Закрывая глаза, не умирай

      Итачи не оставляли в покое мысли о наследничке "Намекадзе корп.": он возвращался к этому снова, снова и снова в течение всей недели. Но не сказать, что это раздражало, скорее наводило на определённые выводы. Если не отпускает, то следует заняться этой навязчивой идеей. Он решил, что стоит уделить внимание пареньку, особенно, когда вспоминал взгляд полный надежды на новую встречу и это детское "до свидания". Разве можно оставить подобное без внимания?       Он отложил в сторону последний отчёт о ненавистной корпорации, всё шло не по плану. Итачи нервно забарабанил пальцами по столу. Минато оставался непредсказуемой для Итачи личностью, и обычно уверенный в себе Учиха стал сомневаться в своей исключительности, хотя, в принципе, никогда и не кичился своим умом. Он был в курсе того, как люди отзывались о нём: как о невозмутимом гении. И вот всё переворачивается вверх тормашками. Вдруг появляется человек, буквально из ниоткуда, и рушит все планы.       И самое главное, Итачи не мог понять что это: то ли невероятный фарт, то ли безумный риск, или своего рода гениальность, делающая Минато схожим с самим Итачи, или скудность отчетов информаторов. Он встал из-за стола и собрав все документы сложил их в сейф, закрыв на одному ему известный кодовый замок. Учиха доверяли только себе. А сейчас необходимо уделить внимание семье. Несмотря ни на что, ни на какие проблемы, Итачи старался не смешивать дела корпорации и семейные дела. Если только отец не интересовался, какие у Итачи успехи. Всё -таки он имел на то право, так как самолично выдвигал кандидатуру сына на собрании акционеров, и нисколько не смущался этого, зная на что способен Итачи. И не ошибся: Учиха редко ошибались в чём-либо. Это знал любой, кому приходилось сталкиваться с представителями этого клана.       Автомобиль, в котором Итачи подъехал к дому родителей, зашуршал шинами по подъездной дорожке, остановившись у самого входа. Он покинул салон и неспешно прошёл внутрь, кивнув экономке. Итачи направился в гостиную, где обнаружил всё семейство в полном сборе, сразу почувствовав некое напряжение между ними. - Добрый вечер, что-то произошло? - поинтересовался он, опускаясь в кресло. Родители расположились на диване, и он в своём кресле сидел прямо напротив них, а рядом, из соседнего кресла на него косился младший брат. Судя по его лицу, его снова заставляли что-то сделать против его воли. Саске, в отличие от брата, сопротивлялся воле родителей не скрывая эмоций, и этим веселил Итачи: он считывал настроение младшего без особых усилий. - Ага, - недовольно отозвался Саске. Итачи едва заметно улыбнулся. Всё, как всегда. - Объясни своему брату, что игнорировать приглашения недопустимо. - И кого же ты собрался игнорировать на этот раз, Саске? - обратился, обернувшись к нахохлившемуся брату, Итачи. Тот словно почувствовал, что битва заранее проиграна, как только Итачи перешёл на сторону родителей, а он точно перешёл, Саске это вычислил по голосу брата, который подозрительно изменился, став насмешливым. - Сакура пригласила на днюху, - проворчал Саске, выплевывая имя надоедливой девчонки, и его отец поморщился, услышав как говорит его сын, совсем неподобающе Учиха. Но сыну в этот момент было совершено плевать на мнение окружающих. Итачи вздохнул: - Это та девушка, что не отходила от тебя на твоём дне рождения? - Если бы только не отходила. Она прилипла, как пиявка! - возмутился Саске, но тут же хмуро уткнулся взглядом в подлокотник кресла, нахмурившись и царапая ногтем обивку. - Итачи, поговори с ним, пожалуйста, мы уже час бьёмся с его упрямством и эгоизмом, - произнес отец, поднимаясь с дивана, а следом встала и мать, испуганно посмотревшая на спину супруга. Она не любила напряженность между сыном и его отцом, но повлиять на это не могла: оба были одинаково упрямы и схожи в этом. Саске бросил на них быстрый взгляд и перевёл его на брата. Итачи как всегда был невозмутим. Он сидел, сложив нога на ногу и подпирая голову правой рукой. Казалось, Итачи