Быть собой

      Я ходил по кругу, сжимая кулаки и проклиная самого себя за дурацкую выходку. Я думал о том, что сделаю, что скажу, и… понимал, что я не знаю, что делать и ему сказать. И лучше просто уйти, пока он вдруг не пришел. Он ведь, наверно, пошутил и не придет. Точно, ну, кто же вот так придет, да по письму от анонима в Интернете. Ну да, конечно! Мог бы догадаться! Еще и сказал, что встретиться хочет «сейчас». Конечно, он же просто не собирался приходить вот и все!       И вот я уже развернулся и уверенным шагом собрался уходить, как в голове промелькнула мысль: «Зачем же он тогда спросил, что с собой прихватить?..» — О, мой самый преданный фанат! — вдруг услышал я за своей спиной знакомый голос. — Витек, это ж ты! Как я рад тебя видеть!       Он! Опять издевается! Вот, вот самый прекрасный момент, чтоб дать ему в рыло! Я ведь за этим сюда и пришел. — Ах ты! — воскликнул я, разворачиваясь и занося руку для удара. И тут я увидел эту доброжелательную приятную физиономию, и мой кулак замер буквально в сантиметре от его лица. Но тот улыбался как ни в чем ни бывало. — Ты чего такой возбужденный? — спросил он, а я в его вопросе даже не заметил подвоха. — Бить тебя пришел, — буркнул я. — А… — протянул он. — Чего тогда не бьешь? — Не могу, — признался я. — Убью тебя еще ненароком, не хочу из-за тебя сидеть. — Ясно, — кивнул он. — Мороженку хочешь?       Я опешил и не знал, что сказать. Но Женя истолковал мое молчание по-своему. Он подбежал к киоску, взял мороженое, и через некоторое время протянул мне рожок. — Держи, я не знаю, какое ты любишь, но ведь все любят рожки, да? Охладись немного.       Я не знал, как реагировать, а потому просто начал есть рожок, который почему-то казался особенно вкусным. — Знаешь, мне как-то неловко, — протянул я, совсем не понимая, что делать, куда идти и что говорить. Но Женя, казалось, уже что-то решил и определил. — Куда пойдем? Хотя… Я знаю одно укромное место, давай туда.       Я лишь кивнул. Не ожидал, что Женя решится пойти со мной в какое-либо «укромное место», учитывая, что я собрался его бить. Или он ведет меня туда, где уже в засаде ждут его друзья геи, мечтающие меня побить или сделать еще чего похуже? От этих мыслей я чуть не подавился мороженым, представляя, что может сделать со мной толпа геев. — О чем задумался? — спросил Женя. Я испуганно на него посмотрел. Не признаваться же мне ему, что я думаю об имеющей меня толпе геев? Фу-фу-фу! Так оно звучит еще хуже, чем образы в моей голове. — Не бойся, я ничего плохо не сделаю.       Он? Мне? Ничего плохого? Да, я чуть не рассмеялся, и в результате подавился мороженным, после чего долго откашливался.       Я ожидал, что мы придем на что-то вроде заброшенного завода, вроде тех, что показывают в боевиках, но нет. Место оказалось удивительно красивым. Мы нырнули за стоящее на берегу реки деревцо, где оказалось уютное местечко у воды, спрятанное со всех сторон деревьями. И лишь мы могли спокойно смотреть вдаль, на воду. — Ты что-то хотел мне сказать? — тихо спросил Женя, когда мы сели у воды. — Я… я хотел сказать, что… — слова не могли вырваться у меня из горла. — Знаешь, ты меня так достал! — вдруг обронил я. — Все время ходишь за мной! — Я? За тобой? — удивился Женя. — Да! И в ютьюбе постоянно твои ролики, и в твитере! А в инстаграмме постоянно твоя еда! — Ты следишь за мной в твиттере и инстаграмме? А…. Значит, это ты? — Что я? — Это ты оставляешь мне все те обидные комментарии. — Ну… наверно, не все, — протянул я. — Понял, — кивнул он. — Хорошая идея. Я б тоже так сделал.       