Преступник

      Зачем нужна война? Для того, чтобы господствовать. Чистый эгоизм, порой прикрытый сладкими речами о лучшей жизни. Так всегда было и будет.       На базе Севера тревога. Они рассекречены бывшими союзниками. Восточная Империя первая высадила свои новые войска, чтобы забрать как можно больше людей до того, как правительство Севера подтянет свои резервы.       В их войсках были не вампиры, оборотни или ещё кто-то. Напавшие в прямом смысле были мертвы. Восставшие из земли. Запах тухлого гниющего мяса, отсутствие некоторых частей тела, трупный цвет кожи, которой местами вообще не было, подтверждали сей факт. У них было преимущество — они не боялись смерти, ведь они уже были мертвы. Пули, попавшие не в жизненно важные места, не останавливали их, они шли, шли и шли. Сверху, с неба, на базу сбрасывались антисиловые бомбы, которые быстро разрушали защитные купола. Противник был повсюду. Западная организация, хоть и была ближе всех, отказалась помогать, сославшись на нейтралитет. Когда «Юг» и «Центр» прибыли на помощь, потери перевалили за несколько сотен человек. Отряды мертвых прибывали каждый час, их становилось всё больше и больше. Боеприпасы заканчивались, отстреливаться становилось нечем. «Север» оставили. Оставшихся эвакуировали на юг. Было ясно, «Центру» устроили показательные выступления.       Вертолеты и корабли центральной Организации возвращались на остров. Все, кто принимал участие в операции, были шокированы её итогом. Они знали, что с армией мертвых в одиночку им не справится. Отсутствие эмоций, страха, чувствительности к боли обеспечивало весомое преимущество над живыми. Противники не боялись ни пуль, ни огня, им было некого терять. Они шли убивать, чтобы затем сожрать, — вот их жизненное кредо. А люди хотят жить, каждый имеет свои мечты и цели, никто не хочет, чтобы всё оборвалось вот так…       На следующий день официально объявили о переговорах «Центра» и Дʼжайя о сотрудничестве. В приглашения, полученные от Дилана Контарини, вписывались имена членов делегации. Людей интересовало, зачем было выписано именное приглашение на Мая Д.Алагарди? По базе поползли слухи, большинство которых сводились к одному: Джахан в качестве одного из условий союзнического соглашения потребует вернуть Д. Алагарди для продолжения опытов. Капитан никак не реагировал на этот ничем не подкрепленный бред. Забавно, но его начали сторониться, обходить, стараясь не замечать. Некоторые неумные подходили с такими же неумными вопросами: «Готов ли вернуться туда?». Такого Май впечатывал лицом в стену. В конце концов, он просто заперся у себя в комнате, чтобы не убить половину болтливого штаба.       Обычно рядовые бойцы живут в комнатах на несколько человек. Капитан же имел собственную. Животные тоже не особо приветствуются, нужно получить несколько разрешений. Май же припер с Черного Рынка магикотенка и тупо поставил начальство перед фактом постоянного проживания Колина в его комнате. Завистники говорят, что Д. Алагарди зазнался, ведет себя неподобающе, не уважает главнокомандующего и созданные правила. Вот только они забывают, что живы благодаря этому хаму со скверным характером. Он всегда был прямолинеен, груб, ещё с детства. Его никто не воспитывал, родителей не стало спустя год после рождения. Нянечкам в детском отделении Организации всегда тяжело уследить за всеми детишками, поэтому многие были предоставлены себе. В том числе и Май. Ему навсегда запомнился шум в комнате на пятерых, в коридорах, туалетах, душевой, столовой, площадке, никакого личного пространства, ни секунды личного времени, и он ненавидел это, предпочитая убегать из отделения в поле, где тренировались взрослые. Май до сих пор помнит тропинку леса, которая вела к маленькой речке. Нужно было идти вверх по ней, чтобы дойти до небольшого водопада. Затем он искал лазейку между огромных каменных глыб, которые создавали водяной каскад. Ребёнок протискивался туда, шел напрямую и поворачивал налево, выходя в пещеру, что была с другой стороны водопада. Об этом месте никто не знал, кроме него. Сюда он сбегал с пяти лет каждый день после завтрака. И никто не замечал его пропажи. Многие дети даже не знали имя мальчика, всегда сидевшего вдали от шумных компаний за завтраком. Май на них не обижался, он сам не хотел общаться, предпочитая жить наедине со своими мыслями. Когда началось обучение, нелюбимые уроки он также прогуливал в пещере за водопадом. — И что мне делать, Колин? — Май, лежа на кровати, не нашел ответ на свой вопрос в голове и обратился за помощью к коту, сидевшему на шкафу: — Мяу. — Да