When black martlet falls / Когда падает черный стриж

Это последняя глава. Очень длинная. На следующие выходные будет послесловие (эпилог). Ну, или можно даже главой назвать, в которой я проясню некоторые моменты, ведь не все будет понятно в этой ;) Спасибо за то, что читали и оставляли коменты. Мне очень приятно, что мое творчество пришлось кому-то по душе. Да, хоть кто-то обращает внимание на слова из песен, с которых начинается каждая глава? ;) Ты поверь мне, я не стану солнцем для других, На твоем плече оставлю след своей руки - Свет всей вселенной... Энн оперлась на подоконник, смотря в открытое окно. Холодный ветер влетал в комнату, развевая собою занавески и подранное платье, которое висело на стульчике. Тепло постели медленно угасало, простынь покрывалась совсем маленькими капельками росы. Воздух в комнате потяжелел, и с трудом проникал в легкие девушки, которая, не отрывая глаз, наблюдала за восходящим солнцем. Вчера дверь захлопнулась, став препятствием между нею и Драко. Он ушел. Ради семьи и ради нее. Во второе она хоть и верила, но предпочла бы, чтобы он остался с ней. А там что будет! Сегодня утреннее солнце было с красноватым оттенком. Странный цвет для зимы, которая пропала неизвестно куда так рано. Казалось, с собой она унесла все счастье… Она пообещала. Поклялась, что вернется в Хогвартс, чтобы остаться в целостности и сохранности. А сейчас было страшно представить, как ее там примут. Хотя внутри, в глубине души, она знала, что Гарри и Джинни ей поверят, но сошлются на ошибку по глупости. Она ведь не хотела их предать, выбрав Пожирателей. Да, уйти с Драко – равносильно присоединению к Волдеморту. Им было тяжело понять, что она выбирала не сторону соперника, а человека, с которым было уютно, тепло и спокойно. Выражаясь пафосно – тихая гавань. Многие бы посмеялись с того, что с Малфоем может быть спокойно, но это было действительно так. Он не разменивался на интрижки, ничем не основанную ревность, клятвы в любви и верности. Драко просто был рядом, много не говорил и не обещал почти ничего, но при этом Энн ему верила и готова была идти за ним хоть в ад. К сожалению, туда им и вовсе не надобилось идти. Девушка закрыла окно, предельно замерзнув. Она натянула на себя халат и упала на кровать. Слёзы подступили к глазам, но Гриффиндорка мужественно держалась. Она не должна плакать, сейчас надо быть сильной. Девушка схватила подушку и закрыла ею лицо, вгрызшись зубами во влажную ткань. В комнате было очень холодно, казалось, что даже мысли замерзли. Целые сутки она провела в отчаянии. Драко ушел и оставил ее наедине с грустью. Теперь уже хотелось вернуться в Хогвартс – там было бы легче прятать эмоции. Их надо было бы прятать от других, а здесь она одна и скрывать их от самой себя бессмысленно. В окно кто-то постучал, отвлекши Энн от самобичевания. Маленькая сова сидела на подоконнике, а на лапке у нее был сверток бумаги. Девушка соскользнула с кровати, и, сощурившись, открыла форточку. Ветер снова ворвался в комнату, но на этот раз вместе с птицей. Та облетела номер, в поисках посадочного места, и выбрала тумбочку. Острые когти заскребли по лакированному дереву. Сова глянула на Гриффиндорку выжидающим взглядом и отставила лапку с письмом немного в сторону. Девушка присела возле тумбочки и с трудом сняла сверток. — Спасибо… — пробормотала Энн сове и кивнула в сторону все еще открытого окна. Птица глянула на нее, а потом возвела свои маленькие глазки вверх. Девушка хмыкнула, догадавшись от кого письмо. Закатывать глаза – привычка Джинни. Видимо, домашние животные действительно похожи на своих хозяев. Только вот как удалось сове найти Энн. « Энн, где тебя черти носят??? Возвращайся в Хогвартс!!! Мы уже трижды ходили к Дамблдору, но он отказался тебя вернуть насильно. Не будь дурой. С ним быть небезопасно. Я не знаю, почему Дамблдор тебя не вернет, ведь он должен знать, где ты. Гарри хочет с тобой поговорить. Что-то срочное!!! Немедленно возвращайся с ним или без». Письмо было написано кривым почерком на желтой, помятой бумаге. Гриффиндорка хмыкнула, представив, как Джинни строчит это послание на каком-нибудь уроке, прячась от профессора. Подруга была явно недовольна и зла, но переживала за Энн и была готова простить ей все выходки. Интересно, что она скажет, когда новенькая войдет в спальню? Наверное, прочитает лекцию о здравом смысле, метая по всей комнате молнии, но потом наброситься с расспросами и будет слушать с открытым ртом. Это же Джинни – человек, который меняется трижды в минуту. Сова ухнула, напомнив, что ей нужен ответ. Энн вскочила на ноги, озираясь вокруг в поисках пера и бумаги, но почти сразу опомнилась, что она в магловском отеле. К счастью, в тумбочке лежал маленький блокнот, половина страниц которого была нагло вырвана, и карандаш. Гриффиндорка оторвала маленький кусочек и попыталась наскрести ответ. Правда, что писать она не знала. Зато знала, кому написать. Девушка вырвала еще один листок, с надеждой глянув на сову. Птица спокойно сидела, разглядываясь по сторонам. Ее явно заинтересовал отельный номер, особенно старая люстра, укрытая слоем пыли. «Драко, как ты? Все хорошо? Я так соскучилась!!! Давай встретимся? Я попытаюсь вызвать эльфа, и он аппарирует меня к тебе. Только скажи когда? Хочу тебя увидеть» — записка была сумбурной, но зато искренней. Энн свернула бумажку, не проверив текст на ошибки, и прицепила ее к лапке совы. Та недовольно на нее глянула, когда Гриффиндорка назвала имя получателя, и не сдвинулась с места. Птица явно не горела желанием лететь куда-либо, кроме как в Хогвартс к своей хозяйке. Новенькая молящее глянула на сову, но та только надулась как шарик. Схватив пернатого почтальона, Энн выкинула его в окно. Птица издала грозное уханье, стуча клювом об подоконник, но девушка лишь повторила имя адресата. — Лети! Я потом Джинни напишу! И ответ мне принеси… — девушка показала сове кулак, надеясь, что это ее напугает. Птица провисела в воздухе еще несколько секунд, борясь с порывами ветра, но потом сдалась. Взмахнув серыми крыльями в полную силу, она понеслась вдаль от отеля. Энн улыбнулась, понимая, что вскоре Драко прочитает ее нелепое и короткое письмо. Там небыло ничего интересного. Да, что она могла ему рассказать? Прошел всего лишь один день после их расставания, но она до безумия соскучилась. Девушка начала заламывать руки, шагая по комнате и осознавая свою ужасную зависимость от его ответа. Сейчас же птица должна принести ответ, иначе Энн просто сойдет с ума. Только подойдя к столику и увидев там пуговицу, которая оторвалась от рубашки Малфоя, она поняла, что хочет многое ему рассказать, ведь столько всего осталось несказанным. В первую очередь – ее чувства. И она вспомнила Марка, с которым тоже было что-то подобное, но намного проще. Встречаться в школе с мальчиком, который отвечал взаимностью, было не проблемой. Ну, подумаешь, родители против маглов! Да, и в Дурмстранге все было очень просто, легко и по-детски. А Хогвартс сразу же предоставил кучу проблем. Марк… Сколько всего было в этом имени: их детская любовь, первый поцелуй, первый сексуальный опыт, первая горечь от расставания. Конечно, она переживала, не смотря на то, что юноша фактически ее предал, сбежав от Пожирателей в одиночку. Взять и вырезать три года отношений и чувств не так то и просто. Она была ему благодарна за то, что он изменил ее, дав понять, что нет никакой разницы – чистокровный ты или нет. Смешно, но во второй раз она влюбилась именно в чистокровного, напыщенного, самоуверенного парня, который был далеко не таким хорошим, как Марк. Видимо, в этом и был весь гвоздь программы – Драко надо было приручать. Не то что бы он был щенком, но… Нет, именно им он и был. Маленький, отверженный, загнанный песик. Разве никто и никогда не проявлял к нему хоть каплю жалости и симпатии. Почему ни Пэнси, ни кто-либо другой не пытался заглянуть внутрь Слизеренца? А ведь тоже человек, который способен пожертвовать собой ради другого человека. Пусть в тот момент, когда он пытался вырвать Энн из лап смерти, Малфой делал это неосознанно, но ведь делал! И ему, наверное, небыло так страшно, как было бы другим, оказавшимся в подобной ситуации. Он знал, что такое страх и боль, и не раз чувствовал дыхание смерти у себя на затылке. Гриффиндорка устало упала на кровать, держав в пальцах пуговку и проклиная Волдеморта, который так издевался над мальчиком, повзрослевшим слишком рано. Девушка отчаянно начала перебирать все воспоминания. Образ такого Драко не вязался с историями Грифиндорцев. Разве тот Малфой стоял бы перед нею на коленях, залечивая раны? А перед тем спас бы ей жизнь, подвергая опасности свою? Он ведь не Гриффиндорец, который кидается на помощь, не боясь ничего. Нет, шляпа не ошиблась. Дети сами слишком сурово все делят на черное и белое. Три четверти учеников Хогвартса Слизерин относили ко всему темному, плохому, злому и неправильному. А Энн теперь сомневалась. Может и не один Драко был таким храбрым человеком на своем факультете? Когда его небыло рядом, ценность юноши сразу увеличивалась, заставляя видеть его в идеальном свете. Девушка почувствовала, как сон наступает ей на пятки. Она ждала письмо, но не могла сопротивляться. Эмоции и переживания высосали из нее все силы. Энн медленно проваливалась в черную дыру, пустую, страшную и без сновидений… Энн резко села на кровати и моментально забыла, что ей снилось. Подсознание все-таки наградило ее каким-то кошмаром, не дав нормально поспать. Радовало то, что в памяти он не остался. Девушка глянула на часы – всего-то поспала четыре часа. Живот недовольно забурчал, прося еды, но она приказала ему молчать. Ответ… Драко еще не ответил, а ведь сова могла постучаться в окно, но так и не разбудив Гриффиндорку, могла улететь. Стало страшно, что такая записка может попасть в руки Джинни, которая была уже готова простить Энн. Девушка соскользнула с кровати, вспомнив, что у них с позавчерашнего вечера осталось печенье. Действительно, открытая пачка лежала в коридоре на тумбочке. Туда она была отправлена сразу же после того, как Малфой стянул с Гриффиндорки нелепую магловскую куртку и, страстно целуя, потянул в комнату. Энн вытянула несколько черствых кусочков печенья и сунула в рот, дабы успокоить свой желудок. Тот в благодарность подскочил и сделал сальто, когда в окно постучали. Сердце девушки трепетало, пока она неслась через комнату, зацепив по дороге все, что только могла. Чертыхаясь и потирая ушибленную пятку, она впустила птицу внутрь. Та покружилась на месте, выбирая себе новое посадочное место, и уселась на стол. Энн упала рядом с ним на колени и быстро отвязала письмо, дернув по неосторожности сову за лапку. Та ухнула и клюнула Гриффиндорку за палец, оставив маленькую рану. — Извини! «Ты что ненормальная??? Какие встречи? Немедленно возвращайся в Хогвартс, или ты хочешь сдохнуть раньше времени? Не пиши больше!!! Наши письма могут прочитать, а это сразу же сожги!». Энн опустилась обессилено на пол, подогнув под себя ноги. Ни единого теплого слова. Да, он переживал за нее, но зачем так резко отвечать? Стало обидно, и неприятный ком подкатил к горлу. Был ясный день, но в комнате все померкло. Она так хотела теплых слов, хотя бы их, раз уж нет его объятий. Предательская слёза покатилась по щеке, но девушка быстро ее смахнула. Он ведь прав! Чертовски прав! Сейчас им надо переждать. — Что смотришь? – грустно поинтересовалась она у совы, а та глянула на нее с сожалением. Энн улыбнулась. Конечно, птица ее поймет, ведь ее, наверное, тоже терзают душевные переживания. Гриффиндорка фыркнула и встала с пола, чтобы все-таки написать ответ Джинни. Какой? Она пока не знала, но искреннее надеялась, что карандаш и листок из блокнота ее вдохновят. Не успев сесть за стол, девушку услышала шуршание крыльев. Она кинула взгляд на сову Джинни, но та спокойно дожидалась ответа. Энн глянула в сторону окна, и увидела, как еще одна птица нагло уселась на постели, запачкав ее грязными лапками. Филин по-хозяйски окинул комнату своим важным взглядом и вытянул лапку в сторону. Гриффиндорка подошла к нему, не понимая, кому еще стало известно ее местонахождение. Полная дура, ведь по повадкам птицы могла сразу понять, кому она принадлежит, как это удалось ей с предыдущей совой. Отвязав маленький кусочек бумаги от лапки, Энн развернула его и только пробежалась взглядом. Почерк был