Hurricane

Он играл великолепно, и не признать это — глупость. Да, возможно, образ был…неполным. Кто-то, помню, говорил, что не хватило знаменитой джокеровской улыбки-оскала, кому-то не понравились прилизанные волосы, другие возмущались тем, как посмел он коснуться канона и так безжалостно его перевернуть. Когда я готовилась к этой роли, я очень долго изучала сценарий, несколько раз перечитала оригинальную историю Джокера, как персонажа DC, Харли, как его незаменимую подручную девочку, и их сложных взаимоотношений. Канон, конечно, сильно отличался от того, что предлагал нам и зрителям Дэвид Эйр. Но в одном оригинальная история этих персонажей и то, что преподнесут создатели «Отряда самоубийц» миру сходились абсолютно: полное, всеобъемлющее безумие одержимой Джокером Харли было вызвано странной привязанностью, которую сама Квинн именовала любовью. И это было проблемой. Я никак не могла понять, что она нашла в этом парне. Без сомнений, дух авантюризма, приправленный святым убеждением, мол, «хорошие девочки любят плохих мальчиков», играл свою определенную роль, заставляя Харли испытывать влечение к Джокеру, но той безграничной одержимости я понять не могла никак. До того самого момента, когда мы начали снимать. Тогда пришлось в буквальном смысле влезть в шкуру Харли Квинн и посмотреть ее глазами уже не на Джареда Лето, а на Джокера. И, надо сказать, Джаред убедил. Он настолько неповторимо вжился в свою роль, что я поневоле начала засматриваться на то, что получалось у гримеров после долгих часов работы над актером. Поначалу Джаред привыкал к новому обличью. То есть это был Джаред Лето, просто загримированный под Джокера. А потом Эйр начинал съемку, и Джаред покидал съемочную площадку. Полностью. Его невозможно было узнать. И, конечно, его убедительность сыграла на моем недопонимании Харли и ее характера. Я поняла. Я посмотрела на то, что делал Джаред-Джокер, и поняла. И я никогда не забуду этот вечер, когда, вернувшись домой после долгих съемочных дней, я не сумела различить реальность и площадку. То есть я нашла себя полностью и всецело поглощенной… Джокером от Джареда Лето.

***

— Ты умрешь за меня? — я засмотрелась. Джаред наклонялся к моему лицу, заглядывая в глаза с разных ракурсов, как будто что-то в них могло поменяться. Засмотрелась. Зависла. Серо-голубые глаза смотрели с наигранным Джокеровским равнодушием, смотрели в самую глубину моей души. И вот в них мелькнуло что-то чуждое Джокеру. Что-то джаредовское. — Стоп! — в очередной раз заорал Эйр. — Марго, затянула! Не так долго! Ты без ума. Ты зависаешь. Ты не думаешь над ответом, но отвечаешь не сразу. Потому что ты словно под гипнозом! Он тебя заворожил, загипнотизировал, понимаешь, а не в спячку вогнал! Пару мгновений всего! Черт, почему я тебе это объясняю, все же отлично было! Я виновато потупила взгляд, потирая лоб двумя пальцами. Джаред отправился на подправку грима, а я, едва режиссер прекратил свою гневную и усталую тираду, тяжело выдохнула. Да. Устала я. Последняя сцена на сегодня. Соберись, Марго, соберись и сыграй! — Марго! — меня окликнул бархатисто-хриплый мягкий голос Лето, и уже через секунду он взял меня за локоть и отвел на пару шагов в сторону. — Что не так? Вопрос ввел в откровенный ступор. — Все в норме, — ровно ответила я, удивленно приподнимая брови. А что, собственно, не так? На меня озадаченно уставился Джокер. И как ему удается так быстро менять эти маски? — Давай покончим с этим делом поскорее, пупсик, и отправимся отдыхать. Уверен, нам