Лети душа моя не спеша...

      Я аккуратно слезла с кровати, мысленно поблагодарив человека, который покупал мебель, ведь кровать не скрипела совершенно, что мне было на руку. На едва сгибающихся ногах я медленно шагала к двери, прислонилась к ней. Честно признаюсь, было больше интересно, чем страшно, хотя до сих пор не верится, что могло произойти что-то «из ряда вон выходящее». Голоса становились более чёткие и резкие. — Мы виноваты, по-твоему?! — взвизгнула девушка. Что же так нервничать. — Ты мне, блять, зубы не заговаривай! — рыкнул хозяин квартиры. — Ты, как, Тигр, прострелили только руку? — Да… — Господи, я никогда не слышала такого голоса, такого измученного, хриплого… Постойте, он сказал прострелили? Я неосознанно прижала ладонь к губам. Это же, что такое произойти должно было, чтоб... Хочется безумно помочь, но жутко трясутся руки. — Эй, Алекс, ты как? — по странной возне я сообразила, что Кирилл экстерном осматривал девушку на предмет ранений. — Да, не трогай меня! Не досталось мне, не попали! Я увернулась, меня Тигр прикрыл, понимаешь, он мою пулю получил, понимаешь?! — почему же у неё такая странная реакция? Слишком нервная. — Успокойся, Алекс, слышишь? Тихо, успокойся. Приходи в себя. А теперь говори. Что случилось? — Мы ехали к Скале. На, ножницы держи, иначе они сейчас из рук выпадут... Миша документы отдать ему должен был. Скала дал нам всю инфу и отправил к тебе обсудить. А потом на нас хрен знает кто напал! Они стрелять начали, мы с обочины слетели, чуть в столб не врезались! Тогда меня Тигр собой и закрыл! — Тихо, я сказал! Ты какого хера такая истеричная?! С каких пор для тебя перестрелка невообразимый стресс?! — С тех, мать твою, когда я две полоски на тесте обнаружила! — Что? Что она только что сказала? Так, Алиса, возьми себя в руки. Там стоит беременная девушка, ей куда хуже! Все произошло намного быстрее, чем я смогла как следует обдумать свое действие. Нажав на ручку, я толкнула дверь и вышла в зал. Стояла неприятная режущая тишина и через мгновение группа заметила меня. Кирилл стоял возле дивана, сжимая в руках майку, пропитанную кровью, возле него была нервная растрепанная слегка, но удивительно роскошная шатенка, а на диване находился в полулежачем-полусидячем положении светловолосый парень, у которого были крепко стиснуты зубы, на лбу выступила испарина, а кулаки крепко сжаты. По хозяину квартиры же было чётко видно, что он совершенно не ожидал гостей —это с лихвой выдавала одежда: темно-серые ночные штаны, черная футболка и черная кофта до середины бедра, рукава которой были закатаны по локоть. На секунду я остановилась, а потом, вспоминая уроки хладнокровности, успокоилась и пошла на кухню. Набрав в стакан воды, вытягиваю из ящика аптечку и иду обратно. Мысли крутятся в голове настоящей советской юлой, но рука ни на секунду не дрогнула, помогая моим действиям быть более решительными. Сколько там капель валерьянки? 25? — Выпейте, вам вредно нервничать, — я протянула стакан шатенке. Она смотрела на меня такими глазами, будто я привидение. Что я уже успела натворить? Девушка, которую Кирилл назвал как Алекс, протянула руку и залпом выпила содержимое стакана. Я же быстрым шагом направилась в ванну, взяла пластмассовый таз, набрала тёплой воды и вернулась в зал, где мой благодетель всё так же ошалело не сводил с меня глаз. Да, удивляю, похоже, я его сегодня... — Простите, мне рану вашу промыть нужно, позволите? — обратилась я к раненому парню. Он лишь на мгновение оторвал голову от руки, кинул на меня взгляд, и вновь оценивающий, и сдержано кивнул. Взяв полотенце, которое было захвачено с ванной комнаты, я намочила его и с плохо скрываемым дрожанием, которое в свою очередь успело вернуться, протянула мокрую ткань к ране. Блондин сдавлено зашипел и сжал край дивана. Я кинула на него виноватый взгляд, но продолжила делать своё. Господи, пусть боль спадет, пусть ему будет