Bring me to life

Мориарти устало откидывается на спинку своего кожаного кресла и закрывает глаза ладонью, тяжело выдыхая. Эти встречи выматывают не только Себастьяна, но и Джима. Они будто бы качают друг из друга энергию, тратя на это всю свою и не получая ничего взамен. Но эти встречи, от чего-то, нужны им обоим. Джеймс даже не думал, что, принимая на работу киллера, привяжется к серым глазам за два дня и настолько сильно Себастьян Моран рычит. Так отчаянно, словно тот тигр, загнанный в тупик. Два часа подряд он вертится перед зеркалом, словно девица, но этой глупой Эвелин ничерта не нравится. Она, словно законодатель моды, критикует размер пуговиц, хлястики на брюках, неудачно расположенные карманы и ворот. Наконец, скупив добрую часть всего магазина, Себастьян по просьбе спутницы отвозит ее, обратно, в офис, а когда она покидает машину, помахав ему рукой, закуривает и скользит взглядом по окнам. Где-то там, он уверен, Джеймс Мориарти всё ещё сидит за своим ноутбуком. Наверное, глупо так думать, но полковник готов, как мальчишка, забежать к нему в кабинет, чтобы только увидеть эти восхитительные до невозможности глаза. Мориарти и правда всё еще в офисе, но у него есть дела и поважнее ноутбука или кодов, в несколько тысяч строк. Он должен сделать дом, в котором будет уютно жить и ему, и полковнику, и приходящей время от времени домработнице. Один этаж... Это означает, что дом должен быть большим по площади, чтобы удовлетворить все потребности Мориарти... Ну и телохранителя, наверное, тоже. Но самое главное, что сейчас интересует гения, это установка, проецирующая звезды в воздухе, словно объемную галактику в комнате. Он всю жизнь о ней мечтал и сейчас, в новом доме, она у него будет. Хоть какая-то радость. Стол уже завален схемами, бумажными макетами деталей и списком нужного для того, чтобы мечта стала явью. Уже было собравшись подняться на нужный этаж, в нужный кабинет под каким-нибудь дурацким предлогом, придуманным на ходу, Моран передумывает, тушит окурок и захлопывает дверь новенького авто. Нет, нельзя портить отношения с начальством еще до их зарождения. Он должен быть: исполнительным, хладнокровным и без эмоциональным; не друга же себе искал Мориарти. Вдохнув ледяного воздуха, напущенного в салон, смешанного с запахом новизны (непередаваемый и чудесный, по правде аромат), Себастьян мягко трогается с места и едет... Загород. Он знает пару мест, где шоссе совершенно пустое и свободное, где можно набрать скорость и гнать, наслаждаясь быстрой ездой и хорошей музыкой. Мориарти не реагирует на звонки, хотя на часах уже давно перевалило за полночь. Водитель начинает не на шутку волноваться. Только после звонка так двадцатого, когда добросовестный работник собирается, уже было подняться в сам офис, Мориарти выезжает из кабины лифта. На коленях у него лежит огромной толщины папка, наполненная бумагами с записями, чертежами и графиками рассеивания света, а так же его преломления от различных поверхностей. Водитель выдыхает с облегчением и сажает Мориарти на заднее сидение, где тот продолжает рассматривать бумаги. Когда кресло сложено и убрано в багажник, а водитель сидит на своем месте, Джеймс дает ему указание немного покататься по городу, так как ему нужно основательно подумать над строением механизма. Себастьян обкатывает Ровер часов до восьми, а когда на город опускаются сумерки, открывает папку и читает время. В 23:40 его "объект" прибывает по указанному адресу, значит, ему нужно быть там, как минимум, минут за 30. Времени еще предостаточно, но Моран всё равно спешит к своему дому, поэтому дорога занимает жалкие полчаса, хоть она и дальняя. Оставив машину на стоянке, благо, его дом расположен в двух шагах от неё, он поправляет ворот чёрной кожанки и торопится в подъезд. Еще полчаса занимает разбор, прочистка и сбор винтовки, проверка, всё ли в порядке (да, всё в порядке в любом случае, но перестраховка - главная привычка). Сложив винтовку и прицел в чёрную спортивную сумку, снайпер надевает чёрную ветровку с капюшоном поверх водолазки - куртка, как-никак, сковывает движения - и переобувается в тёмные кеды, главное сейчас - не светиться, а по максимуму слиться с темнотой. Прихватив с собой лист с ориентирами, свернутый вчетверо и спрятанный в карман, полковник вешает сумку через плечо