалась не обращать внимания. И голос у него красивый. Нет, даже не просто красивый. Он потрясающий. Локруа молчание собеседницы принял за знак согласия, потому приблизился к ней почти вплотную, наклонился и прикоснулся губами к её губам. Алексия даже не пыталась отстраниться, наоборот прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях, попробовала потеряться в них, чтобы на время забыть о проблемах и скандалах, ожидающих её дома. Локруа, поняв, что девушка не сопротивляется, позволил себе обнять её, положив одну руку на плечо, другую – на талию. Почувствовал, как от этого прикосновения Хейворт невольно дернулась, напряглась, но руки все равно не убрал. – Они ненавидят друг друга. Конечно, так я и поверил, – фыркнул Брент, стоя в зарослях сирени. Они сбились с ног в поисках Алексии. Патрик предложил им подождать, сам направился в сад и задержался на неопределенное время. Когда Бренту и Миранде надоело ждать, они сами отправились на поиски, в результате стали свидетелями разговора, а после – поцелуя. – Кстати, что такое belle? – поинтересовалась Миранда. – Что-то смутно знакомое. – Знакомое, да, – повторил Клейтон эхом, продолжая наблюдать за действиями одноклассников. Действительно, ненависть в чистом виде. Что же еще? Именно поэтому она так прижимается к новенькому, а он липнет к ней, как пчела к цветку. – Я поняла! Это из мультфильма, – шепотом сказала Блейк. – Помнишь... – По-французски belle – красавица, – сказал Брент, стряхивая с себя временное оцепенение. – Он всего-навсего назвал её красавицей.