не так больно! Ненавижу, когда людям больно! Сразу хочется забрать всё на себя. Я бы и дальше занималась самобичеванием, на которое по факту абсолютно не заслуживала, если бы не активный диалог, который возобновился между хозяином квартиры и девушкой. — Это кто? — то ли насмешливо, то недоумённо вопросила она. — А не видно, что девушка? — раздражённо ответил шатен. — Поязви давай ещё, самое время! Ты же в клуб не собирался. Стой, ты что, шлюх уже на улице цеплять стал?! — Алекс, беременность не повод становиться полноценной безмозглой идиоткой! — рыкнул хозяин квартиры. — Ты посмотри на неё, какая она тебе шлюха?! Она в домашней одежде, а размерчик то не мой. — Не поняла. Вы.. вы что живете вместе? А почему мы о ней ничего не знаем? — интересные перепады настроения, уже успокоилась значит? — Да, блять, потому что я сам о ней ничерта толком не знаю! Так, подъём! — внезапно меня схватили за предплечье и резко дернули вверх. — Какого хера ты тут делаешь? — Это называется обработать рану, если вы об этом, — и откуда во мне смелость вдруг появилась? — И вообще, если вы и ваша подруга вдруг собираетесь заканчивать ругаться, то сейчас — самое время. Вашему другу нужно вытащить пулю, — придавая своему голосу всё спокойствие, которое только во мне было, сказала я, продолжая так и держать уже красный кусок ваты, от которого невыносимо несло медицинским спиртом. — Мозги у тебя сегодня не в приоритете? Ты понимаешь вообще, что одна только она, — тут он кивнул на шатенку, — могла тебя пристрелить? Ну, так, чисто на автомате. — Ну, она, как вижу, этого не сделала, — чисто логически закончила я. — У тебя случайно справки о том, что ты — идиотка, при себе не имеется? — продолжал сокрушаться парень. Мои жалкие попытки вырваться не увенчались никаким успехом, а рука, которая начинала ныть от мёртвой хватки, была сжата ещё сильнее. — Почему вы меня постоянно оскорбляете? — Это он сегодня ещё слишком культурный, — подала голос девушка сзади меня. — Стой молча, Алекс, и не лезь! — тут он снова развернулся ко мне. — До тебя действительно не доходит, кто перед тобой стоит? — Бандиты, наверное, или очень богатые люди с кучей проблем! Отпустите меня, наконец, или о наличие идиотизма в медицинской карточке буду вынуждена уже спросить я! — прикрикнула я, сама того не ожидая. Девушка усмехнулась, раненый парень измучено улыбнулся на миг, а Кирилл смотрел на меня так, будто бы я ему предложила купить Африку за три копейки! Хозяин квартиры, конечно, значительно уменьшил силу, но отпускать, похоже, меня здесь не намерены: шатен двинулся к креслу и кинул на него так, будто я кукла. Не скажу, что это приятное ощущение. Будто... будто тебя за человека не держат, как будто принимают за ничтожество. И почему так больно? Это ведь привычно для меня. — Сиди смирно и не дёргайся, я с тобой позже разберусь. А хотя. Алекс, забери её в комнату и посидите там, не хватало, чтоб у тебя токсикоз в лучших своих проявлениях дал о себе знать на моём ковре или диване. — А я всегда говорила, что ты грубиян, — как-то обыденно откликнулась шатенка, идя в мою сторону. Она взяла меня под руку и подняла, ведя к моей временной комнате. — Пошли. Не знаю, кто ты и что, разберемся, но сейчас они будут пулю доставать, а зрелище это далеко не из приятных. Спорить я не стала, видеть подобное не было ни малейшего желания. Сама же Алекс похоже уже полностью успокоилась, ведь присутствовала в ней лишь легкая нервозность, которая, наверно, есть у людей, которые к такому привыкли. Посидев со мной пару минут и коротко ответив на парочку моих вопросов, шатенка вышла из комнаты, что строго-настрого запретила делать мне. Сидеть на одном месте было уже просто невозможно. Звуки, которые доносились из соседней комнаты, наводили на меня лёгкий ужас. Я не понимала, в прямом смысле, что такое вытягивать пулю с мягких тканей на живую, тем самым лишь растормашивая рану, не