От куриц кругом голова...

      Солнце стояло в зените. Люди, предвкушая тёпленький денёк, открыли все окна нараспашку, чтобы лучи солнышка и сопутствующий им южный ветер прогрели людские жилища, выхоложенные за ночь. Из окна второго этажа раздавалась песня, исполняемая новеньким граммофоном: Снова мой очередной выпад ищет цель! Смех да слёзы от моих затей. Вам, сударыня со мной будет веселей! Так давайте спляшем же скорей!..* — Ну и зачем было меня вытаскивать из дома? — Тики уже полдня бесцельно бродил по городу. «Ты бы был счастливее, оказавшись сейчас дома под домашним арестом?» — Конечно, — Микк равнодушно глядел на разношёрстную толпу, частью которой являлся. «И слушал бы вопли Джасдеби и кудахтанье куриц?» — Ген усмехнулась. — Кстати про куриц, — проигнорировал вопрос Тики, — почему одна из них до сих пор ползёт за мной? И вправду за ним гордой походкой вышагивала белая курица. «Может, ты ей понравился?» — Может, поджарить её? — кура, услышав об участи, которая, возможно, её ждёт, спряталась за угол. Она выглядывала оттуда, недовольно квохча. «Чёрт с ней, ты не для этого тут! — Ген Удовольствия готова была выйти из себя (или из Тики), — или хочешь, чтобы я опять маячила перед твоим взором?! — Нет, конечно, — он скуксился, — и так уже мечтаю оглохнуть, чтобы не слышать тебя. «Если оглохнешь, то я даже ради тебя выучу язык жестов», — ехидно произнесла Ген. — Вот уж спасибо, — буркнул Микк. Проходя мимо магазина цилиндров, он остановился. «Точно, у меня же теперь нет цилиндра… только котелок», — перед его взором встал, как живой сплюснутый цилиндр. — Мяу! — у магазина орал небольшой котяра. Тики, присев на коленки, посмотрел на терпящего бедствие кота. Его шёрстка была почти полностью серой (за исключением головы — над глазами проходил ряд чёрных пятнышек), глаза с янтарной радужкой и с узким вертикальным зрачком устремили свой взор на Тики, умоляя о спасении. «Ну и зачем тебе этот клок шерсти? — удивилась Ген, — ты разве животных любишь?» — Не то чтобы люблю… Этот кот кого-то мне смутно напоминает, — взяв котище под лапы, он ещё раз внимательно изучил взглядом кошачий субъект. Тот ласково замурчал. От его мурчания на сердце Ноя отчего-то потеплело. Хмыкнув, он засунул его за пиджак. «Он же тебе только мешаться будет!» — Сама же сказала получать удовольствие от жизни! — тоном, не терпящим возражений, он заметил, — вот и не мешай мне! «Ладно-ладно», — примирительно произнесла Ген Удовольствия. Тики, предвкушая приобретение нового головного убора, зашёл в магазин. Магазин цилиндров представлял из себя небольшое помещение, почти полностью заставленное стеллажами, на каждом из которых лежал ворох головных уборов. Протискиваясь сквозь стеллажи, на свет божий появилась молодая продавщица, гигантского роста (глядя на неё, невольно вспоминались атланты — только те держали небесный свод, а эта худощавая девушка, по всей видимости, подпирала потолок своего магазина — норы). Миловидно улыбаясь, она оправляла складки помятого платья. — Добро пожаловать, сэр, — певуче произнесла она, — чего изволите? — Цилиндр разыскиваю, — он насмешливо поглядел на пучок из блондинистых волос. Он выглядел также нелепо, как гнездо на громоотводе. — Какого цвета? У нас есть вся цветовая палитра, даже радужный, — начала было тараторить продавщица, но её перебили. — Нет, классический, чёрный, — отчеканил Тики. — Одну минуту, — она вновь просочилась вглубь непролазных джунглей стеллажей. «Ха, а радужный бы тебе пошёл!» — Ген Удовольствия, скорее всего, получала удовольствие, ругаясь с «сосудом». — Я надену и куплю его только в том случае, если он укажет на горшок золота и лепрекона, — после этих слов, где-то что-то хихикнуло. Тики, за последние 24 часа, привыкший к непонятным звукам и голосам, и бровью не повёл. Подойдя к ближайшему стенду, он взял в руки котелок. — Вот два чёрных на выбор, — чуть запыхавшись, из недр магазина