На перекрёстках вечности

Вот и всё, дорогие читатели! Последняя глава дописана и предоставлена на ваш суд. Если честно, я главой недовольна. Не знаю, почему, собственно, но что-то мне в ней не нравится >_< Ну да ладно. Возможно будет ещё небольшая экстра, но это уже потом... А сейчас скажу только: Приятного чтения и спасибо, что всё это время были со мной))

Flashback 7 лет назад Почему человек всю важность того, что даровала ему Судьба осознает только после того, как эта своенравная дама отберёт неоцененный дар? Не прошедшему через это ни за что не понять. Не понять скорби сына по почившему отцу, не осознать величину той боли, которая обрушивается на человека, оставшегося один на один с беспощадным миром, которым правят деньги, власть и жестокость. Человеку не свойственно в полной мере осознать всю важность и значимость того, что у него есть: ценить улыбку матери лишь после её кончины, общество друзей после их предательства и наличие любви только лишь после её увядания. Невозможно представить состояния человека, у которого было всё и всё это потерявшего... На город быстро опускались сумерки. Тяжелые грозовые тучи, изредка вспыхивающие огненными росчерками молний, низко нависали над городом, каждую секунду грозя обрушить на его жителей тонны воды. Мелкий противный дождь начинал накрапывать, подгоняя людей, возвращающихся с кладбища. Колокол оглушал окрестности замогильным звоном, оповещая собравшихся о завершении похоронной церемонии. Один за одним люди покидали это мрачное место, лишь мимолётно оглядываясь назад, с сожалением окидывая взглядом одинокую фигуру, неподвижно застывшую около свежей могилы. Как только последний человек ступил за кованные ворота, небеса, словно только этого и ожидающие, низвергли на землю сплошные потоки воды. Над городом пронеслись оглушающие раскаты грома, вспышки молний были настолько яркими, что на краткие мгновения становилось светло, словно днём. Парень словно и не замечает непогоды. Удивительно белоснежные волосы пропитываются влагой и темнеют, неприятно липнут к шее, открывая доступ воде, льющейся за воротник белоснежной рубашки. Кулаки судорожно сжаты, глаза зажмурены, не в силах больше смотреть на могильные плиты с именами родителей. По бледным щекам текут слёзы, надёжно укрытые небесной водой. Плачь, Аллен Уолкер. Плакать от скорби по родителям - это не слабость. Никто не упрекнёт тебя в малодушии, а уж дождь позаботится о сохранение твоего минутного порыва. Слишком много боли и слёз он видел, чтобы понять, насколько люди слабы и сильны одновременно... Дождь потихоньку сбавлял позиции, переходя из сплошной стены к мелкой моросящей пыли. Парень, всё так же стоящий около могил, вздрогнул от пронизывающего до самых костей ветра и, словно выйдя из транса, развернулся и медленно пошел в сторону выхода, слегка скользя по раскисшей земле. Дойдя до кованных ворот, Аллен на мгновение обернулся и, бросив быстрый взгляд на могилы родителей, решительно выпрямился и упрямо вздёрнул подбородок. Серые, слегка покрасневшие от многочасовых слёз, глаза светились решимостью. Чуть наклонив голову. Парень покинул городское кладбище, так и не заметив пристально изучающего взгляда, направленного на него из небольшого леса, окружающего город в форме подковы. Ветер тихо и тревожно шелестел в густых кронах деревьев, словно предчувствуя беду. Тягучая, вязкая тишина, изредка прерываемая тихим шелестом, мягко окутывала пространство, словно стараясь отгородить небольшой участок леса, граничащий с высокой кованной кладбищенской оградой, от остального мира. В следующий момент из рассеянного мрака леса вышел человек, одетый в серый плащ из простой грубой ткани, скрывающий фигуру незнакомца в своих просторных полах. Резким движением он откинул капюшон, открыв лицо прохладным порывам ветра, который резко уменьшил свою силу, словно боясь навредить. Если бы здесь оказался кто-нибудь из