Лучшее творение

- Тише, тише. Не стоит кричать, - холодные пальцы аккуратно сомкнулись на шее. Он не душил ее, а лишь показывал, что может это сделать. Ему не нужно было повышать голос, чтобы казаться более угрожающим, потому что весь его образ кричал об опасности, о чистом безумии. Харлин вздрогнула и сквозь сжатые зубы втянула воздух. Она не хотела умирать, хотя понимала, Джокер заставит пройти ее через что-то худшее, чем смерть. Девушка чувствовала это, но она не была готова расстаться с жизнью. Не так, не сейчас. - Умница, - выдохнул психопат и провел тыльной стороной ладони свободной руки по щеке Харлин. Джокер застегнул тяжелые пряжки сдерживающих девушку ремней. Глаза Квинзель заблестели от слез, с которыми она отчаянно боролась. Она сама выбрала этот путь, и судьбу здесь не в чем винить. Она сжала ладони в кулаки и сморгнула влагу с ресниц. - Вы хотите меня убить, мистер Джей? - голос предательски дрожал и Джокер слышал это, он наслаждался чужими страхами, смаковал их. - Нет. Я сделаю тебе больно, очень больно, - хищно улыбнулся психопат. - Я все выдержу, - пообещала Харлин, хотя сомневалась в своей стойкости. Боль пронзила сознание, полностью заполнила собой тело, затопила мир вокруг. Харлин слышала истошные крики, заглушаемые полоской кожаного ремешка и стиснутыми челюстями, но они казались чужими, бесконечно далекими, воображаемыми. Дыхание перехватывало, темнота пульсировала красным и синим, а сердце колотилось в сумасшедшем ритме. Казалось, что после такого не выжить. На секунду Харлин отключилась, но ее привели в чувство едким запахом спирта. - Если ты будешь спать, то ничего не поймешь, а мне будет совсем скучно, - протянул Джокер, присев на край койки Харлин. - Не надо, - попросила девушка осипшим от воплей голосом. - А мне казалось ты говорила другое. Я все выдержу, - передразнил он. - Ты все выдержишь, ты должна. Иначе ты не достойна новой жизни. И снова ток пронзил собой каждую клеточку организма и каждый уголок сознания. Парализовал ее, заточив рассудок в ловушку. Мелькали фрагменты прошлого, забытые воспоминания детства вперемешку с льдистыми глазами и стальной улыбкой. Харлин больше не хотелось чувствовать, слышать или видеть что-либо. Ей стало до смешного горько, и она захохотала. Не так жутко, как это делал Джокер, но в ее смехе проскальзывали те же нотки безумия. - А вот и ты, моя Харли Квин, - торжественно воскликнул мучитель. - Давай же, сбрось тесные оковы рассудка и выходи на свет. Теперь боль была не такой непереносимой. Казалось, тело Харлин настолько наэлектризовалось, что новые удары тока лишь щекотали ее. Она извивалась на кушетке и самозабвенно смеялась. Девушка даже находила что-то драматически прекрасное в своем положении. Джокер был фокусником, а она одной из тех симпатичных ассистенток, которых распиливают на половинки или запирают в ящике и бросают в воду. Вдруг пытка прекратилась, и Харлин ощутила странную легкость. Джокер освободил девушку, но не успела та подняться, как рухнула. Ноги стали ватными, голова кружилась, и это опьянение мешало ориентироваться в пространстве. Психопат подал девушке руку и потянул ее за собой. - Подожди, милая, шоу еще не окончено, - предупредил Джокер в своей пафосной манере, но угроза прозвучала как-то неправильно ласково.

