Сложности отношений

Слишком громкий звон ключей за считанные секунды разлетается по небольшой, но уютной прихожей, разрезая тишину комнаты словно нож масло. Сехун цокает и прикусывает губу, молясь всем Богам лишь о том, чтобы чувствительный ко всем посторонним звукам Лухан все еще спал в своей постели. Се потянул дверную ручку на себя и, переступив порог, облегченно выдохнул. В квартире стояла полнейшая тишина. Даже кот Лу сегодня не соизволил встретить гостя, наверняка в данный момент нежась на своей огромной мягкой подушке. Поставив сумку, в кой сейчас было лишь самое необходимое, на пол младший быстро избавился от верхней одежды и отправился на поиски любимого. На счастье младшему тот был в спальне и, развалившись на огромной кровати в форме звезды, тихо посапывал, изредка дуя губы, от чего на его лице невольно расплылась счастливая улыбка. Се устало прислонился к дверному косяку, наслаждаясь этой до ужаса милой картиной. Сехун не первый раз вот так без спросу приезжает к Лухану. После нескольких казусов Лу сделал дубликат ключей и молча вручил ему в руки, чтобы младший мог в любой удобный для него момент приехать сюда. С тех пор Се стал часто устраивать Лу сюрпризы, в один из которых их и спалил менеджер, допоздна оставшись у старшего в гостях. Не было ни криков, ни скандалов, а лишь многозначительный вздох и спокойное " Я так и думал..." . Оторвавшись от мыслей Се присел на мягкую постель около Лухана и не в силах больше терпеть склонился к лицу любимого, мимолетно целуя в мягкие губы. Спящий юноша на это никак не отреагировал, что немного расстроило младшего, но больше никаких попыток он не предпринимал. Поспешно раздевшись Сехун нырнул под пуховое одеяло, тут же обвивая худую талию своей ладонью и утыкаясь носом в темную макушку. Его любимый пах... собой. Никакого запаха шампуня, одеколона и прочего. Аромат чистой, свежей кожи будоражил сознание и Сехуну до дрожи в коленях хотелось оставить на ней свой след. Но он сдержался, ведь понимал, что парень безумно устал за день и будить его ради такой мелочи... Лу, словно кожей чувствуя присутствие другого человека, развернулся в объятиях младшего и уткнулся в широкую грудь. В следующую минуту Се почувствовал слабую улыбку вокалиста, за которой последовало тихое: - Се... - тш... спи, - младший стал ласково оглаживать изящные изгибы тела, спускаясь от шеи до точеной талии и обратно. Данный жест всегда действовал успокаивающе на вокалиста и этот раз не стал исключением. Парень вновь засопел, ненароком щекоча своим дыханием чувствительную кожу макне. Но усталость взяла свое и Се вскоре уснул, интуитивно прижимая Лухана к себе еще крепче. Это утро стало бы идеальным, если бы не раздавшийся в шесть утра звон будильника, который Лу чисто случайно забыл выключить накануне. Проклиная самого себя парень вынырнул из своего укрытия в виде огромного и до ужаса теплого одеяла и дотянувшись до гаджета выключил раздражающую перепонки мелодию. С тяжёлым вздохом откинувшись обратно Лухан только сейчас заметил гостя на другой половине кровати. Все таки это был не сон. Любимые теплые руки и родной аромат... Сехун здесь и сейчас тут, в его постели. Счастливая улыбка отразилась на лице старшего и он, совершенно забыв обо всем, накинулся на Сехуна с поцелуями. Он лихорадочно покрывал лицо юноши многочисленными мимолетными поцелуями, без устали повторяя имя любимого. Не проснуться от подобных ласк было невозможно. Сехун инстинктивно поддался вперед и запечатал на устах старшего мягкий, воздушный и сладкий словно сахар поцелуй, оторваться от которого оба не могли несколько минут. Их губы встречались вновь и вновь, не желая расставаться ни на доли секунды. Время будто остановилось, превращаясь в бесконечность. Они так долго не виделись, так скучали. Нежность, что накопилась в сердцах обоих, просилась наружу. Прикосновения, осторожные ласки, ропотный шепот... Секунда, две и Сехун резко опрокидывает Лухана на кровать, нависая сверху и впиваясь в чужие губы укусом, от чего старший полузадушено стонет в чужой рот и кусает в ответ. Поцелуи становятся жестче, резче, развязней. Младший грубо, по свойски кусает губы китайца, оставляя множество ранок на бархатистой коже, его длинные пальцы зарываются в крашенные локоны, а ни чем не скрытое возбуждение вызывающе упирается старшему в бедро. Лухан не отстает, кусается в ответ и скользит короткими коготками по голому торсу любимого, слегка царапая кожу. А после и вовсе без стеснения