Нас друг другу обещали

Елена — 15, Деймон — 20, Стефан — 17, Кэтрин — 17 — Что ты делаешь? Деймон стоял спиной к двери и, лишь развернувшись вполоборота, мельком глянул на Елену. Вот уже несколько дней после драки и не очень-то милого инцидента на крыльце они с Еленой почти не общались. Лишь изредка перекидываясь парой слов, они находили всевозможные способы не быть рядом друг с другом. А если и оставались в одной комнате больше пяти минут, кто-то непременно находился рядом. Тишина между ними, а именно так Елена это и называла, убивала. Казалось, что ее лишили чего-то, что было частью ее жизни. А они всего-то перестали общаться. Не выдержав этой муки и затолкнув гордость подальше, Елена зашла в комнату братьев и увидела, как Деймон собирает свои вещи. — Что ты делаешь?! — снова спросила девушка, так и не увидев реакции. Деймон перебирал книги и кое-какие тетради, укладывая их на дно небольшой коробки. Казалось, его мало заботит девушка, стоящая в дверях, и он совсем не собирался отвлекаться от своего занятия. — Собираю вещи, — наконец, ответил он. — Зачем? В смысле, куда ты собираешься?! — негодующе спросила девушка. Он обернулся и посмотрел на Гилберт. Черные брючки и розовая кофта с немного более глубоким вырезом, чем обычно. Под его пристальным горящим взглядом Елене стало немного не по себе. — Я собираюсь домой, Елена. Неожиданно для себя девушка поняла, что комната уже значительно опустела. — Домой? Но это же и есть твой дом и дом Стефана! — В том то и дело, Елена, это не наш дом, — немного резко ответил он. — Нам здесь было хорошо, у нас было отличное соседство, но теперь пора возвращается. — В его голосе слышалась грубость, но неподдельная грусть в глазах не могла обмануть Елену. Секунду она смотрела на Сальваторе. — Нет, нет, Деймон, ты не можешь просто так взять и уехать! — Девушка бросилась к нему, уже готовая обнять за шею, но в последнюю секунду остановилась, пожалуй, слишком близко. — Это твой дом, мы твоя семья! Ты же не переезжаешь от того, что мы ссорились? Если так, Деймон, я буду лучше, я не буду больше ругаться с тобой. Он нерешительно обнял девушку и погладил по голове. — Брось, Елена, я всего лишь переезжаю в другой дом. Мы будем видеться так же часто, как и раньше, а ругаться, может, еще чаще. — Деймон невесело усмехнулся и, погладив ее по голове, украдкой поцеловал в висок. Все менялось. Елена чувствовала эти перемены всем своим естеством. Знала, как наяву, что именно теперь все будет иначе… Слезы навернулись на глаза, и ее плечи непроизвольно дернулись. — Эй, ты что плачешь?! — Нет, нет… — Она быстро отстранилась от него, пряча лицо за распущенными волосами. — Это ваш выбор, ваше решение… — Она отвернулась к двери. — Мама и папа знают? — Да, — просто ответил он. — Хорошо. Елена вышла из комнаты мальчиков. Да уж, не получилось у нее просто поговорить с Деймоном. — Дом, милый дом! — Деймон остановился в дверях, разглядывая антикварную мебель в огромной гостиной. Все семейство Гилбертов, включая хмурую Елену, приехали в особняк семейства Сальваторе. — Вау! — Кэтрин протолкнулась мимо Деймона и прошла в центр комнаты. — Это же какую вечернику можно здесь закатить! — Никак вечеринок, Кэтрин! — предостерегающе сказала Миранда. — Деймон? — Конечно, миссис Гилберт. — Старший Сальваторе улыбнулся, проходя в гостиную. Все было так, как он помнил. Ничего не изменилось. Все на тех же местах. На мебели были белые чехлы, сохраняющие ее от пыли и грязи. Картины вдоль стен тоже были завешены небольшими тряпицами. Казалось, что дом спит, словно укутанный одеялом. Грейсон щелкнул выключателем, и комната осветилась неярким светом ламп. Деймон