вылезла продавщица, неся в каждой руке по головному убору. — Но один из них же красный? — Простите, я дальтоник, цвета часто путаю, — смутившись, она убрала один из цилиндров за спину. — Тот чёрный, — Тики, вздохнув, кивком головы указал на цилиндр, спрятанный за спиной. — Ой, — она, нервно хихикая, протянула ему нужный цилиндр. Подойдя к зеркалу, Микк примерил головной убор. «Он идеален! — его глаза смягчились от восторга, — даже лучше, чем прежний». — Я всё же принесу ра-радужный! — ослеплённая светом, исходящим от счастливого Тики, девушка врезалась в стеллаж. «Видно посетители редко заходят, раз так старается», — и в эту минуту ему в голову пришла занятная мысль. Вытащив из-под пиджака изредка попискивающего кота, он посадил его на голову, а сверху прикрыл цилиндром. «Идеально!» «Ты ему там ещё домик обустрой!» — зубоскалила Ген. — Цыц! — шикнул Микк. -В-вот тот, о котором я говорила! — взору Тикки предстал розовый цилиндр изображением облачков и радуги. «Как ЭТО допустили до массового производства?» — он критическим взглядом осмотрел цилиндр, но всё же решил примерить. — У вас кот под цилиндром? — с интересом поглядывала на кота продавщица. — Да, у фокусников — кролики, у меня — кот! — хмыкнул молодой человек. — Давайте я подержу, а то мешает мерить, — не дождавшись «да», она сняла кота с его макушки, — киса-киса. Тики примерил цилиндр: «Ну и ужас!» — и отражение, и оригинал поморщились. Продавщица побледнела. Кот вывалился из её рук: — ЭТО ТЫ?! — Тики от такого крика испуганно подпрыгнул, — ОПЯТЬ ВЕРНУЛСЯ? — Что с вами? — он удивлённо поглядывал на разъярённую продавщицу. — Своего товарища спроси, — она кивнула головой в сторону распластанного по полу кота, — этот белый прохвост уже в 14 раз мне изменяет! «ЧЕГО? — в голове промычал голос, — у неё крыша поехала?» — Мадам, этот кот вообще-то серый, — он проклял тот момент, когда увидел вывеску этого магазина, — и как кот может вам изменять? — Глаза разуй, сэр, — с фальшивой почтительностью протянула последнее слово, — я хоть дальтоник, но путаю только красный и чёрный! А не серый и белый! Тики, внимательно посмотрев на уже вылизывавшегося кота, обомлел — тот был кристально-белым. «Это он что, грязным просто был?» — А изменил — вот так: я подобрала его год назад на улице — выкормила, отмыла его, а он — кобелина — с другими хозяйками начал путаться, у них есть! Обманул меня! — А вы не думали, что это он им с вами изменяет? — Тики осторожно начал проползать к выходу. — ЧТО? Да ты с ним заодно! — она подняла со стенда ковбойскую шляпу и достала из-под неё пистолет, — СЕЙЧАС ВЫ У МЕНЯ ПОЛУЧИТЕ! — Ась? — он ничего не мог понять. Зато ему всё стало ясно после выстрела, пробившего радужный цилиндр. «Беги, а то сдохнешь!» — то ли Ген орала, то ли подсознание. С ноги открыв дверь, Тики выскочил из магазина, за ним вылетел кот и пара пуль. Продавщица хотела было за ними погнаться, но её снесла дверь, оттолкнувшаяся от стены и закрывавшаяся обратно. Тики, оглядываясь назад, не мог нарадоваться. Рядом с ним крякнул кот. «Он так смеётся?» Счастье было не долгим, так как девушка вмиг очухалась и, выломав со злости дверь, гналась за ними. «Я был так молод!» — чуть ли не рыдал Тики, уворачиваясь от пуль. Кот, устав бежать, вцепился ему в штанину. — Эй! — он на бегу пытался стряхнуть котяру с ноги, — сам беги! «Я же говорила, что он будет мешаться!» — Ген Удовольствия нудила. — Помолчи! — рыкнул Микк. Он сворачивал в переулки, прятался за ящиками, перескакивал трёхметровые стены, но погоня продолжалась. «Это же как он набедокурил, что довёл женщину до белого каления? — он злобно косился на причину погони, — у неё что, бесконечные патроны?» Перестав слышать свист пуль, он радостно обернулся. Последнее, что Тики запомнил — летящий в него пистолет, злобная улыбка продавщицы, голубые глаза кота. «Они же были янтарными», — и отключился. Рядом проквохчала курица.