накрывает вставшую плоть ладонью, минуя нижнее белье. Страсть в мгновенье захватывает обоих. Глаза застилает пелена похоти, дыхание резко сбивается, в голове пустота и лишь слышно, как с бешеной скоростью колотится собственное сердце, норовясь вот-вот выпрыгнуть из груди. Секс. Секс. Секс. Как же давно они не занимались любовью? Месяц? Два? - Се, - единственное, что успел опьянено выдохнуть старший, прежде чем его губы вновь были взяты в желанный плен. "Сделай что-нибудь!" кричали глаза Лухана и макне не медля принялся снимать ненужную сейчас ночную рубаху, с жадностью рассматривая каждый сантиметр оголившегося участка смуглой кожи. Черт! Это было слишком! Эти умопомрачительные изгибы тела, восхитительный запах чистой кожи и затуманенный похотью взгляд, что никак не вязался с необыкновенно детским лицом, доводили Сехуна до исступления. Самообладание испарялось с той же скоростью, с какой пуговицы отлетали в разные стороны, теряясь в недрах комнаты и Се больше не мог терпеть. - Покажи мне, как кричат ангелы, - сквозь зубы выдохнул он и, разведя острые колени в стороны, одним резким движением ворвался в столь желанное тело, сразу же выбивая из уст Лухана яркий, громкий и необычайно пошлый стон, что вынудил Сехуна полностью потерять над собой контроль. Лухан кричал. Кричал, потому что Сехун трахал его так, как никогда раньше. Глухо рыча и с садистским удовольствием вцепившись в бедра, он буквально вколачивал Лухана в мягкую постель, пронзая тело юноши сладкой болью и наслаждением. Его глубокие, размашистые толчки просто вынуждали старшего биться в агонии и сходить с ума, мечась по кровати. Беспомощно ухватившись за широкие плечи, Лу притянул любимого к себе, ополяя его шею горячим, давно сбившимся дыханием и не удержавшись стал покрывать спину яркими, длинными полосами, что тут же набухали и кровоточились, превращаясь в одно сплошное месиво. Он безустанно поддавался вперед, бесстыдно насаживаясь на чужой член, забыв о всех рамках приличия. А не прекращающиеся крики и стоны превратились в жалобный скулеж. Лухан резко выгнулся и, сильнее схватившись за исполосанное плечо, замер на короткий момент, болезненно сжимаясь вокруг стоящего колом члена. Из уст вырвался сдавленный полувздох и горячее семя обожгло живот. Находясь на грани бессознания Лу почувствовал, как Се с непристойным хлюпом выскальзывает из его тела и, слегка приподнимая, переворачивает на живот. Ноги не слушаются и разъезжаются в стороны, старший чудом успевает подложить вспотевшие ладони перед собой, прежде чем Сехун неожиданно давит на поясницу и без предупреждения вновь проникает внутрь. Возбуждение окатывает новой волной и Лу скулит, задыхаясь собственными стонами. Он сейчас полностью открыт перед младшим и наверняка чувствовал бы стыд, если бы вообще мог думать в данный момент. Сехун входит со всего размаху, трахает жестко и быстро, ударяясь бедрами о его задницу и стискивает пальцами бедра. Лухан всхлипывает и отчаянно стонет, крепко-крепко зажмуриваясь, потому что реальность с каждым вздохом ускользает. Он чувствует пульсацию внутри себя, а после мокрое, тяжелое тело, что наваливается сверху, жаркое дыхание и сперму, что заполняет его до краев... *** Вот уже несколько минут Лухан пытался найти удобное положение сидя на мягкой подушке, заботливо принесенной Сехуном. Лу мягко касается шеи, обводит пальцами плечи и спускается к тонким запястья чувствуя легкую, но приятнейшую боль. Поясницу дико ломит, на бёдрах расцветают алые пятна, ноги до сих пор дрожат и их чертовски сложно свести вместе, а про пятую точку и вовсе говорить нечего, но тем не менее Лухан счастлив. Се привлекает к себе внимание споткнувшись о порог кухни и лишь благодаря молниеносной реакции не полетев лицом вниз. Лу смеется и тут же заходится кашлем, морщась, потому как горло немного болит. - Прости, - искренне извиняется Се и ставит на кухонный стол аптечку, за кой и ходил в комнату, присаживается рядом, принимаясь искать заживляющюю мазь. Та находится слишком быстро и вот уже прохладный гель на пальцах любимого скользит по поврежденной коже, принося долгожданный комфорт. - Ты не должен, - Лу резко выдыхает, когда пальцы младшего оказываются в опасной близости ягодиц и перехватывает ладонь, заканчивая, - просить прощения. В подтверждение своим словам старший поднимается с места и мягко касается бледной щеки, следом целуя сладкие губы. - Все было замечательно, - в губы прошептал Лу, отстранившись и ахнул, заметив раны на