посмотрел на камин и, к своему удивлению, понял, что страшно желает его разжечь. — Ну все, хватит стоять! — скомандовала миссис Гилберт. — Девочки — перчатки, тряпки, щетки для пыли, мальчики — мешки для мусора. — Миранда указала на коробку перед собой. — Нужно все убрать до вечера. Мы, конечно, поддерживали дом в чистоте, как могли, но небольшая уборка здесь не повредит. Елена стояла перед длинным коридором, словно боялась туда шагнуть. Ничего страшного там не было, свет вдоль стен освещал картины, а двери были плотно закрыты. Но у Елены были другие страхи, связанные с этим местом. Стены, как в фильме ужасов, словно готовы были сжаться, стоило девушке сделать шаг вперед. — Все еще боишься? Елена вздрогнула и обернулась. В паре сантиметров от нее стоял Деймон. — Не думала, что ты помнишь. Что тебе мешает сообщить о своем присутствии другим способом — покашлять, например, а не доводить меня до инфаркта? — Елена опустила взгляд, прячась от невероятной улыбки Деймона. — Я не испугалась. — Испугалась, — продолжал довольно улыбаться Деймон. — Я помню, как вытаскивал тебя из кладовки. — Он указал рукой на одну из дверей. — И ты тоже помнишь. Деймон посмотрел на девушку, а Елена снова отвела взгляд. — Пойдем. — Он протянул ей руку. Какое-то время она смотрела на него, не решаясь ответить рукопожатием. — Давай, надо преодолевать наши страхи! — настаивал Сальваторе. — Может, мы вернемся к остальным? — неуверенно сказала девушка. — Правда, Деймон. — Она натянула свитер на ладони. ¬– Нет необходимости это делать. Елена посмотрела на Деймона, необъяснимый страх не давал ей сделать шаг вперед. Казалось бы, что может быть страшного в пятиметровом коридоре? Пусть он не так хорошо освещен, пусть на стенах висят портреты с хмурыми лицами на них, которые словно наблюдают за каждым ее шагом, в конце концов, ей пятнадцать лет. И с ней самый смелый парень в мире. Тихо выдохнув, Елена протянула ему руку, и они оба сделали маленький шаг вперед. — В этом крыле только кладовые, насколько я помню, и кабинет отца. Признаюсь, мне тут тоже не нравится, но надо бороться со страхами. Елена помнила, где конкретно находилась та самая дверь. Тысячи ночей она преследовала ее в кошмарах, и сейчас она снова стояла перед ней. — Смелее, Елена! Это всего лишь дверь, а за ней всего лишь барахло. Девушка взялась за ручку и, повернув ее, толкнула дверь. Из-за своих кошмаров она помнила эту обстановку до мелочей: огромный железный рыцарь звал ее по имени и скрипел ржавыми латами. А теперь в свете, льющемся из дверного проема, комната казалась ей вовсе не страшной. Когда Деймон щелкнул выключателем, то Елена убедилась, что помещение и правда очень маленькое. Она сделала шаг вперед, прикасаясь к латам рыцаря. Метал был холодным и тусклым и совершенно не планировал на нее нападать. Гилберт сделала еще шаг и увидела огромное зеркало, прислоненное к стене, рядом стояли какие-то картины. Напольные вазы, казалось, еще помнят цветы, когда-то стоявшие в них, свернутые ковры дожидались своей участи. — Я помню некоторые вещи, — доверительно сообщил Деймон. — Это мамино. — Он указал на напольное зеркало, развернутое к стене. Видя Деймона, Елена без труда смогла понять, как много его воспоминай связано с некоторыми вещами. Вдруг свет в комнатке замигал, а потом и вовсе потух. Страх настолько охватил девушку, что, не задумываясь, Елена бросилась к двери. В паническом состоянии она не поняла, что это Деймон взял ее за руку, и готова была уже закричать, пока не услышала знакомый голос, теплом разлившийся по ее телу. — Тише, тише… Поддаваясь порыву, Деймон обнял Елену. — Не бойся, я здесь. Сердечко