***

Они летели на машине по пустынному ночному шоссе. Мимо проносились улицы знакомого города, но скорость не позволяла разглядеть отдельные силуэты зданий, только полосы яркого света слепили глаза. Харлин опустила окно, и порыв ветра мгновенно взъерошил ее волосы, а пылающая до этого момента кожа покрылась мурашками. Раньше девушке не по душе была скорость, но рядом с Джокером у нее пропадали все страхи. Просто инстинкты самосохранения отказывали, уступая место чувствам и эмоциям. - Харли, Харли, Харли, - зачастил Джокер. - мир заиграл иными красками, не так ли? Новое имя больше так не резало слух. Харлин кивнула. Может быть, все вокруг осталось прежним, но она теперь все видела иначе. Тревоги и переживания ушли на задний план, мир вокруг перестал делиться на черное и белое, вместо этого, он взорвался разноцветным фейерверком, а по венам вместе с током крови побежал адреналин. Харлин хотелось остаться в таком состоянии, ведь все, что ее мучило улетучилось. - Закрой глаза, зайка, - приказал Джокер. Девушка послушно опустила веки. Машина резко затормозила, взвизгнув шинами, и Харлин подбросило на сидении. Она вцепилась пальцами в обивку из мягкой кожи, но глаз не открыла. Психопат помог девушке выбраться из машины. Снаружи моросил мелкий дождик. Капли приятно касались лица, в воздухе витал запах озона и мокрого асфальта. Харлин было любопытно, где они сейчас, но она не решилась ослушаться Джокера. Им пришлось подниматься по ступеням, но ноги все еще с трудом подчинялись Харлин, поэтому в какой-то момент Джокер потерял терпение, рыкнул и подхватил девушку на руки. Харлин не без удивления заметила, что от него исходит вкусный сладкий аромат. Он пах десертом, но это так не вязалось с его страстью убивать и сеять хаос. Девушку развеселило это наблюдение, и она ухмыльнулась. Через несколько секунд под подошвами туфель снова оказалась твердая земля. Было очень жарко, стало тяжело дышать. - Можешь открыть глаза, - разрешил Джокер. Харлин обнаружила, что вокруг лишь голый бетон, а она стоит на краю обрыва. Взгляд вниз: баки с болотно-зеленой жидкостью, скорее всего, кислотой. Чего еще было ожидать от психопата? У нее закружилась голова, но страха не было, одно лишь предчувствие чего-то грандиозного. Джокер прошелся назад-вперед, постоял на краю площадки, и все молча. Тишина нарушалась лишь жужжанием ламп. Еще чуть-чуть и Харлин бы не выдержала, но он начал разговор: - Ты умрешь ради меня? - Да, - ей было так легко дать этот ответ. - Нет, слишком просто...Ты будешь жить ради меня, Харли Квин? - Да, - снова ни капли сомнений. Шаг в неизвестность не пугал ее, Харлин хотелось сделать это. Падение казалось собственным желанием. Она раскинула руки, словно крылья и выдохнула. Ее выдох - полет. Она буквально бросилась в омут с головой. А потом ее поглотила жгучая бурлящая зелень. Кислота одарила девушку новой порцией боли, и на секунду сознание воскресло, забившись в панике, но это было лишь мгновение, вспышка, тут же угасшая. Пламя боли стихло, в глазах потемнело, а во рту появился сладко-горький привкус. Такая ли смерть на вкус? Вдруг ее подхватили сильные руки. Она сделала вдох и открыла глаза. В серо-голубом взгляде было столько эмоций, столько безумия и страсти. Джокер притянул девушку к себе и жадно поцеловал. Ради этого момента Харлин была готова снова пройти через ад. Джокер отстранился на секунду и прошептал ей на ухо: - С Днем Рождения, Харли Квин! - Спасибо, Пуддинг, - прозвище зародилось еще тогда на лестнице, когда он нес ее на руках, но только сейчас она была достаточно свободна, чтобы пустить его в ход. Он лишь сверкнул коронками в ответ и вернулся к ее губам. Она была настоящая, обнаженная, уязвимая, но одновременно сильная, прекрасная и дерзкая перед ним сейчас. Джокер рассмотрел всех ее внутренних демонов еще тогда в Аркхэме, сквозь стекла ее очков, за фасадом любезной улыбки и накрахмаленного халата. Эти демоны ему пришлись по вкусу, и он помог им окрепнуть. Он подарил ей свободу, крылья и новую жизнь. Она Харли Квин. Она его лучшее творение.