обоим это необходимо, — Джаред склонился надо мной, придав голосу еще больше хрипотцы и жуткости и опаляя висок горячим дыханием. Я рассмеялась. Весьма натянуто рассмеялась. Определенно устала, и от моего коллеги это не укрылось. — Еще немного, — Лето обнял меня за плечи и мы вернулись к камерам. А через пару минут мужчина в маске Джокера снова заглядывал в мое лицо, рассчитывая услышать ответ на свой вопрос. — Да, — равнодушным голосом ответила Харли. — Слишком просто, — зашипел Джокер, перебирая пальцами и пустым взглядом осматривая потолок. Восхитительно! Как он это делает? У меня аж дыхание перехватывает. Да. Сцену мы досняли. Поцелуй в химикатах и безумный смех Джокера преследовали меня до самого дома, а точнее, съемной квартиры, где меня ждал Найл. Блондин странно посмотрел на мой отстраненный взгляд и, ласково чмокнув в висок, потащил в ванную. А я, выжатый лимон, скрещенный с безвольной тряпичной куклой, смотрела в пустоту, ощущая на шее горячие губы мужчины. Харли не отпустила. Придется выпить успокоительного. А на следующий день, за неделю до Рождества, Дэвид Эйр решил устроить всему касту сеанс укрепления дружеских отношений — корпоратив, так сказать. Снял клуб, собрал всех, кто мало-мальски принимает участие в создании фильма, и приказал веселиться. Ну, мы и послушались. Негласное правило каждого актера — слушать, что говорит режиссер, и выполнять, с учетом собственного понимания происходящего. И на праздники оно не отменялось. Музыка и вино вскоре завладели и моим перенапряженным за последние дни мозгом, и потому я позволила Каре вытащить меня на танцпол и заставить подергаться под накрывающий клуб ритм. — Ты же Харли Квинн, — стараясь перекричать музыку, доказывала мне модель. — Танцы в клубах прямо-таки твое! Краем глаза удавалось следить за широким угловым диваном, на котором, удобно устроившись, о чем-то говорили Уилл и Джаред. Мужчины смеялись, и, присмотревшись к мимике и жестикуляции Уилла, я сумела понять, что речь идет об устроенном несколько дней назад Джаредом приколе. Невольно рассмеялась, вспомнив лицо реально испугавшегося Уилла. Джаред тогда стоял в дверном проходе неподалеку. Коварная ухмылочка гуляла по его губам, а цепкий взгляд почему-то внимательно следил за моей реакцией на крысу и записку от имени Джокера в коробке. Вживался в роль. А пока я наблюдала за коллегами, увидела свет экрана телефона, исходящий из собственной сумки. Звонил Найл. Быстро вытащила айфон из сумки и ответила на звонок. — Ну и где ты? — как-то слишком уж раздраженно поинтересовался парень. Я поспешила отойти от столика и дивана, чтобы ответить. — Най, я же тебе говорила, у меня что-то вроде корпоратива, в том клубе, помнишь? — Ага. Точно. Чтоб через полчаса была дома, — рявкнул в трубку Найл, и мои брови удивленно поднялись. — Най, я не могу. Да и не хочу. У меня все нормально, — спокойно ответила я. — А, ну конечно, разумеется, у тебя все нормально. У тебя и у твоего ебыря. Передавай ему привет, — звонок оборвался. Я так и осталась стоять с отвисшей от удивления челюстью. Да. Найл всегда славился своими ревнивыми истериками, но такого еще не было. Я огляделась, задумавшись о том, имел ли парень в виду кого-то конкретного, или же говорил наугад, как всегда. И взгляд мой встретился с серо-голубыми глазами Лето, наблюдавшего за мной, сидя вполоборота к столику и залу. О господи. Ну конечно. Я вернулась к столику и, сделав вид, что абсолютно не расстроена, уселась в самом углу дивана и бросила рядом телефон. Надо