Лети душа моя не спеша...

      Мы вышли со школы, направляясь к машине довольно быстрым шагом. Какое-то странное чувство играло внутри меня. Что-то среднее между страхом, ликованием и интересом. Кирилл шёл чуть быстрее, что давало мне возможность почти утыкаться носом в его плечо — казалось, будто он таким образом собой закрывает меня. От чего-то. Поэтому с ощущением, от этого, сложно разобраться. Неужели даже здесь, возле школы, мы подвержены опасности? — Едьте домой, а я в офис смотаюсь за бумагами, — спокойно говорит Михаил Андреевич, проходя мимо нас и направляясь к своей машине. — Хорошо, — кивнул мой благодетель и вдруг резко развернулся ко мне. — Куда это мы намылились? Нет, не вперед. На заднее садись. Давай, Алиса, быстрей, — обратился ко мне Дьявол своим холодным спокойным голосом. И почему от этого хочется зарядить в него сумкой? Выбирать не приходится, поэтому забираюсь на указанное место и располагаюсь на удобном просторном сидении. Спустя несколько секунд место водителя занимает Кирилл, странно оглядываясь по сторонам. — Это у тебя уже на уровне инстинкта? — внезапно выдаю я, не продумав даже как следует вопроса. — Что из? — не меняя тона, спросил он, вставляя ключ в зажигание. — Смотреть по сторонам. — Да. Побудешь с нами некоторое время, и не такие привычки в своём арсенале откроешь. — Почему заднее? — Потому что спереди тебя на тот свет отправить легче, — так же спокойно ответил молодой мужчина. От его слов снова стало не по себе. Очень много мыслей задела, подняла эта короткая фраза. До сих пор не верю. Ни во что не верю. Страшно воспринимать реальность такой, какой она к тебе приходит.       Он молчал. Я боялась отвлечь. Не хочу быть большей обузой, чем уже есть. Боюсь вызвать волну плохих эмоций с его стороны. Поэтому просто уставилась взглядом в окно, не сводя с него глаз. Иногда очень сильно чувствовался прожигающий насквозь взгляд дымчатых глаз через зеркало заднего вида. Как в первый раз. — Ты так и не рассказала, — начинает с привычным только ему таким холодным спокойствием. — О чём? — слегка удивляюсь я. — О причине нашей встречи. Если бы всё было хорошо, в тот вечер ты не бродила бы под дождём по городу и мы бы и не знали о существовании друг друга. Поссорилась с родителями. Это ты, кажется, сказала. Почему? — я была действительно удивлена, чего старалась не показывать, ведь как понять, что в его голове? То он ведёт себя так, будто я — это самая большая головная боль в его жизни, то пытается беседы задушевные вести. — Почему поссорилась? Я уже говорила. Меня постоянно подавляли и я решила выпутаться из их цепких лап. — А может, их цепкие лапы — это твоё убежище? Все родители пытаются уберечь своих детей от неприятных реалий жизни, — да что ж такое-то? Что же у него за позиция такая? Родители всегда правы, так что ли? Ну, ведь не наивный ребёнок, в жизни столько пережил, а доказывает такие детские вещи. — Тогда они неправильно это делают. Нельзя уберечь от жизни порицаниями и унижениями. — У каждого свой способ. — Способ, в первую очередь, должен быть действенным! Этот способ должен готовить к жизни, а не морально уничтожать, — ответила я, начиная злиться. — А ты не думала, что они пытаются сделать тебя сильнее? — мне кажется, или он всё так же продолжает держать меня за избалованную вниманием и любовью девчонку? Как же противно. Не хочу ничего доказывать. Не обязана. Пусть думает, что пожелает, раз слушать не хочет. — А ты не думал, что тема весьма неудачная для разговора? — отвечаю, складывая руки на груди. — Я просто пытаюсь понять... — Тут нечего понимать. Меня морально всегда подавляли, унижали, а когда я осмелилась высказать протест, меня выгнали. Вот тебе и вся наука. — Выгнали? Твой телефон, небось, до сих пор разрывается, — слегка фыркнул Кирилл. — Это не меняет их отношения ко мне. Ты бы не злился, если бы от тебя сбежала кукла, которая не дёргалась на протяжении восемнадцати лет? Уверенна, ты был бы в бешенстве. Но это не доказывало бы твою любовь к этой кукле, — отпарировала