знаю я, что это слухи! Но это на каждом углу обсуждается. — Мяу? — Да ты бы видел тех уродов! Кожа прям с них так и лезла. Ай! — на голову Мая со шкафа прилетела игрушка Колина — колокольчик. Обычно он прилетает на голову капитана ночью, чтобы тот обратил внимания на магикота. — Ну что? Мне ехать? Только не на меня! — Колин спрыгнул прямиком на хозяйский живот. Спустился с кровати и подтащил армейские берцы. Это значило «да». У Колина не было особых магических способней типа телепортации, он просто был понимающим магикотом. — И как я скажу главнокомандующему? «Извини, Данияр, я сначала не хотел лететь, потому послал весь штаб со своими просьбами в задницу, но потом мой кот сказал мне иное, и я передумал»? — Колин пошел в лоток. — Ты прав, именно так я ему и скажу. — С этими словами Май поднялся с кровати и вышел из комнаты.       Май не хотел выходить из самолета. От слова «вообще». Он отчаянно пытался найти способ остаться здесь до конца переговоров. И пусть ждать придется месяц. Рядом с ним был Кайлер, который комментировал всё, что видел краем глаза в окне. Май, будучи мастером маскировки, лежал на полу. — Данияр пожал руку Джахану. — И он его сожрал? — Нет, Джахан что-то говорит. — Видимо, описывает то, как будет его жрать. — Данияр жмет руки Дилану, Натану и, блять, тут Марк. — Думаю, они пришли посмотреть на то, как Джахан будет всех жрать. Смотри не спались, что мы здесь. Когда они нападут, мы быстренько заведем самолет и улетим на необитаемый остров. — Есть, кэп! — Кай продолжил смотреть в окно. — Ничего не слышу! — Я бы очень удивился, если бы ты вдруг начал различать слова через толстые слои металла, — отметил Май, всё также прикидываясь трупом. — Ха-ха, очень… Твою налево, вашу мать! — с этим криком Кайлер упал на пол к Маю. — Что ещё? — Меня Марк увидел и улыбнулся! — Мне начать шутить про «вечную любовь»? — капитан припомнил годы издевательств Кайлера. Тот подполз к окну, матернулся и сказал: — Прячься немедленно! Джахан, Данияр и Дилан сюда идут. — Чёрт! — Ребята забились в угол самого дальнего ряда самолета, надеясь, что опасность обойдет стороной, но… — Джахан-инкоси*, Вы спрашивали, почему тринадцать? Ещё двое, — Данияр нещадно сдавал их с потрохами, — находятся здесь. — Да? А я только одного в окно видел, — Май злобно зыркнул на Кая. — Просто у второго мозгов немного больше, но, как видите, — Данияр указал на торчавший армейский ботинок, — совсем на капельку. Мая это разозлило. Он выскочил из своего укрытия, попутно дав смачный пинок Кайлеру. — Вытекли пять лет назад. — Больше, — это сказал Дилан и тут же рассмеялся. — Май, не выдумывай, их у тебя никогда не было, — а это уже Данияр. — Тут твою персону просят на очень важный разговор, — Данияр кивком головы указал на Джахана, который наблюдал за этим недоконцертом. — А это обязательно? — Май не оставлял надежды. — Раз уж ты здесь, — опа, Джахан заговорил, рукой указывая на выход, — прошу пройти в мой кабинет. — Кабинеты разные бывают, — Май сказал это обреченно, направляясь к выходу из самолета. — А мы пойдем в хороший, — Джахан даже улыбнулся.       Здесь было комфортно, что уж скрывать. Каждая золотая монета, вложенная в кабинет главы клана, стоила того. Дорогой ковер, сотканный лучшими южными эльфийским мастерами. Вся мебель из элитных еловых растений Северной Империи. Кресла и диван из кожи восточного дракона. Единственным, кто не вписывался во всю это обстановку, был Май. Его дешевая, по сравнению даже с любой книгой в кабинете, армейская спецодежда никак не вписывалась в этот праздник богатства. Хотя ему было всё равно, больше волновало, кто победит в игру в гляделки, негласно устроенной, как только Джахан сел за стол. Однако он же первый её и прервал. — Поскольку ты гость в моем доме — задавай вопросы. — Вы чокнулись? — Давно. — Атмосфера, казалось, становится менее тяжелой. — На фига я вам? — Себя в зеркало видел? — Невежливо отвечать вопросом на вопрос. — Но ответил же. — Украденные из лаборатории документы касались меня? — Целиком и полностью. Мыслишь в нужном направлении. Хочешь узнать, что я колол тебе? — Раз уж я здесь. — И правда, хотел. За столько лет врачи базы так и не поняли весь состав. Мешала радиоактивная составляющая, которая превалировала над другими показателями. — Выдержка эритроцитов или лейкоцитов чистокровного вампира, оборотня и эльфа, соединенные с помощью растворенного в них астата. Затем я перегнал их в неоновом шаре, дабы всё это не взорвалось к чертям, и смешал с фосфатным соединением. Потом налил туда твою кровь и вновь перегнал в неоне. Пара маленьких дополнений, и я получил ту самую синюю жидкость.