От куриц кругом голова...

      Тики чувствовал, что лежит на чём-то мягком. Слышал, что вокруг тишина. Но ничего не видел — он в последнее время настолько часто стал просыпаться чёрт знает в каком месте, мире, времени, вселенной, что было страшно увидеть очередное место его «страданий». Но любопытство спустя каких-то полчаса взяло верх, и Тики осторожно открыл один глаз. Недоумённо моргнув, открыл и второй. Резко сел. Посмотрел по сторонам. Радостно улыбнулся. Он был дома — в своей комнате. Обняв подушку, он хотел закричать от радости. Но всё же сдержался. — Я жив! Я жив! — сбивчиво шептал. — Меня не убили! Мною не управляют! — потряс руками и ногами. Внимательно оглядев ладони, он увидел полное отсутствие крестов, что подняло уровень его радости ещё выше. Что-то упало за дверью и издало истошный вопль. После вопля кто-то зашипел. — Тише вы! — услышал Тики, когда открыл дверь. Джасдеро валялся на полу, придавленный курицей (которая во рту держала 2 ромашки), Роад сидела на стуле, Дебито держал в руках другую курицу. Все медленно повернули головы в сторону Тики (даже курицы). Долго таращились на него. Первой вышла из оцепенения Роад. — Тики! — она, кинувшись ему на шею, повалила на пол, — ты жив! Какое счастье! — Мы уж боялись, что ты не проснёшься! — Джасдеро поднялся с пола, взяв курицу в руки. — А как я тут оказался? — он пытался вырваться из крепких объятий девочки. — Мы притащили, — курица вырвалась из рук Дебито и шлёпнулась на каменный пол, — не очень-то и хотелось находиться на ферме, пока ты не придёшь в сознание. — Или не умрёшь, — вставил свои пять копеек Джасдеро. Роад, повернув голову, кинула на него недовольный взгляд. Тики, используя все силы, смог отцепить девочку. Та, надувшись, села обратно на стул. Тики, приняв вертикальное положение, подпёр щёку рукой. Тогда он заметил колющуюся щетину: — А сколько я был без сознания? — С того момента, как курица вытащила из тебя Чистую Силу, ты провалялся в отключке 9 дней, — Дебито взглядом прожигал курицу, клюющую его ботинок. — Мы до последнего верили, что ты очнёшься! — Роад ласково взглянула на родственничка. — А зачем тогда свечи в моей комнате? — Тики обернувшись назад, указал на множество горящих свечек на полу. — Ну…- замялась девочка.- У тебя в комнате лапочка вышла из строя, и мы решили в качестве освещения использовать свечки. — Днём? — Тики с подозрением окинул взглядом всех. — Ну да, а что такого? — беспечно спросил Джасдеро. — Ладно, — медленно произнёс Микк, — а почему все в чёрной одежде? А у курицы в клюве небольшой букетик? — Это новая форма, — Роад насильно улыбнулась, — не нравится — есть вариант в белых тонах. — А у курицы это не букет, а недоеденный завтрак! — Дебито с силой запихал в клюв курицы ромашки. — Хорошо, не буду придавать этому значению, — радость от «воскрешения» как-то померкла. «Меня, видимо, уже хоронить собирались». — А что с Чистой Силой? С курицей? — Тики перевёл разговор на другую тему. — Чистую Силу уничтожили, а курица — вот! — Джасдеро посадил курицу рядом с Тики. Та сразу вскарабкалась ему на голову, — боялись, конечно, что все курицы исчезнут, но обошлось. — Так они не исчезли? — он удивился. — Ещё лучше — некоторые из них до сих пор несут каждый день по яйцу! — довольно хмыкнул Дебито. — Н-но почему так? — Тики, не в силах понять, нахмурился. — Странно, конечно, но это правда, — Роад развела руками, — Тысячелетний Граф предположил, что это остаточный эффект Чистой Силы. — Мда уж! Это слишком странно! — В таком уж мире мы живём — всё в нём странно, — вздохнула девочка, — мало чего понимая, барахтаемся в бурном потоке жизни. В поисках правды заплываем на дно, рискуя утонуть. Если не утонем, то рано или поздно устанем искать. Схватив первую попавшуюся «ракушку», назовём её «истиной». Найдя её, беспрекословно следуем ей, её заветам. И даже не обращаем внимания, что со временем «истина» окрашивается в противоположные