Президент и его Отечество

      Раннее утро в Кремле ознаменовалось бодрой скороговоркой от Брагинского. - Владимир Владимирович, мне надо на дачу, урожай гибнет. - Надо, так надо, - пожал плечами президент. - Ура, - воскликнул Иван, быстро собрал в портфель со стола документы, сорвался на долгожданную природу.       Две недели Ваня ждал и мечтал об этом дне, когда он вновь окажется подальше от Москвы.       Пока Иван радостно закупал продукты для житья на даче, Владимир обнаружил пропажу нескольких документов. Прикинув так и эдак, президент пришёл к выводу, что документы прихватил Иван. Не так уж и нужны были эти проекты о создании Государственного совета и проект соглашения о свободной торговли с Югославией.       За восемь месяцев знакомства со своим Отечеством во плоти, Путин так и не удосужился узнать, где, кроме Московского дома живёт Иван. Решение проблемы нашлось быстро. Не очень хотелось тревожить пожилого и насквозь больного человека, но в том была насущная необходимость. Набрав номер, он стал ждать. Ответили на звонок не сразу. - Борис Николаевич, извините за беспокойство, но вы не знаете, где бы мне найти Ивана. - Ельцин раскатисто захохотал и поинтересовался: - Что, опять документы упёр? - Опять? – насторожился Путин. - А, я же тебе не сказал, к концу августа, Иван становится слегка не в себе, потому что большая часть россиян занимается плодово-овощно-грибными заготовками. - Так и где мне искать? – В Подмосковье. - А по-конкретнее, Подмосковье большая территория. - Вот тебе телефон, - продиктовал Ельцин, - позвонишь по нему самому Ивану, он тебе объяснит, как доехать, и заберешь свои документы. - До свидания, - попрощался Владимир Владимирович. Бывший президент просто повесил трубку.       Путин набрал номер и стал ждать. Долгие гудки сменились чьим-то звонким голосом. - Тотально Алло, Лауринайтис шевели сюда костями, потому, как анекдоты про типа медленных эстонцев я знаю, а про литовцев нет. - Простите, а будьте добры, позвать Ивана Брагинского к телефону, - подчеркнуто литературно попросил Путин. - Янек, - донеслось из трубки, - тебя, конкретно, к телефону. - Польша, сколько раз я говорил не снимать трубку телефона? - издали послышался голос Ивана. - Да, Иван Брагинский у телефона, слушаю вас. - Иван, это Владимир Владимирович, ты сегодня утром утянул пару законопроектов, которые мне хотелось бы посмотреть, прежде чем спускать в Думу. - Ох, - действительно утащил, - в голосе Ивана не было ни грамма раскаяния. - Владимир, приезжай ко мне, отдам документы и со странами, бывшими в соцлагере познакомлю.       Молодому президенту было совершенно искренне любопытно, что из себя представляют остальные республики бывшего Советского Союза. - Иван, диктуй адрес, я на машине подъеду. - Записывай. Жду.       Ване было попросту жалко своего нового босса. Уж слишком много зараз свалилось на полковника. Потому Иван хотел вытянуть президента специально в Дом Советов, чтобы тот мог и отдохнуть. Тем более, что после светопредставлений от элиты воплощений, выходки стран союза и ОВД не представляли собой чего-то экстраординарного.       Путин остановил машину перед домом, стоявшим чуть в отдалении от остального села на пригорке. Массивные, ржавые, однако хорошо смазанные ворота открылись и Владимир Владимирович узрел перед собой теряющуюся в глубине сада дорожку, ведущую к дому. Аккуратно прикрыв за собой двери, президент тихо пошёл по тропинке, оглядываясь и восхищаясь.       Старые вишнёвые деревья клонились книзу от обилия ягод. Около яблонь кружил голову аромат подбирающейся осени и свежих, чуть прихваченных первым морозцем яблок. Наконец, показалась хозяйская усадьба. Огромный трехэтажный дом с колоннами, портиками, рустовкой, эркерами и прочим, что так любили впихивать архитекторы в градостроительный стиль эклектика.       С участка доносились разнообразные голоса, смех, шутки и перебранки. Раздвинув какой - то особенно колючий куст крыжовника, по пути сорвав и отправив в рот пару горстей крупных спелых ярко-красных ягод, президент выбрался из сада на просторную полянку.       