я, вновь отворачивая взгляд к затянутому тяжелыми тучами небу. — Я уверен, ты слишком утрируешь. — Куда мы едем? — мгновенно перевела тему я, не желая продолжать старую. Он просто не слышит меня. И не хочет слышать. Что ж, его право. — Сутра меня везли в школу другой дорогой. — Основную дорогу перекрыли из-за ремонтных работ. Чувствую, будут там аварии после этих долбаных ремонтов. Рукожопы хреновы. Так что, едем в обход. И да, со мной ты будешь ездить очень редко. — Это почему? — разом вдруг забылись и обиды и грозные мысли. — Потому что я чаще бываю занят, чем свободен. — Если так, тогда почему сегодня иначе? — Потому что ты, прости уж, не входила в наши планы. У всех куча дел, которые не терпят отлагательств. А так как я — причина твоего появления в нашей группе, то и мне с тобой возится, пару дней, пока не закроют дела, — он говорит обо мне, как о собаке. И как к этому относится? — Слушай, если возня со мной — такая проблема, зачем это вообще делать? Объясните мне, куда ездить, я буду садится на маршрутку или метро, а там спокойно дойду пешком. — Нет. У нас правило. Никто не добирается чёрти как. У каждого либо машина есть, либо кто-то берёт его в попутчики. Ты во всём этом человек несведущий и новый, поэтому для тебя потенциально опасно вообще выходить на улицу. Но у тебя экзамены скоро, поэтому портить тебе всё окончательно и бесповоротно я не хочу, — и снова меня удивляет. Я всё пытаюсь понять, что же он за человек такой? В один момент я его ненавижу и хочу сбежать туда, где он меня не найдёт. Но в другой — хочется подсесть поближе, разговорить, узнать, понять, что на душе, о чём думает, что нравится. И эти два чувства внутри меня борются друг с другом, выгрызая у противника первенство. Я смотрела на Кирилла, зная, что он этого не видит, и даже не заметила, как с головой ушла в себя. Снова. Резкая мысль обожгла сознание: "Отведи взгляд". Что я и сделала. Перед глазами проносились многоэтажки, маленькие парки, магазины, рыночки, кафе, люди... И на мгновение я подумала, что ничего не менялось. Что всё по-старому. А Дьявол, его команда, эти события, всё это будто не со мной, не в моей жизни. Ещё бы мгновение и я бы попросила меня ущипнуть. Но летящий пейзаж резко остановился и я узнала тот самый дом, к которому мы подъехали вчера на рассвете. — Приехали, выходи, — с металлическим спокойствием произносит шатен и отстёгивает ремень. Я делаю глубокий вдох и повторяю его движения, выходя из машины. На улице всё ещё было холодно. Кошмар, конец апреля, а зима вдруг вспомнила, что забыла как следует поморозить нас. Обнимаю себя руками и передёргиваю плечами, предвкушая, что дома меня ждёт горячий чай. Спустя полчаса, когда я наконец отогрелась, Алекс с милой улыбкой, что-то торохтя про чабрец, поставила передо мной чашку с невероятным травяным чаем. — Так что произошло у тебя сегодня? Мне Миша звонил, когда со школы вышел, сказал, что какой-то конфликт с одноклассницей был, — неожиданно спросила хозяйка квартиры, садясь на диванчик рядом с мужем. — Ну, мне.. сообщение на телефон пришло, и я писала ответ, поэтому не заметила, когда выходила одну девочку. Ну, у нас с ней вечно скандалы, так что, даже не думай, — тут мои мысли снова вернулись к Дине и её смс. Улыбка слетела с лица с оглушительным свистом и я уставилась на свои руки. — Что тебе такого написали, что ты опять под ноги не смотрела? — с едва заметным удивлением и интересом спросил Кирилл, после чего поднёс свою чашку к губам и сделал большой глоток. — Помощница брата. Она сказала, что Денис возвращается сегодня с конференции. То есть будет завтра дома, — тихо сказала я, не поднимая головы. — Это проблема? — слегка приподняв бровь, спросил Дьявол. — Он — единственный, кто дорог мне, что является взаимным, — шатен опустил глаза вниз, будто обдумывая информацию. А я решила не медлить, пока он молчит. — Он будет звонить мне, выпытывать, где я. Я просто не смогу молчать. Мне нужно будет что-то сказать ему. — Алиса, но ты же понимаешь, что наше участие