таким же, как и в предыдущем письме, но чувствовалась неуверенность и робость в этих строчках. Человек переживал, когда писал их, и, наверное, как и она не перечитывал записку. «Девочка моя, я скоро сойду с ума… Вроде бы все хорошо, нас заподозрили, но мне удалось выкрутиться. А я все равно схожу с ума. Ты мне нужна, мне хреново, и я готов сорваться к тебе, но я боюсь. Возвращайся в Хогвартс. Не рискуй своей жизнью, иначе потом я себя не прощу, что не доставил тебя самостоятельно туда. Скоро все наладится… Я в это верю. Впервые за последние годы я верю, что все будет хорошо, и мы будем вместе. Надо только потерпеть. Извини за предыдущее письмо, но больше не пиши. Не смейся сейчас, хорошо? Я не умею писать романтические письма, прости. Ты – мой свет, единственная надежда (дурацкое сравнение?). Я бы сломался, если бы не ты. Возвращайся в Хогвартс, иначе я не переживу, если с тобой что-то случиться. Я тебя люблю. Я скажу тебе это в глаза, когда мы встретимся». Девушке не оставалось больше ничего, как сползти по стенке на пол, заливаясь слёзами. Она захлебывалась в них, они обжигали щеки, катились по лицу. Это было каким-то образом облегчение. Вместе с ними выходила боль и страх. Он ее любит, она ему нужна. Гриффиндорка, стоя на коленках, нагнулась вперед и оперлась на локти. Руками обхватив голову, она уткнулась лбом в холодный пол, который принимал все ее слёзы. Тело девушки вздрагивало в рыданиях. Можно было подумать, что она кого-то оплакивала. Энн закричала, задыхаясь от слёз. Так ей еще никогда плохо не было. Может именно такие эмоции испытывает человек при поцелуе дементора. Душа на выворот, сердце разрывается, грудь сдавливает… В таких теплых и откровенных строчках она увидела прощальное письмо. Если Драко и вправду поверил в лучшие времена, то Гриффиндорка полностью отчаялась. Эти слова были прощанием. Женская интуиция подсказывала, что ему так и не удастся сказать ей их. Уж пусть она лучше бы их не читала. Может, внутри бы тогда все не разорвалось, а надежда, хрупкая и беззащитная, не разбилась бы. Так она и сидела на полу, содрогаясь в рыданиях, и не найдя сил успокоить истерику. Физическая боль мешалась с душевной, полностью добивая несчастную влюбленную девушку. За что это ей? За какие грехи? Зима так и не вернулась. Небо оплакивало ее уход, нещадно заливая землю водой, которая тарабанила каплями по крышам домов. Лучи солнца не проникали сквозь пелену неутихающего дождя. Они попросту не доставали до голых деревьев, кустов и замерзших, уставших от холода людей. Последние больше остальных страдали от нехватки тепла. Так казалось Энн, когда она бродила по пустым улицам, промокая до ниточки и встречая на своем пути всего несколько мужчин, закутанных в плащи и с темными зонтами. Маглам не нравился дождь, женщины даже не появлялись на улицах. Или же Гриффиндорка всегда выбирала в не подходящее для прогулок время. Ей просто нравилось чувствовать, как мокрая одежда облипает тело, заставляя его трястись от холода. И эти чудные мокрые пряди волос, которые темнели от воды, превращая ее в брюнетку, а соответственно – она становилась еще больше похожей на мать. О родителях девушка почти не вспоминала, лишь иногда приходило удивление, что ее до сих пор не отыскали. Однажды даже стало жаль маму, которая, наверное, всю эту неделю так и не смогла найти себе места. Энн так и не написала ответ Джинни. Выгнала сову, окончательно распрощавшись с Хогвартсом. В мыслях девушки жил лишь один человек и воспоминания о нем. Это было восхитительное удовольствие – бродить по улицам с прикрытыми глазами, представляя их последний вечер. А потом забираться в постель, замерзшей и уставшей, врать пустоте вокруг нее и вспоминать, как его пальцы касались ее плеч и талии. Она обманывала себя, свое тело, убеждая мертвую тишину в том, что Драко рядом. Вот уже почти неделю Энн жила в магловском отеле, полностью отдаваясь отчаянию и грусти, несколько раз в день перечитывая его письмо и десятками минут смотря на их единственную общую фотографию. Легче не становилось, но медленно приходило осознание. Она даже немного привыкла к мысли, что надо ждать. Вот только веры в светлое будущее не осталось. Внутри Гриффиндорки царило бессилие, а с каждым следующим днем росла ненависть к человеку, который отобрал ее счастье. Как же она ненавидела Волдеморта. Порой от злости застилало черной пеленой все перед глазами, и Энн не сдерживалась. Она разбивала зеркало и тумбочку, а потом их чинила. На костяшках пальцев оставались шрамы от порезов, но она их залечивала, чтобы на следующий день снова содрать кожу и созерцать кости. И так раз за разом… — Девушка, Вы промокли… Энн оторвала взгляд от кружки с горячим чаем. Перед ее столиком стоял молодой парень с немного влажными волосами. Он добродушно улыбнулся, встряхнув закрытым зонтиком. С того посыпались капли, но на девушку не попали. В кафе было довольно темно, и Энн не смогла рассмотреть хорошо парня. — Можно? – он указал на стульчик, а Гриффиндорке осталось только кивнуть. Парень стянул куртку и повесил ее на спинку стула. Закинув мокрые пряди волос назад, он сел напротив Энн. В свете свечки, которая стояла на маленьком столе, девушке наконец удалось рассмотреть юношу. На вид ему было лет двадцать. В карих глазах отображались блики света, а губы были растянуты в улыбке. Гриффиндорка снова вернулась к созерцанию своей кружки. — Вы сюда уже несколько дней приходите. – Сказал он, пытаясь начать разговор. — Прихожу, — тихо повторила Энн, вспоминая, как на том месте, где уселся юноша, сидел Драко, — Вы за мной следите? — Нет, я просто работаю здесь. — Ясно. — Смена скоро начнется… Вижу Вы зашли снова. И снова грустная. Давайте я Вас чем-нибудь вкусным накормлю. Может, и настроение поднимется. Энн ничего не ответила, только как-то неуверенно кивнула. Не хотелось обижать парня. Он был первым, с кем она разговаривала вот уже за целых пять дней. Если не считать противную уборщицу, которая выругала ее за мокрый пол в номере отеля. Парень вскочил с места и ушел в сторону барной стойки, даже не удостоившись провожающим взглядом новенькой. Та, наконец, взяла ложечку в пальцы и помешала чай в кружке. — Думаю, мороженое Вам не надо, а то простудитесь. Поэтому, надеюсь, что яблочный пирог Вы любите. — Спасибо, — пробормотала девушка, переводя свой взгляд на тарелку, которая появилась перед нею. — Как Вас зовут? — Энн. Можно на ты… А Вас? — Давай. Гарри. Очень приятно. Девушка поморщилась. В мыслях появился Рон, Гермиона и Гарри, которым она так рвалась помочь в уничтожении Волдеморта. Да, вот только чем она могла быть полезной, Энн не знала. Воспоминания о Хогвартсе нахлынули на нее, пока она жевала пирог. И в них был не только Драко. Впервые за несколько дней Гриффиндорка вспомнила, как ей сперва плохо было в новой школе, а потом появился Малфой и заставил ее дорожить этими старыми кабинетами, где они встречались, уроками, на которых они пересекались. В душе появился свет от того, как они прятались ото всех и смешно вели себя перед одноклассниками, чтобы не выдать своих отношений. Теперь Энн понимала, что в те минуты была счастлива, не смотря на все проблемы. — Почему ты такая грустная? Вопрос прозвучал по-детски наивно. Волшебница усмехнулась, пытаясь справиться с слезами, которые подступили к глазам от воспоминаний. Почему-то она не злилась на этого юношу, который нарушил ее молчание. — Очень заметно? — Да. — Жизнь такая, — пробормотала она в ответ, не зная, как в нескольких словах передать все ее эмоции и страдания, — немного несправедливая. — Ну, это точно. – Юноша снова улыбнулся, поправляя воротник рубашки. – Это из-за того парня, с которым ты приходила на концерт неделю назад? — Я? — К нам немного посетителей заходит, и я помню почти каждого. Только вот тогда ты была немного радостнее. — Да, хороший вечер был… — усмехнулась еще раз девушка. Немного радостнее? Да, она тогда была счастлива. Они впервые могли никого не стесняться и держаться за руки, целоваться тогда, когда им этого хотелось. — Он тебя чем-то обидел? — Кто? — Тот парень. — Нет. Просто жизнь немного несправедлива. – Повторила Энн, доедая пирог. — Может, расскажешь? Мне часто говорят, что я хороший слушатель и советчик. – Предложил Гарри, похвалив себя. — А оно тебя надо? — Не люблю, когда красивые девушки грустят из-за всяких придурков. — Он не придурок. Просто мы не можем быть вместе. Бывает так иногда в жизни, что тот человек, но не тот момент. – Ответила Энн, подбирая каждое слово. — Ох, обстоятельства! – фыркнул он, а потом продолжил, — у меня тоже не тот момент когда-то был в жизни. Я хотел поступать в университет, но не мог. Отец ушел, мама мало зарабатывала, и надо было ей как-то помогать. Пришлось идти работать. Не совсем то, что у тебя, но… Гриффиндорка устало глянула на парня. Он так просто и легко рассказывал историю о трудностях в своей жизни, что стало немного тошно. Наверное, в его глазах она показалась дурой. Какая там любовь в семнадцать лет? Да, и «не можем быть в месте» звучало нелепо. Гарри откинулся на спинку стула, сомкнув пальцы в замок на затылке. Он внимательно рассматривал девушку. — И что дальше? – ради приличия поинтересовалась Энн. — Поступил. Целое лето проработал в трех кафе, почти не спал и белого света не видел, но все же поступил. — Молодец. Наверное, ты целеустремленный человек. — Не в том дело. Я должен был выучится на что-то более практичное, а я рвался в актеры. — Да? Туда, наверное, мало кого берут. — Да, но я верил, что смогу. Никто не верил, даже мама, а я все равно надеялся. Энн улыбнулась. Она немного обрадовалась, что не у всех все так плохо, как у нее. Пожалуй, перед нею сидел счастливый человек, который своими силами добился того, что хотел. А Энн? У нее всегда хватало сил, но только не сегодня. Да и в конечном итоге, что они могли бы сделать? Поступить, как легкомысленные подростки, и сбежать, подставить родителей Драко? Как бы не хотелось признавать, но они не достойные соперники для Волдеморта и судьбы. — Прости. – Гарри встал из-за стола, когда его напарник помахал ему рукой. – Мне пора уже. Удачи тебе, грустная девушка. — Спасибо, — Гриффиндорка впервые за вечер искреннее улыбнулась, — и ты держись. Надеюсь, скоро увижу тебя на сцене театра. — Постараюсь. А ты верь. Энн кивнула, не заметив, как дальше продолжает улыбаться. Неужели все парни с именем Гарри такие неунывающие и верящие в лучшее. Наверное, да. Девушка пожала юноше руку, а он одарил ее еще одной широкой улыбкой. Гриффиндорка искреннее пожелала ему удачи в его карьере. Внутри что-то шевельнулось, и корка разочарования на сердце треснула. Через несколько минут после ухода парня, которому удалось немного поднять настроение Энн, девушка вышла из кафе. На улице было прохладно, но бесконечный дождь наконец закончился. Окна домов ярко горели, освещая дорогу к отелю. Сегодня фонари казались слишком высокими. Это девушка отметила, когда брела по лужам в мокрых кроссовках. Она все время закидывала голову назад, чтобы полюбоваться их светом, а потом переводила взгляд на звезды, которые появлялись на синем небе. На душе стало легче. Возможно, это было всего лишь на несколько мгновений, но Гриффиндорка впервые за пять дней почувствовала, что верит. Они с Малфоем будут вместе. Может не сегодня и не завтра, но ведь будут. Если сами этого захотят. И если будет судьбе так угодно… Девушка спрыгнула на перрон. Вокруг звучало множество голосов, мужских и женских. Сквозь них иногда можно было различить плач ребенка или радостные вопли детей. Некоторые из них, наверное, впервые путешествовали на поезде, и у них были полные штаны от восторга. Над вокзалом витал дух дальней дороги и грусти. Некоторые пары стояли, обнявшись у вагонов, девушки плакали, а парни их пытались утешать. Почему-то только эти люди больше других бросались Энн в глаза. Она кожей чувствовала их отчаяние и нежелание расставаться. Такие чувства были ей знакомы. Гриффиндорка отвела взгляд от еще одной пары, которая давала обещание быстрее встретиться. Уверенным шагом девушка быстро пересекла перрон и вышла в город. Надо было найти такси. Неподалеку стоял почти десяток машин, водители которых курили и переговаривались между собою. — Вы свободны? – спросила Гриффиндорка, остановившись у первой машины. — Куда ехать? Девушка назвала адрес, а таксист – цену. Энн кивнула и уселась на заднее