ушёл в себя, но это было обманчивой видимостью ; Саске понял, брат что-то придумывал. - Итачи? - Да, я понял, - кивнул головой Итачи, отвлекаясь от своих мыслей. - Спокойной ночи, - прибавил он вслед уходящим родителям, про себя отметив, что эта картина довольно мила и приятна взору. Родители жили душа в душу, несмотря на все трудности, и Итачи был этому рад. - Наконец-то, - выдохнул Саске и потянулся в кресле. - Ты видел? Я что, вообще не имею права голоса? На день рождения, - мой между прочим! - не сдержался Саске, зло выдыхая, - пригласили кого сами захотели, а теперь вот это! - Саске вскочил со своего места и переместился на диван, вытянувшись на нем и вперив изучающий взгляд в брата: чью сейчас сторону выберет Итачи, его или родителей. Тот только потёр глаза и, сдерживая зевоту, ответил: - Чего ты хочешь, Саске? Зачем заставляешь их нервничать? Ведь всё равно сделаешь, как они скажут, - Итачи безобидно улыбнулся Саске, наблюдая за ним, как за непослушным разбуянившимся ребёнком. Кто мог подумать, что и у Итачи есть слабости: он любил брата, больше чем самого себя, больше чем кого-либо на этом свете. И только Итачи мог видеть брата таким, никто другой никогда и ни за что и вообразить не мог таких ассоциаций. - Я никого не заставляю нервничать, но Итачи - это слишком. И чему ты улыбаешься? Это ни разу не смешно, между прочим, - Саске присмотрелся к брату: с ним явно было что-то не так. Он постоянно отвлекался, задумываясь. Вот и теперь, Итачи завис потирая пальцем губы и прищуриваясь. - Итачи? Что-то не так? - Хмм, всё в порядке, - ответил тот, не отрывая взгляда от одной точки. Он резко замер, словно что-то вспомнил. Что-то важное. Итачи взглянул на Саске, едва не заставив его вздрогнуть, и решительно заявил: - Ты идёшь на день рождения. - И ты туда же? - Саске, не спорь. Просто так надо, сделай это ради меня. - Ты что-то задумал, да? - Саске прищурился, пытаясь разгадать намерения брата, ставшего подозрительно довольным. - Скажем так: есть одно дело и оно требует твоего присутствия на этом мероприятии. И ещё кое -что: водителя не бери, я сам тебя подвезу, - то как Итачи произнес эту фразу, заставило его брата задуматься, что могло быть общего между предстоящим событием, его присутствием на оном и итачиным "я тебя подвезу". Но выбить правду из брата, если тот этого не хотел, было невозможно. Саске знал это и просто решил уступить, а потом можно и утешительный приз за "угнетение несовершеннолетних" выбить. Итачи не привык оставаться в долгу ни перед кем, потому и Саске часто перепадали бонусы, если Итачи его о чём-то просил. И не то чтобы младший братец ожидал утешительного приза, просто отказываться от "скромных" подарков Итачи было глупо.       Итачи был действительно доволен собой. Настроение значительно улучшилось: он, как феникс, воспрянул из пепла, загоревшись идеей. Саске, как всегда поломавшись, в итоге согласился пойти навстречу его просьбе. Тем более, что выглядело это иначе: Саске попросил брат, а не родители заставили, а это совершенно другое дело! Итачи не первый раз проворачивал подобное, а брат каждый раз всё так же был уверен, что это его личный выбор. Несмотря на весьма тяжёлый характер Саске, им было легко манипулировать, и Итачи делал это блестяще. В этот раз можно было и поддержать брата, но все сомнения и жалость развеялись как дым, стоило только свести концы с концами, и вспомнить об одном блондинистом парнишке. Прошлый раз он увивался за этой девицей - Сакурой Харуно, и неудачно; возможно, в этот раз он будет на её дне рождения. Вернее - точно будет там. И, наверняка, снова попытается завоевать её сердце. Итачи заёрзал на месте, ставшим неудобным. Саске лишь приподнял бровь, украдкой наблюдая за братом, который стал каким-то несобранным, отвлекающимся, что было ему несвойственно. Итачи прокашлялся и провёл рукой по волосам, откинув прядь назад и, подняв взгляд на притихшего брата, произнёс: - Спокойной ночи, Саске, - он медленно поднялся с кресла и пройдя до двери размеренным шагом, не обернувшись, покинул комнату, оставив младшего брата в недоумении размышлять, что же такое с ним происходит.       