девушки билось в груди теперь вовсе не из-за страха, а из-за рук, крепко обнимающих ее за спиной. Девушка подняла голову с груди парня. В полной темноте она посмотрела туда, где должно было быть его лицо. Вскоре глаза совершенно привыкли, и Елена без труда смогла видеть Деймона. Он смотрел на девушку, не собираясь выпускать ее из рук. А потом он поцеловал ее. Просто прикоснулся к губам. Слишком нежно. Всего лишь несколько секунд, но это был их первый поцелуй. Так же неожиданно, как и погас, включился свет. — Простите! — Услышали они голос Грейсона, видимо, занимающегося электричеством. Елена посмотрела в лицо Деймона, а потом сделала шаг назад и, без труда открыв дверь, выбежала в коридор. «Он меня поцеловал! Поцеловал!» — то и дело разносилось в ее голове. Неуверенно прикоснувшись к своим губам, Елена украдкой улыбнулась. Поцеловал, а она поцеловала в ответ. Она избегала его все оставшееся время, лишь изредка кидая взгляды, когда он, как она думала, не видит ее. Но прелесть была в том, что он видел, а беда — в том, что не он один. В конце концов, сославшись на головную боль, Елена и вовсе ушла. Целую неделю она не видела никого из братьев Сальваторе, пока однажды почтальон не положил в почтовый ящик увесистый конверт. Увидев имя получателя и адрес отправителя, девушка схватила куртку и, выкатив из гаража велосипед, помчалась в особняк. Девушка соскочила с велосипеда, даже не до конца остановив его. Она больно ударилась о педаль, но вопреки пронзившей ее лодыжку боли понеслась в особняк. С силой она толкнула дверь и без стука влетела в его комнату. — Почему ты не сказал мне, что учишься?! — Елена взмахнула конвертом с корреспонденцией и швырнула его на кровать. — Какого черта, ведь ты вообще не учишься?! — вдруг осенило Елену. — Милая комната, кстати. Стоя в огромной комнате Деймона, которая совершенно не шла в сравнение с той, которую они со Стефаном делили в доме Гилбертов, Елена вдруг покраснела. Светлая, большая, с огромной кроватью посередине. Однако цель ее прихода не могла отвлечь девушку так быстро. Деймон усмехнулся, подхватил коричневый конверт и, взвесив его в руках, принялся раскрывать. Сальваторе ни в какую не желал учиться отдельно от брата и девочек. И если Грейсон мог смириться с ожиданием Стефана, то ожидание Елены было «непростительной тратой времени». После длительных обсуждений с Гилбертами они приняли решение, что Деймон будет на дистанционном обучении, а затем, дождавшись окончания школы ребятами, он поступит вместе с ними еще раз и при этом вступит в права владения семейным бизнесом. Елена стояла напротив него, уперев руки в бока. Она тяжело дышала и явно не собиралась сдаваться просто так. Тем временем Деймон просто ответил: — Учусь. — Он открыл конверт, выуживая новые пачки листов с зданиями и список литературы. — Ты мне не сказал! — почти взвизгнула Елена. — Да кто вообще в курсе этого?! А через месяц я найду свидетельство о браке?! Что это за тайна такая?! Вся скромность, вся ее неуверенность после «пыльных» поцелуев в кладовой сейчас вдруг отступила. Злость и, больше всего, обида не давали ей сейчас здраво мыслить. Почему он ей ничего не сказал?.. — Елена. — Отложив конверт, Деймон подошел к девушке и взял ее лицо в ладони. — Это не тайна, это просто обучение. И нет смысла раздувать из этого … — Он взмахнул кистью, изображая какое-то магическое действие, и безразлично улыбнулся. — Но почему ты не учишься где-нибудь в колледже? — спросила она. — Сейчас так лучше, — улыбаясь, ответил он. Но отделаться «сейчас так лучше» от Елены было не так-то просто. — Но ты же теряешь драгоценное время! Сейчас ты бы мог быть где-нибудь