жителей городка, он бы непременно заявил, что мужчина был красив. Приятные правильные черты лица, короткие тёмные волосы, красивые янтарно-карие глаза. Всё это отлично гармонировало между собой, делая его идеальным, однако выражение глаз... Усталость, грусть и бесконечная боль лучше любых слов говорили о долгой, очень долгой жизни. Грусть - всегдашняя спутница бессмертных. Незнакомец внимательно смотрел на парня и улыбался самыми уголками губ. - Ты пришел, Неа, - внезапно раздался у него за спиной голос, но мужчина даже не вздрогнул. Лишь когда беловолосый парнишка покинул территорию кладбища, он повернулся, безотрывно глядя в такие же уставшие и грустные карие глаза. В следующее мгновение время вокруг двух мужчин словно остановилось: замерла листва на ближайшем дереве, не слышно было шелеста травы, а луна, едва-едва появившаяся на небе, была немного размытой, словно на неё приходилось смотреть сквозь грязное стекло. Второй мужчина мельком взглянул на её нечёткий, слегка размытый свет и, усмехнувшись, снова опустил взгляд. - Ты совершенно не изменился. Всё так же никому не доверяешь. На этот раз в голосе слышалась неприкрытая горечь, на что названный Неа лишь пожал плечами. - Зачем ты устроил это представление, Мана? - тихим грустным голосом спросил он, окидывая брата недоумевающе-вопросительным взглядом. - Аллен и так слишком многое перенёс, чтобы сейчас его оставил ещё и ты. К тому же, сама затея эта опасна. Он является носителем крови перворожденного, истинно-Древнего вампира, и если Адам узнает об этом, то твоего сына не спасёт даже Тики, который вообще непонятно как, с его-то мозгами, согласился на сию, весьма и весьма сомнительную авантюру. - Я никогда не желал сыну нашей судьбы, - спокойно ответил Уолкер-старший, невозмутимо выслушав упрёки брата, - и тебе лучше других известна причина этого, однако сейчас у меня нет возможности находиться рядом с сыном. Три дня назад Тики поймал ноевского шпиона из полуобращенных. Уйти он, разумеется, не успел, однако достоверно неизвестно, какую информацию ему удалось собрать и что уже стало известно нашему брату... - На последнем слове Мана слегка скривился, однако тут же вернул лицу маску невозмутимости. - Я считаю, что сейчас быть рядом с Алленом опасно не только для него самого, но и для жителей города. Находясь неподалёку, мне будет проще следить за безопасностью. К тому же... я не хочу, чтобы он увидел меня... таким. Последние слова дались Мане с большим трудом и он замолчал, глядя куда-то за границы странного купола, окружавшего их. Неа с сожалением посмотрел на своего старшего брата и понимающе кивнул. Никому не захочется, чтобы один из немногих дорогих людей видел тебя чудовищем, годным лишь пить кровь и убивать. Уолкер-младший подошел ближе и ободряюще положил руку брату на плечо. Сейчас слова были не нужны. В такие моменты они всегда лишние: могут всё испортить, перевести разговор в другое русло, подкинуть безумную идею. Молчание сейчас - лучший выход. Конец Flashback Когда клыки вонзились в шею бессознательному Аллену, перед глазами Канды словно вспыхнул фейерверк, принося немыслимое удовольствие. Горячая, солоноватая кровь хлынула в горло и в тот же миг сила, подавляемая десятилетними голоданиями и отсутствием человеческой крови, вырвалась наружу. Граф слегка поморщился, но даже не вздрогнул: всё же, сила Древнего по всем параметрам превосходила возможности рядового, пусть одного из старейших вампиров. Остальных попросту отбросило в сторону, сбивая с ног. Роад потеряла контроль над силой, позволив Тики и Лави, наконец, избавиться от тисков своей воли. Вампиры одновременно отпрыгнули в разные стороны друг от друга, уходя из поля зрения врагов. Мгновение - и Нои погружены в сон. Микк удивлённо оглянулся на рыжего и ухмыльнулся в ответ на самодовольную улыбку. Вместе с кровью в сознание хлынули чужие мысли и воспоминания, заставившие сердце