** — Как будто я многое понял. — Май вообще ничего не понял. — Ты жив, эффект по-любому есть. — Да, я стал тряпкой. — Спорное утверждение. Я не говорю о физической форме: то, что ты не можешь и половину того, что раньше вытворял? — результат хренового лечения с самого начала. — То есть именно ваше издевательство надо мной имело успех? — Да, — сказано так, будто у него по-другому и быть не могло. — Офигеть, а я, дурак, не понимал всё это время. Зачем-то ненавидел вас и весь клан. — Я говорю о том, что ты стал видеть лучше любого вампира, твоё сердце пашет, как у оборотней, — не замечал, при беге ты не задыхаешься? — Окей, а от эльфов я унаследовал слащавое лицо? — Скорее, ничего, — Джахан засмеялся. — Продолжаете издеваться? — А как же? Я до сих пор в обиде. — Попытка изобразить обиду главе клана явно не удалась. — Ваш Валентайн чуть не сожрал моего друга. В таком случае, я тоже в обиде. — Хм, соображаешь быстро. Я думаю, на некоторое время нам придется оставить в прошлом наши, кхм, противоречия. — Как только это время закончится, я отрублю Вашу голову. — Или же я верну к себе на стол такой ценный экземпляр для опытов, — и тут же улыбка гиены. — Я уже предвкушаю нашу совместную работу, — Май сказал это, расслабленно откинувшись на стуле. Чувство самосохранения отключилось полностью. — Не поверишь, я тоже. В кабинете повисла тишина, но ненадолго. — Так как эти монстры на севере связаны с документами? — Напрямую: там были записи эксперимента над тобой. Каждый день, каждый шаг, укол и так далее. Среди моих ассистентов был предатель, он и рассказал Востоку, как астат и эссенции действовали на тебя. И они решили повторить у себя. Да вот только пробовали они не только на людях, но и на других расах. Вампиры, оборотни, колдуны — все нелюди умирали, а затем восставали. Прикольно, да? Кстати, люди тоже не все выдерживают, но всё же живых больше. — Получается, у них две армии. Одна — мертвецов, вторая — людей с усиленными качествами? — Именно. — И вы хотите работать с нами, чтобы безнаказанно создавать таких же? — Не совсем. Мировой собор старейшин пригрозил мне уничтожением всего клана, если я не ликвидирую все данные и остатки эксперимента. — Замечательно, я всё-таки умру. — Опять нет. Ты прототип тех тварей. В тебе же и содержатся секрет победы над ними. — Что-то опять всё сводится к любимой операционной. — А ты всё никак забыть не можешь. И они вновь начали пререкаться: — Забуду, как только вы умрете. — Какой грубый, надо было язык тебе вырвать. — Поздно. Медленно соображаете. — Короче, секрет их появления в изменении фенотипа, который не передается в ДНК, что играет нам на руку. Мы же довершим это дело. Нужно создать особое оружие, заряды которого при попадании в них вызовут дальнейшую мутацию и приведут к разрушению мутировавшего гена, либо всего фенотипа. — И работа будет вестись на основе моей крови? — У меня нет времени вспоминать все шаги эксперимента и начинать его с начала. Это не так просто, существует строгая схема, которую необходимо соблюдать без отклонений, у меня же её больше нет. Зато есть ты. Я говорю лично с тобой, потому что об этом должен знать узкий верный круг лиц, Данияр в их числе. — Вы должны поклясться мне, что любой укол будет с моего разрешения. — Маю перспективы не нравились, но других вариантов просто не было. На удивление, Джахан, прижав руку у сердцу, быстро произнес: — Я, Джахан Дʼжайя, клянусь жизнью всего клана соблюдать твоё требование, иначе мой прародитель, Анахем, заберет меня и всех моих «детей» в преисподнюю. — На руке появилась пентаграмма, как догадался Май, Анахема. — Не ожидал, честно. — Времени на споры нет. Джахан встал из-за стола и открыл дверь, ведущую в небольшую комнату. Включил свет, кивком головы приглашая туда. Это была небольшая операционная. Мая удивило даже не это, а стены. Они были голубыми. — Заметил? Всё для тебя, драная птичка. Можешь осмотреться, если на что-то имеются заскоки — выкинь. — У меня на Вас заскок. Выкинуть? — Птичка, у меня же иголка будет, рука может нечаянно соскользнуть и сделать шрамик, как тогда на личике, — это было сказано противно-сладким голосом. — Тогда птичка перестанет протягивать лапку. — Тогда в скором времени лапки протянут все. Ладно, с тобой договорился, остался ваш главнокомандующий. Надеюсь, он не такая же заноза в заднице? — Хуже вас, Джахан, в этом мире никого нет. — Значит, ты мира не видел. С этими словами они вышли из кабинета и молча направились в гостевой зал. Было ясно одно: они в полном дерьме.