Четвёртый вариант

Кафе оказалось небольшим и весьма уютным — обилие красных оттенков не нагружало, а, наоборот, радовало глаз. Посетителей оказалось не слишком много, и их голосов, сливающихся с тихой музыкой, практически не было слышно. В помещении витал запах кофе, выпечки и дорогих духов, и я, счастливо зажмурившись, вдыхала полной грудью этот чудесный аромат. — Нам туда! — шепнул Кён, потянув за собой в сторону кухни. Мы проследовали мимо столиков, и я ещё раз полюбовалась красными скатертями, начищенными до блеска приборами и белоснежными салфетками. Красота, да и только! На кухне, напротив, было слишком шумно и оживлённо — повара носились взад-вперёд, гремели кастрюлями, на плите что-то шипело, пенилось и кипело. Отпрыгнув в сторону, я пропустила промчавшегося мимо меня мужчину со сковородой и покрепче вцепилась в руку Кёна, словно это могло спасти меня от впавших в безумие кулинаров. — Вот здесь ты будешь работать, — широко улыбнулся рыжий, когда мы пришли в небольшой закуток, где стояла огромная посудомоечная машина. Парень быстро показал мне, как ей пользоваться, и ещё раз поинтересовался не тяжело ли мне — прямо-таки умиляюсь его заботе… — Хозяин, — показалась в дверном проёме девушка-менеджер и тут же замолчала, увидев меня. — Мин А, я же просил не называть меня хозяином, — прошипел Кён и сердито тряхнул головой, молча приказывая девице убраться. Я сделала вид, что ничего не слышала, и натягивала на себя фартук. Рыжий ещё немного помялся, а потом махнул рукой и поспешно скрылся. Странный он какой-то. Хозяин? А почему тогда официантом работает?! Не знаю почему, но мытьё посуды безумно меня увлекло. Несколько часов подряд, не отвлекаясь на шум из кухни и неприятное покалывание в пальцах, я занималась тем, что загружала и разгружала машину посудой. Всё смешалось — тарелки, чашки, ложки, вилки. Горячие, грязные, разбитые. Да, пожалуй, за пару тарелочек, что я нещадно грохнула на пол, мою зарплату несколько уменьшат. Ну, да ладно, всё лучше, чем вообще без работы сидеть. — Санни, — кто-то позвал меня, но я, увлечённая процессом вытаскивания очередной партии посуды, даже не повернула головы. — Санни! Очередная чашка разбилась об пол, а я, вздрогнув, резко обернулась. В дверях стоял нахмурившийся Кён и огорчённо качал головой. «Только не увольняй!» — подумала я, но не решилась озвучить мысль. Парень молча собрал осколки и выбросил в урну, после чего сел на стоящий в углу табурет и обессилено вытянул ноги. — Я устал, — вздохнул он, поправляя складки длинного красного фартука. — А ты? — Нет, — помотав головой, я присела рядом и поджала губы. — Прости, я разбила три тарелки и пару чашек. — Забудь, — улыбнулся Кён, закрывая глаза. — До конца смены осталось сорок минут, и мы пойдём домой! — Кён, — позвала я, ещё не до конца уверенная в необходимости своего вопроса. — А? — повернулся он. — Ты хозяин этого кафе? — шепнула я, чуть подавшись вперёд. — Если хочешь, можешь не отвечать! — Мой отец — хозяин, — улыбнулся парень. — А я всего лишь сын хозяина. — А зачем ты работаешь официантом? — удивилась я, почувствовав себя смелее. — Не хочу водить свою девушку в кино на папины деньги, — фыркнул рыжий, лениво потянувшись. — А вообще, отец говорит, что если я начну работать с самых низов, то у меня будет больше опыта и понимания ситуации. — Ты молодец! — искренне похвалила я. Уже хотела подняться и продолжить работу, но Кён и не думал замолкать, продолжая сыпать откровениями. — Все мои друзья обеспечены. Их родители — владельцы газет и пароходов, а они — ленивые создания, ничего не сделавшие для того, чтобы чего-то добиться, — парень грустно усмехнулся и потёр покрасневшие веки. — Я не осуждаю их, потому что сам такой же. Просто, когда ты рождаешься в золотых пелёнках, твоя жизнь уже предрешена. Вот мы с тобой — разные. У меня есть деньги, а у тебя их нет. Зато выбор за меня уже сделан, а ты свободна до самого конца. Я молча кивнула, задумавшись над услышанными словами — Кён стал первым человеком, который доказал мне, что не иметь богатых родителей не так уж и плохо. Никто не решает кем мне быть, на кого учиться и чем заниматься. Ха, столько плюсов в одном маленьком факте. — Хочешь, расскажу тебе кое-что? — хитро прищурился Кён, закусив губу. — Только клянись, что никому не расскажешь! — Клянусь! — заулыбалась я. — Знаешь, кто отец