в Йельском университете или колледже, а ты проводишь почти все время с нами! — Нет, — просто, но с нажимом, ответил Деймон. Так увлеченная своей вдруг нарисовавшейся в голове картиной успешного бизнесмена Деймона Сальваторе, Елена продолжила. — Но как же?! Ведь у вас семейное дело, я сама слышала, как папа говорил, что ты должен стать во главе этого, а потом к тебе присоединится Стефан… Елена отвела взгляд, ощущая вдруг появившееся чувство, которому она не могла дать определение. Вина? Она чувствовала себя виноватой? Она снова взглянула на Сальваторе с плохо скрываемым чувством горечи и досады на лице. — Я ничего не теряю, Елена, все идет так, как нужно. — Он нежно погладил ее по щеке, заставляя посмотреть на него. — Деймон… — Елена… Он стоял близко, его рука лежала на ее щеке. Захотелось закрыть глаза и потереться о ладонь, как довольная кошка. Нежная кожа коснулась его руки. — Наверное, стоит поговорить, о том, что случилось… — Он первым это сказал. Елена посмотрела на него и сделала шаг назад. — Все в порядке. — Правда? — удивился он. — Да… — Она отвернулась и закрыла глаза, собираясь с духом. — И мне важно твое доверие, Деймон. И то, что я сегодня узнала… — Поверь мне, никто, кроме родителей, не знает. — Он подошел к ней ближе, сдерживаясь из последних сил, чтобы не обнять девушку за плечи. — Теперь знаешь ты. Всем телом чувствуя его позади себя, Елена сделала еще шаг вперед. — Мне пора, я хотела лишь занести почту. — Она подошла к двери. — Мы с Кэролайн идем гулять, так что… — Елена подбирала слова, словно оправдывая свой побег. Однако, на удивление Елене, Деймон оживился. — С блондиночкой, правда? И куда вы идете? — Показное безразличие осталось незамеченным Еленой. — Посидим в Гриле, может, погуляем по центру, не знаю пока. До встречи, Деймон! Она практически выбежала из комнаты и так же быстро покинула особняк. — Да уж, до встречи… Кэролайн и Елена брели по улице, негромко разговаривая. Вечерело и заметно похолодало, однако это не мешало им приятно проводить вечер. — Так Сальваторе больше не живут в вашем доме? — спросила Кэролайн. — Не живут, — ответила Елена, с ужасом понимая, что вспоминает поцелуй и отчаянно хочет прикоснуться к этим губам снова. — Уже почти полторы недели. — Это, наверное, и хорошо. Теперь у тебя, по крайней мере, будет шанс начать встречаться с кем-нибудь. Елена вдруг остановилась. Кэролайн от неожиданности обогнала подругу на пару шагов. — Прости, что?! Глаза блондинки расширились, и девушка захлопнула рот ладошкой, для убедительности прижала второй и быстро зашагала по тротуару. — Кэролайн! Остановись немедленно! Не столько грозный голос, сколько долг перед подругой заставил блондинку остановиться. — Что ты имела в виду? Форбс вздохнула. — Ладно, Елена, теперь, когда Сальваторе не живут с вами под одной крышей… — Она отвела взгляд, затем снова посмотрела на Гилберт. — В общем, все знают, что Деймон отваживал от тебя всех парней. — Что?! Кэролайн не стала повторять, и так прекрасно зная, что Елена ее расслышала. — Но это же неплохо, Елена, зато у тебя всегда был тот, кто защищал тебя, — пытаясь сгладить ситуацию, сказала блондинка, — правда. Гилберт лишь кивнула, поджав губы, всем видом показывая, что не только расстроена, но еще и зла, и направилась к дому. Сегодня она узнала, что Деймон не доверял ей, не сказав правды о колледже, и пусть это недоразумение они выяснили, осадок все равно остался. А теперь некоторые вещи вдруг стали совсем очевидными. А она-то все время переживала, что никому не нравится! Так, значит, это Деймон не позволял никому с ней встречаться. Интересно знать, почему. И где-то в самой глубине