сидение. Решительность никуда не пропала, чему Гриффиндорка была очень удивлена. Машина рванула с места и понеслась через город. За окном пролетали дома, люди, а Энн пыталась не смотреть туда и вообще не думать. То, что она решила сделать, было отчасти безрассудством. Ей просто надоело сидеть со сложенными руками. Особенно после разговора с юношей из бара. Странно, но ему так легко удалось убедить Энн. Она поверила. Да, в ней была надежда на то, что все наладится, но она специально зарывала ее еще больше. Теперь же девушка дышала полной грудью. Единственный страх, который остался, был спрятан глубже. Она боялась. Энн опасалась, что поступает слишком легкомысленно. Но уж лучше так, чем совсем ничего не делать и жаловаться на судьбу. Машина быстро неслась по гладкой дороге, оставляя за собой серый город. Вот уже второй день дождя не было. Наверное, люди радовались. Энн точно бы была рада, но только проблемы у нее были гораздо существеннее, чем бесконечный дождь. — Вот здесь остановите, — попросила девушка, оторвавшись от своих мыслей. Она сунула водителю несколько купюр и выскочила на улицу неподалеку от своего дома. Как назло, прыгнула в лужу. Мокрые капли запрыгнули ей на штаны, вызвав несколько острых словечек у Гриффиндорки. Она оглянулась на уезжающую машину, пытаясь понять свои ощущения. Правильно ли она сейчас поступает? Дом Дансов уже отстроили. От тех развалин, которые остались после нападения Пожирателей, и следа не осталось. То, что она могла его видеть, значило лишь одно – ее здесь ждали. Гриффиндорка не за что бы ни поверила, что родители не наложили защитные заклятия на поместье после такого случая. Энн, видимо, входила в число тех, кто мог проникнуть внутрь. Девушка поморщилась от неприятных воспоминаний. Да, этот чертов особняк был во всем виноват. Если бы она сюда не приехала на день рождение матери, то не попала бы в руки одного из Пожирателей. Драко не пришлось бы ее спасать и рисковать своей репутацией перед Тёмным Лордом. Хотя нет! Просто надо было научиться аппарировать и лучше держать палочку в руках. Да, и этот талант попадать в такие опасные ситуации не давал ей покоя. А кто должен был снова быть героем и спасать ее? Правильно, Драко Малфой. — Бин! – позвала Энн, когда подобралась на все еще безопасное расстояние к дому, чтобы быть незамеченной, но в тот же момент, чтобы эльф ее услышал. Сразу же возле нее раздался характерный звук и в воздухе появился Бин. Он испугано глянул на хозяйку и уже хотел щелкнуть пальцами, чтобы сбежать назад в дом, но девушка его опередила. — Я запрещаю тебе возвращаться. Пальцы Бина замерли, и он тяжело вздохнул. Эльф сделал что-то похожее на реверанс и глянул на девушку. Та с облегчением вздохнула. — Бин, я соскучилась по тебе. — Мисс, Вас дома ждут. — Я знаю, но не смей их оповещать о моем прибытии. — Я – свободный эльф! – возразило создание, но не посмело ослушаться. — Я знаю, а еще мой друг. У меня есть одна просьба. – Спокойно сказала Гриффиндорка, краем глаза наблюдая за домом. – Мне надо аппарировать в Хогвартс. — В школу? – эльф явно повеселел, но потом с подозрением глянул на хозяйку. – А Вы там останетесь? — На какое-то время, — уклонилась от ответа Энн, но потом добавила, — ну, не могу я там остаться до конца жизни. Поэтому на какое-то время. Эльфа такой ответ устроил или он просто не хотел с девушкой спорить. Уж лучше он сам ее туда доставит, чем предоставит ей возможность добраться туда своими силами. Он протянул ей свою ручонку, но прежде чем Энн коснулась ее ладонью, девушка попросила доставить ее в спальню мальчиков шестого курса. Как же Гриффиндорка ненавидела аппарирование. Хорошо, хоть с эльфом эта процедура была немного легче. Тошнота даже не успела подступить, как Энн уже почувствовала пол под ногами. Открыв глаза, девушка вскрикнула. Напротив нее стоял Дин в одних трусах. Он тоже прикрикнул и прикрылся футболкой. Парень удивленно глянул на ее, пока эльф злорадно хихикал. — Бин, можешь идти домой. Ни слова о нашей встрече никому. Прости, Дин. Девушка попыталась обворожительно улыбнуться, но потом поняла, что разумнее было бы дать возможность юноше что-то на себя одеть. Она отвернулась и принялась рассматривать кровати его одноклассников. Дин что-то пробормотал хриплым голосом, а потом обратился к Гриффиндорке. — Обязательно аппарировать в спальню мальчиков? Или это у твоего эльфа шутки такие? — Извини. Мне просто надо увидеться с Роном и Гарри. И в то же время не светиться в Хогвартсе. Девушка повернулась лицом к юноше. Тот как раз успел напялить штаны и футболку, которой прикрывался. Он недовольно фыркнул и хлопнул дверцей шкафа, заставив его задрожать. Настроение у парня явно было ниже плинтуса. — Можешь их позвать? Если тебе не тяжело, конечно. – Попросила Энн, приправив свою просьбу милой улыбкой. — А Малфой не может их позвать? – огрызнулся Дин, отворачиваясь к тумбочке. — Дин, что-то случилось? – не совсем поняла причину такой откровенной резкости девушка. — Нет, совсем ничего. Разве что это нормально предавать вот так факультет! — Предавать факультет? Это бред, Дин. — Видимо, так кажется только тебе. – Он схватил рюкзак и направился к двери. — Стой! Вот о чем ты сейчас говоришь? — Лишь о том, что видел! Ты держала этого говнюка за руку и сбежала вместе с ним! — Ты ревнуешь? – фыркнула Гриффиндорка, быстро подойдя к двери и опершись на нее. — Ты приняла его сторону. Вот и вся ревность. – Отрезал Дин и попытался сдвинуть Энн с места, но новенькая оттолкнула его назад. — Вы с ума здесь все сошли. Шарики за ролики, винтики за шпунтики? — Покажи левую руку. – Приказал Дин, заставив девушку снова усмехнуться. — Пожалуйста, — Гриффиндорка стянула куртку и закатила рукав. – Успокоился? — Ладно, допустим. Чего вернулась-то? Малфой надоел? – юноша немного остыл, но не упустил возможности кинуть колкость в сторону Драко. — Давай проясним одну вещь. Тебе нет никакого дела до моих с Драко отношений! — Драко… Милый Драко! – перекривил Гриффиндорец девушку, которая еле сдержалась, чтобы не отвесить ему оплеуху. — Дин, можешь себя вести как взрослый человек? Во-первых, повторяюсь – тебя не касаются наши отношения. Во-вторых, мне нужно увидеться с Гарри, поэтому если ты не конченный идиот, то, надеюсь, мне поможешь. – Спокойно изъяснилась девушка. — Хорошо. Я позову, но только ради Гарри. Гриффиндорка отступила от двери, пропуская парня. Видимо, она действительно выглядела в глазах одноклассников предательницей. Как же им объяснить, что Малфой не такой плохой, как кажется. Надо было бы показать им всем свои воспоминания о том лесе, когда Драко ее спас, как потом в библиотеке кинулся к ней, когда она падала со стула, и то, как он не дал ее в обиду одному из Пожирателей, рискуя своей репутацией. Дин кинул последний гневный взгляд на девушку и направился к двери. — Дин, подожди. – Окликнула его Энн, закусывая губу. Жутко захотелось оправдать Драко. Да, только вот как, если все так категорично настроены? Энн тяжело вздохнула и глянула на одноклассника. — Мне вряд ли удастся убедить хоть одного Грифиндорца, что Малфой не окончательно потерянный человек, но он мне уже дважды спасал жизнь. — Зачем ты мне это говоришь? — Вы же считаете меня влюбленной дурой, которая предала вас ради Пожирателя? Парень ничего не ответил. На его лице появилась тень сомнения, но он быстро вернул маску ненависти и недовольства обратно. Дин открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Энн опустила голову, рассматривая ковер. — Иногда надо жертвовать своими чувствами и оставаться с теми, с кем ты и должна быть. Твое место здесь. Раз уж шляпа отправила тебя в Гриффиндор. — Дин, я не Волдеморта выбрала, а Драко. И… — девушка замолчала, но потом решилась продолжить, — мы все слишком заслеплены идеей и не видим чувств других. — Ну, да, — фыркнул Гриффиндорец, — нам не надо смотреть на Малфоя, чтобы понять, что он прогнивший. Как и на всех Слизеренцев. — Ты бы спас жизнь Пэнси Паркинсон, если бы мог? Не знаю.… Представь, что она падает с метлы, а ты единственный, кто может помочь. Громадная высота, и ты знаешь, что она разобьется. Ты бы ее спас, даже не рискуя своею жизнью, а просто так? Парень прикрыл немного дверь. Вопрос заставил его задуматься. Дин наморщил лоб, всматриваясь в окно. Наверное, что-то человеческое зашевелилось в нем. Энн удивила та ненависть, которую испытывали ученики с двух враждующих факультетов. Почему так повелось? — Спас бы, но это не значит, что я стану на ее сторону. Это ничего не значит… — Дин, это значит! Значит, что ты человек, добрый и сильный, готовый помочь своему сопернику. — Это была бы моя самая большая ошибка. И все из-за Гриффиндорской благородности. — Дурак ты еще. Не факультет определяет то, спасли бы мы человека или нет. — Ладно, но вот Малфоя я бы не стал спасать. И сомневаюсь, что он протянул бы мне руку. – Уперся рогами Дин, не желая признавать правоту девушки. — Он уже это сделал дважды для меня. – Улыбнулась устало Гриффиндорка, садясь на кровать. — Как знаешь. Ладно, и… Моя бабушка всегда говорила: то, что повторяется однажды не факт, что повторится снова, но то, что случилось дважды обязательно случится и в третий раз. Поэтому, держи своего Малфоя рядом, если уж он так рвется спасать тебя. Дин вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью. Энн улыбнулась себе. Ей удалось хоть немножко покачнуть уверенность этого парня. Он поверил в то, что Малфой ее спасал. Большего Гриффиндорка не добивалась. Просто хотелось, чтобы вражда между факультетами закончилась, ведь скоро им придется стоять плечо к плечу. Тогда вражде будет не место, иначе победу им не одержать. Энн почти пропустила последние слова юноши мимо ушей. Они хоть и остались где-то в памяти, но не насторожили ее. Она отметила, что довольно точно выразилась бабушка Дина. Жаль, что Гриффиндорка не присмотрелась к их правоте лучше и не глянула на свою жизнь через призму этих слов. Кто знал, что вот так с усмешкой юноша почти что предвидел смысл последней встречи Энн и Драко? Девушка взглянула на часики, которые лежали на одной из тумбочек. Дина вот уже небыло двадцать минут. Вариант, что парень забыл о ее просьбе, сразу же отпадал. Ну, не мог же он забыть, в самом деле? Энн обошла комнату еще раз, рассматривая неаккуратно заправленные кровати и пытаясь угадать, где спит Гарри, где – Рон, а где – Невилл. — Ну, привет. Гриффиндорка вздрогнула от мужского голоса позади себя. Она резко развернулась и улыбнулась, увидев Рона. Он оперся на косяк двери, перед этим беззвучно открыв ее. Юноша сверлил взглядом новенькую, но был не так разозлен ее приходом, как Дин. Тот, к слову, не вернулся с ним. — Рон… — Мне Дин уже озвучил свои догадки, но я не верю в то, что ты за Пожирателей. — Он думает, что я шпионка? – фыркнула новенькая, усаживаясь на одну из кроватей. Что-то подсказывало ей, что разговор и с этим юношей будет длинным и утомительным. Уж сейчас Рон не отличиться лишней доверчивостью и не поверит ей на слово. Если так пойдет и дальше, то ей придется еще и в третий раз давать объяснения, но уже Гарри и Гермионе. Хорошо было бы, если б они вместе ее слушали… — Я думаю, ты не предала бы нас. – Медленно сказал Рон, пристально вглядываясь в глаза новенькой. — О, спасибо! – воскликнула с иронией в голосе Энн, не сдержавши эмоций. — Но ты выбрала сторону Пожирате… — Рон! – оборвала его девушка. – Я выбрала сторону Драко Малфоя. Вот и все. Нашу с ним сторону. Но если тебе интересно за вас я или против, то знай – я за Гарри. И за то, чтобы все закончилось побыстрее и с минимальными потерями. Ясно? — Ясно-ясно, — пробурчал он, закрывая дверь. – Почему ты только сейчас вернулась? — Хотелось побыть одной. — А Малфой где? – юноша решил устроить ей допрос с пристрастием. — Дома, наверное. Нам лучше не видеться, чтобы его не подставлять перед Волдемортом. — Как мило. Я так понимаю, что ты не насовсем вернулась? — Правильно понимаешь. Хочу узнать, как у вас продвигаются дела в поисках крестражей. – Объяснила Энн, а Рон сразу же погрустнел. — Весьма весело. Гарри хочет проникнуть в поместье Малфоев. — Что? — Он думает, что там спрятан один из крестражей. — В этом есть некая логика. – Пожала плечами Гриффиндорка, а парень фыркнул. — Ну, да. Логика есть, а мозгов нет. Или поместье Малфоев – это такой себе домик, в котором рады гостям. Ладно, пошли сама с ним поговоришь, и по возможности