Счастливое число

— Алло, — голос Наны звучал неуверенно и тихо, — привет, Такуми. Прости, что не предупредила об уходе. Я не ожидала, что ты вернешься, я… Она помедлила, прислушиваясь. В комнате царила абсолютная тишина: все участники Blast напряженно молчали, ловя каждое слово. — Я сейчас в гостинице. Понимаешь, Нобу… Хатико осеклась, но сказанного было не вернуть. Девушка кусала губы. Тэрасима разглядел слезы на ее ресницах. — Ничего страшного, я сейчас вернусь. Нет, я доберусь сама. Еще раз прости. Нана глубоко вздохнула и убрала телефон в сумку. Медленно, словно сомнамбула, принялась собираться. — Ты никуда не пойдешь одна, — мягко, но настойчиво сказа Ясу. — Я тебя провожу. Нобу отдал бы все на свете за то, чтобы оказаться на его месте, но ему оставалось лишь коснуться на прощанье руки Наны. Осторожно, но настойчиво взяв ее за кисть, он притянул девушку к себе и кое-что шепнул. — Такуми сильно разозлился? — спросил барабанщик, прикуривая привычным жестом и щурясь, глядя в крошечное пламя зажигалки. — Не знаю, — грустно прошептала в ответ Хатико. — Он был абсолютно спокоен. Но я не могу угадать, что на самом деле скрывается за этим спокойствием. Наверное, у меня никогда не получится понять его. — Точно так же, как он не сможет понять тебя, — ответил Ясу, сопровождая слова облачком дыма. Нана была ошеломлена. Такаги никогда, никогда раньше не высказывал своего отношения о сложившейся щекотливой ситуации. Глядя на ее встревоженное выражение лица, Ясу лишь тепло и чуточку снисходительно улыбнулся. Чуть позже Нана нерешительно переступила порог. В квартире было полутемно. Девушка уже начала волноваться, как вдруг заметила одинокую фигуру Такуми, примостившуюся возле окна. Ей стало стыдно. Она действительно забылась и оставила его одного. Своего будущего законного мужа. — Такуми, — она поспешно устремилась вперед, обнимая его со спины. Мужчина обернулся. Он вовсе не выглядел таким уж одиноким и покинутым: его взгляд был полон сочувствия и легкого презрения. На глаза окончательно запутавшейся Хатико навернулись слезы. Такуми спокойно погладил ее по голове и, взявшись тонкими прохладными пальцами за подбородок девушки, заставил ее посмотреть себе прямо в глаза. — Итак, Нобу? — невозмутимо спросил он. Вопрос двусмысленный и в то же время совершенно однозначный. Но Нана все еще пыталась бороться против этих холодных чар. — Нобу сломал ногу, и я приехала, чтобы поддержать его и всю команду. В этом нет ничего особенного: на его месте мог оказаться кто угодно. Такуми удрученно покачал головой. Он казался разочарованным. — Дело совсем не в этом, — вздохнул он, убирая за ухо длинную черную прядь. — Дело в том, что мы оба совершаем ошибку, превращая данное когда-то в пылу взаимного увлечения обещание в обузу. — Но… — беспомощно пролепетала Хати, — тебе не кажется, что ты делаешь слишком поспешный вывод? — Если бы, — горько улыбнулся тот. — Боюсь, что этот вывод уже давно опоздал. Не в силах больше сдерживаться, Нана поднесла ладони к лицу. — Не плачь, — говорил Такуми почти ласково. — Я не сказал, что все кончено. Но ты должна сделать выбор, пока ты еще свободна, потому что, — он улыбнулся почти зловеще, — когда все будет решено, я не позволю тебе такой роскоши.