брюнета сжаться от боли, которая терзала самого Аллена, не давая ему свободно вздохнуть. Он винил себя в смерти матери, ненавидит за то, что так и не помирился с отцом, сразу после похорон Маны пытался покончить с жизнью, хотел уехать из города, чтобы больше не сталкиваться с прошлым и каждый раз, за что Канда теперь был безумно благодарен, та девчонка, всё ещё находившаяся без сознания, вытаскивала беловолосого из пропасти отчаяния, в которую парень загонял себя, стремясь сбежать от реальности. Однако внезапно эти воспоминания, бывшие мрачными и серыми, словно покрытыми густым туманом, сменились ярким светом, начинавшимся с момента, когда Аллен впервые увидел его, Канду Юу, ставшего для парня всем. Брюнет оторвался от нежной шеи, напоследок лизнув две маленькие ранки и нежно поцеловав основание шеи. Осторожно опустившись на пол, он, не давая себе время для сомнений и размышлений, быстро прокусил своё запястье и, набрав крови, наклонился к лицу Уолкера, медленно приходящего в себя, почти касаясь его губ. Аллен непроизвольно потянулся за поцелуем и, почувствовав на языке металлический привкус, резко распахнул глаза. Тело выгнулось дугой и из горла вырвался стон, быстро перешедший в неразборчивый хрип. Забившись в конвульсиях, парень отстранился от держащего его брюнета, но тот быстро прижал его к себе, проклиная Графа, вампиров и, в первую очередь, себя. Беловолосый метался в крепких объятиях, хрипя от боли, разрывающей, казалось, всё его существо на части. В сознание хлынула волна чужих мыслей, эмоций, чувств, затопившая собственные. Их было так много, что, казалось, голова просто не выдержит и взорвётся. Человеческая память Канды почти полностью была стёрта и казалась блеклой и невыразительной, по сравнению с яркими и живыми мыслями вампира, наполненных кровью, смертью и отчаянием. Среди всего этого вихря бесконечных страданий часто всплывало лицо девушки, о которой Аллен слышал, но ничего не знал. Самые яркие воспоминания из прошлого были связаны именно с ней, и парень поблагодарил человека, рядом с которым его любимый, хоть и не долго, но всё же, был счастлив. Внезапно всё прекратилось. Чужие мысли исчезли из сознания так же быстро, как и ворвались туда, оставив после себя непривычную пустоту. И тогда пришла боль. Всепоглощающая, неистовая, рядом с которой предыдущая могла показаться лёгким покалыванием. Казалось, что внутренности скручивают в узел, в лёгкие выгоняют раскалённые спицы. Хотелось кричать, вопить от боли, разрывая в крике и так горящие лёгкие, но вдруг всё стихло. Аллен тяжело дышал, не находя в себе сил, даже чтобы открыть глаза. Он ощущал, что Юу здесь. Он рядом, а значит всё будет хорошо. Когда беловолосый затих, лишь изредка вздрагивая, Канда нашел в себе силы посмотреть в его лицо. Внешне это был всё тот же привлекательный молодой человек с правильными, чуть заострёнными чертами лица, белоснежными волосами и небольшим шрамом, пересекающим левый глаз. Однако всё же, что-то неуловимое, едва заметное было в этих чертах. Аллен едва слышно застонал и открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на склонившейся над ним размытой фигуре. - Юу... - простонал парень, поморщившись от неприятной ноющей боли в дёснах и, наконец рассмотрев лицо любимого вампира, мимолётно удивляясь странной лёгкости во всём теле. - Что произошло? Канда ничего не ответил, лишь продолжая с долей восхищения смотреть в яркие глаза, цвета расплавленной ртути, иногда вспыхивающие янтарный искрами, на острые белоснежные клыки, слегка выглядывающие из-под верхней губы, когда Уолкер говорил или морщился. Сила же, которая бушевала сейчас в его теле, ожидая, когда можно будет вырваться наружу, во многом превосходила возможности самого брюнета, абсолютно не уступая силе Графа. - И что вы теперь намерены делать, - с любопытством спросил Адам, с долькой тревоги поглядывая на не до конца пришедшего в себя