в этом деле и всё то, что произошло за последние дни должно оставаться закрытым вопросом? Твоему брату незачем это знать, — отвечает Михаил Андреевич, оторвавшись губами от волос жены. — Если ты чувствуешь, что не сможешь выдержать и проговоришься, то не стоит даже начинать. Моё предложение остаётся в силе. Организовать поездку в Америку не так сложно. — Я понимаю, — размыто отвечаю я. Сейчас былой уверенности будто и не было. Когда я соглашалась на вхождение в группировку Кирилла, я точно знала, что хочу этого. Сейчас меня одолевают сомнения. Я не знаю, что ждёт меня, не знаю точно, от скольких вещей мне придётся отказаться. Весьма неожиданно начал гудеть телефон. Руки резко стали холодеть, но я, неизвестно какими усилиями, заставила себя встать и пойти за средством связи. На экране высветилась фотография Дениса и дорогая сердцу подпись "Братик". Как я и ожидала. — Алло? — Привет, родная. Как ты там, Лисёнок? Прости, что не звонил, вот Дина не даст соврать, работы невпроворот. Ты же знаешь, не люблю звонить тебе вскользь, — послышался любимый голос в трубке. В этот же момент хотелось разрыдаться. — Привет. Ты уже звонил родителям? — главное понять, о чём он знает. — Нет, родная. Что случилось? Ты никогда не спрашиваешь за это. Что произошло, пока меня не было? — Ничего... — Не ври мне. Ты знаешь, что я чувствую твою ложь даже на расстоянии. — Мы поссорились... И.. я ушла из дома, — голос срывается до хриплого шёпота, а я начинаю нервно водить пальцем по гладкой поверхности тумбочки в холле. — Что?! — почти закричал брат, от чего я, закрыв глаза, дёрнулась. — Я убью отца! О чём они с матерью думают?! Что значит, ушла из дома?! Алиса! Нет, Дина, стой на месте, я не с тобой сейчас говорю! — рыкнул Денис в телефон. — Нет! Не надо, только не злись! Всё в порядке. Ну, ты же знаешь, такое бывает. — Часто слишком бывает! Надоело уже! Я всё понимаю, повздорили, но чтоб дочь ушла, им, что, совершенно наплевать? Когда это произошло? — В субботу. И не кричи, пожалуйста. Не переживай только! Со мной всё хорошо, я пока временно живу у друзей. И не трогай отца, как приедешь. Пожалуйста... — Твою мать... Просто слов нет! Я... — Денис! Послушай меня внимательно. Я сейчас у друзей, у меня всё хорошо. Но мне нужно собраться с мыслями. Даже твой приезд не заставит меня вернуться в тот дом, пока я не приму какого-то решения. И пусть родители думают, что хотят. Я больше так не могу. Ты сам должен это понимать. Если бы не ты, не знаю, что со мной было бы. Думаешь, я забыла? Я всё помню. И то, как я болела, и их командировки в самые удачные моменты, и отношение. Всё. А теперь я совершеннолетняя. Их слово мне больше не указ. Ты знаешь, как долго я ждала этого. Больше других знаешь. Ты тот, благодаря которому я ещё есть... Поэтому, пожалуйста, дай мне хоть раз в жизни самостоятельно принять решение и разобраться с этой кучей мусора, которая насобиралась в моей жизни, — в голове полный бардак. Дыхание дрожит от испуга, от того, что я только что сказала. Но... когда ты говоришь то, что хочешь сказать, Господи, как же от этого легче. Денис молчал где-то с полминуты. — Я понял, Лисёнок. Я буду держать себя в руках. Как только приеду, у меня будут ещё некоторые дела, не смогу тебя забрать. Но через пару дней, готовься. Поживёшь у меня. — Денис. Я прошу... Я хочу побыть одна. Я пойду. Целую, люблю. Удачного перелёта, — сказала я и отключилась. Было как-то.. совсем странно. Я безумно скучала за братом, но боялась момента, когда он приедет. Боялась встретиться с ним снова, поговорить вживую. Ведь... мне теперь есть, что скрывать. Я разворачиваюсь и вижу, как Кирилл опёрся о дверной косяк, сложив руки на груди. Глаза непроизвольно округлились. — Не волнуйся. Я тут всего пару секунд. Хотел в комнату пройти, но подумал, что ты не сможешь закончить разговор. Вот и остановился. — Как вежливо, — буркнула я и ушла в свою комнату. *** Четвёртый школьный день, а точнее учебная часть четверга подошла к концу. Ещё во вторник математик, как и обещал, встретил