Безбожник.

Свет фонарей выедал мои покрасневшие, покрытые городским кариесом глаза. Мирская пыль блестящими осколками забилась под веки, в нос, в уши, зашила рот, оставляя вытекать немые, но самые искренние слова. Под кожу темными иглами проникли тени жалюзи, а пальцы медленно скользили по карману джинс, любовно ощупывая выступающую рукоятку ножа. За запотевшим с бисером капель стеклом раскинулся ночной, грязный Готэм. Я разобью вдребезги каждое окно и витрину. Я выкину в каждую лужу по дымящемуся бычку. Я выломаю каждую дверь, сорву все рекламные щиты и перережу каждый сырой электрический провод. Я взорву каждый сейф, обрызгивая недоумевающие лица денежным фонтаном. Погну дорожные знаки и сковырну свежепокрашенную разметку. Мой смех будет дребезжать в телевизорах, радиоприемниках, компьютерах, будет отзываться в каждом ухе, захлопнутым потной от паники ладошкой. Я проникну в твой беспокойный сон, сожру каждую постоянно замыкающую эмоцию. Схвачу тебя за капюшон в темном переулке, прижму к сырой, обваливающейся стене, помогая заглянуть в лицо смерти. Утоплю в бочке с бензином смелость этого города. Разольюсь кипящей смолой по асфальту, уничтожая обклеенные объявлениями столбы и ступни в мозолях. Поднимусь сизым, эфемерным дымом, чтобы вновь обрушиться на ваши ресницы и поры. Спрячусь за поворотами и в кофейной пенке. Стану проколотой шиной. Кислотным ливнем. Помехами и сломанным лифтом. Химическими наркотиками. Шепотом и сухостью на твоих губах. Форточки раскроются прежде, чем щелкнут замки. Половицы со стоном прогнуться прежде, чем успеешь коснуться трубки телефона. Воздух окрасится кровавой пыльцой прежде, чем вскрикнешь. Единственный огненный волосок упадет на фарфоровый лед кожи прежде, чем в соседней комнате хоть что-то поймут. Мои мысли на вкус, как искра на кончике бенгальской палочки. Это шутка. Это улыбка. Это безумие. Это я. Ведь только я знаю, как правильно веселиться. В руке крепко зажато холодное лезвие, дырявящее ночной шум машин. На потолке дети оставили масляные, серебряные разводы света. Со штукатурки лунными каплями стекал мой тебе привет.