На полянке стояла летняя кухня с примыкающей к ней крытой беседкой с резными украшениями. Воздух был наполнен запахом жарящегося шашлыка и ароматом костра, а также выпечкой. Желудок президента напомнил, что пора бы и поесть, ибо с таким напряжённым графиком и язву нажить можно. - Вань, так, кто там в кустах сидит, - поинтересовалась красивая рыжеволосая женщина. - А это, Эржебет, мой новый босс. Он раньше в разведке работал, видимо сейчас проверяет свои навыки. - Понятно, - протянула Эржебет,- Феликс, По, Польша ползи сюда яхонтовый мой. - Чего тебе, Эржи? – Будь другом, вытащи ванькиного президента из крыжовника. - А чего я? - насупился Лукашевич, - чуть что так сразу Польша. Остальным, что не с руки? – Нет, - покачал головой проходивший мимо Болгария. - Ладно, - пожал плечами поляк. - Вылезайте, Владимир Владимирович, - попросил как-то сразу появившийся неизвестно откуда Брагинский. - Вылезаю, - вздохнул Путин и покинул весьма гостеприимные кусты. - Вы меня извините, я документы утащил нарочно, чтобы познакомить вас с ближайшими воплощениями соседей. - И со странами Варшавского договора, - крикнул Феликс, вставляя свою пару злотых.       Иван вместе с Путиным прошли внутрь беседки. За столом уже сидели знакомые президенту Беларусь, Украина и Пруссия.       В склонившемся над рассыпанными перед ним на газете микросхемами, Владимир опознал Эстонию. Приткнувшись рядом, и сверля взглядом полным ожидания бутыль Рижского бальзама, сидел Литва. - Литва, ты чего такой грустный? – поинтересовался Россия, усаживаясь во главе стола и сажая рядом с собой президента. - Наташа, - тихо и мечтательно вздохнул Литва, провожая глазами Беларусь, которая помогала Латвии донести до стола свежую отварную картошку, посыпанную сверху укропчиком. - Алеш, - протянул для рукопожатия небольшую, но крепкую ладошку симпатичный блондин. - Словакия, я прав? - чуть улыбнулся Путин. - Точно, а вот Агнешка, Чехия, - указал Словакия, на садящуюся рядом с ним девушку. - Я Польша, - миловидный зеленоглазый блондин тоже представился. - Извините меня за хамский ответ по телефону, я просто очень за Лауринайтиса переживал. - Понятно, - кивнул Путин, - а Лауринайтис у нас кто и где он сидит? - Он у нас Литва, и по уши влюблён в Беларусь. - Албания, неси сюда свои яства, - крикнула Ольга, вооружившись длинным полотенцем, свёрнутым в тугой жгут.       В беседку ввалились шумя и галдя кавказские республики. Они несли жареную и печёную рыбу, шашлыки и прочие мясные блюда. Стол ломился от еды. - Я - Венгрия, когда-то была замужем за Австрией, и так и не смогла разобраться, кто из славян мне больше нравится, - представилась Владимиру давешняя рыжеволосая. - А как же я? - протянул Гилберт. - Ведь я же лучше, - добавил Штефан, отпивая томатного сока. - А вы, простите, воплощение какой страны? – полюбопытствовал президент. - Румыния он, а я Болгария, - представился темноволосый и короткостриженный, - меня Атанас зовут, а его, - указывая на Румынию, - Штефан. - Всё, садимся за стол, - Наташа всех обвела строгим взглядом, отняла от эстонца газетку с микросхемами и транзисторами и поставила перед ним тарелку с едой. Расфокусированный взгляд Эдуарда сосредоточился, в руках появились столовые приборы, и эстонец начал есть.       Владимир Владимирович сначала держался строго и настороженно, держал спину прямо, потом расслабился и приступил к трапезе.       Застольная беседа текла о том, о сём, пока Польша не начал вспоминать детство всех присутствующих. Слово за слово, и вот уже кипят нешуточные страсти на тему, кто, когда, у кого какие территории упёр и не вернул. Не обошёл спор и старших славян. - Ты когда мне Крым вернёшь? – спросил Иван, шутливо сверкая на старшую сестру колдовскими фиолетовым глазами. Ольга обратила свой безмятежно голубой взор на брата, глубокомысленно нахмурилась, прижала палец к губам и выдала: - Когда ты зимнюю олимпиаду в Сочи проведешь.       Все дружно расхохотались, ибо ответ Ольги показался им очень остроумным. Все посмеялись и забыли, а Владимир Владимирович Путин запомнил.