меня и Лену после уроков и отправил в свой кабинет, где провёл воспитательную беседу. Он не стал ни на мою сторону, ни на сторону Багировой. Мне было сказано, чтоб я доставала устройство вне школы и чаще смотрела под ноги. А вот брюнетка получила выговор побольше: за задирство, неконтролируемую агрессию, любовь к унижениям и так далее. При чём, что было крайне удивительно для меня, каждое слово Михаила Андреевича было разъяснено и аргументировано. Сама же Лена успешно капитулировала, когда поняла, что от одного её вида никто в кабинете не млел. Погода сегодня была пасмурной и едва не срывался дождь. Как в тот день. В мой День Рождения. Было довольно холодно, поэтому уговоры Алекс сутра одеть свитер сейчас вовсе не казались мне пустой тратой времени. Кстати, было весело. Шатенка яро убеждала меня, что на улице холодно и я, наверняка, замёрзну. Я же отвечала, что одеваться подобно капусте не имеет смысле, ведь меня и отвозят и забирают. После двух минут дебатов Кирилл гаркнул на нас и сказал лишь: "Одевай! Не Снегурочка, не растаешь". На улице уже стоял роскошный белый лексус, о капот которого оперся Брагинский, сложив руки на груди. — Опаздываем, Свиридова, — произнёс он, когда я была в метрах пяти от него. — Я не виновата. У нас был классный час, поэтому задержали. И вообще. Кто-то говорил, что будет таскаться со мной всего пару дней, — насмешливо произношу я, с трудом сдерживая улыбку. — Тебе что-то не нравится? — Дьявол отталкивается от капота и распрямляет кожаную куртку. — Почему же. Просто повторяю твои слова. И давай поедем уже, — из школы потоком повалили одноклассники и мне мгновенно стало неловко. Я прекрасно знала, что они думают обо всём этом, и чётко представляла, какие басни обо мне уже сложили. Озорство прошло вмиг. Видимо, я веду себя слишком опрометчиво, раз Кирилл быстро обо всём сообразил. — Тебе неловко, что окружающие думают, будто я твой парень, или от того, что это не соответствует действительности? — лукаво спрашивает он, улыбаясь уголками рта. Издеваешься, да? Ну, ладно. — Мне не нравится эта ситуация в целом, — открещиваюсь я, складывая руки на груди. — Меня десять с половиной лет изо дня в день привозили и забирали на одной и той же машине, один человек. А ты, как все заметили, немного отличаешься от него, — съязвила я. — Да-а? Как интересно, не догадался бы, — состроил удивление шатен. — Да-а, — перекривила его я. — Работника отца, в частности охранника, все узнавали про трём щелчкам: поприветствовал, открыл дверь, увёз. — И что из этого я не выполняю? — Ты слишком вольнодумный для охранника, много грубишь, одежда далека от дрескода, — начала перечислять я, наблюдая с интересом и задором за тем, как стискиваются его зубы и щурятся глаза. — Свиридова... — начал было он, а я резко завела руки за спину и, смотря на него невинными глазами, выпалила первое, что пришло в голову, чтобы сбить его с толку. — А заедем в кафе по пути? — Ты... Что? Какое кафе? В смысле, какое конкретно. У нас их по дороге около сорока штук, — получилось. — Ну, в любое. Ты, думаю, ориентируешься лучше, — молодой мужчина пожал плечами и глубоко вдохнул, обходя машину, чтоб открыть мне дверь. Но стоила мне сесть на заднее сидение, как он тихо произнёс. — А зубы ты хорошо заговариваешь. Научишься правильно использовать, цены не будет. Меня его слова и смутили, и развеселили. Меня раскрыли, это определённо минус. Но почему-то сейчас у меня хорошее настроение. Ой, дай бог, не к беде. Спустя минут десять мирной езды, мне начинало становится неловко. Несмотря на то, что Дьявол приучил меня к спокойной тишине в его обществе, сейчас мне не хватало общения. Знаете, есть выражение: "Перед смертью не надышишься". Сейчас примерно такое же ощущение. — Ой. Мы опять едем другой дорогой? — внезапно осознала я, понимая, что на глаза не попадаются те самые улицы и те самые виды, к которым я быстро успела привыкнуть. — Да. Я же говорил, что после работы этих кретинов будут аварии. Сделали, б... мать их так, дорогу. Ещё хуже