День без дождя

В течении последующих десяти лет, мои родители умерли, я бросила школу и стала проституткой. Да, моё тело и душа принадлежали Цао Ляну. Он тоже был китайцем и держал притон для любителей азиатов. Этот немолодой мужчина обладал широкими спектрами влияния, и от него было не сбежать, но, мне подобное было ни к чему. Я сама продала себя дьяволу, поэтому никогда никого не винила. Собственно, благодаря преданности, Цао считал меня цветком своего Эдема. Он часто брал меня на встречи с самыми влиятельными русскими кругами, а затем, не дешево продавал. Одному Богу известно, сколько денег он из-за меня поимел, однако обеспечивалась я по высшему разряду. Многие девочки ненавидели меня и часто называли прирожденной шлюхой. Скорее всего, всё действительно было именно так. Я никогда ничего не боялась и часто участвовала в BDSM, но, как не странно, господа чаще желали «наказания», чем «влияния», хотя, после того, что сделала со мной Каролина — мне ничего не страшно. 1985. Двадцать шесть лет, а я — преуспевающая проститутка, коих не увидишь на панели без специальной золотой карточки. Вокруг блеск, дорогие напитки и всегда оживленно. Каждый мечтает увидеть меня голой, каждый желает войти. Счастлива ли я? Некоторое время назад, Цао предупредил меня об очень важном клиенте, который отличается от всех предыдущих. Это была женщина. Имена, в наших кругах, было принято не разглашать. Я не стала спорить или как-то протестовать. Если это женщина, то разницы, по сути, никакой. Встречу назначили на чертово двадцать пятое мая. В этот день у меня всегда болело внизу живота и обычно я брала выходной, но в этот раз, Лян настаивал, так как клиентка была почему-то чрезвычайно важна. В десять часов вечера я была на месте. Странно выезжать куда-то, ибо обычно обслуживание клиентов проходит в офисе. Дверь открыл какой-то седовласый мужчина. Внутри всё было залито светом, роскошью и богатством. Тем, которое обычно сопутствует дорогому подарку или элитарному вознаграждению, в разы превышающее любую сумму, которую только можно представить. Мужчина сопроводил меня в комнату, где, как показалось, никого не было. Старик ушёл. Я села на кровать, больше напоминающую огромный океан, а затем начала снимать с себя верхнюю одежду и обувь, закурила заранее скрученную папиросу и налила в бокал уже стоявшее на столике вино. Курить я начала после смерти матери в 1979. Не самое лучшее начинание, должна сказать. И данный факт меня забавляет. — А теперь, будь добра раздеться. — мне почему-то не хотелось оборачиваться. Я начала выполнять поручение. — Ты как всегда омерзительна. — Казалось, что голос впивался в душу. — Фэнг Линь, кто бы мог подумать, что ты оправдаешь себя. Позабавила, молодец. — Мне становилось страшно. Дико, как в тот день. — Повернись. — тон напоминал раскаленное железо, которое вот-вот уничтожит кожу. — Да, госпожа. — Собака, вот ты и нашла свое место. А теперь сядь и раздвинь свои проклятые ноги, чтобы я видела, насколько ты отвратна. Я слушаюсь. Внутри всё ноет и болит. Это ужасно, потому что я не могу отделаться от воспоминаний. Женщина вышла откуда-то из-за ширмы, благодаря которой ее до сих пор не было видно. Ей оказалась зеленоглазая бестия с огненными волосами. Каролина Флёр никак не изменилась. Она подошла ко мне, схватила за волосы, наклонила голову к себе и глубоко поцеловала. — Проклятая Фэнг Линь, лучше бы ты сдохла тогда. — Флёр продолжала целовать, одновременно лаская внизу. Женщина откинула меня назад, а я ощутила то незабываемое чувство ужаса, от которого нельзя пошевелиться. Внутри было приятно, и я взмокла от перевозбуждения. — На твоей груди только моя отметина, и я знаю, что она там. Только я знаю, как она появилась, потому что я твоя хозяйка, тупая кукла! ТЫ — МОЯ, ФЭНГ ЛИНЬ. ТОЛЬКО МОЯ КУКОЛКА! Каролина вошла своими пальцами так глубоко, что я моментально кончила.