Рыжий придурок

Юнги вновь чувствует себя живым. Пак вернулся домой. Делает вид, что вовсе никогда не уезжал никуда. Мин обещал, что не будет больше так относиться, да и не сможет вообще-то. Пак везде. В голове, в сердце, в душе. При виде Чимина у Юнги на душе тепло, а в животе херня какая-то происходит. И вот, честно, что с ней делать, он в жизни не ебёт понятия не имеет. Ему остается лишь догадываться, что это такое и с чем это едят. Конец мира наступит на днях, не иначе. Мин Юнги влюбился, не просто привязался, а именно влюбился. В парня. В придурка, который вечно тянет свою лыбу и смеется так, что сам невольно расплываешься в улыбке. А голос такой, что будь он чуть нежнее и звонче, можно было бы считать за женский. И тембр очень приятный. А волосы чертовски мягкие. И глаза красивые. А блядско-розовые губы такие пухлые, что хочется целовать их и ощущать их мягкость. И пахнет от него всегда приятно очень. И Юнги понимает, что его несёт не в то русло, и он головой бьется о парту, потому что не знает, что еще делать. Юнги, конечно же, мог бы найти себе девушку, которая в его вкусе. Которая худее, чем он сам, ниже его, а голос не звонкий, и, возможно, не такой мягкий, как у Пака, потому что напоминать будет, но всё же. Грудь бы была, и никаких кубиков на животе. Только у одного в паре — у Мина. И обязательно не рыжую. И вообще, иди ты на хуй, Пак Чимин. Скотина рыжая. Но Чимин никуда не пойдёт. Юнги не позволит. Сломает ноги, если тот только подумает, чтобы уйти. Юнги хочет связать Чимина и запереть дома. Целовать днями и ночами на пролёт, чтобы губы болели чертовски, потому что насладиться Чимином невозможно. Юнги вновь бьётся о парту, скуля от боли, бормоча, что скатился. И уходит с пар нахрен, пока лоб не расхерачил и парту не переебал пополам. А дома тихо так, вновь одиноко. Но из комнаты Чимина появляется рыжая макушка, медленно шаркающая ногами в тапочках. — Почему ты дома? — интересуется Юнги, обрадовавшись даже. Чимин шмыгает носом, отвечает: — Простудился. Юнги толкает того обратно в комнату, укладывает на кровать, накрывая одеялом, и говорит, чтобы лежал и не двигался. А сам пошёл бульон варить. Ну точно на одну хромосому больше стало. У Чимина температура под сорок, и красный весь, как помидор, но Юнги почему-то умиляется ему. Кормит Юнги его с ложечки, подувая на неё, чтобы рыжий не обжёгся. Чимин улыбается широко, приговаривая, как же вкусно Юнги готовит. Мин смущён, толкает очередную ложку в рот, бормоча, что это совсем не так. Он не отходит от Чимина даже когда тот спит. Смачивает полотенце и вновь кладёт на лоб, аккуратно убрав рыжие прядки, которые, кстати, ну очень мягкие. Любуется им, потому что он об этом не узнает. Юнги больно очень и он сам не знает, с чем это связано. Может с тем, что Чимин не замечает чувств Юнги, а ведь он пытается их показать. Да и устал он от всего этого. Надо будет поговорить с Паком, определенно. Юнги не замечает, как засыпает, а просыпается, потому что кто-то крепко прижимает его к себе и делится своим теплом. Пак горячий. Наверное, температура так и не спала. Юнги удивленно смотрит то на него, то на свою руку, которая покоится на талии рыжего. Глаза у Чимина закрыты, а реснички подрагивают. Спит, наверное. Тогда Юнги расслабляется, позволяя себе насладиться парнем вблизи, да еще и обнимать крепко-крепко, а потом, в случае чего, списать это всё на то, что он делал это во сне. — Хён, — зовёт Пак, не открывая глаз. Юнги мелко вздрагивает, и поспешно пытается убрать руку, которую перехватывает Чимин, — Пожалуйста, мне так тепло. Юнги молчит, но руку не убирает. Пак прижимается к Мину ближе, вдыхая через нос, наконец открывает глаза и сталкивается с глазами блондина. Мин смотрит мягко, с нежностью какой-то, что ли, и Пак тонет. Смотря в глаза друг другу молча, не моргая, пока Юнги не подается вперёд. Чимин закрывает глаза, сам пододвигаясь ближе. Старший целует нежно, аккуратно. С закрытыми глазами, как и положено целоваться влюблённым. — Хён, заразишься, — шепчет Пак в губы Юнги. Рука Мина лохматит волосы Чимина, и он шепчет «плевать» и вновь тянется к губам Пака. Пак прикрывает губы рукой, а Юнги больно. Он хочет уйти, напиться, и разбить кому-нибудь морду, потому что жить не захотелось отчего-то вдруг. Чимин хватает его за руку, краснея еще больше, тихо-тихо говорит: — Я не умею целоваться, — а затем так стеснительно отводит взгляд, что выглядит чертовски милым. Юнги несколько раз быстро моргает, сжимает руку Пака в ответ и садится обратно на кровать. — Поправляйся, глупый Чимин, а потом я тебя научу, — совсем нежно произносит Юнги, гладя Пака по щеке большим пальцем, и улыбается. Чимин улыбается в ответ, да так ярко, что хочется одеть солнечные очки. «Эй, рыжий, мне кажется, что я влюблён в тебя.» — приходит в один из дней Чимину на телефон с номера Юнги. Он несколько раз перечитывает сообщение, не веря в написанное. Улыбается, хихикает, и стучит ногами об пол. То, что на него смотрят одногруппники и преподаватель, и что сейчас пара, вообще-то, его мало беспокоит. Чимин игнорирует сообщение, и на Юнги это сказывается весьма отрицательно. Впервые признался кому-то, а его игнорируют. Неприятно очень. Домой Юнги приходит в ужасном настроении, а Чимин наоборот. Светится и цветёт. Подлетает к старшему и заключает в объятия, утыкая лицо Юнги себе в плечо. Блондин бессвязно мычит, ворчит, но не вырывается. — Хён, ты мне тоже нравишься. Очень-очень. Юнги замолкает. Думает пару секунд, а затем обхватывает Чимина за талию, вздыхает любимый запах, и улыбается широко. И без слов понятно, что Юнги с Чимином теперь вместе. Поцелуй, запечатляющий их отношения. Губы у Пака и правда мягкие до безумия, и Юнги накрывает каждый раз, как он смотрит на них, не говоря уже о том, чтобы целовать их. Пак отвечает на поцелуй, а Юнги отстраняется. — Слышь, гадёныш, где целоваться учишься? — шипит блондин. Чимин молчит, и Юнги кусает того за шею, потягивая нежную кожу на себя. — Отвечай, — требует он. — Фильмы смотрю, — смущаясь, но всё-таки отвечает рыжий. Юнги заливается смехом, понимая всю комичность ситуации. — Хотел подготовиться к поцелуям с тобой, — недовольно ворчит Чимин, вызывая в Юнги еще больше смеха. Наблюдает за блондином, будто его приковали к нему. Улыбка у Мина самое прекрасное, что есть в этом мире, определенно. Чимин сам улыбается, и утыкается Юнги в грудь. От Юнги пахнет свежестью и прохладой. Этот запах так подходит ему, и он определенно любимый для Пака. Чимин достаёт мобильник и включает камеру под удивленный взгляд хёна. — Улыбнись, хён, — произносит рыжий и чмокает Юнги в губы, а секундой позже разносится звук затвора камеры.