Аллена. - Неужели вы и впрямь считаете, что этот мальчишка способен убить меня? - Ты не хуже меня знаешь, брат, что убить Древнего может лишь равный ему по силе, - ответил за всех Неа, медленно обходя Графа и останавливаясь между ним и Кандой, продолжавшим прижимать к себе Уолкера. - Ни я, ни Мана не могли этого сделать в силу слишком крепких родственных уз, но Аллен - это совершенно другое дело. Сейчас он абсолютно не контролирует свою силу, ведь для полного обращения ему нужно выпить крови своего отца, ну или дяди... - на этом он задумчиво улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Канду, внимательно следящим за разговором. - Как только концентрации силы достигнет пика - парнишку можно будет всего лишь направить в нужное русло и с тобой и твоей безумной семейкой будет покончено... Как только Неа договорил, Аллен вдруг дёрнулся и, вывернувшись из объятий брюнета, мягко поднялся. Он был напряжен, словно готовый к прыжку дикий кот, черты лица заострились, серые глаза приобрели хищный блеск, а зрачок встал вертикально, что в сочетании с оскаленными клыками ещё больше передавали сходство с представителем кошачьих. Беловолосый обвёл внимательным взглядом помещение, на краткое мгновение останавливаясь на каждом присутствующем. - Аллен, - мягко позвал брюнет, поднимаясь с колен и подходя ближе к парню, кивком остановив Лави, хотевшего было что-то сказать. Рыжий ясно поняв, что вмешательство нежелательно, потянул Тики в другой конец комнаты, приводить Линали в себя, что, собственно, не мешало ему изредка бросать через плечо встревоженные взгляды и настороженно переглядываться с таким же напряженным Микком. Уолкер повернулся и, заглянув вампиру в глаза, радостно улыбнувшись ему, что немного портили острые клыки, матово блеснувшие в свете свечей. Подойдя к замершему Канде, он без слов обнял его и потянулся за поцелуем, выбросив из головы Графа, Ноев и всех присутствующих. Юу в ответ на это тихо рыкнул и, чуть прикусив нижнюю губу парня, углубил поцелуй, на секунду так же отбросив все лишние мысли. Оторвавшись наконец от покрасневших, словно ставших ещё слаще, губ, брюнет прижал Аллена к себе, вдыхая запах белоснежных волос, испачканных в крови из раны на затылке, от которой не осталось и следа. - Впечатляюще, - задумчиво протянул Граф, не отрывая взгляда от Уолкера-младшего, не замечающего никого, кроме обнимающего его брюнета. - Однако тебе не претит, мой младший братец, использовать мальчишку как живое оружие в многовековой борьбе между нами? Негоже впутывать в семейные дела посторонних. Я вернулся в этот потрепанный городишко лишь для того, чтобы вернуть Юу и малыша Тики обратно в семью. И если они добровольно пойдут со мной, я обещаю больше никогда не возвращаться в этот город и даже не пытаться убить мальчишку, оставив разъяснения о силе Древних тебе. "Малыш Тики" на это лишь фыркнул из другого конца комнаты, подкуривая очередную сигарету и отбрасывая в сторону уже пустую пачку. Аллен, услышав речь Графа, напрягся и, чуть отстранившись от крепко держащего его брюнета, повернулся и неприязненно посмотрел на Адама, на мгновение встретившись с ним взглядами. Древний никогда не считал себя трусом. Сила, власть, упорство, бессмертие. У него было всё, чтобы быть всемогущим, однако один лишь взгляд этого молокососа, который только-только получил клыки, пугал сильнейшее существо на земле до дрожи в коленях. Серые глаза, всё чаще и чаще вспыхивающие янтарными искрами, до краёв были наполнены первобытной яростью, ненавистью и желанием убивать. Причём не всех подряд, а конкретно и целенаправленно - тех, кто попытается причинить вред его близким. - Поздравляю, мой дорогой брат, - произнёс Неа, отступая в сторону, - ты только что сам решил свою судьбу... - Я не позволю вам, - прошептал Аллен, отстраняясь от брюнета и медленно направляясь к замершему Графу, уже с настоящим ужасом смотря в серые