Сложности отношений

- Хен, - неуверенно тянет Бэкхён, обращаясь к Сухо. Аура, что витает вокруг него, вот-вот испепелит окружающих, - ты только не кричи на него, ладно? Вместо ответа Бэк получает убийственный взгляд и взволнованно жмется к Чанелю, не заметно для всех переплетая свою дрожащую ладонь с его. - Быстро разошлись по комнатам. Всем спать, - слишком резко, сквозь зубы бросает старший, игнорируя просьбу Бэка и оборачивается к Чонину, - Когда прилетит Кенсу, пускай зайдет ко мне. - Да, хен, я передам. Когда дверь за танцором захлопывается Сухо позволяет себе устало осесть на заправленную постель и, раздраженно отбросив телефон в сторону, тяжело вздохнуть. Он знал, что будет непросто. Быть лидером нелегкий труд, но черт возьми! Почему? Почему он должен за всем этим следить? Он устал. Это трудно. Когда группа рушится на твоих глазах, когда каждый ломает себя, истязая тренировками, диетами и постоянным стрессом. Исин. Любимый. Зачем ты делаешь это? Мне больно смотреть на тебя. Ты прилагаешь столько усилий в надежде хоть как-то заполнить пустоту. Сколько еще раз я должен тебе повторить, что в уходе парней НЕТ твоей вины, чтобы ты перестал издеваться над собой? Я будто бьюсь о каменную стену. Каждый день, вновь и вновь я прошу, умоляю тебя. Но ты не слушаешь меня, абсолютно. Ну и что в итоге? Разве это то, чего ты хотел? Дверь с тихим скрипом открывается, являя взору старшего Исина. Такого сонного, бледного и уставшего. И как сейчас он должен его отчитать? Жалко ведь, и так натерпелся. Но он Лидер и обязан это сделать. - Привет, - выходит вяло, тихо и почему-то до ужаса смущенно. Лэй старается улыбаться и не показывать слабость, но выходит совсем не правдоподобно и вымучено. - Не нужно, - Чунмен пронзает истощенное тело взглядом насквозь, от чего Исин съеживается словно от холода и отводит мутный взгляд. Старший поднимается с кровати и преодолев короткое расстояние касается ледяной кожи китайца. - Я... - Молчи. Ты и так уже достаточно сказал и сделал, - Лидер чувствует, как пальцы младшего подрагивают, а сердце стучит очень медленно. Он все еще не оклемался. Сухо хватает приготовленное полотенце со своей кровати и собирается пойти в душ, но его останавливает Исин, кладя ладонь на напряженное плечо. - Извини, мне жаль, что так вышло. Я не хотел никого пугать, - слабо выдыхает юноша, сжимая хрупкие пальцы. - Если бы тебе было действительно жаль, ты бы не был сейчас здесь, - Исин вздрагивает, потому как Чунмен неожиданно повышает голос, - Сколько? Сколько раз я должен тебе повторять? Если тебе плохо или ты устал, да даже если просто голова разболелась - всегда говори мне! - Но я не... - Хватит, замолчи! Даже сейчас... даже сейчас ты еле на ногах стоишь, - Сухо прилагает максимум усилий, чтобы успокоиться и вскоре его голос звучит лишь немного устало, - ложись спать и, пожалуйста, не спорь. Хоть раз сделай как я прошу. Сухо уходит так и не дождавшись ответа, а Исин молча раздевается и, как и просил старший, ложится в постель - почему-то сегодня он чувствует себя как никогда виноватым. Трудный перелет и общее недомогание сказываются на усталости танцора и он за считанные минуты проваливается в глубокий сон. Чунмен выходит из душа, натыкаясь на мертвую тишину. "Надо же", - думает он, - "Я для него еще хоть что-то значу". Юноша присаживается на смятую постель любимого, любуясь безмятежный выражением лица и в полной мере наслаждаясь моментом. Их отношения после расставания в корне изменились. Так странно, столько лет вместе: сначала крепкая дружба, а после и любовь, но почему такое чувство, будто сейчас они злейшие враги? Нити взаимопонимания разорвались в клочья и теперь ни один разговор не обходится без крика, издевки или насмешки. Неужели все настолько плохо? *** Исин проснулся так же резко и неожиданно, как и уснул. Несколько минут он пытался понять, что же его разбудило. Мгновенье и парень смущенно прячет покрасневшие щеки и уши в складках одеяла, по доброму улыбаясь. Хоть у кого-то с личной жизнью все в порядке. И судя по довольно высоким нотам этот кто-то - Бэкхён. А учитывая, что этот парень всегда в качестве соседа выбирает Чанеля, то ЧанБэки оказывается из реал. Но все же можно было быть немного сдержанней, ведь