и закрывает дверь. Спустя пару минут он в машине, сумка - на заднем сидении, а глаза вновь бегают по тексту. Ни малейшей детали он не должен упустить. Так, всё верно. К 22:45 чёрный Ровер подъезжает по указанному адресу, но тормозит в другом месте, за зданием, дабы остаться неприметным. Мужчина действует бесшумно, ведь такие действия уже давно отточены, словно он делает всё, не думая, отключая на время разум. Мориарти просит водителя направляться в сторону дома только тогда, когда улицы пустею совершенно, даже никаких запоздалых гуляк из близлежащих баров, а, тем более, простых добропорядочных горожан не встретишь. Разве что, какого-то одинокого собачника, которого питомец вытащил на ночную прогулку, чтобы справить нужду. На улице самое начало зимы. Снегом еще и не пахнет. Да и вообще, снег и Лондон, кажется, понятия вообще никак не совместимые. Если и появляется это чудо, радующее даже престарелых жителей города, то лежит оно не долго. А дождаться снега на Рождество - это просто невозможно. Джеймс складывает все свои документы в папку, закрывает её с помощью защелки и открывает дверцу машины, когда та останавливается около его дома. Водитель помогает боссу пересесть в инвалидное кресло, зная, что Мориарти ненавидит помощь в этом процессе, но нуждается в ней. Еще пара минут и Джеймс катит коляску по второму этажу своего жилища, направляясь в спальню. Ровно в 23:39 в нужном окне загорается свет. Отлично, Себастьян уже на позиции, он установил и закрепил винтовку, осталось взять мишень и нажать на курок. Глушитель позволит всё сделать бесшумно. Юркий мужчина с фотографии (в прицеле можно рассмотреть даже его лицо, повернись он чуть к окну) включает ноутбук, раскладывает чемодан и достает какие-то бумаги, копаясь в них и, видимо, что-то ища. Еще десять минут, и в кабинет войдет его секретарша, молоденькая девчушка при формах и со смазливой мордашкой. Самое время - объект замер, вычитывая что-то из бумаг, он стоит ровно, опираясь бедром о письменный стол, и сосредоточенно морщит лоб. Нажатие на курок и… Спустя доли секунд со звоном осыпается стекло, мужчина падает замертво, на светлой рубашке появляется и растёт бурое пятно, еще две секунды, и раздается крик секретарши, вбежавшей на звук разбитого стекла. Пора убираться. Десятью минутами позже, полковник Себастьян Моран гонит по одной из самых оживленных улиц, а через еще двадцать минут стоит у себя дома, не зажигая света. На ощупь находит шкаф, распахивает его дверцы и прячет винтовку на верхнюю полку. Только теперь можно зажечь свет. Засыпая, полковник думает о том, что сейчас неплохо было бы слышать Джеймса Мориарти. Мориарти решил, что двухчасовой сон ему уже не поможет. Поэтому он принял душ, переоделся в просторные пижамные штаны и перетащил себя на кровать. Гений немного размял ноги, пытаясь вернуть им хоть каплю чувствительности, но нет. Врачи говорят, что всё бесполезно. Да и сам гений, уже начал было думать, что ничего не поможет и он останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Хотя где-то внутри теплилась капелька надежды на то, что он снова станет тем красивым и статным юношей, которым был раньше. Просидев до пяти утра, разбирая бумаги и чертежи, Мориарти устало выдохнул и, пересев на коляску, поехал к шкафу, чтобы одеться и спуститься вниз, где домработница сделает кофе. Как ни удивительно, уже вторую ночь Себастьян спал без задних ног. После того, как он лишил жизни очередного бедолагу, нарочно или нет, перешедшего дорогу "не тем людям", полковник не страдал угрызениями совести, не терзал себя и даже не забывался в алкоголе. Врожденный цинизм помогал ему справиться с этими мелочами жизни, ведь, в конце концов, он был исполнителем, которому после самого исполнения, собственно, отстегнут приличную сумму. Как там: "Хочешь жить - умей вертеться"? Наутро к мужчине, в растрепанную голову, пришла занятная мысль, после которой следовало бы забить тревогу и оборвать все контакты с Мориарти. Сейчас, работая на этого Дьявола в модном костюме, Себастьян Моран осознал простую истину - он убьет любого, на кого укажет аристократично тонкий палец Джеймса. Сегодняшние сборы ничем не отличались от вчерашних, лишь только теперь Себастьян садился в собственный автомобиль, с удовольствием проводя ладонью по остывшему за ночь капоту.