От куриц кругом голова...

      Рассвет. Солнце лениво начинало свой очередной рабочий день. В уже известной нам комнате Тики во сне ворочался на кровати, что-то невнятно говоря. Рухнув с кровати, он резко проснулся. Медленно осматривая комнату, к нему постепенно приходило осознание кто он, где он, и самое главное — зачем он. Присев на кровати, молодой человек с содроганием вспомнил сон — там на него многократно падал камушек, а после — он многократно падал на камушек. «Интересно, а Ген Удовольствия мне тоже приснился?» — Тики подумывал ещё поспать, однако ему этого не позволили сделать. «Ну-ну, приснилась я, — знакомый голос в голове, — живо иди получать удовольствие!» — А полежать и поспать — это разве не удовольствие? «Это называется лентяйство! От него удовольствия не получают!» — категорично заметила Ген. «Вот достался мне ЗОЖ Ген, — Тики со скорбным выражением лица встал с кровати, — повезло…» — Ты же сказала, что исчезнешь! — Микк рылся в шкафу в поисках более-менее не порванной одежонки. «А ты полагал, что навсегда? — насмешливо сказала Ген, — наивный!» — Нет, но я надеялся, что ты хотя бы помолчишь. «Говорю же, наивный!» — Вот чёрт, — Тики с сожалением оглядывал цилиндр, смятый в гармошку. Сняв бинт с головы, он собрал отросшие волосы в хвост. Открыв дверь, Ной с шизофренией наткнулся на патруль, состоящий из Роад и Леро. — Стой! — девочка загородила зонтиком ему дорогу, — ты на карантине! Тебе никуда нельзя! — На каком карантине? Я здоров! — Тики был полон жизни. Даже в какой-то степени переполнен. — Ты вчера говорил со стенкой! — Да не со стенкой, а с Геном Удовольствия. Вы просто её не видите. — А ты что, видишь? — Роад опасливо выглядывала из-за зонтика, — ну и где он? — Это она. Сейчас она вернулась обратно, но я её до сих пор слышу, — Тики начал понимать, насколько абсурдно звучали его слова. — А ну быстро пшёл обратно! — Роад тыкала в него зонтиком, — голоса он тут какие-то слышит. — Не голоса, а голос! — он сказал это уже двери, так как девочка, затолкав родственника обратно, закрыла дверь на ключ. — Даже если ты здоров, посидеть дома тебе не повредит! — раздалось из-за двери, — ты уже себе травму головы нагулял. — А когда выпустите? — Когда исчезнут голоса! — А если не исчезнут? — Исчезнут! Тысячелетний Граф блох у Джасдеби вывел, а твои голоса — тем более! — обнадёжила Роад. «Сравнила меня с блохами!» — Ген возмущённо провизжала. — А что, такая же противная, — Тики поморщился от её пронзительного голоса. «Что думаешь делать в этой ситуации?» — Делать нечего — меня не выпустят. Так что осталось только спать, — Микк был даже рад, что никуда не надо идти. «А через окно?» — Шутишь? Третий этаж, — Тикки, подойдя к окошку, с опаской поглядывал вниз, — если я что-то ещё себе поврежу, по тебе первой и отрикошетит! «Оболтус, я же не говорю тебе прыгать! — уставший голос (умаялась она уже с Тики), — сделай верёвку какую-нибудь!» — Из чего? «Да хоть из твоих костюмов. Всё равно рваные все!» — Нет, не могу! Каждый из них памятен для меня! — со слезами на глазах, Тики подошёл к шкафу и достал большой чёрный лоскуток. Обняв его, он начал кружиться в непонятном танце по комнате, — вот в этом я почти убил малыша! Хоть он и храбрился, но я видел в его глазах затаённый ужас близкой смерти! Помню биение его сердца. Взмахи крыльев Тиза. Шум бегущей крови. «Ты напоминаешь девушку, которая хвастается своим свиданием!» — пренебрежительно буркнула Ген. — Эх, ты не поймёшь! — Тики бы так и кружил по комнате, если бы не шум за окном. С обратной стороны виднелись две макушки — тёмная и светлая. «Твои родственнички?» — коротко хмыкнула Удовольствие. — Ага, — хмуро протянул он, — вам чего? — Тики, говорят, что у тебя крыша поехала, — начал издалека Дебито. Хоть Тики видел только макушки и глаза Джаздеби, он явственно чувствовал, что Дебито ухмыляется.  — И ты под домашним арестом! — хихикнул Джасдеро. — А вам-то что? — Тики подошёл к окну и, облокотившись на подоконник, увидел, на чём стояли Джасдеби. На высоченной, качающейся горе куриц. — Это откуда столько? — левый глаз нервно дёргался, отчего родинка прыгала вверх-вниз. — Неважно, — важно произнёс Дебито. — Важнее то, что мы предлагаем тебе сделку, — Джасдеро от того, что одна курица поменяла свою геолокацию, чуть не упал. — Ты сможешь воспользоваться нашим шикарным куролатором (эскалатором из куриц) и сбежать из дома! Тики недоверчиво посмотрел на близняшек, после чего с ещё большим недоверием вгляделся в гору квохчущих куриц:  — И что вы от меня за это хотите? — Купи нам косметику! — из-под ног Джасдеро выкатилось две курицы, отчего тот повис на подоконнике. Подтянувшись на руках вверх, Джасдеро влез в комнату. Хмыкнув, за ним в комнату пролез и его брат. Близняшки предстали перед Тики в необычном виде — впервые он видел их не накрашенными. — А сами чего не купите? — он удивлённо осматривал их милые, детские лица, — а вы так на десятилетних смахиваете. — После нашей скорби по Скину, мы выплакали последние свои запасы, — начал Дебито. — А там, где мы отовариваемся, нам не продадут в таком виде! — продолжил Джасдеро, — там серьёзные люди, нас в таком виде не примут. — Ладно, куплю, — после этих слов у Джасдеби глаза засветились от счастья, — у вас деньги-то есть? — а вот после этих слов свет в глазах резко потух. — Мы все свои деньги на долги Кросса потратили, — Дебито, вспоминая экзорциста-алкаша, крепко сжал кулаки. — И на корм его курицам! — Джасдеро в доказательство к своим словам достал из «куролатора» одну жирную курицу и потыкал ею в Тики. — Так он же одну вам оставил курицу! Откуда столько? — Тики мучил этот вопрос. — Его курица, которая нам осталась (её номер 1), снесла яйцо, — вздохнув, решили рассказать Джасдеби. Говорили хором, будто многократно репетировали, — на следующий день из него вылупился цыплёнок, а на следующий день — выросла курица (номер 2), в это же время курица 1 снесла новое яйцо и появилась новый цыплёнок (будущая курица номер 3)… и итоге мы запутались и у нас куча куриц. — Ряд Фибоначчи какой-то…- задумался Тики, — странные курицы. Продать не думали? — Тысячелетний Граф, подозревая, что в курицах какая-то Чистая Сила, не разрешает, — вздохнул светловолосый близнец. — А когда это вы выполняли наказания Графа? — насмешливо удивился Микк. — Так мы их и продавали, чтобы оплатить долги Кросса, — тёмноволосый близнец выдержал скорбную паузу, — теперь рынок ими переполнен. — В общем, всё как всегда. Вечно у вас какие-то проблемы. — Так купишь? — их глаза вновь светились надеждой. — Лень. Мне не очень и хочется уходить отсюда, — зевнул Тики. «Так, я чего-то не поняла! Тебе предлагают возможность выбраться отсюда, а ты отказываешься!» — грозно пророкотал голос Гена. — Я не хочу ничего покупать, — он уже успел позабыть про свою «шизу», — и уходить не хочу. — Ну, Тики, — хором заныли близнецы. «Тики! — зашипела Ген Удовольствия, — я, смотрю, у тебя давно голова не болела?» — Нет, не надо, — испугался Тики. Близнецы недоумённо переглянулись. «А этим двум, купишь какую-нибудь вундервафлю — и будут они довольны!» — Хорошо, я вам куплю косметику, — стоило Тики сказать последнюю букву последнего слова этого недлинного предложения, как Джасдеби, прицепившись каждый с одной стороны, начали объяснять, что и где им надо. — Да, чёрную… Да фирмы «Смешной пистолет»… да на углу…да, рядом со скотобойней… понял, — Тики, пытаясь отмахнуться от родственником, даже не пытался запомнить что-либо. — Ну, поехали, — с этими словами молодой человек съехал с кудахчущей горы.