Быть собой

      Мы все с самого начала знали, что наша группа в универе особенная, у нас как будто специально собрали самых ярких личностей со всего курса. Но самым особенным, на мой взгляд, был Женя. И, нет, к сожалению, я имею в виду вовсе не синдром дауна, хотя, по мне, это было бы значительно лучше. Женя был геем, и не просто геем, а самым настоящим пидорасом. Нет, он не носил розовые маечки, не вешался на шею всем парням или призывно вилял попой. Нет. Он просто не скрывал, что он гей. Да так не скрывал, что все об этом знали. На запястье он частенько носил радужный браслет, мило общался с девчонками о прелестях той или иной мужской попки, а, что самое ужасное, он был блогером. Видосики в ютьюбе, где он обсуждает торсы трехсот спартанцев или Росомахи и о том, что Бэтмену неплохо было бы засадить Супермену.       Словом, меня бесило в нем все. Все, с самого начала. И только моя врожденная интеллигентность мешала мне избить этого гада где-нибудь на подходе в универ. Ну и угроза того, что меня исключат. Даже, пожалуй, это. Так что мне есть, кого представлять на месте этой груши, что я луплю на тренировках. Как же меня он бесит! Как же бесит!       Все началось в тот момент, когда я шел по коридору и услышал музыкальные аккорды красивой песни.

Я не знаю, как эту боль преодолеть, Как заставить мое сердце вновь биться? Куда ушла любовь, так и не дав нам улететь, Не удосужившись даже проститься?

      Я остановился послушать и посмотреть, как этот парень играет на гитаре. Вокруг стояли только улыбающиеся и посмеивающиеся девчонки, и в этот момент я пожалел, что не научился играть на гитаре. Причем парнишка играл полную лабуду, но что-то в ней было искреннее и приятное.

Далеко-о-о, далеко-о-о, В дальние-дальние страны. Далеко-о-о, далеко-о-о, Я уеду лечить свои раны.

      И все было прекрасно, пока не дошло до припева, от которого у меня глаза на лоб полезли, зато парень исполнял его игриво, смешно и весело подмигивая, под смех девчонок. Все решено: Мама, я гей! Папа, я гей! Можете просто промолчать, Можете злиться или беситься. Мне на это наплевать! — Стой-стой-стой, как это, гей? Ты серьезно? — удивился я, перекрикивая веселую и беззаботную песню. — Ну да, — отвечал мне смешливо парень. — А что такого? — Нет, ты, наверно, шутишь, — не мог поверить я. — Ты б не признался, если б это было так!       С каких пор они вообще стали заявлять такое прилюдно? Фу, срамота-то! Смеется ведь еще так в лицо, подмигивает. Подмигивает? — Да ладно! — отмахнулся он. — Ты так интересуешься, будто я тебе нравлюсь. А? — Нет, я не такой! — с уверенностью произнес я. Парень же тогда наклонился вперед и как будто с намеком мне подмигнул: — Ну, да, да, ты ж сам сказал, что никогда не признаешься.       Я опешил от такой наглости, а этот парень продолжал: — Ты очень симпатичный, я б с тобой… покуролесил.       И в этот момент мне стало как-то особенно тошно и… я не знаю, мне захотелось убежать, что я и сделал, лишь сверкая пятками. И теперь я постоянно об этом думаю. И как мне теперь отмахнуться, как оправдаться? Я не мог выкинуть его из головы, все время смотрел его записи в твиттере, скрываясь под анонимным аккаунтом, смотрел его странные ролики на ютубе и читал посты. Я знаю, что так нельзя, что так я только больше подогреваю свою злость, но не мог остановиться. Я смотрел, и смотрел, благо материала было много и странного. Я все не мог понять, как же он так решил? С чего он вдруг взял? С того, что обсуждает попку Капитана Америки? Бе! Какая гадость!       Постоянные пересечения на парах, стычки в коридорах, его подшучивания доводили меня до белого каления, несколько раз мне хотелось его побить, ударить… Но… И вот я вновь злобно бью грушу, не могу с этим ничего сделать.       Долгое время я только просто смотрел его видосики, еду в инстаграмме и читал твиты, но в какой-то момент начал и отвечать, с анонимного аккаунта. Я называл его пидором — он же только смеялся в ответ и говорил, что, да, так и есть. Что за?.. Я писал, что такие, как он, ошибки природы, что они не должны существовать и их всех должны кастрировать, он же отвечал, что у меня «мужика нормального не было», а я закрывал лицо руками и отходил от монитора. Да как так вообще можно? Быть таким и не стыдиться, да еще других совращать? Нет, ему определенно надо указать свое место, надо, надо…       Я не выдержал и написал ему личное сообщение: «Давай встретимся».       И почти сразу получил ответ: «Хорошо, что мне захватить?» «Себя. Когда встретимся?» «Сейчас».       Голова шла кругом. Я понимал, что решение импульсивное, но меня несло, и я сам боялся того, что могу в таком состоянии с ним сделать.