же так уметь испортить настроение. Внезапно возле ноги что-то завибрировало. Я опустила взгляд. Найл. Псих звонил опять. Взяла телефон в руку и задумчиво уставилась на экран. Если отвечу — начнется очередная истерика, грозившая чем-нибудь и посерьезнее. Если сброшу — случится настоящая катастрофа. Проигнорирую — убедится в своих идиотских догадках. Закусив губу и убедившись, что на меня никто не обращает внимания, я взяла трубку. — Найл, успокойся, пожалуйста. Я абсолютно честна по отношению к тебе. И твои показательные выступления меня только раздражают и настраивают против тебя, — равнодушно проговорила я. — Ох, извините, я, наверное, вас прервал. Вы прямо в зале расположились, или он тебя, как последнюю шлюху, в туалете ебет? — наигранно протянул мужчина. — Кто? — не удержалась от вопроса я, стараясь пропустить обидные слова мимо ушей. — Не выводи меня, сука! — рыкнул Найл. — Если через полчаса тебя не будет здесь, я сам тебя оттуда вытащу. И тебе это, поверь, не понравится! Звонок снова прервался. Я снова швырнула телефон рядом с собой и изо всех сил постаралась не разрыдаться, хватая в трясущуюся от злости и обиды руку бокал с вином. Телефон снова завибрировал. Да оставь же ты меня в покое! Видимо, последние слова я в сердцах прошипела, потому что Джаред повернулся ко мне. Его взгляд упал на телефон, который я перевела в беззвучный режим и показательно проигнорировала. И звонок повторился. Мужчина рядом положил руку на спинку дивана и склонился надо мной, стараясь перекричать музыку. — Все в порядке? Я постаралась улыбнуться и кивнуть, отставляя в сторону зажатый в руке бокал. От греха подальше. Еще не хватало вывернуть его содержимое на свою белую юбку или на брюки Лето. И мой проклятый айфон завибрировал снова. — Парень? — Джаред кивнул на светящийся экран телефона. Я поджала губы и ответила. — Волнуется? Ага. Точно. Прям из себя выходит. И что меня тогда дернуло ляпнуть такой неосмотрительный ответ? — Психует. Придумал себе что-то и теперь достает меня. Лето понимающе хмыкнул, а я, избегая дальнейших вопросов, решила вернуться к танцующим Каре и Карен. Спустя несколько минут я сумела отвлечься и уже вовсю обменивалась шутками с танцующими рядом девушками. И это несмотря на то, что я никогда не любила танцевать, потому что попросту не была в этом мастерицей. Кстати, именно поэтому сцены с танцующей Харли были моим личным наказанием за до сих пор не развитый полезный навык. Когда я снова вернулась за столик к изрядно похмурневшему отчего-то Джареду и усиленно что-то доказывающему ему Джаю, я бросила короткий взгляд на телефон. Двенадцать пропущенных звонков и бессчетное количество сообщений. Самые последние из них кричали капсом что-то про долбанную шлюху, которая прыгает в постель к…к напичканным деньгами рокерам. Только ради красивого пиара. Чертова дура! Какого хрена ты оставила свой телефон лежать именно здесь! Господи, пожалуйста, пускай он этого не видел! Зато теперь все стало понятно. Больное воображение Найла в этот раз избрало Джареда Лето. И вполне ясно, почему, если следовать логике этого кретина. Мы же играем пару. Конечно. Это же непременно значит, что мы спим. Потому что по-другому такое не снимается, нет. Это ж профессиональная немецкая порнушка. Здесь по-другому никак. Мои размышления прервал склонившийся над диваном с другой стороны охранник. — Мисс Робби, прошу прощения. Там какой-то мужчина, блондин, явно не трезвый, пытается пройти в клуб, заявляя, что вы — его девушка, и ему надо срочно