Наруто стоило огромных усилий и времени, чтобы убедить своих родителей, как жизненно важно и необходимо ему присутствовать всё у той же Харуно Сакуры, на день рождения которой так не хотел идти Учиха Саске.       Решающим фактором стал Киба, убедивший Кушину, что не отойдет от друга ни на шаг, и возьмёт ответственность за сохранность его жизни. Это было мило, но не для Наруто, он попытался повздорить по поводу подобного заявления Кибы: мол, он и сам прекрасно о себе позаботится, но тот толкнул его незаметно в бок и Наруто тут же замолчал, проглотив слова возмущения.       Кушина смерила их фигуры пристальным взглядом, чрезвычайно серьёзным, и переглянулась с Минато. Тот усмехнулся и кивнул незаметно Кушине, перед которой стояли двое парней с поникшими плечами. Минато конечно не собирался оставлять их без особого внимания, но навести значимости в принятии решения о том, стоит ли им доверять, после всего, и отпустить ли на мероприятие, было, по его мнению, очень важно. Чтобы в следующий раз ситуация не повторилась.       Таким образом, драматическая пьеса о двух провинившихся подросткам и отпущении их пригрешений завершилась для них весьма хорошо и можно было спокойно приступить к обеду. Наруто и Киба также присоединились к Минато и Кушине в столовой.       За столом парни только переглядывались многозначительными взглядами, полагая, что их никто не видит. Минато лишь вздыхал про себя, сетуя на свою доброту и мягкость характера, и искренне надеясь, что Наруто перейдёт характер матери. Но в жизни не всегда получается так, как мы хотим, и дети часто перенимают совсем не те черты своих родителей, которые те желали бы передать своим детям. Так было и с Наруто, которого не волновали такие глупости. Он думал только о том, что сможет увидеть Сакуру, но чувства были скорее привычкой, так как ему было тяжело признать, что на самом деле он идет на день рождения девушки с тайной надеждой увидеть одного молодого мужчину.       Подумав об этом, Наруто поперхнулся и закашлялся, покосился на Кушину и прохрипев Кибе "спасибо", когда тот постучал по его спине рукой, забеспокоившись за друга.       "Какого демона я думаю о нём? Сакура, Сакура, Сакура", - как мантру бубнил он про себя, боясь своих мыслей. - "Это ведь ненормально, думать об Учихе, о враге отца, искать встречи. Да, что за?!!"       Наруто ударил по столу рукой и почувствовал, как на него воззрились изучающие взгляды, присутствующих за столом близких. - Простите, - произнёс он, покраснев. - Что с тобой? Ты не заболел? - забеспокоилась Кушина. Киба хмуро посмотрел на друга и ответил вместо него: - Что вы, он просто нервничает перед встречей с Сакурой, да Наруто? - с нажимом в голосе спросил Киба и Наруто часто закивал головой. - Да, так и есть, - и шепнул Кибе, - спасибо, друг. - Ага, потом поговорим, - тихо сквозь зубы ответил тот, улыбнувшись родителям Наруто.       Когда Киба и Наруто поднялись в комнату последнего, то тот сразу в лоб спросил: - Что с тобой? О чём ты вообще думаешь? - он плюхнулся на кровать, раскинувшись в позе звезды и прикрыл глаза от удовольствия, как обычно делал насытившийся Акамару у него дома, так же падал на своё лежбище и вырубался. Наруто непонимающе двинул плечом, но Киба этого не увидел. - Так что происходит, друг? Тебе как шлея под хвост попала, весь какой-то нервный, я прям так и чувствую эти флюиды от тебя. И это меня нервирует,- уже еле ворочая языком произносил Киба, а Наруто, улыбаясь, наблюдал, как друг засыпает. - Всё хорошо, просто небольшой мандраж перед праздничком, и всё, - но Киба его уже не слышал, заснув. Наруто не стал его будить и прилёг рядом, чтобы ещё раз всё хорошенько обдумать. С этими навязчивыми мыслями нужно было что-то делать. И единственное, что пришло на ум: надо поговорить с Итачи. Увидеть его и поговорить с ним. Образ Учихи тут же сформировался в сознании, и Наруто погрузился в мир фантазий, перешедших в сон.