могла представить этой невыносимой боли, но всё равно было жутко не по себе. Спустя несколько минут я уже не могла сидеть в одном положении и начинала ёрзать на месте, подниматься и обратно ложиться, вставать и нервно ходить по комнате, закрывать глаза и прижимать ладони к ушам. Это жутко, когда совсем рядом кричит от боли человек, а ты не можешь ничего предпринять, не можешь помочь, или хотя бы убежать. Это... действительно... так жутко... Всё прошло довольно быстро для такой ситуации, минут за двадцать. Но они были для меня вечностью, стрессом, шоком. Хотелось вдохнуть свежего воздуха, остудиться, успокоить мысли. В кромешной тьме я стала пробираться к окну, туда, где оно было по моим соображениям. Одёрнув плотные тяжёлые шторы, я жутко удивилась, ведь за ними прятался большой, но открытый балкон. Стоило отворить дверь, как меня обдало волной зябкого ветра. Постепенно холод после долгого ливня, который всё ещё продолжался в более медленном проявлении, начал проникать в комнату, щекоча босые ноги. Мысли постепенно укладывались, переставая разрывать мне голову. Всё же, я всё ещё была в некоем шоке, ведь раньше все мои дни можно было просчитать поминутно на недели вперед, даже не задумываясь о том, что хоть что-то собьёт привычный расклад в расписании. А сегодня... Сегодня, видимо, сама вселенная взялась исполнять моё главное желание. На улице стояло несколько мужчин, которые активно что-то обсуждали. Казалось, будто они что-то потеряли и никак не могут найти. Не знаю, почему обратила на них вдруг внимание. Но их поведение немного пугало. Надо бы вернуться обратно в комнату, а то ещё заметят... — Сука, блять! Алиса, сложно было свой зад на кровати держать?! — услышала я позади себя возмущённый, но усталый голос. И когда он только успел зайти? — Иди, давай! И не смей, блять, к окнам даже подходить! — Не обязательно на меня орать! — возмутилась я в ответ. Ну, действительно, сколько можно? — Головой думай и никто тебя трогать не будет! — огрызнулся Кирилл, закрывая шторы и направляясь из комнаты в зал, выпихивая меня вперёд себя. — Ну, простите, что я не додумалась исполнять правила, о которых мне не сказали! И только попробуйте сказать, что незнание не избавляет от ответственности! — продолжала спорить я, складывая руки на груди. И честно, мне это нравилось. Нравилось, что со мной говорят не односложными фразами по шаблону, что мне эмоционально отвечают, что у меня возникает желание возразить. Да, правы были родители, не такая я хорошая, как кажусь. — Во-первых, да, не избавляет. Во-вторых, только попробуй мне ещё раз выкнуть, получишь за это! И в-третьих, ты что фильмы не смотришь? Не могла подумать, что тебя так снять легко можно? — и чего так раздражаться? На диване я увидела лежащего Макара, чьё имя я выведала у Алекс, который кажется заснул, но бледный цвет кожи лишь в который раз напоминал о недавнем происшествии. Сама же шатенка сидела в кресле с чашкой чего-то в руках, укутанная в тёплый плед. — Что значит снять? — Пристрелить! — рыкнул хозяин квартиры. Я обернулась и кинула на него язвительный взгляд, вновь складывая руки на груди. Кстати, он переоделся? — Не ори на меня! В конце концов, ты требуешь полного контроля действий от девушки, которая сегодня впервые ранение огнестрельное увидела! Простите уж, мои слабые бабские нервы не выдерживают подобного, в отличие от твоих закалённых! — это только что я сказала? Никогда не замечала за собой подобного вольнодумия. Что это со мной такое? — Значит так, — проскрежетал зубами шатен. — Ты, обладательница бабских нервов, сейчас же говоришь мне свой адрес и я в этот же миг отвожу твой зад в твой прекрасный безопасный домик! Я округлила глаза и резко сделала шаг назад, боясь, что он снова схватит меня за руку своей железной хваткой, и так уже синяков наверно... На моё удивление Кирилл наоборот развернулся и пошёл в обратном направлении. Я чуть