вас забрать. Его пропустить? Сердце ухнуло вниз, а внутри все похолодело. Что мне делать? Этот придурок сейчас устроит там показательное выступление. Такого позора я не переживу. Надо выйти и… Объяснить ему, что я не хочу его видеть. Довел. Завтра же соберу вещи и уеду в гостиницу. Или квартиру найду. — Не надо, я сейчас сама выйду. Оставив клатч на месте и запихнув в него нагревшийся телефон, я поднялась и пошла к выходу. Найл, слегка пошатываясь, мерил шагами небольшое пространство перед входом в здание. Увидев меня, мужчина направился навстречу и сходу подхватил меня под локоть. Достаточно больно подхватил. — Отпусти, я сейчас охрану позову, — рыкнула я, глядя на плавающий по мне взгляд Найла и выдергивая руку из его захвата. Безуспешно, кстати. — Ой, посмотрите, какие мы смелые. Достаточно уже спермы наглоталась, да? Размахнувшись, я влепила блондину звонкую пощечину и злобно прошипела: — Убирайся. Хватит доводить меня, козел. На глазах вдруг выступили жгучие слезы. Я вдруг поняла, что Найл успел довольно далеко оттащить меня от входа, так, что теперь мы оказались за углом здания, полностью потеряв из виду охрану. — Шлюха! -рыкнул мужчина, потирая покрасневшую скулу. — Да я… Я даже не успела испугаться его замахнувшейся руки, когда его резко дернули за плечо, заставляя развернуться. — Эй, полегче, — отрезал бархатный голос. — Кажется, тебе здесь не слишком рады, кретин, так что подматывайся и исчезай. Напротив пораженно застывшего Найла стоял хмурый Лето. Его глаза сейчас были абсолютно серыми, и в них искрилось порядочное раздражение и отвращение. — О, смотри-ка, а вот и защитничек появился! Что, резко приперло, а свою шлюшку не нашел? Брови мужчины напротив удивленно приподнялись, и взгляд быстро скользнул по мне. Господи, какой позор! Какой ужас! Как я дальше буду работать с ним? Как я буду смотреть в эти глаза и играть безумную влюбленность, граничащую с одержимостью? Как я буду, черт возьми, еще полгода находиться рядом с ним? — Проваливай, — рыкнул Джаред. — Пока идти еще можешь. Мужчина был на полголовы выше Найла и, в отличие от блондина, крепко стоял на ногах. Поэтому, когда он дернул его за грудки кожаной куртки и оттолкнул от меня, Найл не удержался на ногах и приземлился на асфальт. Джаред презрительно поморщился и встал передо мной, закрывая от пытающегося встать Найла. — Все нормально? — серые глаза заглянули в мое лицо, и я неуверенно кивнула, отводя взгляд. Черт, как же стыдно! — Тогда пойдем. Он приобнял меня за плечи, и мы, игнорируя рычащего за спиной Найла, двинулись в клуб. Джаред бросил что-то охранникам и подтолкнул меня ко входу. Я тут же помчалась в туалет, надеясь предотвратить потекший макияж и немного успокоиться. Черт, черт, черт! Какого хрена ты, дура ты беспросветная, не видела, что он кретин? Нет, ты видела, видела, просто так не хочется быть одной, да, Марго?! Ну плевать на тебя, ну и позорься теперь перед ним, тупица! Вдоволь наругавшись на саму себя и в конце концов успокоившись, я выдохнула и вернулась в зал. Каст в полном составе почему-то был на танцполе, кроме уставшей наконец Кары и Джареда, снова как ни в чем ни бывало расположившегося в углу дивана. Видать, всем уже было достаточно весело. Я прошествовала к столику и села на самый край, желая оградить себя от позорного разговора Лето. Но его бы и так не последовало. Мужчина внезапно оказался рядом, и его рука преспокойно легла на спинку дивана за моими плечами. — Забудь, — наклонившись, шепнул он прямо на ухо. — Прекращай