спине макне. "Материнский" инстинкт взял верх и Лухан как заведенный принялся обрабатывать, как ему казалось, невероятно глубокие и страшные ссадины, не переставая щебеча извинения, на что Се по доброму хихикнул и схватив юношу за руку усадил к себе на колени. - Хен! - прозвучало слишком по-детски и Лу задумался, а тот ли это Сехун, что часом ранее вытворял с ним такие грязные вещи, - Все в порядке, не нужно. - Но... - Нет. Правда, мне даже немного приятно, поверь, - младший смущается собственных слов и волнительно сжимает ладони вокалиста в собственных, - то, как ты извивался подо мной, кричал мое имя и цеплялся за плечи: все это мне дико льстит. Лу носом утыкается в изгиб теплой шеи и сам краснеет, хотя куда уж, после того, что между ними было. - У тебя совести нет, говорить такое. - Может у меня и нет совести, но зато есть ты. И я тебя очень люблю. - И я тебя, Се. И я тебя... *** - Ты ничего не забыл? Телефон, ключи, деньги? Время отведенное им двоим приближалось к нулю. Оставались считанные минуты до очередного отлета Се обратно в Сеул. Последний час они провели в постели, поэтому сейчас наспех собирали сумку младшего, надеясь ничего не упустить. - Все на месте. Вроде, - Се неуверенно чешет затылок, осматриваясь в последний раз. После чего притягивает к себе заметно расстроенного Лухана и дарит мимолетный поцелуй. - Ты точно больше не можешь остаться? - Лу с такой надеждой смотрит в любимые глаза, что Сехун прикусывает губу, зная, что никак не может ответить отрицательно. Вновь целует, зарываясь пальцами во влажные после душа волосы, и не переставая шепчет прости. - Три дня, Олененок. Потерпи три дня, - уверяет младший, скользя ладонью по гладкой щеке. Лу непроизвольно ластится и тянется вперед. - Обещаешь? - Обещаю. *** Время летит слишком быстро и три дня, что казались бесконечностью, прошли в один миг. Лухан взволнованно покусывает губы и заламывает пальцы, каждую секунду поглядывая то на часы, то на экран телефона. Два часа. Сехун должен был прилететь два часа назад. Телефон не доступен и старшему остается лишь гадать, надеясь на лучший исход. Но вот входная дверь медленно открывается и уставший, потрепанный макне вваливается в квартиру. Он едва успевает поставить сумку на пол, прежде чем Лухан, с громким "Хунни!" бросается к нему, запрыгивая на руки, сладко-сладко целуя. Се подхватывает старшего за бедра, слегка сжимая упругие ягодицы и отвечает на долгожданный поцелуй. - Все в порядке? Ты поздно и твой телефон.., - в перерывах спрашивает Лухан, облегченно выдыхая. - Прости, рейс перенесли на пару часов, - выдавливает из себя младший, но китайцу кажется, что это не все. - Что-то еще? Се? Ты какой-то бледный. - Исин потерял сознание перед самым отлетом. Его так и не смогли привести в чувства, - выдыхает он, крепче прижимая любимого к себе, - Я так испугался, Лу. - Боже, надеюсь с ним все в порядке? - Да, сейчас он отсыпается. Врач сказал, что это переутомление и ему нужен отдых, но Исин... - Трудоголик, - заканчивает старший и Се утвердительно кивает. - Он отказался и решил выступать на концертах. Сухо рвет и мечет. - Все верно, волнуется, - соглашается с поведением Лидера Лу. Будь он на его месте, то поступил бы точно также. - Устал? Голодный? - Безумно, - тянет младший и в подтверждение его словам желудок начинает урчать. Лу мягко смеется и чмокает парня в щеку: - Отлично, тогда иди в душ, а я пока разогрею ужин. - Хорошо. *** - Се, ты спишь? - шепотом спрашивает Лухан, лежа в постели в объятиях младшего. Юноша так сильно переволновался за это день, что теперь просто напросто не мог уснуть. - Нет, - горячее дыхание обожгло ухо старшего. - Скажи, ты не жалеешь? Не жалеешь, что выбрал меня? - Мм? К чему сейчас такие вопросы, Олененок? - Просто... Я чувствуя одиночество. Да, я знаю, что мы любим друг друга, но это расстояние... Я так устал. Вечно загруженные и не совпадающие графики, редкие телефонные звонки, короткие встречи. А я ведь просто хочу больше разговаривать с тобой, держаться за руки, да и черт возьми хотя бы просто целовать тебя по утрам, а не раз в три месяца. Порой бывает так трудно, а тебя нет рядом... Может быть все это зря? - Нет, малыш. Я никогда не жалел о своем выборе. Понимаю, мне тоже тяжело, но прошу, потерпи. То, что мы так далеки друг от друга конечно плохо, но кто сказал, что будь мы рядом все было бы идеально? Каждый день я смотрю на Лэя с Сухо и понимаю, насколько это тяжело. Мы с тобой справимся. - Думаешь? - Уверен.