стало. По нашей дороге две аварии и участок трассы перекрыли, жуткая пробка из-за этого. Поэтому нам придётся давать сильный круг. Потратим где-то полчаса лишних. — Но, если бы стояли, то это было бы несколько часов, так? — уточнила я. — Да. Если хочешь, я прибавлю скорости, доедем быстрее, — Кирилл посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Не надо. И так хорошо, — он выдохнул и одновременно кивнул. — А мы заедем в кафе? — Так, ты всё же хочешь в кафе? — А почему бы и нет? — Я думал, это была просто уловка, чтоб отвлечь меня. Давай на выходных. У меня ещё работа есть, а там я вас с Алекс, Мишкой и Тигром отправлю. — Тогда лучше не надо, — я покачала головой, понимая, что всё большей и большей проблемой становлюсь в их жизни. — Кирилл. — Что? — Как вы планируете вводить меня... в дело? — неуверенно задала интересующий вопрос. — Вначале надо убедиться, что ты вообще готова. Я ещё не решил на этот счёт. — А потом? — Потом будет потом. У тебя первый экзамен через несколько дней, поэтому думай... о нём, — резкая смена интонации заставила брови обеспокоенно сойтись на переносице, сердце бешено колотиться, а взгляд — метнуться к Дьяволу, ведь его обычно ровный и холодно спокойный тембр голоса резко превратился в рык в последней фразе. — Сука! — спустя секунду сорвалось с его губ. — Что случилось? — поражённо спрашиваю, догадываясь, что происходит. — Преследуют, — короткий ответ, от которого становится жутко. С ужасом для себя я заметила, что мы всё же едем весьма странной дорогой, будто и не в городе вовсе, а на шоссе кроме нас и тонированного джипа сзади никого нет. — Пристегни ремень и ляг на сиденье, прикрой руками голову и крепко зажмурься. Подумай о чём-то спокойном и милом, о чём-то, что тебя успокоит. На его чёткий приказ я коротко кивнула и поспешно принялась выполнять. Но стоило мне лечь, как страх начал заглатывать с головой. Это, что же, мы до дома можем не доехать? А если начнётся перестрелка? А если попадут в колесо, нас ведь занесёт и мы можем разбиться... От накатившей волны страха резко сжимаю веки ещё больше, до гудения в ушах. Через минуту я поняла, что не могу успокоится, что впадаю в панику от любой спокойной мысли. Как же хочется хоть немного спокойствия Дьявола. Распахиваю глаза и впиваюсь в его образ взглядом. Всё тело напряжено, голова постоянно дёргается в сторону наружного и внутреннего зеркала заднего вида. Кирилл набирает скорость, от чего становится ещё более жутко. Он коротко, но звучно ругается, и это с лихвой выдаёт тот факт, что он беспокоится. Вопрос только, от чего? — Оторвались? — тихо произношу я, не меняя положение. — Нет. Лежи смирно, и ни за что не поднимай головы, пока я не скажу. Поняла меня? — грозно говорит Дьявол. — Да, — мой голос слегка дрогнул, но страх начал ослаблять тугую хватку своих оков. Неужели, спокойствие и хладнокровие — это, правда, заразно? В один момент машину резко дёрнуло и Кирилл приложил немало усилий, чтоб нас не выбросило на обочину. И это было только начало. От подобных бросков из стороны в сторону на такой скорости, тело просто кидало по всему заднему сидению, а ремень, плотно придерживавший меня, оставлял болезненные отметины на животе и грудине. Послушался глухой стук, и я мгновенно догадалась, что это было неудачное попадание пули по джипу Брагинского. Видимо, ребята, севшие нам на хвост, не любят церемониться, и чуть что — сразу за оружие. Через полминуты я услышала три глухих удара о стекло сверху, и глаза инстинктивно округлились, метнув взгляд в сторону главаря группировки, в которой я уже состою. — Блять! Провернись немного, спиной кверху, голову прикрой руками! — грозно и весьма обеспокоенно ответил он на мой немой вопрос. Стоило мне выполнить приказ, как прочное стекло треснуло от новых попаданий, рьяно осыпая меня осколками разных размеров. От осознания всего ужаса ситуации, я нервно вскрикнула. Где-то недалеко от себя услышала несколько выстрелов. Дьявол пошёл в ответную?.. Трясясь всем телом, зачем-то заставляю себя открыть