попытайся его убедить в абсурдности такой «прогулки». — Рон Уизли призывает к благоразумию, — улыбнулась Энн, пока Рон возился с рюкзаком, — я думала, это по Гермиониной части. — Надень, если не хочешь быть замеченной. Гриффиндорка накинула на себя плащ-неведимку и вышла следом за Роном. Тот старался не оглядываться на нее, но девушка заметила, как он нервничает, и все время старается знать, с какой стороны от него она находиться. В гостиной почти никого небыло, только несколько девушек с четвертого курса сидели за столиком и что-то бурно обговаривали. С появлением Рона они умолкли, а одна из них помахала ему ручкой. Парень лишь сдержанно кивнул и постарался отодвинуть портрет так, чтобы и Энн смогла протиснуться, но не быть замеченной. Они молча продвигались по коридорам Хогвартса, думая каждый о своем. Энн несколько раз открывала рот, чтобы поздороваться с кем-то из знакомых, но вовремя вспоминала о своей невидимости. — Куда мы направляемся? – спросила Гриффиндорка, когда они оказались лишь вдвоем в коридоре на восьмом этаже. — В Выручай-комнату. Гриффиндорке уже несколько раз рассказывали об этой комнате, но она так ни разу там не бывала. Девушка, запутанная в своих воспоминаниях, наткнулась на Рона, когда тот остановился возле стены. Парень закрыл глаза. Его лицо приобрело сосредоточенный вид, заставив Энн замереть. Она даже не дышала в эти секунды, как будто это могло помешать юноше. Девушка, вероятно, ждала чуда… И оно случилось. В стене появилась старая дубовая дверь с громадной ручкой. Гриффиндорец шагнул вперед и открыл ее. Тихий скрип заставил вздрогнуть новенькую, и она первой вошла внутрь. Комната оказалась небольшой и отличалась минимализмом. Только большой стол и несколько стульев. — Энн? Прежде, чем Гриффиндорка успела отвлечься от созерцания интерьера комнаты, у нее на шее повисла Джинни. Девушка крепко прижала к себе новенькую, которая стянула плащ перед тем, как войти в комнату, и чмокнула ее в щеку. Гарри с Гермионой, на которых наткнулся взгляд Энн, не разделяли такой радости, но тоже улыбнулись. — Я знала, что ты вернешься! – прошептала Джинни, наконец отпустив подругу. — Привет, ребята. – Промямлила Энн, подходя поближе к столу. Гарри выдвинул один из стульев, предлагая девушке сесть. Гриффиндорка кивнула в благодарность. В комнате повисло молчание. Энн вздохнула и, не дожидаясь вопросов, вкратце рассказала все сама. Друзья выслушали ее, почти не меняясь в лице. Они восприняли ее уход не так остро как Дин. В глазах Джинни даже промелькнуло сочувствие и понимание. Гермиона весь рассказ просидела с опущенной головой, что-то рисуя на листке. А Гарри неотрывно смотрел на новенькую, от чего ей было немного не по себе. Закончив свои объяснения, она лишь развела руками, ожидая их реакции. — И почему ты вернулась? – так же смотря на листок, спросила Гермиона. — Раз уж я знаю секрет Волдеморта… — начала Энн, но осеклась, вспомнив, что Джинни рядом. — Мы ей рассказали, — спокойно отозвался Гарри. — Поэтому я не могу сидеть с опущенными руками. – Закончила фразу новенькая. — Или же, чтобы помочь Малфою. – Уточнила Гермиона, которая была рада меньше всех остальных видеть Гриффиндорку. — Не буду скрывать, что от исхода войны зависят наши с Драко отношения. — Ладно, главное, что ты вернулась! – искреннее заявила Джинни, а потом продолжила: — Мы с Гарри считаем разумным поискать крестраж в доме у Малфоев. Люциус ведь его правая рука, как ни крути. — А мы считаем, — устало промямлил Рон, указывая на себя и Гермиону, — что это полное безрассудство. — Если крестраж там есть, Гарри это почувствует. А если ему не удастся, то все будет ясно из реакции кого-либо из Пожирателей. Ведь так? – уверенно сказала Джинни. – Если он там спрятан, они все занервничают. — И убьют нас. – Огрызнулся Рон. — Джинни права, — согласилась Энн, вклиниваясь в разговор, — будем хотя бы знать, где его искать. Сможем Дамблдору сообщить, например. — А мысли, что нас могут поймать, у вас не появлялось? – искреннее поинтересовалась Гермиона. — Мы ведь не тоже пальцем деланные. – Фыркнула Джинни. – Мы же не собираемся там оставаться на выходные. Только на разведку и назад. — Ладно, идея гениальная, конечно, но как нам туда проникнуть? — Эльф. – Коротко в унисон ответили Гарри и Энн на вопрос Гермионы. — Я уже поговорил с Добби. Он сможет нас туда аппарировать. – Убедительно продолжил Поттер, чувствуя поддержку со стороны двух девушек. — Ладно, допустим. Но, во-первых, крестраж, если он там есть, точно не в гостиной на столе лежит. Скорее всего, там море хранилищ и скрытых комнат. А во-вторых, в доме может быть куча Пожирателей. С двумя-тремя мы справимся, но вдруг у них там шабаш? – Рон впечатлял Энн своим трезвым рассудком. — Со вторым у нас не будет проблем. – Гарри ехидно улыбнулся. – В поместье нет никого кроме Малфоя младшего и Кэрроу. — Добби посылал? – спросила Гермиона, оторвавши свой взгляд от рисунков. — Да. — С первым у нас тоже немного проблем. – Улыбнулась Энн, вытягивая из сумки сверток бумаги. Девушка вытянула палочку и произнесла несколько заклятий, и на пергаменте начали проявляться линии и слова. Грифиндорцы с интересом наблюдали за метаморфозами, которые происходили у них перед глазами. — Это план поместья Малфоев. — Откуда он у тебя? — Нашла в библиотеке у себя дома. – Озадачено прояснила Энн. – Не совсем их поместья, а моей тети. Они идентичны. — Как такое возможно? — Моя тетя однажды там была, и ей очень понравилось поместье. Вот она и решила построить себе такое же. К тому же то, где она жила со своим мужем перед тем, она просто ненавидела. Жутковатое местечко. Я там раз была, и этого мне хватило. — Ладно, а план поместья Малфоев, где она взяла? — В Министерстве можно достать все. – Фыркнула Энн. — Что правда, то правда, — согласился Рон, — только надо знать к кому обратиться. — Вот и отлично. – Похлопала в ладоши Джинни, рассматривая план. – Обстоятельства явно сегодня на нашей стороне. Энн, глянь сюда. Видишь, на первом этаже есть комната, а на втором в этом же месте, над нею, ничего не обозначено. Думаешь, тайник какой-нибудь? Девушка внимательно глянула на план, пытаясь найти еще какие-нибудь промахи, которые могли бы выдать местонахождение секретных комнат. Таких зацепок было всего лишь две. Энн прекрасно понимала, что им вряд ли удастся найти крестраж, но они хотя бы будут знать там он или нет. Уж чутье Гарри не должно было подвести. — Отлично. Значит надо двигаться. Добби! В комнате послышался щелчок, а потом уже возмущения Рона, который все еще был против. Эльф стоял перед столом и выжидающе смотрел на Гарри, который встал со своего места. Добби улыбнулся в ответ на приветствие друзей. Он спокойно ждал минуты две, пока продолжался спор между Гарри и Роном. — Можешь не идти! – рявкнул Поттер. — Ага, конечно! Оставить тебя одного? Ни за что! Куда ты без меня? — Мальчики, успокойтесь. Давайте лучше продумаем наши действия. – Предложила Джинни, пытаясь их перекричать. — Думаю, нам следует отвлечь Малфоя, в первую очередь. Я предлагаю, чтобы Энн осталась с ним, вам и так есть о чем поговорить. А мы с Роном возьмем на себя Яксли. – Коротко оповестил о плане Гарри. — Нет, тебе лучше не тратиться на него. Мы с Гермионой сами справимся. А ты отправляйся с Джинни на поиски. Ты ведь почувствуешь присутствие крестража? – с надеждой спросил Рон, а друг кивнул. — Вы ненормальные! Гарри не экстрасенс. Он не сможет вот просто взять и определить, где находиться этот долбанный крестраж. – Снова подала голос Гермиона. — Но мы хотя бы будем знать там он или нет. – Спокойно повторила Джинни. — Да? А если что-то не так пойдет? Вы не предполагаете, что нас могут просто убить? — Там же только Малфой и Яксли. — Идиоты, честное слово. — Гермиона, ты можешь остаться здесь. — Я не смогу находиться здесь, пока вы там, в опасности. — Поэтому, нам надо продумать все детали. – Вернулась в разговор Энн, измучено вздыхая. — Если вдруг вернуться Пожиратели, нам надо убираться сразу же. — Спасибо, Рон. Мы бы сами не догадались! – огрызнулась Гермиона. – Если Добби нас попробует аппарировать всех вместе, он попросту не сможет. К тому же, за нами останется след, и, если Пожиратели отличаются особым умом и знаниями, они смогут трансгрессировать в Хогвартс, придерживаясь следа, который оставит эльф. — Но школа защищена. – Возразил Рон. — Да, но не конкретно от Пожирателей. Если эльф захочет, он сможет провести любого сюда. Естественно только тот, который здесь живет. — Но Бин ведь… — Энн удивилась, как ее эльфу удалось аппарировать ее в Хогвартс. — Значит, для тебя открыт доступ к школе. – Закатывая глаза к потолку, ответила Гермиона. — Мы не можем привести Пожирателей в Хогвартс. – С задумчивым видом пробормотала Джинни. – А что, если нам аппарировать по отдельности? — Без проблем! – фыркнул Рон. – Сестренка, а ты сама-то умеешь это делать? — Нет. Нас еще не учили. Но ведь вы умеете. Вот и аппарируешь меня вместе с собой, Рон. — Это не так просто. К тому же это запрещено. Нас Министерство отследит. — Да, им насрать, кто и куда трансгрессирует. – Ответил Гарри, изучая план поместья. — Давайте вообще оставим эту идею? – устало предложила Гермиона. – К тому же, я уверенна, из поместья невозможно аппарировать. Нам придется, как минимум, выбраться на улицу. — Значит так и сделаем. – Уверенно заявила Энн. – К тому же, не факт, что Пожиратели прибудут. — Вот именно! – согласился Гарри. – Может, нам удастся выбраться оттуда без проблем. Вдруг нас вообще не заметят. — Конечно, Гарри! – съязвила Гермиона. – Они двери открытыми держат, дабы нас с хлебом и солью встретить. Мы еще не успеем там появиться, а Малфои уже будут знать о нашем прибытии. Мальчики, это слишком рискованно. — Мы не можем сидеть, сложив руки. Сколько можно ждать? — Так! Спокойно. Делаем так: Добби аппарирует меня, Рона и Гермиону первыми. Мы справимся с Яксли. Затем прибудешь ты, Гарри, вместе с Джинни. Мы вчетвером проследим за тем, чтобы все было нормально, а ты сосредоточишься и попробуешь найти крестраж. – Быстро протараторила новенькая. — Ты же с Малфоем должна будешь быть! — Нет. Думаю, нам стоит только его обезоружить, чтобы Волдеморт не заподозрил его в оказании нам помощи. И какой-либо причастности к нам. — Бред! Неужели он не знает, что Малфой никогда в жизни не помог бы Гарри? – фыркнул Рон. — Зато Драко уже дважды спасал мне жизнь и за это уже расплачивается. Не надо ему еще одного промаха. — Ладно, пусть будет так. К тому же я с удовольствием метну чем-нибудь в Малфоя. – Согласился Гарри, потирая ладонь одну об другую. — Если появляются Пожиратели, — продолжила Энн, — нам лучше не сбиваться в кучу, иначе загонят в угол. Рон ты будешь все время с Гермионой. Вместе сможете аппарировать? — Парная трансгрессия? – ошеломленно спросила Гермиона. – Да, нам хотя бы по отдельности удачно аппарировать, а ты… К тому же в Хогвартс мы не сможем попасть. — Поэтому мы отправимся в Нору. – Сразу же предложил Рон. – Ко мне домой. Там уже точно будет мама, папа и возможно кто-то из братьев. К тому же к нам частенько заходит Люпин. Даже если кто-то из Пожирателей аппарирует по нашему следу, то там их ждет радушный прием. — Рон, ты не сможешь меня аппарировать вместе с собой. – Возразила Гермиона, понимая, что никто не собирается ее слушать. — Придется. К тому же на Нору наложены притягательные чары для ее жителей. — Что это? Энн удивленно глянула на Гермиону, которая чего-то не знала. Не знала? А Рон знает? Прямо вечер сюрпризов. Девушка тоже глянула вопросительно на юношу, который улыбнулся, поняв, что блещет умом. — Энн, у тебя тоже должно быть наложено это заклятие на поместье. Оно действует на тебя, твою маму и отца, и кого-либо, кто живет или жил в твоем доме. Попросту поможет тебе трансгрессировать туда. — Как так? Почему я ничего не знаю об этом заклятии? — Гермиона, это что-то типа того, что сделала мама Гарри, когда Волдеморт…Ну, вы поняли. Его не надо накладывать. Это древние чары, которые существуют сами по себе в месте, где на протяжение многих лет живет семья. Блин, я не знаю, как объяснить. – пробормотал Рон. — Ладно, все понятно. Вот и отлично. Рон аппарирует Гермиону в Нору, ведь заклятие поможет? – переспросила Энн, а парень кивнул. – Хорошо, а если Гарри будет аппарировать вместе с Джинни, оно им поможет? — Должно. — Вот и прекрасненько. — А ты? – Джинни отвернулась от