День без дождя

Шёл 1975 год. Страна вваливалась в отчаяние, а я была эмигранткой в мире всеобъемлющего рабства. У многих в то время, свойствами натуры являлись некоторая отягощенность взгляда, куча комплексов, но и в дополнение к картине —постоянные издевательства. Каролина Флёр — двадцатилетняя девушка, имеющая репутацию самой ужасной персоны в мире, такая же эмигрантка, но из Франции, отчего-то возненавидела меня всем своим сердцем. Это было, как думалось тогда, из-за моей необычной внешности. Я — азиатка с голубыми глазами, родом из Шанхая — Фэнг Линь. Двадцать пятого мая, Каролина отмечала с подругами свой выпускной, а я, полная усталости, задержавшаяся в библиотеке до позднего вечера, в одиночестве возвращалась домой. По ужасному стечению обстоятельств, мне суждено было попасть на глаза изрядно выпившей девушке, а та, не упуская момента, приказала своей свите меня поймать и притащить к себе. Что, собственно, и произошло. Было страшно. Каролина Флёр каким-то образом узнала, что мне нравится старшеклассник по имени Гореборцев Саша. Этот парень являлся кем-то на подобии Бога для шетнадцатилетней малышки, совсем разубедившейся в собственной красоте или вообще причастности к этому миру. Девушка изрядно полила матом и меня, и его, от чего мое маленькое сердечко нещадно забилось, и я выпалила что-то оскорбительное на китайском, о чем сразу же пожалела. — Курица, а ты случайно с Сашечкой не хочешь трахнуться? — дикая компания рассмеялась. Мне стало жутко. Я пыталась отойти назад, но, как не странно, Флёр обладала на редкость сильными подругами. Гогот в ушах продолжал отдаваться биением колокола в сердце. Я закричала, но кто-то выбил мою ногу, от чего я упала, а затем сразу же получила пощечину. Каролина подошла ко мне, нагнулась и шепнула на ухо, что-то вроде: «Хочешь персональный урок, сучечка?» Я вросла в землю, а девушка вытащила откуда-то из-за спины какую-то странную пластмассовую штуку, больше напоминающую банан или огурец. Она закурила, а ее подруги растащили мои ноги в разные стороны, так, что я оказалась полностью парализованной, лежащей навзничь, с уже порванными капроновыми колготками. Кажется, от страха я перестала дышать, а голос куда-то подевался. — Фэнг Линь — моя куколка! — громко рассмеявшись, Каролина Флёр засунула эту штуку в мои гениталии и с силой начала ее там двигать. Боль была чудовищной, слёзы сами катились по лицу, а изо рта вырывались скомканные обглоданные фразы, я горела, душа рыдала, а снизу всё было испачкано кровью. После того, как подружки навеселились вдоволь, Каролина Флёр затушила свою сигарету о мою грудь и ушла вместе с компанией, а после пошел ужасно холодный ливень.