глаза, с каждой секундой всё сильнее наливающиеся режущий янтарным светом. - Не позволю причинять вред моим близким... Одно резкое, почти неуловимое движение, и Уолкер-младший уже за спиной Адама, готовый вцепиться в его шею. Канда растерянно моргнул и в следующее мгновение оказался рядом с Алленом, схватив того за плечо. Беловолосый недовольно оглянулся на вампира и удивлённо поднял бровь, выражая крайнее недоумение тому, что ему помешали. - Не нужно, Мояши, - нежно прошептал брюнет на ухо напряженному парню, с трудом удерживая его от необратимой ошибки. - Сейчас ты действуешь под давлением эмоций, понукаемый силой на необдуманные поступки. Если ты убьешь его сейчас, то не простишь этого себе никогда. Не стоит становиться в ряд с этими чудовищами. Я не хочу, чтобы твои руки были залиты кровью... Аллен на мгновение замер и медленно повернулся к Канде. Во взгляде начало появляться осмысленное выражение, отбирая первенство у ярости и безумия, что так напугали Древнего. Брюнет облегчённо выдохнул и притянул парня к себе, обнимая его и нежно поглаживая по белым волосам. Бросив предостерегающий взгляд на Неа, он перевёл его на подошедших Лави и Тики, последний из которых нёс всё ещё не пришедшую в себя девушку. - Брат, - обратился к Древнему Уолкер-старший, в тайне довольный, что его племяннику не дали совершить убийство, - я думаю, на этот раз тебе повезло, что с Алленом был Юу. Если бы не он, я не думаю, что хоть что-то спасло бы тебя от смерти. Уходи. Уходи и никогда больше не возвращайся в этот город. Канда, продолжая обнимать новоиспечённого вампира, кивнул вопросительно взглянувшему на него рыжему. Тот недоумевающе пожал плечами и что-то тихо буркнул себе под нос про "плохую идею". В следующее мгновение все Нои пришли в себя, поднимаясь и непонимающе оглядываясь по сторонам. И ещё через секунду, после едва заметного знака Графа, их и след простыл. Мечник благодарно кивнул Лави и перевёл взгляд на Аллена, продолжавшего стоять в его объятиях, уткнувшись носом в, ставшую влажной от его слёз, рубашку. Улыбнувшись, брюнет приподнял лицо беловолосого за подбородок и внимательно посмотрел в, ставшие ещё ярче, влажные глаза. - Всё закончилось, мой хороший, - прошептал он, нежно целуя парня в уголок губ. - Я не позволил тебе совершить ошибку, а Граф больше не вернётся в этот город. - Это, конечно, всё замечательно, - бесцеремонно прервал идиллию Неа, не обращая внимания на гневный взгляд тёмно-синих глаз, - но Аллен, если вы ещё не забыли, должен выпить моей крови, иначе он не сможет держать под контролем свою звериную сущность. Вы же не хотите, чтобы через пару часов город лишился половины населения? Уолкер испуганно посмотрел на рыкнувшего Канду. Его совершенно не прельщала мысль стать чудовищем. Нехотя выпустив беловолосого из своих рук, вампир уступил место подошедшему Неа, оставаясь при этом на всякий случай подле них. Древний едва заметно усмехнулся такой заботе и расстегнул плащ, бросив соскользнувшую с плеч ткань Лави. Подойдя ближе к не двигающемуся Аллену, он отвёл ворот рубашки в сторону и наклонил голову. Молодой вампир словно зачарованный уставился на бледную кожу и ощутил неприятную ломоту в дёснах. Алчный блеск в серых глазах и ещё больше удлинившиеся клыки не оставляли сомнений в том, чего именно Аллен желал в этот момент. Подойдя ближе к своему дяде, парень коротко облизнулся и впился в шею цыкнувшего от лёгкой боли Древнему и сделал первый глоток. В голове словно прозвучал лёгкий щелчок и бешеный вихрь мыслей, чужих воспоминаний и смутных, пугающих желаний, улегся. Перестало казаться, что стоит в поле зрения появиться человеку и Аллен бросится на него. Беловолосый оторвался от шеи своего дяди, расфокусированным взглядом смотря словно сквозь него. Чувства обострились и парню казалось, что он не только ощущает мельчайшую эмоцию присутствующих, но и слышит их мысли. Это было настолько