цвета — в свои настоящие. Ведь так проще — прикрыться ею и не мучиться. Проще плыть по течению… Правда, мы забываем, что поток жизни — бурный, и, не барахтаясь в нём, гораздо легче утопнуть… Повисло молчание. Все таращились теперь на Роад. — Ты чего? — Тики потряс её за плечо. — А, действительно, чего я, — она засмеялась, — видимо, школьные книжки так повлияли. Постоянно заставляют их читать! — А знаете, мир действительно странный! — Джасдеро выдержал драматическую паузу, — представляете, курица, когда попала в неё Чистая Сила, мало что стала нести яйца почти каждый день, так и передавала её своей первой дочери… И долго так длилось, пока Ряба 064 не встретилась в Тики и не посчитала его своею дочерью! — Что? — Микк согнал со своей головы квохчу, — это как так вышло? — Ну, ты ей очень понравился, — скалился Дебито, — а бабусе ты, кажется, пришёлся не по душе, — он кивком головы указал на вторую курицу, которая с ботинка Дебито переключилась на ногу Тики. — Ай! — вскрикнул Микк, когда его клюнули. Ряба 064 засеменила спасать «дитятку». Между курицами завязалась чисто женская (если не бабская) склока. Мешать их кудахтанью никто не решился. — Кстати, Тики, отдай нам, наконец, косметику! — встрепенулись Джасдеби, — ну или расписку напиши! Тысячелетний Граф без расписки банку нам не отдаст! — Хорошо, — Тики повеселел, — только сначала скажите, а что с сусликом? — Вот сдался он тебе! — фыркнул Дебито. — Не беспокойся, Тики, — успокаивала его девочка, — он живёт с курицами в вольере, и ему, кажется, даже нравится. — Ну, теперь у нас точно зоопарк, — присвистнул Микк, — куча куриц, кот, кадрящий всех близлежащих хозяек, и суслик… — Для дополнения картины не хватает ещё морских котиков! — восторженно поднял палец вверх Джасдеро. Повисла тишина. — А что, неплохая идея, — поддержал брата Дебито. Тишина продолжилась… — Так, я гроб сколотил, — скорбный голос, раздавшийся в начале коридора, прервал череду недоумённых взгдялов, — можете выно… Говорящий, замолкнув, оцепенел. «Кто это?» — Тики повернул голову в сторону. Рассмотреть говорящего не удалось — тот, «развиснув», слишком быстро он приближался к нему. — Тики! — опять его обнимало что-то. И этим чем-то оказался говорящий, который, в свою очередь, являлся его братом, — ты так всех напугал! Однако, в отличие от Роад, Шерил быстро отцепился от братца и зачем-то заключил в стальные объятья саму Роад. Тики, видя, как та пытается выбраться, торжествующе ухмылялся. — Больше не пытайся помереть, понял? — Шерил, не отпуская девочку, строго произнёс. — Понял-понял… «В любом случае то, когда я умру, от меня мало как зависит… И гроб уже есть…» *** — Так это я должен тебя благодарить? — оставшись наедине с Рябой, Тики задавал ей вопросы. Они сидели на его кровати. Курица смущённо отвела глаза в сторону. — Конечно, из-за тебя я и попал в такую передрягу, но всё равно спасибо! «Дожили — с курицами разговариваю!» Курица положила голову на его руку. — Скажи, — почему-то его голос перешёл на шёпот, — это же ты устроила мне спасение от Генов Удовольствия и Ноя? Курица кивнула. — Спасибо… Эх, может, я даже полюблю куриц. Эх, не знал Тики, что будет на следующий день. Курицы, вырвавшиеся из вольера, бегали по всему дому… Поймать их было невозможно — кудахчущая армия стаптывала всех, кто пытался их остановить. — Эх, ненавижу куриц! — спасаясь от пришествия курей, Тики спрятался в их вольере. На его голове сидела Ряба. От его слов она надулась. — Но я же про тех! — оправдывался он за вырвавшуюся фразу, — ты-то исключение! Курица кудахтнула. — Да-да, и мама твоя тоже… То есть бабушка… Достав из кармана ручку с клочком бумажки, он под внимательным руководством Рябы сочинял: От куриц кругом голова, В горе из них ты не найдёшься, А ведь гора так велика, Что вряд ли ты сквозь них прорвёшься, Как говорил папаша мой: «Последним делом куру кушать». Ведь крикну позже — «боже мой!» Когда вновь куры дом разрушат!*