Bring me to life

Джеймс был на работе, как всегда раньше всех. Словно постовой, охраняющий чертоги чего-то сокровенного и священного, для определенного круга людей. Вот только Мориарти был не охранником, а центром. Центром целой галактики, целой Вселенной. Он бы правящей рукой, кукловодом... Как хотите, так и называйте. Но отрицать того, что непослушание карается смертью, нельзя. Гений пересел из инвалидной коляски в кресло и откинулся на спинку, прикрывая усталые глаза. Две минуты и Эвелин принесла Мориарти чашку крепкого кофе, который он попросил сделать, заезжая в кабинет пятью минутами ранее. Когда Себастьян паркует машину, он мельком смотрит на часы и понимает, что только половина девятого. Мориарти может не быть на работе, но проверить стоит, мало ли. Сегодня Моран одет иначе: чёрные брюки, самым наглым образом облегающие накаченные ноги, светло-серая рубашка, выправлена из брюк и расстегнута на две первые пуговицы, что не мешало идеальному воротничку стоять. Рукава небрежно закатаны почти до локтя, что, как ни странно, никак не портило вид. Черные ботинки начищены так, что в них можно глядеться, словно в зеркало. На шее полковника неизменно висят жетоны, скрываемые ранее под воротом то рубашек, то футболок. Мужчина здоровается с секретаршей, уже более мягко и дружелюбно, за вчерашний день они установили достаточно дружеские отношения, пусть и эта девчушка в чём-то была раздражающая. Что ж... - Джим? - коротко стучится в дверь полковник и приоткрывает её. - А в следующий раз вы опоздаете, Себ... - Мориарти поднял на него взгляд, который тут же опустил обратно на экран монитора. Он не договорил имя Морана. Черт. Ну да ладно. Пусть будет новая сокращенная форма его имени. Хотя, скорее всего, первая и единственная. - Проходите, - снова произнес, уже уверенней, - Присаживайтесь. Я хочу услышать, как всё прошло... Себ?! Себ... А что, вполне и даже очень. Коротко и содержательно. Себ. К такому быстро привыкаешь, такое привязывается на всю жизнь. Забавно. Моран садится на кресло и пожимает плечами: - Одна пуля, один труп, без лишних свидетелей, я убрался еще до приезда полиции. Я дал ему пару минут, но, как повелось, перед смертью не надышишься. Он копался в каких-то бумагах, потом удачно повернулся к окну. Прямо в яблочко, кхм, сердце, - закончив свой рассказ, полковник вновь пожал плечами и чуть нахмурился, - Джим, я могу Вас попросить…? Гений поднял глаза и посмотрел на Себастьяна. - Сердце? - откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, - Чем тебе не нравилась его голова? Крови меньше и довольно элегантно... Джеймс открыл ящик стола, достал сигареты и прикурил одну из них. - Говори... - кивнул, - Что ты так хочешь знать? - Вы уже исполнили мою просьбу, Джим, - полковник мягко и, кажется, довольно улыбается. - Я хотел попросить, чтобы Вы обращались ко мне на "ты". Себастьян, не без удовольствия, наблюдает за тем, как курит Джеймс - утонченно, словно его пальцы только и созданы для того, чтобы изящно сжимать сигарету, подносить к губам. Тряхнув головой, словно избавляясь от наваждения, он всё-таки ответил на вопрос: - Цель не всегда удачно стоит, чтобы попасть ей в сердце. Иной раз нужно спешить, поэтому я стреляю в голову - как бы ни стоял человек, я убью его этим выстрелом. В сердце попасть сложнее. Поэтому, раз выпала такая возможность... - Тогда давай уж и ты ко мне «на ты» обращайся. Если я уже начал называть тебя по краткой форме имени, то это уже никакая не официальность, - Джеймс усмехнулся, немного нагнулся вперед и протянул Морану новую сигарету, - Ты куришь? Или здоровый образ жизни? Как у вас, у полковников, принято там? Мориарти явно радовало, что официоз постепенно исчезает из их общения, хотя с другими он бы себе такого не позволил. Себастьян тоже заметно расслабился - раз он попал к человеку, с которым можно так быстро перейти на нотки более легкие, нежели официальное общение, они сработаются. Секунду подумав, Моран тянется через весь стол (точнее, оставшееся его расстояние) и подхватывает зубами фильтр протянутой сигареты, тут же изымая из кармана брюк зажигалку и прикуривая. - После армии, может еще и есть те, кто не курят, а вот после войны – нет, - мягко усмехается снайпер и с явным удовольствием делает затяжку. Да, он курил перед тем, как зайти в офис, но, чёрт возьми, курить в компании Джима – другое дело. Это как какой-то ритуал, скрепляющий их, теперь уже, более товарищеские отношения. - Виски? Пусть я и считаю тех, кто выпивает на работе, тем более - утром, алкоголиками, - Джеймс усмехнулся такому жесту со стороны Морана, как прикусывание сигареты из чужих рук, - У тебя довольно странная манера принимать сигареты... Или это тоже армейская привычка? Джеймс рассмеялся и откинулся на спинку кресла. Сейчас он совершенно забыл о том, что не может ходить, не может чувствовать ничего, что находиться ниже копчика. Но будто бы не было травмы, больниц и всего остального. Не было боли, а потом и того, что называется паралич. - Ребячество, - с тенью смущения признается полковник и, будто только сейчас осознав первый вопрос, осторожно кивает, - Может, я зарекомендую себя, как плохой работник, но от пары глотков не откажусь. Горло промочить. Промочить горло, разумеется, можно и обычной водой, кофе или соком, но, по всей видимости, сейчас в Моране играет