волноваться и веселись. Я выдохнула. Хоть нотаций не читает. — Спасибо, — спустя минуту молчания выдавила я. — И прости, что тебе пришлось стать свидетелем этой жести. Ужасно стыдно. — Расслабься и забудь, — ровно повторил Джаред. — Тебе нечего стыдиться. При этом его взгляд гулял по танцующим в зале коллегам. Он явно тоже не особо хотел раздувать эту тему, но не поблагодарить за вмешательство я не могла. Черт, да я даже не знаю, чем бы все закончилось, не появись он так вовремя! А кстати. Как это он так внезапно оказался прямо там, где надо? Интересно. Хм. — Хватит, Марго. От твоего напряжения волосы дыбом. Пойдем потанцуем лучше? — произнес вдруг весь вечер сидевший на одном месте Лето. — В конце концов, скоро Рождество. Долгожданный отдых перед следующими съемками. Тебе он явно нужен. Отчего-то мне хотелось его послушать. Недолго раздумывая, я пожала плечами и приняла предложенную руку. Однако едва мы вышли на танцпол, горячий диджейский микс прекратился и заиграло что-то очень медленное и не в тему романтичное. Я дернулась было, обратив внимание, что все сидят вокруг столика, а танцпол полностью опустел, за исключением не выпустившего мою талию из рук Лето и меня самой. — Глупо будет сейчас сесть, правда? — широко улыбнулся мужчина. Ситуация его откровенно забавляла. А я… А что я? Я кивнула, стараясь подавить внутреннее смущение и напряжение, и расслабилась. А и черт с ним. Один танец, чтобы Харли и Джокер получше познакомились. Подняв взгляд на лицо Джареда, я невольно удивилась. В его глазах сейчас умер музыкант и актер, зато на сцену вышел подернутый туманной поволокой не совсем нормальный взгляд Джокера. И смотрел он не на Харли. На меня. Я вдруг вспомнила о своем таланте к танцам и тут же не к месту наступила на ногу Джареду. Тот рассмеялся, запрокидывая голову, и вдруг его смех угас, а взгляд остановился где-то на потолке. Я проследила за ним, и сердце рухнуло куда-то в пятки. Прямо надо нами на одной из встроенных в потолок ламп висела омела. Вот тебе и Рождество. Я опустила взгляд, вперившись глазами в шею мужчины, и боковым зрением поймала устремленные на нас любопытные взгляды коллег. — Нельзя нарушать традиции, правда, Марго? — вкрадчиво шепнул…нет, не Джаред. Хрипловатый и словно бы крадущийся голос принадлежал Джокеру. Похоже, я схожу с ума. Я поднимаю взгляд на лицо мужчины, и его губы тотчас ложатся на мои. Нежно, глубоко и требовательно. Длинные пальцы соскальзывают с моей талии, чтобы лечь на затылок, устремиться к скуле, упасть на шею. А поцелуй все более жадный, горячий, и я вдруг не сдерживаюсь, и глухой стон вырывается прямо в губы Джареда. Или Джокера? Или мне пора лечиться? В любом случае, он сразу выпускает меня, а я слышу довольный и хитрый голос Уилла. — Ну хорош, голубки, нам же завидно. Да и страшно. Вдруг вы щас пару пулеметов из сумочки Марго достанете, кто вас, гангстеров, знает… Взрыв хохота разряжает обстановку и словно включает обратно бодрый клубный микс. Я открываю глаза и сталкиваюсь с пронзительным серым взглядом Джареда. Он ослабляет хватку на моей талии и предлагает вернуться за столик. Я зачарованно киваю и на ватных ногах, стараясь скрыть дрожь в коленках, иду к остальным. Как школьница после первого поцелуя! Как…странно. Остаток ночи я играю саму себя. Смеюсь, улыбаюсь, общаюсь. Все в компании окруживших меня Кары, Карен и Виолы. Никто не задает вопросов. Мы просто обсуждаем фильм и предстоящие покупки на Рождество. Кара не может определиться с платьем на праздник, и