плана, взглянув на новенькую. — А мы аппарируем куда-нибудь, в другое место… — поморщилась Энн, понимая, что плана для спасения своей жизни, у нее нет. — Кто «мы»? — Я и Драко. — Что? – казалось, у Гарри волосы стали дыбом от такого ответа. — Волдеморт его убьет… — Но ведь он вне подозрения, как ты сказала. Мы же специально его обезоружим. – Возмутился Рон, смотря на свою сестру, надеясь получить от нее поддержку. — Думаешь, Волдеморт будет разбираться? В комнате повисло молчание. Каждый думал о своем. Гарри смущенно почесал затылок, понимая, что все может пойти не так гладко, как они себе придумали. Рон шагал по комнате туда-сюда, не изменяя свою траекторию. Иногда он бросал недовольный взгляд на Энн и тяжело вздыхал. Джинни продолжала изучение плана, пытаясь запомнить местонахождение некоторых комнат и возможных выходов из дома. Пожалуй, она была единственной, кто занимался толковым делом. Гермиона смотрела в потолок. В голову лезли лишь возмущения на счет их безрассудности, но в чем-то она была согласна с Гарри. Они не могут просто сидеть, сложив руки. Из всех больше всего переживала Энн. Нет, она не могла предположить такого, когда возвращалась в Хогвартс. Осознание того, что она подставит Драко, не давало ей покоя. Девушка пыталась сообразить, как ему помочь, но единственным вариантом было просто его оттуда забрать вместе с собой. — По-моему, план готов. – Наконец сказала Джинни. – Энн, как вы аппарируете? Может Добби? Пятерка глянула на эльфа, который продолжал молча стоять, наблюдая за учениками. Тот кивнул в знак согласия. Похоже, он даже вникнул в смысл всего, что было при нем сказано. — Ладно, будем действовать по ситуации. Надеюсь, план нам этот не пригодиться. – Вздохнул Гарри. – Ну, что, Добби, готов? — Конечно, готов, хозяин. – Пискнул эльф голосом полным оптимизма. — Гермиона, Рон, Энн, вы первые. Добби сразу же вернешься за нами. Хорошо. — Да. — Подожди, Гарри. – Остановила их Джинни, когда друзья уже протянули руки эльфу. – Я пойду сейчас вместо Энн. Разумнее будет, если Малфой так и не узнает, что она была в его доме. Вдруг Волдеморт решит порыться в его памяти. Мы обезоружим его, лучше вообще вырубить его нафиг, чтобы он ничего не помнил. — Ладно. Пусть будет так. – Быстро согласился Гарри. Сестра с братом первыми взяли Добби за ладошку, а потом и Гермиона, облизав сухие губы, протянула ему руку. Все трое были настроенными на успех, но огоньки страха и неуверенности мелькали в глазах. Гарри положил руку на плечо Рона и кивнул. Тот улыбнулся в ответ и схватил второй рукой сестру за локоть. — И последнее. Если вдруг появится Волдеморт, — тяжело вздохнув, предположила Энн, — Гарри и Джинни, вы сразу же нахер аппарируете, не смотря на то, что со мной, Роном и Гермионой. Понял? Ты ему нужен больше, чем кто-либо из нас, поэтому даже не думай кидаться нам на помощь. Мы сами справимся. Твое задание спасти свою шкуру, но, я знаю, что для тебя это не благородно. Поэтому считай своей главной миссией спасти Джинни. А вы двое, — девушка кивнула в сторону Рона и Гермионы, — тоже спасайте свои задницы. Хорошо? Короче, обо мне не парьтесь. — Энн! — Джинни, из всех стоящих в этой комнате, Волдеморт наименее опасен для меня. — Почему? — Неважно. Добби, давай. В комнате прозвучал характерный звук и трое учеников исчезли вместе с эльфом, оставив Энн наедине с Гарри. Тот уже в открытую нервничал, переступая с ноги на ногу. Парень глянул на новенькую, ожидая получить ответ на вопрос Джинни. Гриффиндорка вздохнула и кивнула, дав понять парню, что знает о чем говорит. — Просто поверь мне. Девушка попыталась успокоить свое сердце, которое намеривалось выпрыгнуть из груди. Она закрыла глаза и вспомнила о Драко. Она его увидит. Это мысль согрела. Пусть встреча будет не совсем такой, какой хотелось бы, но она его увидит. Главное, не наделать глупостей. В голову врывались непрошеные мысли – а что, если все пойдет не так? Что тогда делать? Энн попыталась дать ответ на этот вопрос – спасти всех. Гарри, Рона, Гермиону, Джинни и Драко. Первому и последнему грозила наибольшая опасность. За них она больше всего переживала. Гарри – спасение этого мира, Драко – спасение самой Энн. Она не простит себе их смерти. Кто для нее важнее? Оба. Она даст их в обиду. Уж за себя Энн переживала меньше всего. Догадка, которая сформировалась сегодня с утра, была немного нелепой и неправдоподобной, но Гриффиндорка сложила все факты именно в такую картину – Волдеморт для нее неопасен. — Играешь на два фронта? – спросил Гарри, несколько секунд спустя, хотя показалось, что прошла уже целая вечность. – Энн, такие игры всегда хреново заканчиваются. В комнате снова появился эльф в гордом одиночестве. Он был спокоен, что означало лишь одно – добрались они без приключений. Добби протянул руки Энн и Гарри. — Будь осторожна. — И ты. — Гарри, у тебя пять минут! – выпалила Гермиона, как только двое Грифиндорцев появились в большой комнате. Энн открыла глаза, стараясь привыкнуть к полумраку. Они оказались в большом зале, посреди которого стоял длинный стол и больше десятка стульев. С потолка свисала красивая люстра, но на ней не горела ни одна лампочка. По коже девушки пробежались мурашки от холода. Видимо, у Малфоев непринято было разжигать камин. Когда приступ тошноты прекратился, девушка поправила выбившиеся из хвоста пряди волос, и глянула на пол. Там лежало громадное тело мужчины, которого она уже встречала. Именно от него ее спас Драко. Пожиратель смотрел невидящим взглядом в потолок, а на лице осталась странная гримаса. Видимо, ему было больно. — Что Вы с ним сделали? – спросил Гарри, не смотря на слова Гермионы. — Оглушили. – Ответил быстро Рон, отворачиваясь в сторону. — Ага, а еще Рональд решил испробовать на нем несколько заклятий. – Фыркнула Джинни, бесцеремонно снимая с Пожирателя мантию. Девушка откинула ее в сторону и принялась рыться в карманах мужчины. Там были лишь какие-то бумажки, волшебная палочка, которую он даже не успел вытянуть, и странный камушек. Джинни повертела его в пальцах и подняла вверх, чтобы рассмотреть в свете факела. — Обсидиан, — озвучила свое предположение Джинни, подкинув камушек вверх. – Им можно нанести незаживающую рану ликантропу. — Кому? – в унисон переспросили парни, вовсе забыв о причине их визита. — Ликантроп – это оборотень. – Терпеливо объяснила Гриффиндорка и сломала палочку Пожирателя. – Она ему больше не понадобиться. Прежде, чем ребята успели сделать шаг в сторону дверей, в них появилась мужская фигура. Рука человека дернулась к карману, но Гарри опередил его. Луч света толкнул пришедшего в грудь, заставив сделать несколько шагов назад и упасть на пол без сознания. Энн первой кинулась к телу. Упав на колени, она схватила палочку юноши с пола и запихнула ее в карман своей мантии. — Ребят, давайте быстрее. Я здесь пока побуду. Гриффиндорка нагнулась к Драко и убрала прядь волос с бледного лица юноши. Пока друзья оббежали их, а Рон с каменным лицом прошел мимо, явно норовя пнуть Малфоя ногой, Слизеренец пришел в себя. Он вздрогнул от прикосновения руки Энн к его холодной щеке. Она улыбнулась, но не дала ему встать с пола. Парень что-то прохрипел и потер рукой затылок. Он явно был не в состоянии понять, что случилось. — Все хорошо… — Энн? Что ты…? — Драко, не двигайся… — Что ты здесь делаешь? К Малфою начало возвращаться умение мыслить. Он схватил девушку за руку и резко вскочил на ноги. Энн знала, что этого не следовало делать, и вовремя подхватила его. Коленки юноши подогнулись, и он чуть не упал на пол. Гриффиндорка прижала его к стенке, гладя по щекам ладошкой, а он только закрыл глаза. — Сейчас все пройдет… — Энн, ты с ума сошла… Я же говорил, что тебе нельзя….Убирайся быстрее… — Драко промямлил это, пытаясь удержаться рукой за косяк двери. — Энн, бежим. У нас мало времени. – В зале появился Гарри, который схватил Гриффиндорку за руку и потянул к себе. – Оставь его сейчас. — Поттер? Что здесь делает Поттер? – Слизеренец резко выпрямился, но продолжал держаться за косяк. — Энн, пошли… — Поттер, убери руки от нее. — Малфой стукнул Гарри в плечо, заставив того тем самым отпустить локоть девушки. – Вы с ума сошли? Убирайтесь немедленно. Лорд уже знает, что вы здесь. — Малфой… — Поттер, спасай свою жопу! Черт! Драко резко вырвал свою руку из ладоней Энн и задрал рукав. Уродливый рисунок отчетливо проявился на коже, цвет стал более насыщенным. Парень взвыл от боли. Метка оповещала – Лорд знал, что происходит в особняке. — Черт! – Слизеренец накрыл второй ладонью татуировку, кривясь от боли. – Идем. Он выбежал в коридор и, оглянувшись на Энн, кивнул в сторону лестницы. Девушка последовала за ним. — Пошли, Гарри. — Куда мы идем? — Поттер, ты — идиот. Больной кретин. Он тебя убьет. Неужели в твою крохотную голову не пришла мысль, что тебе хватит только ступить на пол в моем доме, а Лорд уже будет знать? Им навстречу выбежали Рон, Гермиона и Джинни. Они выхватили палочки при виде Слизеренца, но тот даже не обратил внимание на них. У входной двери послышались звуки. Кто-то стоял на пороге дома, намериваясь в него зайти. Малфой ускорил шаг, всем остальным осталось сделать то же самое. — Драко, ты дома? Шестеро подростков замерли, услышав женский голос, который прозвучал следом за скрипом дверей. Нарцисса Малфой вернулась домой. Драко чертыхнулся и двинулся дальше. Энн схватила его за локоть, второй рукой держа Джинни за мантию. Вдруг мимо них пролетел яркий луч света. Ребята оглянулись назад, направляя палочки на Пожирателя. Гермиона первой произнесла заклятие, которое должно было сбить мужчину с ног, но тот его отвернул в сторону. На уродливом лице появился оскал, заставивший Джинни сделать шаг назад. Рон стал перед нею, закрывая своей спиной. От взгляда Пожирателя это не скрылось, но вот он не заметил Малфоя, который стоял за ними всеми. Слизеренец фыркнул, не желая дольше ждать, и выхватил у Энн палочку. — Драко… — девушка потянула его за рукав. Он с уверенностью растолкал Грифиндорцев и вышел вперед. — Мистер Малфой? – на лице мужчины появилось удивление. — Остолбеней. Луч вырвался из палочки Энн и попал прямо в грудь Пожирателя. Мужчина повалился на пол, так и не успев осознать, кто в него выстрелил. Малфой вернул палочку девушке и продолжил свой путь. Ребята кинулись за ним. — Поттер, вот почему ты такой идиот? Неужели так сложно сидеть в Хогвартсе и не высовываться до того момента, пока этого не надо будет сделать? А? Сзади них снова раздался голос, заставив ребят вздрогнуть. Рон первым отреагировал и выпустил заклинание в еще одного Пожирателя смерти. — Сюда! – Драко схватил Гарри за рукав, прежде чем тот смог возразить, и толкнул в следующий коридор. За ними кинулась Гермиона и Джинни, оставив Рона и Энн с мужчиной, который метал в них заклинания. Яркие лучи отбивались от стен, прожигали дырки в портретах, предки Малфоя начали орать и возмущаться такому поведению. Прежде тихий дом наполнился криками. — Энн, назад! – Рон толкнул ее в соседний коридор. Девушка почувствовала что-то под ногами. Дабы удержать равновесие, Гриффиндорка схватилась за мантию Рона, потянув его за собой. Еще одно заклятие пролетело у него над головой, прежде чем он успел скрыться за стеной. Массивное тело юноши повалилось на девушку, прижав ее к полу. — Энн? Где мы? Грифиндорцы вскочили на ноги и оглянулись. Энн была уверенна, что парень ее толкнул в тот же коридор, в который вбежал Драко и Гарри с девчонками, но их здесь не было. Девушка аккуратно выглянула из-за стены, надеясь увидеть Пожирателя, но там было пусто. Энн глянула с удивлением на Рона, он сделал несколько шагов вперед вдоль пустой стены. На ней небыло ни одной двери, только одинаковые картины. На каждой из них был изображен горный хребет, укрытый снегом. На несколько секунд новенькая задумалась, зачем вешать столько полностью идентичных изображений на одну стену, и только потом заметила, что коридор просто не имеет конца. — Черт подери! Где мы? – испугано спросила Энн, снова оглядываясь. Теперь не стало видно и второго конца коридора. Девушка почувствовала приступ дурноты и оперлась на стену, которая зашевелилась под ладонью. — Дай руку! – Рон схватил новенькую за запястье. – Это заклинание лабиринта. Попытавшись собрать мысли в кучу, Энн таки удалось вспомнить, что это такое. Они еще на четвертом курсе в Дурмстранге читали об этом заклятии. Тогда она слабо себе