Альбом

От нагрянувших воспоминаний Сириус осел на пыльную кровать. Зажмурившись, мужчина несколько раз вдохнул, стараясь сохранить спокойствие. Наконец, когда сердце в груди стало биться чуть медленнее, Блэк открыл тумбочку и вытащил старый альбом, на обложке которого неровным почерком было написано «Школьный альбом 1971–1978». Сириус аккуратно, стараясь не повредить разваливающийся пергамент, открыл первую страницу. Тут же в глаза бросилась ослепительная улыбка и яркие рыжие волосы. На колдографии стояло шесть человек – Сириус, улыбающийся во все 28, Марлин, показывающая язык, Питер (который, кстати, был таким пухлым, что на его месте поместилось бы ещё три Марлин или один с половиной Джеймс), Ремус, старающийся закрыть лицо волосами Эванс, сама Лили, забирающая свои несчастные (но шикарные) волосы, и Джеймс. Счастливее последнего, кстати, найти было невозможно, потому что Лили тогда впервые согласилась пойти с ним в Хогсмид, где и была сделана эта фотография. Ноябрь 1976 — Сделай меня очаровашкой, МакГивер, — пролепетал Сириус, отдавая колдокамеру в трясущиеся руки третьекурсника, которого друзья попросили сделать фото. От слов Блэка бедный парень покраснел, но всё же сделал снимок и поспешно удалился, предварительно споткнувшись о неровный камень. — Бедный мальчик… Блэк, ты понимаешь, что не только девушки начали падать в обморок из-за тебя? — проговорила Марлин нарочито ревнивым тоном, но на самом деле скрывая улыбку. — Не волнуйся, Мар, моё сердце всегда и навсегда будет принадлежать только тебе… Сохатый! — В этот момент Джеймс впервые попытался взять Эванс за руку, но от слов лучшего друга пришлось отказаться от этой затеи и врезать блохастому по плечу. — Извини, Бродяга, но я не из таких. Да и Лили явно не одобрит, — грустно вздохнул Джеймс, но тут же ухмыльнулся. — Лили одобрила! — воскликнула Эванс и спряталась за Марлин, показав язык Поттеру. — Ах так, значит, рыжая? Ну, ты у меня получишь… — Джим сорвался с места и побежал за девушкой. У той явно не хватало сноровки, и уже через несколько метров парень нагнал её и закинул на плечо. — Ребят, может, купаться? — ПОТТЕР, ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ! — заорала прямо в ухо бедному парню Лили и заколотила кулаками по его спине, пока не поняла, что это бесполезно. — Поттер, сейчас ноябрь, а ты купаться собрался? Совсем крыша поехала? — Ой, да ладно тебе, Лил. В России магглы вообще зимой купаются, и ничего. — Джеймс снова усмехнулся, но всё же поставил девушку на землю. — Да ладно, признайся, Поттер, что просто хочешь увидеть меня голой. — После этой фразы Лили обольстительно улыбнулась парню и провела руками по волосам, чтобы хоть немного их укротить. Реакция на слова рыжей последовала незамедлительно: Джеймс начал быстро дышать, краснеть, и казалось, будто он скоро упадет в обморок, Марлин засмеялась, уткнувшись в плечо Блэка, сам Сириус, едва сдерживая смех, показал Эванс большой палец, а Люпин уже вытирал слёзы и хлопал Питера по спине, который от таких слов подавился. — Да уж, Эванс… — еле выдавил из себя Сохатый, — а ты намного интереснее, чем я думал. Прикрыв глаза, Сириус улыбнулся. Он хорошо помнил тот день, будто это было вчера. Они гуляли, ребячились, словом – были счастливыми подростками, не знающими ужасов войны. На следующей странице было две колдографии. На первой он бьёт Джима по затылку подушкой, от чего все вокруг осыпается белыми перьями… 1974 — БРОДЯГА, ТЫ ОХРЕНЕЛ?! — взвизгнул растрёпанный больше, чем обычно, Поттер и тут же пустил в Сириуса Веселящие чары. Бедный Блэк тут же согнулся пополам и ударился головой об комод. Смеясь и посылая в Сохатого угрозы, парень едва добрался до палочки и снял с себя чары. — Поттер, сколько можно сидеть в четырёх стенах? У нас КАНИКУЛЫ, а ты уже два дня из гостиной не выходил. Что случилось, друг? Мы все волнуемся за тебя. — Сириус, придерживая пострадавший лоб, махнул в сторону невинно стоящих Питера и Ремуса, прячущего за спиной колдокамеру. — Ага, и ты решил, что шишка меня взбодрит, гений. — Недовольно буркнул гриффиндорец и отвернулся. — Если я скажу, ты ржать будешь. — Не буду! Честное Гриффиндорское! Ну давай, колись, Поттер. — Ладно, — Джеймс со стоном упал лицом в подушку и начал говорить, — Я юбю ии! Сириус, Ремус и Питер переглянулись и озадаченно уставились на лежащего парня. В голове Блэка уже мелькнула мысль, что друг сошёл с ума, но он всё-таки решил переспросить: — Что-что, прости? Поттер чуть привстал, шумно выдохнул и снова уронил голову, но теперь уже в ладони. — Я люблю Лили! Думал, что просто запал, ну симпатичная девчонка ведь? Но нет, эта рыжая не выходит из моей головы уже МЕСЯЦ! Я правда старался выкинуть её из головы. Думал, расскажу вам – и всё, назад пути нет. ТАК И СЛУЧИЛОСЬ. Я не могу есть, не могу спать, не могу шутить…! — на последнем признании Сириус шокированно приложил ладонь к губам. — Что мне делать? — Мдааа, Сохатый, ты круто влип. Эванс же нас на дух не переносит! Как тебя вообще угораздило? Всё, что она нам говорит, это: «Заткнитесь», «Убери свою лохматую башку, Поттер», «Надеюсь, вас отчислят раньше, чем я стану старостой» или вот: «Что, за лето поглупели, Горлодёры?». Она назвала нас ГОРЛОДЁРАМИ! Нет, это вообще что значит, я так и не понял? Короче, Джим, друг мой, это большааааая ошибка… Тихий хриплый смех зазвучал в пыльной комнате. Казалось, что Сириус в шаге от истерики, но, быстро совладав с эмоциями, мужчина нервно выдохнул и продолжил просматривать воспоминания своей молодости…