демонстрирует сохраненные в телефоне фото вариантов. А я украдкой, сама того не замечая, то и дело бросаю любопытные взгляды на моего непосредственного партнера по фильму. Как-то раньше я все время искала в нем Джокера, стремилась понять чувства Харли, проникнуться ею, чтобы сыграть правильно. А теперь, когда съемки начались, и каждому из нас пришлось претерпеть кое-какие изменения во внешности, я пытаюсь отыскать в нем Джареда Лето. Он стал прилизывать волосы по-Джокеровски, зачесывая густые каштановые пряди назад. Привычной фанатам марсов бороды или даже щетины не было — на идеально гладком лице резко проступали острые скулы и подбородок. Красиво. Он определенно был невероятно красив. Мне нравился. Я перевела взгляд на руки мужчины. На правом запястье знаменитые глифы уходили под рукав пиджака. Пальцы крепко держали в руках низкий бокал с чем-то определенно крепким, но он не сделал ни единого глотка за вечер. Стоп. Откуда ты это знаешь, Марго? Ох, подсознание, что же ты делаешь, зачем так пристально смотришь… — Я бы хотел кое-что сказать вам всем и прежде всего одному из вас, — ставший уже привычным громкий голос Дэвида Эйра вырвал из оцепенения. — Сегодня двадцатое декабря. Скоро, как вы все знаете, естественно, Рождество. И я, конечно, вас всех поздравляю именно сейчас, потому что мы теперь с вами увидимся только в январе. Но еще я хочу отдельно и тоже, к сожалению, заранее поздравить одного из лучших ребят, с кем мне приходилось работать на съемочной площадке. Я реально счастлив, что он согласился стать частью моего фильма, и почему-то уверен, что он очень много для него сделает. В общем, с наступающим днем рождения, наш лучший Джокер, и надеюсь, этот год принесет тебе и нашему общему делу небывалое счастье и славу! Взгляд с торжественного режиссера сам по себе переплыл к уже стоявшему напротив него Джареду. Тот улыбался, слушая речь Эйра, и по-прежнему сжимал в руке бокал. — А когда у него день рождения? — шепотом спросила я у сидящей рядом Кары. — Двадцать шестого, вроде. По-моему, сорок три будет, — пожала плечами модель и улыбнулась, вставая вместе со всеми для того, чтобы послушать ответные слова Джареда. Ну и я поднялась. На подкосившихся ногах. Кто-то что-то праздничное и поздравительное говорил, а потом зал взорвался музыкой и каким-то обреченным смехом самого виновника торжества. Я прислушалась и услышала знакомые мелодии. Ну точно. Бархатный голос самого Джареда-Джокера из колонок диджея пел «Search and Destroy». — Хотелось, чтобы звучало что-то символичное. Так что пускай будем считать, что это Джокер тебя так поздравляет, — усмехнулся рядом Эйр. Да уж, символично. Почти все опять рванули к танцполу, а я внезапно нашла себя в компании обладателя шикарного лившегося из колонок голоса. Невероятно завораживающий иногда хрипловатый по желанию своего хозяина бархат голоса как-то странно на меня повлиял. Я слушала эту группу задолго до этого фильма. Просто не так преданно и внимательно, как захотелось слушать сейчас. Сердце прямо-таки требовало забить телефон песнями моего Джокера и слушать, слушать, слушать… Пока с ума не сойду. Хотя я уже, похоже, сошла. Слишком уж эмоционально сложная роль. И слишком глубоко в нее я стараюсь копать. Когда все начали разъезжаться, я внезапно поймала себя на мысли, что мне ехать некуда. В квартиру к Найлу мне сейчас точно не хотелось, в гостиницу без денег и вещей пока тоже. Решила звонить живущей неподалеку в частном квартале подруге. Модель гламурного Нью-Йоркского