представляла, что это. Грифиндорцы быстро пошли по коридору, надеясь увидеть его конец, который утопал в темноте. Энн все еще тошнило, и она просто шла следом за Роном. Парень уже в который раз за сегодня отличился познаниями в области магии. Шаги юноши были раза в два больше шагов новенькой, и ей приходилось бежать за ним вприпрыжку. При этом еще ей надо было сдерживать свой желудок, который так и норовил вернуть все, съеденное за завтраком, обратно. Рон резко затормозил, а девушка влетела в его широкую спину, треснувшись лбом об его плечо. И без того кружившаяся голова, завертелась еще с большей скоростью. Энн закрыла глаза и присела. Внутри все скрутилось в один клубок. Гриффиндорец присел возле девушки и отвел ее руки в сторону. Под ними показался уставший взгляд и позеленевшее лицо. — Очень плохо? — Тошнит немного. — Давай посидим. – Спокойно предложил Рон, крепко хватая девушку за плечи и усаживая ее на пол. — Нам надо убираться… — промямлила Энн, хоть и понимала, что далеко в таком состоянии не убежит. — Минута ничего не изменит. Расслабься. Девушка закрыла глаза, пытаясь перестать съеживаться и трястись. Спазмы в животе начали медленно утихать, а вместе с ними исчезала тошнота. Рон погладил рукой девушку по голове и прижал ее к себе. — Наверное, нам придется забрать Малфоя с собой. Теперь ему уж точно не отвертеться, — тяжело вздохнув, сказал он, а Энн лишь кивнула в ответ. Неподалеку от них послышались шаги, которые заставили новенькую встрепенуться. Ей стало легче, и, опираясь на парня, она встала с пола. Несколько людей были совсем рядом, но вокруг Грифиндорцев не было ни единой двери, откуда мог бы кто-то выйти. Девушка, сжав холодные пальцы Рона в своей ладони, отважилась крикнуть: — Драко! — Энн, мы здесь. – Ей ответил Гарри, но ни Рон, ни сама девушка не имели и малейшего понятия, откуда прозвучал этот голос. — Кто с тобой еще? — Я еще. И Грейнджер с Уизли. – Прозвучал немного встревоженный голос Малфоя. — Драко, выведи их из поместья. – Девушка прижалась к стене, за которой, как ей казалось, стояли друзья. – Пожалуйста, выведи их. Мы с Роном сами справимся. — Никуда мы без вас не пойдем! – сразу же возразил Гарри. — Энн, вы в одиночку не выберетесь. – Серьезно предупредил Драко, а девушка замотала головой и с мольбой в глазах глянула на Рона. — Малфой, выведи их. – Спокойно сказал Гриффиндорец, а потом добавил: — Пожалуйста. — Нет, Рон. Мы без вас не пойдем! Малфой, пусти! – из-за стены послышались возмущения Джинни, к которой Слизеренец решил проявить силу. — Джинни, слушай Малфоя! – крикнул Рон, стукнув кулаком по картине. Энн прижалась ухом к холодной стене, вслушиваясь в голоса, которые отдалялись. Джинни и Гарри продолжали протестовать. Хорошо, хоть Гермиона оказалась благоразумной, хотя новенькая не ожидала, что девушка поддержит сторону Малфоя. Рон устало присел, крутя в пальцах свою палочку. С ее конца сорвался маленький шарик и понесся вперед. Грифиндорцы, не отрывая взгляда, проследили за ним, но он так и исчез в темноте коридора, ни на что не натолкнувшись. Каждому из них на миг показалось, что так исчезла и их надежда. Рон обнял колени руками и принялся раскачиваться вперед-назад, сверля своим взором пол. Энн устало оперлась на стену и вздохнула. Как же было не разумно пробираться в особняк Малфоев. Сами оказались в опасности, так еще и Драко подставили. О нем она теперь переживала больше всего. И о Роне. Женская интуиция подсказывала, что Гарри с девчонками или уже в безопасности, или с мига на миг аппарирует в Нору. Стараясь сосредоточиться на этой позитивной мысли, Энн все равно продолжала себя винить. За все. За Рона, который сидел возле нее, за свою беспомощность, за Драко, которому еще предстоит найти их. Теперь тошнило от картин, возникающих в голове. На них была только обреченность и Волдеморт. Девушка сглотнула понимая, что обязана вытянуть парней отсюда. — Рон, если нам удастся выбраться, аппарируй Драко вместе с собой в Нору. Пожалуйста. — Я смогу перенести нас троих. – Уверенно ответил Рон. — Не сможешь. Нас просто всех порвет в клочья. — Все будет хорошо. — Рон, пожалуйста. Я не прощу себе, если кто-то из вас двоих погибнет. Если они поймают тебя, то смогут вить из Гарри веревки. — Получается, я самый полезный из нас троих, — хмыкнул Рон. — Именно. Поэтому тебе надо вырваться. Любой ценой. Но прихвати с собою Драко, если будет возможность. — Энн! — Рон, мы не трансгрессируем втроем. — Я попытаюсь… — И мы сдохнем. – Рявкнула Энн, прижавшись лбом к стене. — Неужели ты его так любишь? Энн ничего не ответила. Рон сам поймет. Он ведь любит Гермиону, и поступил бы так же, если б она была в опасности. Гриффиндорка почувствовала, как стена начала шевелиться под руками, а потом и вовсе задрожала. Медленно повернув голову вправо, девушка увидела, как коридор обрел конец. Она медленно отступила в сторону и сделала несколько шагов вперед. — Рон. — Чего? — Заклятие ослабевает. – Оповестила девушка, подавая парню руку. Они медленно двинулись по коридору, стараясь не делать поспешным движений и не дать почувствовать заклятию их панику. Так оно перестало защищать дом, почувствовав, что никто не собирается сбегать. Грифиндорцы делали шаг за шагом, крепко держась за руки, и считали каждый метр, который отделял их от поворота. Впереди послышались шаги. Кто-то бежал к ним, касаясь стены, которая издавала еле заметное шуршание под пальцами человека. Энн выдохнула, когда перед ними появился Драко с палочкой в руках. Он тяжело дышал и был напуган. Парень только поманил их к себе рукой, и, когда Энн протянула ему ладонь, больно сжал ее пальцы. — Малфой, они аппарировали? – поинтересовался Рон. — Да. Слизеренец замер перед следующим поворотом, пытаясь сосредоточиться. Он сможет. Он обязан найти выход, чтобы спасти ее. К чертям Уизли, только бы Энн отсюда вытянуть. Парень сглотнул и попытался успокоить свое сердце, которое колотилось в груди с бешеной скоростью. Не потому что совсем рядом была опасность. Нет. Энн держала его за руку. Она ему верила. Так верила, что даже Уизли доверил ему свою жизнь. Драко не подведет. Слизеренец втянул ноздрями воздух и шагнул за поворот. — Драко… — девушка потрясла парня за руку, и тот открыл глаза. Они стояли посреди небольшой комнаты, в которой были только одни двери, тяжелые с черной ручкой. Малфой улыбнулся сам себе и кинулся к ним. Ему удалось. Запасной выход. Ребят встретил холодный вечер, ветер сорвал полы их мантий и потянул танцевать с собой. На улице было уже темно. Тоненькая луна выглядывала своим краешком из-за облаков, освещая красивый сад. Деревья бросали свои тени на землю, сопровождая своим шелестом путь трех подростков по тоненькой тропинке. Энн продолжала держать обоих парней за руки, боясь потерять кого-либо. — Вам надо выйти за ворота. Отсюда вы не аппарируете. – Спокойно сказал Драко, выискивая в темноте калитку. Рон глянул на Энн, но та лишь покачала головой, спеша за своим любимым. Она знала, что Драко не сбежит вместе с ними. Его удастся забрать отсюда только с силой. Только хватит ли ее Гриффиндорцу, чтобы аппарировать вдвоем с сопротивляющимся человеком. Девушка судорожно искала выход для себя. Бин? Он ее не услышит. А Добби небыло рядомю В мыслях появился Гарри, который, наверное, с ума сейчас сходит от переживания. Как же им, трем, сейчас тяжело находиться в Норе и не знать, что происходит здесь. — Быстрее. С правой стороны от них послышались голоса. Говорило трое мужчин и одна женщина. Энн прислушалась, стараясь тише ступать по тропинке. Нарциссы среди их преследователей не было. Она бы узнала ее голос. Малфой несся по тропе, даже не оглядываясь на Грифиндорцев. Парень только отрывисто дышал и вертел головой по сторонам. — Долохов, там поищи! Руквуд, направо, говорю. Они могут скрыться за беседкой. Кэрроу, ты запасной ход проверил? – властный женский голос раздавал задания мужчинам. — Какой? — Тот, что не закрыт! Идиот! Малфой побежал. Девушка кинулась за ним, но споткнулась. Две пары рук подхватили ее и потянули за собой. Правая нога болела, и Энн пришлось наваливаться на вторую ногу, чтобы было легче бежать. У них за спинами раздались крики женщины, которая выскочила на тропу. Одно из ее заклятий попало в руку Рона, и тот заревел от боли, а потом выругался матом. В темноте появились очертания ворот. Энн вскинула руку с палочкой вверх и выпустила заклятие в небольшой замочек, висевший на прутьях. В этот же момент Малфой отпустил ее руку и повернулся к женщине, которая без остановки обстреливала их заклятиями. Калитка распахнулась, и Рон первым вылетел в нее. За долю секунды, Энн поняла, что Драко остался позади. Девушка отпустила ладонь друга и оперлась на калитку. Гриффиндорец, вырвавшийся на волю, не сразу почувствовал отстутсвие пальчиков новенькой в своей руке. Он резко затормозил в нескольких метрах от калитки и повернулся лицом к замку, выискивая взглядом потерю. — Энн, пошли. Девушка положила руку на калитку, потягивая ее к себе. Она протяжно заскрипела, делая выбор вместе с Гриффиндоркой. — Не смей! – Рон кинулся к новенькой. Щелчок. Удар. Парень схватил прутья и попытался их вырвать. Они не поддались. Несколько заклятий, но все напрасно. С той, свободной стороны, любые действия были бессильны. Рон взмолился, хватая девушку за руки. — Не делай глупостей. Открой. — Рон, я его не брошу. Уходи. — Энн, нет! Тяни его сюда и я вас аппарирую. Я смогу. — Ты нужен, Гарри. Он без вас не справиться. Рон, нам нужна эта победа. Послушай! Вы найдете крестражи и убьете Волдеморта. А с нами все будет хорошо. Драко дважды меня спасал и спасет на этот раз. Поверь. Уходи. Подумай о Джинни и о Гермионе. Вы – надежда нашего мира… — Энн тихо шептала Рону, упрашивая его уйти. Парень мотал головой и сжимал пальчики девушки. Она пыталась освободить их. Девушка почувствовала, как предательские слёзы подкатывают к глазам. За что им все это? Почему такие взрослые проблемы не могут решить профессора? Почему несовершеннолетние ученики должны делать важный выбор и спасать свою жизнь? Гриффиндорец глянул Энн в глаза, но не увидел там ничего, кроме решительности. Девушка пошевелила губами, беззвучно умоляя его уйти. И он ее понимал. Он бы тоже остался за калиткой, если бы там была Гермиона. Ему осталось только признаться самому себе, что на той стороне остался не один истинный Гриффиндорец, а целых два. Но разве факультет определяет действия человека? Нет, только сердце человека. — Поблагодари Драко от нас. Хватка Рона ослабла, и он сделал шаг назад. Парень не отводил взгляда от Гриффиндорки, которая ему улыбнулась и кивнула. Они выживут. Такие сердца не должны умирать. Парень взмахнул палочкой и исчез, оставив за собой еле заметный дымок. Девушка с облегчением вздохнула. Гриффиндорка покачала головой, а потом оглянулась на одиноко стоявшую фигуру на тропинке. Малфой, без палочки и в подранной мантии, наблюдал, как его тетя и двое Пожирателей приближаются к нему. Он с облегчением вздохнул. Ведь он слышал, как захлопнулась калитка. Энн с Роном вырвались. Он их спас, ему удалось. Гордость переполняла юношу, борясь со страхом, который щекотал его легкие. Черная тень медленно ползла в нескольких метрах за Беллатрисой. В ней юноша больше не видел Волдеморта, Тёмнейшего мага всех времен, создание, которое утратило душу. Он просто наблюдал, как смерть приближается к нему, и почти не боялся. Старался унять свои нервы и трепещущее сердце. Откуда-то бралась уверенность и тепло, заполняющее его изнутри. Эйфория превращающаяся в сумасшествие. Иначе и не скажешь. — Драко… — ледяной голос залил сад. Беллатриса остановилась в нескольких метрах от своего племянника и с презрением глянула на него. Волдеморт выплыл вперед. Драко только сейчас заметил, что он почти не касается ногами земли. Вслед за Тёмным Лордом появилась перепуганная мать. Она была готова кинуться к нему, но Белла положила ей ладонь на плечо. Несколько Пожирателей смотрели на Драко, растянувшись в улыбке. Его никто серьезно не воспринимал. Каждый из них осуждал выбор Волдеморта, когда тот поставил Мётку несовершеннолетнему юноше. Наверное, только родители и Белла верили в успех парня, который со спокойствием на лице обводил всех равнодушным взглядом. Только вот все рисовали совсем другой успех для Драко – убить Дамблдора. Его душа должна была так же сгнить, как и любого из присутствующих. Кто знал, что