любопытство: как бы то ни было, а алкоголь, в любом количестве, даёт некоторое расслабление. Чтобы их беседа приобрела еще более мягкий и неформальный окрас, как-никак нужен алкоголь. И это неплохая идея, к слову. - Достань из бара, - Джеймс указал сигаретой на тонкий деревянный пенал в другом конце комнаты. Он находился довольно высоко и поэтому, Мориарти уже около полугода не касался бутылок с элитным виски, бурбоном, вином и коньяком, практически столетней выдержки. А так хотелось. И вот сейчас, когда Моран был тут и был готов помочь ему, хотя бы выпить и расслабиться. Хоть немного. Хоть как-то. Себ безоговорочно подчиняется и поднимается с места, направляясь в указанном направлении. Бар забит бутылками и, признаться, явно не самого дешёвого розлива – тут и вино, и виски, всё с такой выдержкой, что сумма, в которую обошлось заполнение мини-бара, обойдется ни двумя и даже ни тремя нулями. Найдя в этом блестящем, манящем безобразии виски и два стакана, полковник расставляет тары и бутылку перед начальством. - Я заметил у Вас, кхм, у тебя отличный вкус. Во всём, - это не похвала, это восхищение. Такое неприкрытое, что самому Себастьяну становится стыдно – он чувствует себя мальчишкой. На лице Мориарти появляется какая-то детская улыбка. Так улыбаются маленькие дети, когда их хвалят за пятерку в школе или за какую-то домашнюю работу, что выполнена так, как нужно. Ему нравится слышать восхищение от Себастьяна. Он хочет ему нравиться. И ему это удается. Вот только... Лицо у гения быстро мрачнеет, и он наливает виски по стаканам с потухшим видом. Кто примет инвалида? Они никому не нравятся. Никто не хочет о них заботиться и привязывать себя к ним, и наоборот. - Давай первый не чокаясь, - произнес Мориарти и сделал глоток виски, добавив про себя: "Помянем мои ноги..." Моран улавливает смену настроения Джеймса – слишком очевидна резкость пропадания этой яркой и светлой улыбки с лица брюнета. Решив последовать его примеру, Себастьян тоже делает глоток, пару секунд молчит и, лишь потом, решается нарушить тишину: - Джим? - Да? - спокойно произносит гений, задумчиво глядя на янтарную жидкость в стакане, которым немного качает из стороны в сторону и рассматривает, как напиток в стакане разливается по стенкам, а потом как-то вязко стекает обратно вниз, будто клеится. Виски действительно сладковатый, приятный, но не приторный на вкус. - Что ты хочешь спросить? - голос тихий и какой-то безжизненный, будто и не было никакой веселости, минуты две назад, ни в голосе, ни в глазах, ни на лице. - Что тебя так огорчило, Джим? - кажется, к такой смене настроения он отнесся более чем серьёзно. Искорка из его глаз пропала, сменившись чем-то, кажется, напоминающим печаль или тоску. Сделав еще глоток, Себастьян устремил взгляд серых глаз прямо в глаза напротив – чёрные, вязкие и всё такие же восхитительные. - Ничего такого... - повел точеными плечиками, скрываемыми дорогой тканью рубашки и пиджака, - Просто, давно уже не удавалось выпить что-то, из того бара. Сейчас хоть маломальский повод есть. Джеймс расстегнул пиджак и откинулся на спинку стула, продолжая болтать в стакане напиток, от которого сразу немного жжет внутренности. - Это причина, по которой твоё настроение село? Что ж, пусть будет так, - Моран, решив не налегать с расспросами, достает сигарету уже из своей пачки и закуривает, через некоторое время стряхивая пепел в ладонь, сложенную "лодочкой". - Вообще-то, - тихо замечает Джеймс, - В моем кабинете имеется три пепельницы. Одна, из которых, сейчас за твоим левым локтем на журнальном столике. Так что, можешь ею смело пользоваться. Ничего в этом такого нет. Хотя... Может тебе это дискомфортно... Джеймс залпом допил остатки виски в стакане, поставил его на стол и довольно крепко затянулся, прикрывая глаза и наслаждаясь терпким сигаретным дымом, заполнившим легкие. Себастьян кивает, мол, "я видел" и вновь стряхивает пепел в ладонь, чтобы сделать последнюю затяжку, подняться с места и потушить сигарету уже в пепельнице, стряхивая туда с ладоней сизые остатки истлевшей сигареты. - Какие у тебя на сегодня планы? - отваживается полковник и садится вновь на своё место, внимательно наблюдая любое изменение в лице Мориарти. У Джеймса лишь на несколько миллиметров поднимается она бровь, будто в удивлении. Хотя, можно сказать, что это оно и есть. Его крайне удивил и, в какой-то степени позабавил, такой вопрос киллера. - Смотря, что тебя интересует. Сегодня вечером, например, я собирался сделать две вещи... А уж какие, это мои личные проблемы. Но, что подразумевает твой вопрос? Джим будет занят? Ну, по-крайней мере, даёт это понять. Что ж, тогда ничего. - Нет-нет. Непозволительное любопытство, - покачав головой, Себастьян допивает свой виски и бесшумно опускает стеклянную тару на поверхность стола, больше не смотря в чёрные глаза. Какого чёрта он позволяет себе?! Если они выпили вместе, это не значит, что теперь можно звать Джеймса куда-то, суя нос в его планы на вечер. - О, - Джим как-то горько усмехнулся, - Ты хотел сходить выпить? Что же... - он покачал головой и закусил губу, - Я редко куда выхожу. Но, ты можешь приехать ко мне. Так как, нарушать свои привычки я не очень люблю и хочу. Мориарти черкнул адрес на листике и протянул его Морану. - Завтра всё равно суббота. Даже мы по субботам не работаем...