глаза и принять прошлое положение. Глаза резко останавливаются на маленькой аккуратном и свежем отверстии с обуглившимися концами сзади в сидении Кирилла. Это... что, выходит, его убить могли только что? От пальцев до кончиков волос начинаю чувствовать пробивавшую меня дрожь. Нет, нет, нет! Успокойся, Алиса, не смей! Не смей впадать в панику! Ну, подумаешь, перестрелка, страшно, да, но нужно держать себя в руках. Просто подумай, что это авария в замедленном действии, ты же уже попадала в аварии, так? И жива, и вот тут сейчас трясёшься. Успокойся. Успокойся, чёрт! Вновь рвано выдыхаю. Открыв глаза, вижу, как шатен меняет магазин в пистолете и оторвавшись от дороги, стреляет назад через открытое стекло. У меня холодеют пальцы, вот же чёрт! — Кирилл... — жалобно скулю я. — Успокойся! Всё будет хорошо, иначе быть не может! Ты ранена? Отвечай, ты ранена?! — Нет... Вроде нет... За дорогой следи, прошу тебя! — взвизгнула я, понимая, что его внимание нацелено сейчас на меня, на тех уродов сзади, но только не на слежение за дорогой. Через мгновение случилось то, чего я боялась больше всего. Несколько пуль пришлось на колесо, или колёса... Шины звучно взорвались и я была в шаге от безумия, разрыва сердца от неподдельного страха. В глазах всё завертелось, отобразился образ Дьявола, который, гортанно вскрикнув от неожиданности, вцепился в руль, пытаясь совладать с машиной, уберечь нас обоих от неминуемого. Джип вынесло на обочину и спустя миг мы со всей скорости въехали в огромное дерево. От столь резкого торможения меня кинуло вперёд и обратно назад, от чего я непроизвольно взвыла, ведь было полное ощущение того, что у меня переломаны рёбра. Опомнилась я по прошествии секунд десяти, может полуминуты. Еле разлепив глаза, увидела, на переднем сидении Кирилла, не шевелящегося, с залитым кровью лицом, огромную подушку безопасности, теснящую его ближе к спинке сидения, треснутое напрочь, будто паутина, лобовое стекло и покорёженный капот белого шикарного джипа Брагинского. Глаза налились слезами, а из-за рта вырвался глухой стон. Под ритмичный стук зубов и тихий непроизвольный вой, я дрожащими руками пыталась отстегнуть неподдающиеся ремни. — Да, чтоб вас черти взяли! — выкрикнула я. В следующий миг они действительно начали отстёгиваться. Я дёрнулась в сторону водительского сидения, моля Бога о том, чтоб этот человек всё ещё был жив. Но я не успела. Стоило мне протянуть к его шеи руки, как дверь открылась и меня насильно выволокли из машины. Я вырывалась, кричала, брыкалась, орала навзрыд, но кто от этого остановится? — Вы твари! Моральные уроды! Оставьте меня, оставьте меня в покое! Верните меня в машину, верните туда! Верните!.. Я же... Вы убили его! Убили! — верещала я, уже ничего не соображая. Мысли крутились только вокруг того, кто сейчас, в этот момент, истекал кровью в том джипе, на водительском сидении. Я прекрасно понимала, что, если его не найдут в ближайшее время, Кирилл умрёт. И это вызывало во мне панику, жуткое осознание того, что игры кончились. Ещё тогда, когда меня дёрнули за волосы приставили к виску металлическое дуло пистолета. Двум бугаям не стоило никакого труда зашвырнуть меня на заднее сидение тонированного джипа. Туда же, едва ли не мне в лицо, была закинута и моя сумка. Я вцепилась в неё, словно она была моим спасательным кругом, шансом выжить. И это было так. Сегодня утром мне в сумку положили жучок и пару устройств, созданных на случай неприятностей. На случай какой-то экстренной ситуации. Мол, всё может быть. Алекс рьяно отшучивалась, что в первую неделю нас вряд ли настигнут таковые, но меры предосторожности никто не отменял. Остаётся вопрос, как подать сигнал? Как сказать им о том, что Дьяволу срочно нужна помощь? Что я чёрт знает где с какими-то уродами, которые тащат меня в неизвестном направлении? Всхлипнув, пытаюсь сосредоточить мысли. Телефон, я могла бы отправить смс. Но, как, если они смотрят за мной? Дыхание припирает, лёгкие наливаются тяжестью и в глазах темнеет, захожусь сильным