наклонилась вбок, наблюдая за его действиями. Он принёс в зал мою сумку! — Я не собираюсь с тобой церемониться, — произнёс хозяин квартиры, ставя сумку на журнальный столик и начиная рыться в ней. — Что, позволь узнать, ты делаешь? Это, как минимум, не прилично. — Неужели ты думаешь, что бандит будет следовать правилам приличия? — фыркнул шатен, продолжая своё дело. — Но раньше же соблюдал. — Раньше ты не знала, кто я. Теперь же нет смысла играть чужую роль. Было так... неприятно, что ли, что безумно вдруг захотелось подойти и дать ему подзатыльник. За то, что врёт. Или... не врёт? Может, я просто облачила его в образ доброго и хорошего, а он и вправду на самом деле не такой?.. — Ты не ответил. Что ты делаешь? — Ищу твой паспорт. Ах, вот он, — у меня округлились глаза и я ринулась к нему забирать свои документы. Но парень был намного сильнее и больше меня, поэтому отодвинуть мою персону подальше от нужной ему вещи было не так сложно. — Ты же адрес говорить не хочешь, поэтому паспорт ответит за тебя, — ловко отодвигая меня рукой, спокойно произнёс Кирилл. Как бы я не порывалась, он сдерживал любое моё действие. Потом он закинул мой документ в сумку, застегнул молнию и схватил меня за руку, от чего я сдавлено зашипела. Да, быть месту синяку. — Кира, ты бы помягче, она же девушка... — начала говорить Алекс, но сероглазый кинул на неё такой взгляд, что она запнулась на полуслове, едва не прикусив язык. — Сиди молча. Смотри за Тигром, я вернусь через час. Потуши свет и закрой шторы, ключ у меня есть, соответственно — никому не открывать, — вы посмотрите, само спокойствие, и не скажешь, что пару минут назад орал, как не в себя. Он говорил попутно с тем, как размеренно тащил меня через весь коридор к входной двери. — Кирилл, отпусти меня. Отпусти, я сказала! — ну уж нет, сбежав от одних кукловодов, попадать в плен другого я не собираюсь. Особенно когда этот второй собирается возвращать меня к первым. От неожиданности парень выпускает мою руку и потираю уже больное место. — Я не собираюсь ехать домой, хочешь ты этого или нет. Если тебе так противно моё присутствие, отвези меня в центр и едь, куда тебе надо, — твёрдо сказала я, натягивая на ноги кроссовки, которые были предусмотрительно взяты с собой. Откинув длинные волосы назад, я потянулась к ручке и открыла дверь. Внезапно рядом со мной, в миллиметре от моего лица что-то просвистело, царапая нежную кожу лица. Нервная дрожь пробежала по всему телу от головы до пят, заставляя глаза округлиться. Что это было? Это... пуля?.. — А вот и наживка! — прошипел противный голос за дверью. Я инстинктивно дернулась в сторону Кирилла, но меня схватили за волосы, от чего я жалобно заскулила, в то же время горло сдавила массивная рука. У своего виска я почувствовала что-то довольно холодное. — Давай, Дьявол, отступай назад. Ну, если, конечно, ты не хочешь, чтоб этой крошке прострелили башку. Шатен остановился в полудвижении, округлив глаза. Я думаю именно в этот миг он проклял всё на свете за то, что решил проявить милосердие и помочь мне. Вцепившись в руку, сжимавшую моё горло, я вторила движениям человека, который не давал мне даже спокойно вздохнуть. В отличие от меня Кирилл это сделал без особых проблем. Он выпрямился, засунул руки в карманы тёмно-синих джинс и прошёл обратно в комнату. Да, наверно, именно так выглядят люди, которых шантажируют тем, на кого им, собственно говоря, глубоко всё равно. Пока мы шли в зал, я заметила, что Алекс уже не сидела и занимала весьма профессионально позицию убийцы, а Макар стоял рядом, расслабленно держа в руке такой же с виду пистолет, что и девушка рядом. — Ну, нет, красоточка, опусти оружие. Видишь это? — тут мужчина убрал руку от шеи и схватил мои волосы, резко натянув их и дёрнув вниз, прижимая плотнее к виску дуло пистолета. — Сделаешь что-то не так, в интерьере этой квартире появится что-то новое. В квартире Демона мозги на