издания могла себе позволить приютить на ночь глупую подругу актрису, но навязываться все равно было отвратительно. Но Сара выслушала, поняла и даже как будто обрадовалась, сообщив, что она всегда говорила мне, что Найл кретин, и, конечно же, она ждет меня у себя. Поблагодарив подругу и завершив звонок, я хотела было звонить в такси, но над плечом вдруг прозвучал немного строгий вопрос: — Надеюсь, ты не домой поедешь? Я чуть не закашлялась от такого напора мужчины и поспешила энергично замотать головой из стороны в сторону. — Пока к подруге. Потом заберу вещи и поеду в гостиницу. А там, может, квартиру найду другую. — Может, подвезти? — удовлетворенно кивнув, предложил Джаред. А я подавилась вдохом и уставилась на серо-голубые глаза мужчины. Вот почему не пил. За рулем, значит. — Ну, я бы…- замялась я, но тут же была ободрена кривоватой усмешкой и подхвачена под руку. — Пойдем. Адрес есть? Именно в эту секунду телефон участливо пиликнул, сообщая о пришедшем смс, и адрес у меня появился. А я не сдержала широкой улыбки. Как-то вдруг хорошо стало. Спокойно. Рядом с ним. В белой ауди я почему-то вспомнила сцену, которую нам еще только предстоит снять. Побег от Бэтмена на машине. По правую руку от его величества короля преступного Готэма. Вспомнив строки сценария, я усмехнулась, и это не скрылось от сидящего рядом мужчины. — Что? — улыбнувшись, спросил он. — Сценарий вспомнился, ваше величество, — улыбнувшись еще шире, ответила я. Джаред на секунду непонимающе замер, а потом рассмеялся. — Ага. Надеюсь только, что мы не утонем. Так и прошла дорога. Никто из нас предпочел не вспоминать ни о кретине Найле, ни о незапланированном танце, ни о тем более незапланированном поцелуе под омелой. Однако когда мы приехали, и я вышла из машины, не забыв прихватить клатч, Джаред вышел вслед за мной. На пороге дома в предрассветных сумерках уже стояла Сара, от которой, видимо, ничего не скроешь, и с интересом наблюдала разворачивающуюся картину. Мужчина обошел машину и остановился прямо передо мной, очень близко, обдавая запахом горьковатого и свежего парфюма. Я глубоко вдохнула. — Марго, — неожиданно серьезно начал Джаред. — Давай договоримся, что ты не будешь мириться со своим, с позволения сказать, парнем? Я словно оказалась облитая ледяной водой. Он за идиотку меня держит? Озвучив свой вопрос, я получила странную усмешку. — Ты просто такая хорошая, что аж страшно иногда. Боюсь, как бы ты не сжалилась над убогим. Я даже не знала, как реагировать. Смеяться? Плакать? Обижаться? А какое вообще ему дело до моих отношений? И зачем подвозил? И внимание его этой ночью. И на улице вовремя оказался. И танец. И поцелуй. Все вспомнилось. — Марго, я просто хочу помочь, — словно угадав мои мысли  шепнул Джаред. — Ты всегда можешь обратиться, если понадобится что-то. Я подняла взгляд и увидела красивое лицо со сложными и какими-то особенно уникальными чертами. — Спасибо, — искренне выдохнула я. — За все. Мне показалось, что он вздрогнул. А потом наклонился ко мне, и еще один глубокий и невероятно нежный поцелуй оторвал меня от земли. Так…чувственно, особенно, меня никто не целовал. — Да, кстати, позвони мне, как разберешься с гостиницей, чтобы я знал, что все в порядке, ладно? — оторвавшись от меня, произнес мужчина. — Да и вообще… Звони. Я осторожно кивнула, непроизвольно поджимая губы от разочарования, что поцелуй так быстро прервался, и, улыбнувшись, отправилась к потерявшей челюсть подруге. Настроение было просто прекрасным. И плевала я на все!