кашлем. Как же не вовремя... Или?.. — Про... простите... — шепчу отрывисто я. — Чего тебе? — гудит один из надзирателей. — Я... У меня приступ астмы.. Я могу вот-вот задохнуться... М-можно взять лекарство с сумки? — вижу оценивающий взгляд, прикидывающий насколько честны были мои слова. Смотри, сколько влезет, не увидишь ничего, не вру я сейчас. Чёрт, как же тяжело... Он... он кивнул? Сердце бешено заколотилось, руки затряслись ещё больше. Дрожащими пальцами я полезла вовнутрь, лихорадочно вспоминая, где проклятое средство связи с группировкой. Найдя его, всеми силами сдерживалась, чтоб не зарыдать от радости. Нащупываю нужную кнопку на спец.устройстве и продолжаю искать лекарство. Выхватив ингалятор, произвожу столь необходимую процедуру. Становится легче... Усталость, плохо чувствую своё тело, глаза слипаются. От головы до ног проносится табун мурашек. Озноб, пробивает сильный озноб. Шморкаю носом, понимая, что даже сейчас не могу заплакать. Глаза пекут, ком в горле, внутри всё дрожит, а слёзы всё не срываются с ресниц. — Куда... Куда мы едем? — Узнаешь, красавица, — чётко отвечает один из этих людей. — Зачем я вам? — Два в одном, — прогудел бас, после чего обладатель голоса гоготнул. Психически больной, что ли? — В каком смысле? — почему-то каждое слово давалось мне с жуткой тяжестью. Сердце бешено колотилось, болезненно сокращаясь, рёбра ныли, дыхание всё ещё было тяжелым, а мысли всё крутились вокруг него. Не верю. Не хочу верить, что ему нельзя ничем помочь. Господи, как же глупо... всё это... — Ни в каком! Сиди смирно, а то башку прострелю! — слова вдалбливались в голову, разрывая её каждым слогом. Тело не переставало трясти. Спустя минут пятнадцать такой езды машина завернула ближе к полям, и через ещё минуту мы были возле какого-то немалого склада, не иначе, которым не пользовались уже лет пять. Увидев, как машина остановилась, я поняла, что должна попытаться что-то сделать. Что-то... сделать... Но до того страшно, что не чувствую ног, рук, спины, ничего. Не могу руководить телом. Их больше, они значительно сильнее меня, также вооружены и в наличии есть машина. Вариант сбежать отпадает. Меня либо схватят и изобьют до полусмерти, либо пристрелят, либо догонят на машине и мне так же не поздоровится. Но, ничего не делать ещё страшнее. Прикладывая немалые усилия, поворачиваю голову в сторону, пока меня насильно волокут на склад. Вот же она, дорога, спасительная дорога, прямо перед глазами! Вон там, если быстро бежать, можно выбраться на шоссе, поймать машину и всё бы закончилось! Но я не сбегу.. Не смогу, не сумею, страшно. Запрокинув обессилено голову назад, впиваюсь взглядом в ту самую дорогу, до которой мне не добраться. С глаз срывается большая солёная капля, оставляя за собой мокрую дорожку на щеке. Не могу даже осознать того, что это происходит со мной. Многие девушки, любительницы острых романов, мечтают о подобном. И я мечтала... Но это так страшно... У тебя перед глазами в один миг проносится вся твоя жизнь, ты понимаешь и видишь, насколько ничтожна, беззащитна, лихорадочно соображаешь, придумывая сотни планов побега, отдавая себе отчёт, что ничего не выйдет. Тебе хочется кричать, орать, врезать каждому из этих ублюдков по роже, но точно знаешь, что не сможешь ничего, кроме как еле передвигать ноги и выть от безысходности. Меня посадили на стул. Не привязывали. Все четверо стали рядом и теперь абсолютно напоминали каменных истуканов. Глаза впились в одну точку. Рассудок то мутнел, то прояснялся. Наверно, именно так люди сходят с ума. Телефон беспрерывно гудел в сумке и никто, ничего не делал. Хотя я, почему-то, точно знала, что, стоит мне дёрнуться в сторону гудящего мобильника, как либо разобьют телефон, либо пристрелят меня. Сколько я так сижу уже? Час? Больше? Я прочитала про себя все до единой молитвы, которые знала, просила у Бога защиты и помощи, молилась ангелам-хранителям, всем известным мне богам язычества, придумывала новые планы и разрушала их к чертям, понимая сколь ничтожно будет