стенах, хорошо так сходится, да? — более глупых речей я ещё не слышала. — Ты бы определился. Демон или Дьявол? Судя по мифологии и демонологии многих стран мира оба эти существа имеют немного разные ранги, — внезапно выпалила я. Кинув взгляд на хозяина квартиры, я увидела мелькнувший интерес в дымчато-серых глазах. Это одобрение на продолжение? Он снова выпрямляется и проводит рукой по волосам. Он... хочет, чтобы я освободила волосы? Нервно сглатываю слюну. — Чё ты там, сука, вякнула? — прошипели мне на ухо. Господи, как противно. — Я сказала, что не могу понять вас. О ком идёт речь? О демоне или дьяволе? Чисто с научной точки зрения, это разные персонажи демонологии, - вновь кидаю взгляд на шатена, проверяя всё ли делаю так. Он... одобряет? — Ишь какая умная нашлась! — Это, крошка, говорилось о хозяине этой квартиры. Кирилл Брагинский. Он же известен по таким кличкам, как Дьявол или Демон, кому как удобно, — послышался слощавый голос сзади. Почувствовав, что хватку ослабили, я со всей силы зарядила пяткой по пальцам ноги человека, который держал меня, и почти вырвалась, но тот потерял бдительность не настолько, чтоб я смогла сбежать. В следующий миг меня перехватили за талию и сдавили рёбра, слишком сильно, до хруста. Ещё через мгновение я получила удар стволом пистолета по животу, от чего сдавлено пискнула и обмякла, ловя чёрные пятна перед глазами. — Ах ты, сука! Сбежать, тварь, надумала?! Не дам! — попутно выплёвывал слова мой мучитель. Моя голова немного безвольно мотылялась на шее, но даже так я увидела, как руки Дьявола сжались в карманах его джинс. — Но-но, Ящер. Ты же с девушкой обращаешься, немного мягче, — пролепетал тот же приторный голос сзади. — И какого хера ты тут забыл? — этот человек и вправду демон? Такой голос в такой ситуации. Чувствую, как мороз проходит по телу. — Я спросил, какого хуя ты забыл в моей квартире? Да, ещё и со своими недоумками. Хочешь говорить, Аконит, так говори, но опусти оружие. Ты знаешь мои правила. — Что ты, Демон, только после тебя. Твои ребята владеют оружием получше моих. Дай им лишние пару секунд, как никого из моих в живых не останется. — Мои не открывают огонь без причины. И отпусти девушек. Нахуй они обе тебе сдались, дуры эти? — Но-но, Кирюша. Одна из этих дур, как ты выразился, жена лучшего твоего киллера. Хотя, пожалуй, своему муженьку она не уступает. — Владение оружием не прибавляет ей мозгов. Да и если с ней что-нибудь случится, Хантер тебя живьём закопает, ты знаешь это. Более того, наши до сих порываются тебе голову снести за то, что ты сделал. — Ну, ла-адно. Ребята, девушек в вон ту спальню отведите, — не знаю, как Кирилл сдерживается, мне лично от одного голоса этого морального урода убить его хочется. А судя по диалогу, так он в придачу ещё и предатель. Мои руки резко завели за спину и скрутили так, что пришлось скривиться, лишь бы не закричать. Два парня медленно подошли к шатенке, которая совершенно не собиралась убирать своё оружие. — Алекс, — только и сказал Дьявол. Но этого хватило. Скрепя зубами, девушка опустила пистолет, в следующую секунду получив по руке, она была так же скручена, как и я. Тигр дёрнулся в её сторону, но понял, что может быть только хуже, когда второй парень схватил и меня, и шатенку за волосы. — Аконит, сука! Скажи этим уебкам, чтоб хватку попустили! — зашипел на "старого знакомого" Макар. — А ты бы осторожнее словами раскидывался. Пока что жизни этих двоих дам в моих руках... — дальше мы больше ничего не слышали, ведь, как только нас обеих зашвырнули, словно мусор, в большую спальню, перед носом сразу же захлопнули дверь. Алекс прилетела на большой комод, знатно ударившись, я же протёрла собой пол, приложившись плечом о кровать. Каждая из нас издала глухой короткий стон. — Алекс, ты как? Чем ударилась? — пытаясь подняться, осведомилась я. Очень хочется, чтоб с ней всё было хорошо, не дай бог, у неё из-за этого