ее души теплилась частичка надежды, что она прекрасно знает, по какой причине он так трепетно оберегал ее. Елена зашла в дом, и тишина вокруг нее моментально вернула ее к реальности. Страшно было подумать, что дом, который еще неделю назад бурлил жизнью четырех подростков, сейчас словно был погружен в дремоту. Родители, вероятно, спят, а Кэтрин, скорее всего, где-то гуляет. Занятая своими мыслями, девушка прошла в гостиную и замерла, без труда угадывая силуэт в кресле. — Деймон? Что ты тут делаешь? Он сидел почти в полной темноте, откинув голову на подголовник. Сальваторе поднял голову и взглянул на девушку. — Я думала, ты дома, — тихо сказала она, и сама поняла, как странно прозвучали эти слова. Их дом был здесь, они росли здесь, и всегда могли сюда вернуться. — Стефан дома, — кивнул Деймон. Повисло молчание. Еще минуту назад Елена была так зла, что кто-то позволил себе вмешиваться в ее личную жизнь, но теперь не знала, что и сказать. Его появление делало все вокруг бессмысленным. Весь гнев, злость и обида становились ненужными и неубедительными. Они оба смотрели друг на друга без стеснения. Возможно, из-за того, что в комнате было достаточно темно, но, скорее всего, от того, что оба друг по другу до безумия соскучились. И все-таки маленькая Гилберт просто не могла оставить то, что она узнала, без внимания. Поэтому, вздохнув, Елена произнесла: — Деймон, ты каким-то образом влиял на мою… — она замялась, подбирая слово, — жизнь. Сальваторе прищурился и посмотрел на девушку. — Я имею в виду… Боже… — Она выдохнула, не думалось ей, что разговор будет складываться так тяжело. — Кэролайн сказала, что ты не давал никому встречаться со мной. Деймон тихо выругался и прошептал: — Блондиночке надо язык оторвать. — То есть это так? — не поверила своим ушам Елена. Деймон обошел журнальный столик и встал в тени, словно прячась от света, льющегося из холла. — Не совсем так, я бы сказал, — уклончиво ответил он. — Но ты этого не отрицаешь? — прищурилась Елена, подходя к нему ближе. — Скорее, не совсем соглашаюсь. — Боже мой, Деймон! Елена всплеснула руками и, отвернувшись, покачала головой. — Почему, почему все лезут в мою жизнь! То Кэтрин со своими советами, а теперь и ты! Явно уязвленный ее упреками, Деймон шагнул ей навстречу. — Никто из них не достоин тебя, — шепотом сказал он. — Да с таким успехом, я вообще останусь одна! — сгоряча ответила она. — Ты давно смотрелась в зеркало, Елена?! Ты красива, все только и мечтают о тебе, но каждого из них я вижу насквозь. Каждому хочется затащить тебя в постель! — Не надо всех равнять… — Елена вовремя замолкла, но, кажется, Деймон и так знал, что она могла сказать. — Я не понимаю, почему ты это делаешь… — тихо закончила девушка, опуская взгляд. — Да потому что я боюсь за тебя, Елена! — вдруг громко сказал он, а потом перешел на шепот: — Ты думаешь легко смотреть на тебя, хорошеющую на глазах?! Знать, что они могут позволить себе то, что не могу я?! — Но ты никому из них не давал шанса. — Елена хотела сказать, что сам он тоже ничего не предпринимал, но промолчала. — Так вот чего ты хочешь, Елена? Дать им шанс? — вдруг спросил он. Сиюминутное отчаянье, пробившееся в его голосе, заставило ее посмотреть ему в глаза, и девушка тихо ответила: — Да, по крайней мере, они не боятся сделать шаг. Ярость в его голубых глазах полыхала огнем. Карие глаза упрямо смотрели в голубые, и только сейчас девушка поняла, что Деймон нависает над ней, словно гора. — Как скажешь, Елена. Он покинул дом, тихо прикрыв за собой дверь, но Елене показалось, что Деймон с силой захлопнул ее, от чего девушка вздрогнула и обессиленно опустилась на диван.