выглядеть попытка и сколь дорого может мне обойтись. Я бы сейчас всё отдала за прекрасное появление Кирилла, который по закону сопливого жанра спасёт меня. Но будет ли это так? Когда дело касается жизни, всё меняется. И я уже не отвечу на вопрос, что — конкретно слюнтяйская романтика для дешевого кино, что — настоящая жизнь, реальность. Хочу почувствовать себя в безопасности. И всё. Чтоб это закончилось. И чтоб с Дьяволом всё было хорошо. И больше ничего не надо... Я начинаю замерзать. Ни куртка, ни тёплый свитер не спасал. Кончики пальцев немилосердно жгло, зубы начинали задавать свой мерный постукивающий ритм, а время будто и вовсе остановилось. Может прикинуться мёртвой? Хотя, что я сделаю? Будто они меня оставят. Что же ещё? Язык.. Кирилл говорил, что нужно правильно.. Думай! Думай, Алиса, думай! — Я.. Я ноги отсидела... Замёрзла, хочу в туалет... Кто бы ни был ваш заказчик, я не думаю, что он поблагодарит вас, если вы отдадите ему полумёртвое холодное тело со вздувшимся мочевым пузырём, — что я говорила, было не важно. Главное, чтоб они повелись и дали мне возможность походить. Так я смогу разработать походку, ведь ноги просто окоченели, осмотреть варианты побега, а там и сбежать. Все четверо переглянулись. Видимо, пытались оценить, насколько я умна, чтоб додуматься до побега. Показать вам себя в качестве дуры? Ну ладно. — Ну, что вы думаете! Вы вообще понимаете, что мне сидеть на месте долгое время вредно? Вы даже не представляете, как быстро от этого появляется целлюлит! У меня от холода начнёт шелушиться кожа, выпадать ресницы и ломаться ногти! Вы думаете, это смешно? А моя одежда? Она же мнётся, пачкается! — одним потоком выдавала я. Всё же одиннадцать лет в одном классе с некоторыми гениальными созданиями пола женского смогли принести свою пользу. Бугаи снова переглянулись и, едва сдерживая свой гогот, кивнули. Я медленно оторвалась от стула и стала на ровные ноги, чувствуя, как дрожу. Плохо, так вся конспирация пойдёт коту под хвост. Пытаясь заговорить этих остолопов самыми идиотскими фразами, я таскала их за собой по всему складу, удивляясь, как здесь ещё стоят какие-то стеллажи и коробки. Спустя десять минут все четверо готовы были убить меня. Хотя, я и сама готова была себя убить. Но.. чем больше мой план удавался, тем страшнее становилось, тем больше мысли возвращались к Дьяволу и его команде. А что, если они получили сигнал и уже выехали? И что будет, когда они прибудут на этот чёртов склад? Но... Это же жизнь.. Тут же не бывает вот так, чтоб раз и спасли.. Да? Время тикает, а я уже окончательно их достала. При чём ни у одного из похитителей не возникает и мысли, что в моей голове есть хоть доля мозгов. Вот они отвернулись, раздражённо выдыхая, закатывая глаза к амбару, уверенна, мечтая об изысканном и изящном расчленения моего трупа. Одна фраза. Есть один шанс. Только бы не догадались. — Ребята! — звучно произнесла я тоном безмозглой курицы. — Мне нужно всё-таки в туалет! Так мне тут ещё находится, я не хочу, чтоб воняло больше, чем есть! Я могу выйти на воздух? Нет, это не вопрос. Я требую! — Пошла нахер! Джек, отведи эту идиотку! — я бы возмутилась, но настрой их мне на руку. — Отведи? Что значит отведи? Это же он смотреть на меня будет! Фу, как некультурно! — Заткнись! Он отведёт тебя и постоит за дверью, ясно? — я закатила глаза в раздумье, а потом активно закивала головой. Мы прошли. И вот я уже на улице. Сделав глубокий вдох, чувствую, как от страха темнее в глазах и подкашиваются ноги. Быстро смотрю по сторонам, соображаю, пытаюсь понять. А потом несусь вперёд, даже не думая, заметят меня или нет. Я даже не чувствую ног. Просто бегу. Бегу вперёд. Дала слишком быстрый темп. Чёрт, нельзя же так.. В поле зрения попадает тот самый джип и с разбегу заскакиваю за него, скрывая себя от всевозможных ракурсов видения с амбара. У меня есть максимум минута. Если бы хоть шины треснуть чем-нибудь.. Боясь повернуться, задыхаюсь собственной мыслью... Не смогла... Нашли.. Стоит сзади, сверлит взглядом..