возникнут проблемы с малышом. — Ребром. И рукой. Не переживай, всё нормально. Надеюсь. Чёрт! Как же хочется выломать к чертям эту дверь! — Но ведь есть какое-то "но"? — догадалась я. — Есть! Мы им ничем не поможем! Эта гнида притащила с собой тех, кто по физическим возможностям превосходит нас с лихвой. Если мы выпремся, Кира нам сам потом головы с плеч поснимает! Они разберутся. Они должны. Они мужики. Блять, там же Тигр ранен... Как они... — Алекс, у тебя просто невроз. Ты сама сказала, что они мужики. Они больше, чем мужики, они бандиты, они справятся. Вот уж никогда бы не подумала, что буду сидеть и успокаивать девушку в такой ситуации. Но я её понимала. Господи, что говорить, если дрожь в коленках скрывает только отсутствие света в комнате? Спустя мгновение мы стали слышать голоса, но разобрать, о чём они говорили было просто не возможно. Услышав внезапный приглушённый и очень короткий стон, мы решили, что должны быть готовы к тому, что, когда откроется дверь, за ней будут стоять не Кирилл и Макар. Одна эта мысль вызывала во мне волну неприкрытого страха и неописуемой паники, хотелось хвататься за голову и всхлипывать с округлившимися глазами. Сейчас я поняла, что такое опасность. Осознание того, что от разговора, который там произойдет, зависит наше с Алекс ближайшее будущее вводило в ступор. Вот тебе и разнообразие. Ну, что, Алиса, этого ты желала? Этих перемен? Получай теперь по заслугам. Как же неприятно осознавать, что, оказывается, есть ситуации много хуже, чем были у тебя. И вправду начинаешь чувствовать себя тем ничтожеством, которым тебя считал человек, стоящий в соседней комнате. Хочется снова заплакать. А слёз нет. Снова. Который год подряд. Сколько же лет я уже не плакала?.. Послышались глухие удары, потом, похоже, перестрелка, треск стекла. Я на подсознательном уровне подорвалась, но шатенка схватила меня за руку и стянула вниз, заставляя спрятаться за шкаф возле стены. — Сиди тихо, мы так выиграем время, в случае чего, — последние несколько слов резанули слух. В случае чего. А чего? Что мы сделаем, если Кирилла и Макара отправят в бессознательное состояние или, не дай бог, убьют? Стоп. Ты о чём, глупая, думаешь? Возьми себя, дура, в руки! Ты же видела их? Не зря же они носят такие клички, должно быть за что. Из бессмысленных раздумий выводит звук открывающейся двери. Сжимаю в руках какую-то статуэтку, которая была первой схвачена с комода. — Тсс. Тихо, успокойтесь. Это я, — разнёсся по комнате размеренный голос Дьявола. Думаю, что у каждой из нас возникло желание кинуться ему на шею. Но мы обе лишь просто выдохнули. Он стоял на пороге и придерживал дверь. Когда мы вышли в зал, я прикрыла рот рукой, дабы не вскрикнуть. На полу лежали все те, кто пришёл сюда. Кто-то был подстрелен, кто-то, кажется, убит, кто-то жестоко избит. Но в сознании были только Кирилл и Макар. Второй же стоял, опершись одной ногой на спину того самого Аконита, вертя в руках пистолет. — Сейчас мы идём на выход. Я иду первый, Тигр — замыкающий. Да, не забудь прихватить этого урода. Выкинем где-то на обочине. Не хватало, чтоб эта паскуда своим присутствием мне квартиру портила. — А... — я не успела задать задать вопрос, но мне на него уже ответили. Неужели всё так предсказуемо? — Нет, эти пусть валяются. Сами потом разойдутся. Не думаю, что хоть кто-то из них продолжит работать на Аконита, все были хорошо предупреждены. И нет, никто их них не убит. Разве что ранены, но все живые. Мы вышли из квартиры. Дьявол взял меня за руку, чтоб мы не отставали, а я же почувствовала, как внутри всё обрывается. Прежний страх отходит на второй план и тело начинает пробивать ещё пока незаметная дрожь. Едва повернув свою руку, я кинула взгляд на тыльную сторону ладони Кирилла. Она была в крови, а костяшки пальцев стёрты до ран, таких, что хочется отвернуться и одновременно обработать каждую со всей нежностью, на которую только