Быть собой

      Это я! Это я ревнивец? Да, как ему такое вообще в голову пришло! Не ревную я его ни к кому! Пусть встречается, с кем хочет! Да пусть хоть с той вертихвосткой! Я и не думал, что хоть кто-то согласится пойти к нему на свидание. А тут с первого раза девица согласилась. Да еще какая! Нет, только не с ней! Пусть лучше идет с тем другом своим, точно! Хотя… Подождите. Это что выходит, что это я тот друг? И что это я… Это со мной он дошел до первой базы? Подождите. Это до какой такой первой базы?       Я и сам не понимал, от чего так заводился. От того, что я, не зная того сам, дошел с этим педиком до первой базы? Или… Я все-таки ревновал? Да к самому себе! Да что за чертовщина такая! Быть не может! Он, что, заразил меня? Заразил своим гейством? Это все ужасно раздражало, хотелось ему врезать, да по-настоящему, а не как в прошлые разы. Хотя… и тогда вроде хотелось по-настоящему. Но это все было так глупо.       Я раз за разом обновлял странички социальных сетей, но там везде было пусто, будто он решил на время пропасть со всех радаров. Даже в коридорах мы больше не встречались, и я не знал, ходил ли он в универ вообще.       Я со злостью бил грушу в спортивном зале, но почему-то на месте груши теперь представлялся я сам. «Нет! Это неправильно!» — думал я и попытался представить, что груша, висящая передо мной, это Женя. Я замахнулся и… не смог ударить. Рука так и замерла в паре сантиметров. На глазах почему-то навернулись слезы и ужасно захотелось эту грушу обнять.       Да что вообще происходит! Черт подери! Я не могу быть таким! Я не такой, как этот! Да, черт подери! Зачем я вообще с ним связался?       Я вновь обновлял странички и не знал, что делать. «Черт. Я так не могу, — написал я ему в письме. — Я не могу признать, что ты был прав, даже если это так. Просто не могу признать, что я хочу всего этого, этой гейской жизни».       На секунду я заколебался, отправить письмо или удалить его навсегда, но почему-то нажал отправить. И уже через минуту получил ответ. «Да, что ты вообще знаешь о "гейской жизни"? Что трахаются в попу? Гомосексуальность — это не просто секс, это влечение к своему полу, вот и все. А дальше уже происходит само по себе. И если тебя действительно влечет к мужчинам, просто признай. Хватит мучить меня и себя».       Я был в шоке. Он так легко обо всем этом говорил! Да, еще в таких словах, терминах. Мне вновь стало не по себе. Я не мог. Я просто не мог признать! «Да не влечет меня к мужчинам! — сразу же написал я. — Ну, может, только к тебе, немного. Ну… даже не знаю. Просто, просто я не хочу, чтоб ты встречался с кем-то еще». «А обо мне ты подумал? Я-то хочу встречаться. И, если уж на то пошло, то только с тобой».       От этого ответа у меня на щеках появился румянец. Мне было немного по себе от таких прямых разговоров. «И как это будет? Мы будем ходить за ручку и целоваться? Или прятаться по углам? Или притворяться друзьями?» «Как того захочешь ты. Мне-то терять нечего, все и так знают, кто я. Даже родителям пришлось смириться. Знаешь, это было нелегко. Но я с самого начала просто знал, и все. А ты знаешь?»       Я задумался. Я сам о себе ничего не знал. Знал, что просто хотел быть рядом. И, возможно, это даже было бы лучшим вариантом для меня. Притворяться друзьями. А там, возможно, кто-то бы из нас напился… И… Но Женя был прав, так нельзя. Такие вещи должны проходить исключительно с обоюдного согласия, это должно быть взвешенным решением. И я не хотел ничего такого принимать. Я не хотел быть геем! «Я знаю. Знаю, что не гей. Просто хочу быть с тобой. Без всякого секса». «Как друг?» «А если нет?» «Приходи на наше место», — лишь ответил Женя.       Теперь здесь не было уже так красиво и тепло, как тогда, когда мы встретились здесь впервые. Осень брала свое, и с каждым нем тут становилось все холоднее. — Скоро здесь уже невозможно будет встречаться, — уловил мое настроение голос за спиной. — Придется перебираться в более теплые места.       Я лишь кивнул. Не знаю, было ли это видно из-за спины. В моей голове роились мысли и их обрывки. Сколько раз я перечитывал тот пост, где Женя писал обо мне. Это ведь обо мне он писал те самые фантазии. Это со мной он хотел бы падать в ту еще живую траву, слившись в страстном поцелуе. От одних таких мыслей сердце усиленно билось, и, кажется, мой взгляд все выдавал. — Ты смотришь на меня так, будто сейчас набросишься. — С кулаками? — Нет, с поцелуями, — улыбнулся Женя, больше в этой улыбке не было намеков, только прямой и ясный смысл.       И тут что-то в моей голове стрельнуло. Я действительно не понимал, что делаю. И все же я решил, что будь, что будет. И плевать на все. Я действительно на него набросился. С поцелуями.       Я наконец-то мог обнимать этого сумасшедшего парнишку, целовать его здесь и там, как, наверно, полагалось бы целовать девчонку. Но мне уже было плевать. — Аккуратнее! — смеялся Женя. — Ты ж меня задавишь! — Я хочу дойти с тобой до первой базы, — о ужас, что я несу!       Женька лишь рассмеялся: — А я с тобой уже дошел! — А я с тобой еще нет, — прошептал я и прильнул к губам этого странного парня. И это было совершенно волшебно, как будто так и должно было быть с самого начала, просто, и без лишних сложностей, без лишней ревности и глупости.       Я теперь и сам не знал, как к себе относиться. — Теперь я, получается, гей? — спросил я через какое-то время. — Какая разница? Это в лице других ты то гей, то не гей. Мне лично важно другое. То, что ты ко мне чувствуешь. И плевать на всех остальных. Только, погоди, я сейчас ролик запишу, что у меня есть друг! — я серьезно посмотрел на его хитрую ухмылку и тут же ринулся к нему, отнимать телефон. — И фотку, фотку приложу! — рассмеялся Женька, когда я уже повалил его с ног, отбирая телефон. И вскоре наши бултыхания вновь превратились в обнимания с поцелуями. Все-таки это было невероятно, просто потрясающе!       Я даже и не думал, что я такой. И что быть собой намного проще и приятнее, чем могло показаться. Все решено! Мама, я гей! Можете просто промолчать!..       Пели мы вдвоем на большой перемене, откровенно подшучивая друг над другом. И на любые вопросы отвечали хохотом. Да какое им вообще дело до нас двоих и того, что между нами происходит?