Пио? — шепнул рыжий. — Владелец животноводческих ферм по всей Корее! Представляешь нового мясного короля?! Так и вижу Пио в рекламе колбасы — стоит, обвешанный сардельками, и улыбается в камеру, а на заднем плане летают курицы, роняя в полёте перья. Кён заржал, схватившись за живот, а я лишь неопределённо хмыкнула, переваривая информацию. — У родителей Юквона автомобильный бизнес, а сам он панически боится садиться за руль, — фыркнул парень, усаживаясь поудобнее. — Вот скажи, как он собирается управлять своей корпорацией, если не может педаль газа от тормоза отличить! Кён вновь зашёлся в приступе хохота, а я лишь подумала, что не зря выбрала Юквона своим принцем — незачем ему на тачках ездить, лошадь и карета — вот его призвание! — Пожалуй, только Зико послал к чёрту своих предков, — неожиданно серьёзно заявил Кён, почесав затылок. — У него вся династия — врачи, а он поступил на экономический факультет. Хотя его тоже можно понять — в биологии и химии он шарит ещё хуже меня. — Может, хватит байки травить? — кто-то невозмутимо поинтересовался, и мы с Кёном, одновременно вздрогнув, повернули головы — в дверном проёме стояли трое — Зико, Пио и Юквон. — Зико? — обратился рыжий к говорившему и уронил голову на грудь. — Концепция рекламы для моей колбасы — это реально круто! — похвалил громила и с умилением взглянул на меня. — Санни, солнышко, он тебя не замучил? — Нет, — пискнула я, хлопая ресницами. — Я не путаю газ с тормозом, — обиженно пробубнил принц и скрылся на кухне, а я поджала губы, покорно ожидая дальнейшего развития событий. — Давай ты лучше нас покормишь! — капризно заметил Зико и махнул в сторону зала. — Жду тебя за нашим столиком с кучей вкусной еды, понял? Кён кивнул и куда-то убежал, видимо, заглаживать вину за развязавшийся язык, а Пио остался со мной, мало того, даже помог разобрать посуду. — Не стоит, я сама справлюсь! — смущённо доказывала я, но громила совершенно на меня не реагировал, погрузившись в свои мысли. Наконец последняя тарелка была поставлена на полку, и я устало стянула с себя фартук, рухнув на табурет. Пио же опустил рукава пиджака и, по-прежнему ничего не говоря, потянул за собой. Странный он какой-то — задумчивый и печальный. Где же тот улыбающийся весельчак? Все повара давно разошлись, да и зал оказался пуст. Кён повесил на двери табличку «Закрыто» и скакал с подносом возле столика, где сидели Зико и Юквон. — Она посидит с нами, — твёрдо заявил Пио, опускаясь на стул. Принц равнодушно пожал плечами, Зико и вовсе не обратил на меня внимания. Почувствовав себя лишней, я всё же робко присела на самый краешек и вздрогнула, когда Кён поставил передо мной огромную отбивную и салат. — Ешь! — настоятельно приказал он, садясь рядом. Несколько минут все молча жевали, глядя лишь в свои тарелки, а затем Юквон начал о чём-то переговариваться с Зико. Я не прислушивалась, но, судя по обрывкам фраз, всё же долетавшим до меня, они обсуждали какой-то недавний концерт, куда ходили на пару. — Значит, теперь ты работаешь здесь? — неожиданно спросил Зико, повернувшись ко мне. — Да, — кивнула я, подавившись куском мяса. — Понятно, — протянул он, остановив взгляд на футболке Пио, которая по-прежнему болталась на мне. — Пио, подай перец, — попросил принц, ткнув на приправы. — И каково это? — хмыкнул Зико, крутя в пальцах вилку. — Ты о чём? — удивилась я, верно определив, что вопрос адресован мне. — Ну, умирать? — криво улыбнулся парень. — Что ты чувствуешь, а? За столом повисла тишина, лишь Зико, как ни в чём не бывало, отправил в рот новую порцию салата. — Не обращай внимания, — буркнул Пио, передав перечницу Юквону. Я скомкала в пальцах салфетку и медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Да уж, только Карина могла влюбиться в такого бесчувственного кретина. Слишком больно слышать такие слова. А что, если бы я и вправду умирала? Да я бы, наверное… Не знаю, что бы я тогда сделала. — Ты действительно в меня влюблена? — усмехнулся Зико, откинувшись на спинку стула и не сводя с меня глаз. — Не льсти себе, тупоголовый кретин! — рявкнула я, швырнув салфетку на стол. Вернувшись в подсобку, я схватила сумку с пакетом и, пролетев через зал, где всё так же неподвижно продолжали сидеть парни, переваривая услышанное, выскочила на улицу. На город уже опустилась ночь, вдоль дороги загорелись фонари и количество прохожих