они в отеле в чужой стране, мало ли кто их застанет. Исин вдруг разочарованно вздыхает, бросая взгляд на соседнюю постель, где по привычке полностью укутавшись в кокон безмятежно спит его Лидер. У них когда-то тоже были такие ночи... До стыда горячие, громкие и бесконечно долгие. Чунмен выжимал из него все соки, забирал всю страсть, похоть и желание, даря взамен любовь и ласку. Они сходили с ума, теряясь в пылких объятиях и до ужаса жгучих поцелуях. Лицо вновь обдало жаром, когда Лэй вспомнил их первый раз. Несмотря на смущение и дикую неловкость со стороны обоих все было волшебно. И он до сих пор не понимает, как они потеряли все это. Целых два года... - Ты не спишь? - хриплый голос старшего разрезает тишину комнаты, китаец приподнимается на локтях, убеждаясь в действительности происходящего. Он слегка кивает, но поняв, что тот не заметил данного жеста отвечает тихим "да". - Мне... вмешаться? Они мешают тебе спать? - Не нужно, пожалуйста, они тут не при чем, - не хватало, чтобы и им досталось. Лэй кусает губы, не зная как продолжить этот разговор даже не подозревая, что Лидер занят тем же. - Ты не представляешь, как мне хочется сделать с тобой тоже самое, - низко выдыхает старший. Кожа в миг покрывается мурашками, а внизу живота медленно завязывается тугой узел возбуждения и юноша с ужасом отмечает сей факт приятным. - Не говори столь смущающий вещей. - Почему? Что плохого в том, чтобы желать любимого человека? Исин молчит. Молчит и поднимается с постели намереваясь сходить в душ, потому как разговаривать со старшим на эту тему нет ни сил, ни желания. Сухо принимает это на свой счет и также встает, молниеносно преодолевая расстояние между ними. - Опять уходишь от ответа, может хватит? - Я просто хочу помыться, нельзя? - Не отвечай вопросом на вопрос. Исин... - Что? - хлестко бросает младший наконец поворачиваясь лицом к Лидеру, - Что, ты хочешь от меня услышать, Чунмен? - Ты меня любишь? Лэй давится, поскольку в голосе старшего слышится ничем не скрытая уверенность и надежда. - Что? Ты издеваешься? Сухо мягко улыбается, наблюдая за тем, как взгляд любимого беспокойно мечется из стороны в сторону и юноша даже не замечает, как переходит на родной китайский - волнуется. - Л-люблю ли я тебя? Люблю. Еще как люблю. Несмотря ни на что любил, люблю и буду любить. Груб ты со мной или ласков, мой или чужой - все равно люблю Безумно. Доволен? - Да, - выдыхает Чунмен, следом прижимая несопротивляющегося китайца к стене и нежно целуя. Нервы Лэя не выдержали и вырвались наружу, стекая по впалым щекам влажными дорожками, которые старший принялся незамедлительно стирать большими пальцами, продолжая дарить легкие и невероятно мягкие поцелуи. Ладони похолодели и задрожали, Исин отчаянно вцепился ими в мягкие и слегка влажные волосы, растворяясь в нежности. В это же время хватка тёплых рук на его талии стала крепче, а Лидер бессовестно прижался к юноше всем телом, не оставляя и сантиметра между ними. Его теплые ладони проникли под пижамную рубаху, касаясь чувствительной кожи и Лэй резко втянул воздух, замечая как его тело предательски реагирует на знакомую ласку. Ему хочется. Очень хочется, но голова идет кругом, а ноги подкашиваются. - Мен... - Исин пытается оттолкнуть старшего, но тот слишком силен и ничего не выходит. - Прошу, еще немного. Я ничего не сделаю, обещаю, - и вновь поцелуй. - Боже, Мен, мне плохо, - уже шепотом выдыхает Лэй, начиная оседать. Сухо вовремя его подхватывает и осторожно укладывает на кровать, заглядывая в помутневшие глаза. - Ты как? Принести воды? - Не нужно, спасибо, - одними губами шепчет китаец, так как сил говорить нет абсолютно. Ну вот, он опять дал повод для волнения. Теперь старший глаз с него не спустит. - Что-нибудь нужно? Или будешь спать? - Спать. - Хорошо, тогда спокойной ночи, - на последок Лидер целует любимого в холодный лоб и укладывается на свою постель. - Чунмен, - слышит вскоре юноша. - Что такое? - Поспи со мной. Скрип кровати, тихие шаги и вот постель младшего прогибается под тяжестью чужого тела, что в следующее мгновенье прижимается со спины. Размеренное дыхание опаляет шею и на душе Исина становится спокойно. Проходит меньше минуты и он проваливается в безмятежный и глубокий сон.