ничего кроме внешности ребенку не достанется от своих родителей. Разве что спокойствие от матери. Юноша прикрыл на мгновение глаза, не понимая, откуда льется такое тепло. Впервые в жизни, он понял, что оно рождается в его же душе и согревает, заставляет расслабится, добавляет мужества. Сейчас Драко интересовало, в кого же он такой пошел. Шестнадцать лет ему толковали, что грязнокровки – ничто, а он спас сегодня одну. Шесть лет он ненавидел Гарри, но помог ему. Столько же лет он презирал семью Уизли из-за их бедности, но ни разу не заметил, на сколько они богаты. Шесть братьев и одна сестра, которые были готовы умереть ради друг друга. А у Драко был хоть кто-то готовый отдать за него жизнь? Джинни умоляла его спасти Рона, и он бы мог попросить у нее что-либо взамен. Она бы согласилась. Сердце Малфоя вздрогнуло от осознания того, что он стоит один. Вот теперь точно один. И не важно, что рядом родители и тетя. Не важно, что он спас жизнь девушке, которая его, наверное, любила. Сейчас он был сам на сам со своими мыслями, которые торжествовали. Драко доказал себе, что в нем есть человек, а не просто отпрыск рода Малфоев, соратник Волдеморта. — Драко… Впервые парень глянул в красные глаза без страха. Бояться смерти, когда она дышит тебе в лицо? Смешно! Захотелось улыбнуться, ведь неведомая сила держала его на этой земле столько лет. И все это не зря. — Ты снова, мой мальчик, ошибся. Тебе не стыдно перед родителями? – Волдеморт говорил абсолютно спокойно. Но Драко чувствовал, как черствое, окаменевшее сердце Темнейшего мага всех времен, трепетало от злости. Он снова упустил Гарри Поттера. Во что больше всего верил сейчас младший Малфой? В того самого очкарика, которого ненавидел шесть лет. Нет, верил он с того момента, как понял, насколько ужасен Волдеморт, но только сейчас он признался в этом себе. — Думаешь, прощение Тёмного Лорда безгранично? – спросил Волдеморт, пытаясь подавить взглядом юношу, но тот держался. — Мой Лорд… — Люциус Малфой подал голос, но умолк, как только бледная рука Повелителя дрогнула. — Я не намерен, Люциус, прощать твоего сына снова. Пожиратели наблюдали за Драко с удивлением и интересом. Почему он не опускает головы, не умоляет о пощаде? Откуда столько наглости в ребенке, который никогда в жизни никого не убивал? Как он может дерзко смотреть в глаза Тёмному Лорду и не дрожать от страха? Наверное, каждый из них задался вопросом – а смог бы он так? И они бы все смогли, если бы в них разливалось то тепло, которое наполняло Драко. Это была то ли надежда, то ли вера в себя, то ли новорожденная любовь к этому миру. Можно было отыскать множество вариантов, объяснений, фактов и доказательств. Но как часто люди не видят очевидного! И не обязательно заглядывать этому юноше в душу, копаться там и искать его внутренний свет. Его сила, источник тепла и надежды стоял у него за спиной, и даже сам Драко не знал об этом. Но чувствовал от кончиков пальцев на ногах до макушки. — Ты предал своих родителей, Драко… — продолжил Волдеморт, обрывая догадки Пожирателей. — Мой Лорд, прошу Вас… — Нарцисса ступила вперед, вырывая плечо из руки своей сестры. Сколько мольбы в глазах этой женщины было. Так может просить только мать. Без слов, без паданья на колени, без плача. Ясные серые глаза блестели в свете луны. Из них лилась боль, смешанная с мольбой. Драко снова прикрыл глаза. Даже теперь, при виде страдающей матери, тепло его не покинуло. — Мама, я сам понесу ответственность. – Тихо сказал парень, уверенно кивнув своей матери. — Поступок мужчины! – фыркнул Лорд. – Глупец ты, Драко. Спасти Гарри Поттера и его друзей, ценой своей жизни? Когда ты на это решился? И зачем? Разве был смысл рисковать своей жизнью, ради людей, которые вскоре умрут от моих рук? Драко продолжал держать руки за спиной, скрестив пальцы, и неотрывно смотреть в глаза Волдеморту. Губы парня дернулись, пытаясь расползтись в улыбке, когда Тёмный Лорд спросил о смысле. Конечно, он был. — Что ж, Драко, ты сам подписал себе приговор. От этой фразы сердце дрогнуло, но Драко не подал виду. Стало жутко страшно за свою жизнь. Кому же хочется умирать молодым? Жалел ли он о своем поступке. Нисколько. Его смерть будет ненапрасной. И пусть по глупости Поттера, которому взбрело в голову появиться в доме своего врага. Он сейчас не злился на этого мальчика. Наверное, он впервые его понимал. И верил в него. Драко пошевелил пальцами, но оставил руки в прежнем положении. Что-то теплое коснулось его ладони, заставив вздрогнуть. Он сглотнул, понимая, что это чьи-то пальцы. Она не ушла с Уизли. Осталась с ним. До конца. Вместе. Глупая девушка. Он же ради нее спасал Поттера, а она вот сорвала весь его план, не бросив Драко. — Стало страшно? – поинтересовался Волдеморт, заметив волнение парня. В мире ничего не осталось: ни красных глаз Волдеморта, ни слёз матери, ни его собственного страха. Только их пальцы, которые переплелись между собой. Что она делает? Сумасшедшая… — Теперь ты понимаешь, что твой героический поступок остался без внимания? – выплюнул эти слова Тёмный Лорд. – Ты предал родителей, а сейчас сам будешь мертв, но где Гарри? Никто не остался с тобой, не оценил твою глупость. Ледяной смех Волдеморта залил сад, а вместе с ним хмыкнуло несколько Пожирателей. Они топтались на месте, не зная, что делать. Было ли им жалко мальчишку, который вот стоял покинутый, глядя своей смерти в глаза? Наверное, да. Ведь у каждого из них были промахи, но судьба спасала их, уводила от расправы. И жаль было Нарциссу. Красивая, гордая женщина, которая только и открывала рот, чтобы что-то сказать в защиту сына, но не находила в себе сил. Пальцы Энн сжали ладонь Драко еще сильнее. Парень сглотнул, понимая, что конец уже совсем близко. Что с нею сделают? Глупая! Почему она не сбежала вместе с Уизли? — Я с тобой, Драко, — ее шепот был настолько тихим, что он сам еле услышал его, но эти слова укрыли сердце и отогнали страх. Хрустнула ветка под ногами Энн. Несколько людей в саду охнули, когда из-за спины Малфоя вышла девичья фигура. Гриффиндорка, держа парня за руку, стала перед ним, и усмехнулась. При виде этой дерзкой улыбки сердце Нарциссы оборвалось, и, наверное, покатилось бы к ногам девушки. В благодарность. — Когда ты поверишь в людей, Волдеморт? Красные глаза Волдеморта переметнулись к девушке. Он узнал ее. Увидел в ней ее бабушку – ошибку его жизни, в которой он бы никогда не признался. Тёмный Лорд никогда бы никому не открыл свой секрет. Разве он знал, что когда-то ему придется столкнуться с ним и признать свое бессилие. Смотреть в эти зеленые, непоколебимые глаза, было невыносимо. Эта девчонка знала свое превосходство, иначе бы она не встала между ним и Драко. Дело было только в заклятии, и никакая любовь… Волдеморт отогнал от себя последнюю мысль о искренних чувствах Гриффиндорки. Нет. Просто заклинание, просто благодарность Малфою за его сегодняшнюю глупость. — Отойди. – Взяв себя в руки, приказал Волдеморт, но Энн даже не сдвинулась с места. – Или я тебя убью. — Давай, — Гриффиндорка усмехнулась, — убей меня. Не можешь? Все присутствующие замерли в ожидании. Даже Поттер не позволял себе так бросать вызов Тёмному Лорду. Девушка стояла перед Драко, приподняв подбородок и улыбаясь. Она знала, сама догадалась. И эта догадка спасет им жизнь. Была бы она такой смелой, если бы не тайна, которую узнала? Была бы. — Расскажи всем, чего стоит тебе та ошибка, которую ты допустил, когда согласился на условия моей бабушки. Ты ведь дал непреложный обет, что не тронешь никого из ее потомков и пальцем. Или умрешь, если посмеешь. После слов девушки повисла тишина. Казалось, что даже ветер прекратил играться с листвой на деревьях. Никто не шевелился. Несколько пар глаз, смотрели то на подростков, державшихся за руки, то на Тёмного Лорда, увлеченного своими мыслями. Драко сжал сильнее руку девушки, чувствуя, как медленно сходит с ума. Смерть уже не дышала в лицо. Стало спокойно, и Малфой позволил себе прикрыть глаза. Что-то подсказывало, что не все так просто решится, но парень не мог отдаться только этой мысли. Рядом была Энн, а все остальное меркло. — Ты права, — вдруг сказал Волдеморт, — твоя бабушка оказалась умной женщиной, в отличие от тебя, если ты сюда пришла по своей воле. Я не могу тебя убить, но, как видишь, здесь не только у меня есть палочка. — Вижу, — хмыкнула Энн, — но моя бабушка учла и приказ об убийстве. По-моему, полная лажа получается у тебя. — Мой Лорд, я с удовольствием убью эту девку для Вас. – Сладким голосом промурлыкала тетя Драко. — Белла, ты ж не глупа? Девочка права – я не могу приказать ее убить. — Но я ведь по-своему желанию. — Нет, Белла. Как видишь, мудрая женщина может все просчитать. – Вздохнул Волдеморт и повернулся к Нарциссе Малфой. – Но ведь всегда есть выход. Драко, я даю тебе возможность сделать последний выбор. Волдеморт направил палочку на мать Драко. Та отвела взгляд от сына и нахмурилась. Тёмный Лорд ставил парня перед выбором. Либо его мать умрет, либо он убьет Энн сам...? Что-то внутри вздрогнуло, подсказывая, что все присутствующие поняли правильно. Вот и все. Обет не будет нарушен. Вся ответственность перекладывалась на Драко. Энн сжала его пальцы, судорожно ища выход из неожиданной ситуации. Вторая рука Малфоя скользнула по спине Гриффиндорки и достала из кармана ее мантии волшебную палочку. Волдеморт улыбнулся, видя искаженное лицо юноши, который приставил конец палочки к виску девушки. Та сглотнула. Единственные глаза, в которые она могла смотреть, принадлежали Нарциссе, которая была еще больше напугана. Что-то невидимое соединило этих двух женщин. Любовь к одному и тому же человеку? — Драко, я думаю, ты делаешь правильный выбор. Младший Малфой сжал пальцы Энн до хруста. Поднять глаза и взглянуть на мать стоило ему всех сил. Две пары серых омутов встретились. Нарцисса еле заметно кивнула и попыталась улыбнуться. Люциус Малфой облегченно вздохнул. Разве он хотел терять сына или жену? Это и так слишком выигрышный вариант для них всех. – отделаться убийством какой-то девчонки. Энн еще раз глянула в глаза Волдеморту и увидела там насмешку. Он не мог понять, что привело ее сюда, что заставило остаться с Драко до конца. Девушка почувствовала, как выдохнул Малфой, вжимая конец палочки ей в висок. Все правильно. Самое главное – семья. Были ли еще какие-нибудь мысли в ее голове? Только та, что твердила – дети не должны предавать родителей. — Прости… — хриплый голос разорвал тишину, прозвучав у Энн прямо над ухом. И она простила. За все. Ведь любила, и не смогла бы иначе. Краем глаза Гриффиндорка заметила движение палочки, хотя то место, к которому она была прежде прижата, ныло и пульсировало. Один взмах рукой. Равнодушное лицо Волдеморта. Уверенность в глазах Нарциссы Малфой. Земля провалилась под ногами в момент, когда зеленый луч вырвался из палочки и осветил все вокруг. И крепкие руки, которые прижали ее к себе… Деревьям было все равно. Их листья шуршали на ветру, прислушиваясь к просьбам страдающих душ... Драко Малфой упал на колени, почувствовав под ними острые камушки, которые, впившись в ноги, разбавили душевною боль физической. Парень наклонился вперед, уткнувшись лбом в сырую землю. Из глаз потекли слёзы, легкие судорожно сжимались, не впуская в себя холодный воздух. Было невыносимо больно. Кто-то рассекал раскаленным железом сердце, оставляя на нем порезы. Из них сочилась кровь, обжигая все внутри. Слизеренец хватал ртом воздух и даже не пытался успокоить рыдания. Несчастный мальчик, сделавший свой выбор, дрожал и сжимал в кулаках горсти земли. Кашель срывался с его губ, и он давился им, покусанные губы пощипывали от горячих слёз. Женские руки обняли его за плечи и потянули к себе. Драко положил свою голову ей на колени, чувствуя, как дрожащие пальцы запутываются в его волосах. К его рыданиям прибавились еле слышные всхлипывания, но он боялся глянуть в глаза человеку, который прижимал его к себе и что-то шептал. Юноша ничего не слышал, шум крови и бешено колотящегося сердца заглушали все. — Драко… — осипший голос несколько раз повторил имя парня, но тот никак не отреагировал. Перед глазами юноши стояла одна единственная картина, вытесняющая из головы любые другие мысли. В милях отсюда, под тоненькой луной, посреди сада лежала мертвая женщина. Спокойствие на лице, глаза закрыты, она как будто спала, не тревожась ни о чем. Последний