Я удивленно смотрел на Женю. Он бы так сделал? Да, что он вообще понял? — Эй! Знаешь, ты меня так раздражаешь! Да я… Ах… — выдохнул я. — Хорошо, — лишь кивнул Женя. — Смотри на воду, она успокаивает. Если не хочешь, можешь ничего не говорить. Я все понимаю. — Правда? — удивленно спросил я.       Женя кивнул. Я немного успокоился, глядя на воду. — И как ты не боишься вот так вот открыто говорить, что ты… ну, этот самый… — Что я гей? — Да. — Просто не боюсь, и все. Я решил, что лучше я открыто буду собой, а дальше будь, что будет, что нельзя скрывать себя только по тому, что это кому-то не нравится.       Я задумался. Это ведь так противоестественно. Это же как говорить, что я зоофил. Кто ж признается? А этот… И как их до сих пор не запретили законом? — А ты? — спросил Женя. — Что я? — Вот ты, каким себя видишь? — Сильным, — ответил я. — Это да… — протянул Женя. — Этого у тебя не отнять. А еще ты красивый и симпатичный, — я с опаской посмотрел на него, а тот продолжал: — Но это лишь твои качества. Но не сам ты. Тебе не стоит бояться признаться в том, кто ты есть. Хотя самому себе, понимаешь?       Я задумался. — О чем это ты? — не удержался я. — Я о том, что под маской тупого качка скрывается ранимая душа, которую ты боишься показывать. — Эй! Это я тупой? — не выдержал я. — С виду… Такой сильный, и сразу рвешь в бой, вроде бы. Ты столько раз обещал меня ударить, и даже замахивался. И что? Только мямлишь, да стесняешься. — Я… я мямлю? — промямлил я и тут же себя на этом поймал. — Черт, — ругнулся я тихо. — Вот видишь. — Это не мешает мне изменить свое мнение и заехать тебе по лицу. — Серьезно? — Женя удивленно приподнял бровь. — Хочешь проверить? — это прозвучало как будто с вызовом, и я не мог не ответить. — Хочу! — ответил я, вставая. Женя тоже встал, улыбаясь, будто ему ничего не грозит, и, надо сказать, меня это выбешивало. Я занес руку, чтобы ударить. Но… За что сейчас-то мне его было бить? За то, что он гей? Но он вроде ничего не делал, даже одет был как нормальный парень, говорил как нормальный парень и даже вел себя как нормальный парень. Выдавал его только этот пластиковый радужный браслет на руке. И за что мне его бить, за браслет? Нет, так нельзя. Даже если сам просит. — Вот видишь… — улыбнулся Женя. — Ты так говоришь, будто хочешь, чтоб я тебя ударил. — Не хочу, но я знаю, что ты этого не сделаешь. — Сделаю! Скажи мне что-нибудь обидное! — Хорошо. Если ты меня не ударишь, то я тебя поцелую! — Что? — взвился я, моя рука, сжатая в кулак, как по мановению волшебной палочки приблизилась к лицу Жени и… остановилась. — Черт, — тихо ругнулся я, смотря на свою руку, которая так нагло меня подвела. И в этот самый момент губы Жени коснулись моих. Это не было поцелуем в привычном смысле слова, это было обычное прикосновение губ. И в то же время мое лицо охватил жар, мне стало просто невыносимо. Я, сам не ведая, что творю, ударил Женю по лицу, но не кулаком, а открытой ладонью, сам не веря в то, что творю. — Не ожидал! — удивленно посмотрел на меня этот парень и, сложившись пополам, начал смеяться во всю. А мне почему-то стало ужасно неловко. Я сам до конца не понимал, что происходит. Потому просто убежал, сверкая пятками. Какой позор! Как стыдно… Но я ведь за тем и шел, чтоб морду ему набить. Но что бы так… И почему мне теперь как-то стыдно?