способна. На улице значительно похолодало. Сейчас примерно полчетвёртого утра, время перед рассветом. Говорят, оно самое холодное, но я никогда не имела возможности удостовериться. Что ж. Этот день для меня - день открытий и изменений. Вот как значит выходит. Живёшь себе под давлением неизменного устоя жизни, ноешь об отсутствии разнообразия, а Судьба такая, раз, и перевернула всё верх дном. На все 180 градусов. И приспосабливайся к этому, как хочешь, это ведь уже твои проблемы. Сзади нас послышалась какая-то возня и тихие ругательства, в которых лично я не услышала культурных слов, кроме "меня", "ты" и "отпусти". Честно говоря, было страшно повернуть голову и удостовериться в том, что всё хорошо. — Заткни свою вонючую пасть! Скажи спасибо, что тебя вообще в живых оставили, паскуда! — сокрушался Макар, заламывая руки Аконита. — Закройся, крыса, — гневно бросил шатен, открывая машину. — Тигр, вяжи его, я верёвку дам, и выкинь по дороге. Алиса, Алекс, бегом на заднее. Спорить никто не стал. Стоило залезть на сидение, как усталость разлилась по всему телу, парализуя, лишая возможности двигаться. Прошло всего пару минут, как Дьявол вернулся в машину, и я снова видела его на этом водительском сидении, где снова встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида. Дьявол. Жутко. Страшно. Интересно. Что же случилось в его жизни, что же он сделал такого, что его одарили таким позывным. Но, стоило признать, что это "второе имя" шло ему до безобразия. — Прости, малышка, возвращение блудной дочери придётся отложить хотя бы до завтрашнего дня, - отозвался он, заводя джип. — Не называй меня так, это унижает и раздражает одновременно, — буркнула я. — Окей. Как вы? Раны или ушибы серьезные есть? — Нет, — одновременно ответили мы. Спустя секунду я спросила: — Куда мы едем? — К Мише, — внезапно отозвалась сидящая рядом девушка. — Хочу домой. У нас с Мишкой квартира большая, всем хватит. — К Мише, так к Мише, — выдохнул водитель, посматривая по сторонам. — Кстати, где он? С какого чуда он отпустил тебя одну, в положении, да ещё и к Скале. Знает же, блин, что ему вечно на хвост кто-то садится. — А его никто не спрашивал. Есть дело, значит надо выполнять. У него выбора особо не было. В этот вечер у него организовался бурный роман с унитазом, — устало отозвалась Алекс. — Прям так обнимались, что отрывать их друг от друга не было желания. — Ты опять эксперименты с едой ставила? — тут шатен кинул на, похоже, близкую подругу насмешливый взгляд через стекло заднего вида. — Нет! Просто кто-то решил поужинать древними консервами со старым хлебом, вместо того, чтобы дождаться любимую жену, которая приготовит нормальной еды. Вот и проводит бурно минуты. Больше не был задан ни один вопрос. И как бы не хотелось хоть что-то спросить, тишины всё же хотелось намного больше. Ехали мы быстро, а ночная трасса казалось необычайно пустой. Единственный раз мы остановились на минуту, наверно, тогда, когда Макар выполнял приказ Кирилла. Через четверть часа мы были нам месте. Жутко хотелось спать, ноги подгибались, тело пробивала едва заметная дрожь. Я, собственно, даже не помню, как поднялась за остальными по лестнице. Полминуты мы проторчали возле входной двери квартиры Алекс и Миши, ожидая момента, когда нам соизволят открыть. Я же недоумевала, почему нельзя было открыть своим ключом? Должен же он быть у неё, как у второй хозяйки квартиры. Хотя сказать это в слух у меня почему-то не хватило мозгов. Через ещё секунд двадцать, дверь таки издала ныне приятный характерный звук. — Вы, что, офанарели?! Какого вы тут делаете посреди ночи? — возмутился тот самый Миша, потирая глаза. Что ж. Бледность на его лице придавала его виду болезненности. Лишь когда мы вышли на свет, я увидела в этом человеке знакомое лицо. — Михаил Андреевич?! — непроизвольно вырвалось у меня. Вот так поворот... — Алиса?! — его реакция недалеко ушла от моей...