резко уменьшилось — конечно, все порядочные люди уже сидят дома и ужинают, или смотрят телевизор, или отдают друг другу супружеский долг. Вздохнув, я перекинула сумку через плечо и потопала в сторону виднеющейся в конце улицы остановки. Услышав сзади торопливые шаги, я лишь вжала голову в плечи, но нападать на меня явно никто не собирался. — Тебя проводить? — услышала я голос принца и повернула голову — он шёл рядом со мной и улыбался, взмахивая длиннющими ресницами. — Да, — кивнула я, словно зомби. Больше ничего не говоря, мы зашагали к остановке. Так волнительно идти рядом с ним, слышать его дыхание и вдыхать еле заметный запах одеколона. Изредка его рука невесомо касалась моей, и от каждого такого случайного прикосновения по коже бежали мурашки, а к лицу приливала кровь. Всё же хорошо, что в темноте не особо разглядишь какого цвета стали мои щёки. Кажется, мы шли слишком быстро, а я так не хотела расставаться с Юквоном. Надо что-то спросить, вот только что… — А что случилось с Пио? Он какой-то грустный, — пролепетала я, пристально взглянув на принца. — Не думай, что я такое же трепло, как Кён, — мягко улыбнулся Юквон, обнажая ряд слегка неровных, но белоснежных зубов. — Не думаю, — выдохнула я, любуясь чертами его лица. — Пио влюблён в девчонку, которая старше его на три года, — шепнул принц, слегка ко мне наклонившись. — Они встречаются? — спросила я. — Нет. Она живёт с другим парнем — он старше её лет на десять, наверное. Безумно любят друг друга, хотя и ссорятся постоянно. А Пио вечно крутится рядом, даже смог подружиться с ней, но вот о чувствах своих никак не скажет, а ещё дико боится, что когда эта девушка закончит универ, они больше никогда не увидятся, — грустно сообщил Юквон, опустив глаза. — Но, может, стоит всё рассказать? Вдруг, и он ей нравится, но она тоже боится признаться, — предположила я, не сводя глаз с принца. — Все девчонки ведутся на взрослых мужиков, никому не нужны малолетки, — фыркнул парень, качая головой. — А ты? — ляпнула я и тут же прикусила губу. — Что я? — улыбнулся Юквон. — Ну… Ты предпочитаешь, когда тебе признаются в чувствах открыто или когда любят молча? — почти прошептала я, с испугом ожидая ответа. — Если девушка мне нравится, то я сам ей во всём признаюсь. В противном случае, её даже инициатива не спасёт, — рассмеялся парень, чуть откинув голову назад. — А вообще, откровенность — это всегда хорошо. Не нужно держать свои чувства в себе, только обнажив ты сможешь их укрепить или растоптать ко всем чертям! Оставшееся расстояние до остановки мы шли молча, глядя под ноги. Ко мне в душу закрались какие-то страхи, но я ещё не могла облачить их в какую-либо форму и дать конкретное название. Это были маленькие семена, ещё не проросшие во мне, но уже обещающие множество проблем. — Санни, ты не сердись на Зико, — произнёс Юквон, когда мы уже ждали нужный автобус. — Он только хочет казаться плохим парнем. На самом деле, в нём много хорошего. Плевать на Зико! Зачем ты мне вообще о нём рассказываешь? Лучше бы взял меня за руку или поцеловал. Ну хотя бы в щёчку. Ну, пожалуйста! — Это твой? — кивнул принц на подъезжающий автобус. — Нет, — замотала я головой, мысленно чертыхнувшись — мой, ещё как мой. — Ладно, ещё подождём, — кисло улыбнулся Юквон, мельком взглянув на часы. — Холодно как-то, — пробормотала я, зябко поёжившись и принявшись пританцовывать. — Ещё середина весны, одевайся теплее, — поучительно произнёс парень, даже не додумавшись предложить мне пиджак. Он сам замёрз, что ли? Или манерам хорошим не обучен? Так, ладно… — Руки совсем ледяные, — пробормотала я, схватившись за его запястье. Вздрогнув, Юквон резко отдёрнул руку и удивлённо посмотрел на меня, растирая кожу, которой я только что коснулась. — Прости, — извинилась я, не находя себе места от смущения. — Не делай так больше, — губы принца брезгливо изогнулись, и он невольно передёрнул плечами, а я внезапно почувствовала себя смертельно больной и заразной. — Мой автобус! — натянуто улыбнулась я, влетев в распахнувшиеся дверцы только что подошедшего транспорта. Намеренно не глядя в окно, я села на заднее сиденье и уткнулась лицом в ладони. Конечно же, этот драндулет идёт в другую сторону и придётся пересаживаться. Всё, что угодно, лишь бы не видеть презрения в глазах того, кто почти похитил моё сердце, поставив на нём личную метку.