сон. Нарцисса Малфой сделала свой выбор. Она во второй раз подарила жизнь своему ребенку, а взамен получила вечность. Теперь она всегда сможет быть рядом с сыном. Пусть даже ей не удастся ему сказать что-то очень важное, не удастся держать за руку, но она будет до конца жизни обнимать его за плечи, защищая от всех бед. А все остальное не важно. Целовать и держать ее сына за руку будет другая. Нарцисса была счастлива в последнюю секунду своей жизни. И горда за себя, и за Драко. — Драко, нам нужно спрятаться. Энн нежно погладила ладошками щеки юноши, вытирая их от слёз. Глаза парня были напухшими и красными. Девушка чувствовала, как из них льется боль, та которую он испытывал все эти годы. За что? Они обнялись, прижимая друг друга сильнее к себе, так и стоя коленями на влажной земле посреди темного леса. Она помнила его. Он аппарировал их сюда в тот раз, когда они бежали из Хогвартса. Здесь неподалеку должен быть маленький городок… Гриффиндорка попыталась встать на ноги и со второй попытки это у нее получилось. Драко и дальше прижимал ее к себе, пряча свое лицо в золотистых волосах. Он дрожал, как осиновый лист, и девушка просила вселенную лишь об одном. Пусть она разделит с ним его боль напополам, иначе сердце треснет при виде страдании любимого человека. Раздался крик птицы, которая размахивала черными крыльями, касаясь ими веток деревьев. Стриж… Предупреждение от Тёмного Лорда. Девушка прижала Малфоя сильнее к себе, не желая, чтобы он понял что происходит. Он был в стане аффекта, и, кажется, совсем ничего не видел и не слышал. Птица покружилась у них над головами и опустилась на одну из веток. Мгновение, и тело стрижа повалилось на землю. — Драко… — Энн… Девушка заставила парня глянуть ей в глаза. Тот уже не плакал, только шмыгал носом. Энн провела пальцами по мокрой щеке юноши, и попыталась улыбнуться. Они вырвались. За их глупость и чувства расплатилась Нарцисса. Гриффиндорка не могла подвести женщину, которая пожертвовала своей жизнью ради них. Волдеморт явиться только ради одного – убить Драко. И Энн не сможет противостоять. Скрыться от Тёмного Лорда, который не простит предательство, им не удастся. Трезвый рассудок твердил это новенькой, и она его послушала. — Я знаю, как нам спастись… — прошептала Энн, вытягивая из кармана кольцо и записку. Драко опустил глаза вниз, взглянув на ее ладонь. То самое кольцо, которое они с матерью подарили миссис Данс. Только вот Слизеренец не знал, какие силы были в нем спрятаны. Девушка молча натянула украшение на палец парня, пряча глаза. — Что это? — Портал спасения. — Я не слышал о таком… — Он принадлежал нашему роду на протяжении столетий. – Коротко объяснила девушка. — И что оно сделает? — Долго объяснять. — Энн, подожди… — Драко, просто поверь мне. Я спасу нас. Внутри все поежилось от этой фразы. Ложь. Себя она не спасет, но и не надо. Ведь стриж прилетел не за ней. Смерть Нарциссы не должна быть напрасной. Драко должен выжить. Пусть даже так. — Нам надо прочитать заклятие вместе. Вот оно. – Девушка развернула сверток, на котором было около десятка слов. Все эти несколько секунд, она избегала взгляда Малфоя. Он это заметил и схватил ее за подбородок. В глазах парня была боль и недоверие. Девушка попыталась улыбнуться. Как же ужасно врать любимому человеку. — Энн, какова цена нашего спасения? – он знал, о чем спрашивать. — Драко, ты можешь мне поверить? Все будет хорошо. — Я… — Давай уже прочитаем, иначе ничего не получится. — Я не верю. Спасение так просто не дается. — А ты поверь хоть раз. Пожалуйста. — Энн… — Ради меня. Девушка взяла руку Малфоя в свою ладонь и отвела ее от подбородка. Парень дальше смотрел на нее с недоверием, но больше не сопротивлялся. Энн подняла повыше листок с заклинанием и начала читать. Мужской голос сразу же присоединился к ее собственному. Они медленно читали слова, которые не понимали. Что-то поменялось вокруг них. Драко краем глаза заметил, как у них под ногами начала светиться земля. Холодная ночь в момент стала теплее, согревая замерзших подростков. Энн крепко держала пальцы Малфоя, а он, зная, что что-то идет не так, продолжал читать. Красный камень на кольце, которое было надето на его безымянный палец, блестел в свете луны. — Все будет хорошо, Драко. – Девушка снова улыбнулась, чувствуя, что заклятие работает. Подростки глянули себе под ноги. Вокруг них вились ломаные лучи красного света, поднимаясь все выше. Слизеренец глянул на девушку, которая закусила губу. На глаза у Энн навернулись слёзы. К Драко пришло понимание, что это не радость из-за их спасения. В момент, когда это осознание коснулось его измученной души, девушка резко сделала шаг назад, выходя за пределы водоворота из красных лучей. Там остался только Драко. — Что ты делаешь? — Прости меня… Парень попытался подойти к Энн, но заклятие не дало ему даже сдвинуться с места. Свет, исходящий из земли, поднимался все выше, досягая живота юноши. Тот дернулся еще раз, чуть не упустив ладонь Гриффиндорки. Ее пальцы дрожали в его руке. — Драко, за тобой прилетел стриж. Он тебя убьет. — Нет, мы вернемся в Хогвартс. Сейчас же. Сними заклятие. — Он тебя убьет все равно… Ты его предал… — шепот девушки разрывал тишину. — Энн… — Прости, но теперь моя очередь спасать твою жизнь. Спасибо тебе. Девушка аккуратно вытянула свои пальцы из ладони Драко, который замер. Он почувствовал, насколько мощным было заклинание. Еще бы! Древние чары, которые должны его спасти. Но зачем ему спасение, если с ней что-то случиться. Парень завертелся на месте, пытаясь вырваться из сетки лучей, которые уже замыкались над его макушкой. Он был, как бабочка в коконе. Попытки вырваться оказались тщетными. — Драко… — позвала Энн. Две пары глаз в последний раз встретились. Малфой растаял в воздухе. Портал спасения впустил его. Девушка устало присела и ковырнула пальцем землю. Не плакать! Она сделала то, что должна была. Взгляд невольно переместился на мертвую птицу, лежавшую около пенька. Ей удалось. Она спасла Драко. Пусть и такой ценой, но он будет жить. Пусть не рядом с ней, но мысль, что он ходит по земле, живой и здоровый, грела ее душу. Внутри стало одновременно радостно и грустно. Волдеморт его не убьет. Гриффиндорка вырвала жизнь своего любимого человека из цепких пальцев смерти. Вслушиваясь в тишину, девушка ждала, когда придет кто-то из Пожирателей, дабы исполнить приказ Тёмного Лорда. Чёрный стриж – проклятие для человека. Никакие защитные заклинания от него не смогут спасти, кроме древнейших чар. Что-то зашуршало за спиной девушки, и она резко обернулась. Неподалеку стоял Волдеморт, держа палочку в руках. Он был спокоен, как и в момент, когда убил Нарциссу. Энн встала и глянула ему в глаза. Она его перехитрила, она спасла дорого ей человека. Лорд усмехнулся, поняв, что Драко нет. — Ты опоздал. — Я никуда не спешил, Энн, — его голос прозвучал почти что мягко. Тёмный Лорд ступил несколько шагов вперед, вглядываясь в лицо девушки. Глупой девушки, которая его вовсе не боялась. И он мог бы ей простить такое поведение, ведь она еще не знает, как ошиблась. — Ты не убьешь Драко. Я воспользовалась порталом спасения, чтобы… — А с чего ты взяла, что я собирался его убить? – усмехнулся мужчина, кивнув в сторону стрижа. Девушка повернулась спиной к Лорду, чтобы увидеть птицу. Мертвое тело валялось на сырой земле среди маленьких веточек. Сердце сжалось от боли. Зачем птицу убивать? Энн вздохнула, не желая поворачиваться обратно к Волдеморту. Крылья стрижа пошевелились, и он, неожиданно для Гриффиндорки, стремительно взмыл в небо. Девушка охнула и отступила назад, всматриваясь в ночное небо, в котором парила птица. — Как? Это ведь было проклятие. Твое предупреждение о смерти. — Глупая девочка. – С сочувствием в голосе произнес Волдеморт и улыбнулся. – Неужели ты думаешь, что я бы так просто с тобой разделался? Я не могу тебя тронуть, но и взять просто убить Драко, чтобы ты немного пострадала и смирилась с его смертью? Энн, ты не обвела меня вокруг пальца. Твой детский обман, кража перстня спасения у своей семьи, благодаря которому ты скрыла Драко от волшебного мира, только, чтобы я его не убил, всего лишь часть моего обмана. Не твоего. Ты глупа, девочка. Кольцо появилось в твоем доме не просто так, но тебя даже не смутило то, что его принес Драко. Как ты думаешь, кто его ему дал? Кто приказал принести его миссис Данс в подарок на день рождение? — Оно всегда принадлежало моей семье… — Правильно, но когда-то я его одолжил. Не собирался возвращать, но подвернулся такой прекрасный случай. Это же намного интереснее, чем просто убить юного Малфоя в наказание за все его ошибки. Он видел, как умерла его мать, он будет винить себя в этом, и будет жить с этими мучениями до конца своих дней. А ты решила отпустить его, только чтобы спасти его никчемную жизнь. Я не смогу тронуть тебя, но я могу заставить тебя страдать. Вы больше никогда не встретитесь, Энн. Ты это осознаешь? Девушка смотрела на Волдеморта и внимательно его слушала. Все, что было внутри нее, исчезло. Там остались лишь его слова. Он все продумал. Утонченная, идеальная расправа. Гриффиндорка облизала сухие губы, пытаясь услышать свое сердце, которое, казалось, замерло. Она больше никогда не увидит Драко. Правда звенела в ушах, не вызвав ни единого сомнения. Тёмный Лорд сыграл на их желании спасти друг друга, на их искренней любви… Любви? — Но, если ты думаешь, что мы будем страдать до конца своих дней, что не вместе… Ты признал, что есть любовь. Гарри говорил, ты… — Человеческая глупая привязанность, от которой все бояться избавится. – Оборвал ее Волдеморт. – Любовь? — Если бы я его не любила, портал бы не сработал бы. Древние чары… — Ты ничего не понимаешь в древних заклинаниях. Они просто работают, когда произносятся правильные заклинания, а любовь придумали люди, чтобы выставить все это в таком прекрасном и вдохновляющем свете. Я так его люблю, что отпустила, зная, что больше никогда с ним не встречусь, — фыркнул Лорд, наслаждаясь искаженным лицом девушки. — А ты ничего не понимаешь в человеческих чувствах, — отрезала девушка, еле держась на ногах. – Что, если не любовь, все еще держит Гарри на этой земле? — Случайность. — Мама Гарри намеренно отдала свою жизнь ради сына, только чтобы его спасти. Ты это называешь случайностью? — Ох, любовь. Только вот почему она не делает всех вас счастливыми? Люди глупые, они разбрасываются своими жизнями, потому что любят и думают, таким образом, могут спасти кого-то. Это смешно. Был ли смысл отпускать свою любовь, Энн? Был ли смысл в жалкой смерти Лили Поттер? — Был ли смысл? – переспросила девушка. – Надежда всего волшебного мира все еще жива, потому что смысла в пожертвовании Лили Поттер было больше, чем во всей твоей жалкой жизни. И Гарри не умрет, и не только из-за, как ты сказал? Глупости его матери? Каких-то там древних чар! Тебе никогда не понять, что человек верит, и его вера растет день за днем, потому что рядом друзья, рядом люди, которые надеются и любят. Драко спас жизни дорогих для Гарри людей, чтобы они поддержали его. Ты слышишь? Драко стал на сторону Гарри, он тебя предал! Он смог найти в себе свет, слышишь? Он любит и верит. И ты не сможешь сломать это. Волдеморт засмеялся. — Жаль, что Драко не увидит падение человека, в которого он опрометчиво поверил. Тёмный Лорд отвернулся и пошагал прочь. Энн смотрела ему в спину, ощущая, как внутри все вскипает. Девушка выдохнула, чувствуя, что почти сорвала голос, доказывая то, что Волдеморту не суждено понять. — Жаль, что Драко не увидит твое падение, Волдеморт. Но он его почувствует. Последние слова слетели с губ девушки криком. Мужчина на долю секунды остановился, но не повернулся. Энн позволила слезе скатиться по щеке, и быстро вытерла ее. Оторвав взгляд от земли, девушка никого не увидела. Волдеморт аппарировал. Она успела сказать все, что хотела. Мертвая тишина окутала Гриффиндорку, та поежилась от холода и поправила ворот куртки. Немая ночь окружала ее, стоящую в одиночестве посреди леса. Ледяной ветер пробирался прямо в душу, замораживая все на своем пути. Глянув на луну, девушка заметила, что на небе нет ни одной звезды. И она не знала, были ли они до спасения Драко. Казалось, что были, а потом исчезли вместе с ним. Энн вздохнула. Каждый раз, когда она будет вспоминать о звездах, ушедших с Драко, и будет с надеждой поднимать глаза к небу, она там их не увидит…