ново и необычно, что Аллен так и стоял подле Неа с восхищенно распахнутыми глазами, судорожно вцепившись тому в плечи. Канда ревниво рыкнул и, резко потянув не сопротивляющегося Аллена на себя, снова заключил его в объятиях, на что Древний лишь покачал головой, проведя рукой по уже зажившим ранкам на шее и поправив рубашку. Накинув поданный Лави плащ, он улыбнулся и покачал головой. - Вы молодцы, ребята, - произнёс он, добродушно оглядывая колоритную компанию. - Мой брат больше не сунется в город, так что можете жить спокойно. А мне пора... - Подождите! - подался вперёд Уолкер-младший, едва выкрутившись из крепких объятий. - Мой отец... Он ведь жив, правда? - А вот это ты лучше спроси у своего друга, - хмыкнул Неа, остановившись возле выхода и бросив ехидный взгляд на Тики, - он последний, кто видел Ману. С этими словами он весело подмигнул растерянному парню и скрылся за дверью. Аллен испытующе посмотрел на Тики и внезапно едва ли не зашипел, стараясь вы вернуться из стальной хватки Канды, продолжавшего невозмутимо удерживать его в своих руках. - Ты ведь знал, что он жив? - уже спокойней спросил Уолкер, когда вышедший из себя мечник, раздраженный постоянными трепыханиями, закинул его себе на плечо. - Тогда почему не сказал? - продолжил он, не дождавшись ответа. - Это было слишком рискованно, - просто ответил Тики и пожал плечами, насколько позволяла Линали, лежавшая у него на руках. - Ты был не защищен и уязвим. Кто же мог знать, что пока меня не будет, ты успеешь захомутать Канду и заручиться его защитой? Думаю, теперь вы в скором времени встретитесь... - он на мгновение замолчал, а потом поморщился. - Пойдемте уже отсюда. Курить охота, а у меня сигареты закончились... ЭПИЛОГ - И долго он ещё так? - раздраженно спросил Канда, хмуро следя взглядом за суетившимся Комуи, который уже добрые минут сорок сновал около кровати пришедшей в себя Линали. Девушка, серьёзно не пострадавшая, отделалась сотрясение и укусом на запястье, и была очень недовольна таким повышенным вниманием со стороны брата. - Нуу, - насмешливо протянул Аллен, переглянувшись с Тики, курившим около окна, - думаю, ещё где-то на часик. Потом он либо сам успокоится, либо Линали не выдержит и сама его успокоит. Второе, кстати, происходит чаще. Брюнет фыркнул, сильнее прижимая к себе донельзя довольного Уолкера, и положил голову ему на плечо, продолжая лениво наблюдать за сверхактивным мэром, ухитрившимся поставить на голову половину города, когда его драгоценная маленькая сестричка пропала и вторую - когда вся компания ввалилась к нему в кабинет, прервав важное совещание. Встреча, конечно же, была закончена, а Линали в скором порядке доставлена в больницу, где Комуи не отходил от неё ни на шаг. - Братик, перестань, - наконец произнесла девушка, скрестив руки на груди и строго смотря на мужчину, уже в десятый раз порывавшийся чуть ли не лично отправиться на поиски злоумышленников, посмевших сотворить такое с его золотом. - Со мной всё хорошо и не нужно ничего делать. Лучше иди домой и отдохни немного. - И правда, - подхватил молчавший до этого Лави, видя, что мечник начинает закипать и даже беловолосый уже не в силах его успокоить. - Нам всем нужно отдохнуть. Вчерашняя ночь и... кгхм... день, - короткий ехидный взгляд в сторону покрасневшего Аллена и фыркнувшего Канды, - были очень насыщенными, так что всем нам нужно хорошенько выспаться. - Первая дельная мысль, Кроль, - хмыкнул брюнет, поднимаясь с кресла и утягивая Уолкера к выходу, - ближайшую пару дней попрошу нас не беспокоить. Любой, кто сунется, лишится головы. - Он шутит, - поспешил сообщить беловолосый, заметив шокированный взгляд Комуи и ехидную ухмылку Микка, - ещё увидимся, Лина, - крикнул он уже из коридора. - Вот же сомневаюсь, что это была шутка, - буркнул зеленоглазый вампир, тоже покидая палату, - не бывает у того, кто шутит, такого маниакального блеска в глазах...