Лети душа моя не спеша...

Еще минута... Пять шагов назад.., И я руки твоей смогу коснуться, Ладони осторожнее прижав, Еще минута... Чтобы обернуться... ... Еще минута... Пульс стучит в висках, И мелкой дрожью охватило руки... Еще минута... Стрелки на часах... И трон займет безжалостно - РАЗЛУКА. Ксения Газиева

Развернувшись, в её голове творился такой бардак, что и сама она вряд ли разбиралась в этом. Почему? Даже сейчас, когда она совершенно свободна, что сделала из-за него, когда хрупкий мир в их отношениях только недавно вернулся, когда она столь прекрасна, даже сейчас он снова ей отказал. Она не понимала его. Он боялся услышать себя. Он не знал, что делать с ней, не знал, какое решение будет верным. Сказать ей "Да"? И что потом? Она станет девушкой криминальной шишки? Наживкой и лакомым кусочком для каждого его врага и, рано или поздно, её всё же убьют? Да, убьют. В его мире не любят, чтобы кто-то задерживался. Особенно женщины. Особенно любящие. Они имеют неприятную для конкурентов особенность — становится сильнее, обретать бесстрашие. И какую жизнь он ей обеспечит? Но, что будет если он скажет "Нет"?.. Он думал. Она уходила. Он стоял на месте, как вкопанный, прекрасно осознавая, что она больше не вернётся. Не сама, не добровольно. Потому что, она так сказала. Он знал, что в этот раз она сдержит своё обещание, чего бы ей это не стоило. Остаётся два вопроса. Что будет с ним? Что будет дальше с ней? Кирилл стоял на своём месте и проклинал тот день, когда он вдруг решил, что может помочь этой девочке. Помочь разобраться с проблемами, помочь навести порядок в голове, помочь найти дорогу домой. И что в итоге? Брагинский стал самой большой и основной проблемой Алисы, в её голове наступил такой кавардак, что сам чёрт ногу сломит, а дорогу домой она давно уже забыла. Из-за этого, хоть ему и хотелось разнести всё вокруг в пух и прах, хоть ему и хотелось рвать на себе волосы, убить каждого, кто хоть шаг сделает в его сторону сейчас, он не мог себе позволить тот же проклятый шаг в её сторону. Пусть идёт. Ничего. Переболит. И сможет спокойно жить дальше. Без него. Без постоянного страха, переживания, стресса. Так будет лучше. Он стоял. Она уходила. Ещё шаг и её нежный образ скрывается за поворотом. Ушла. Не вернётся. Так хочется ещё немного посмотреть туда, где ещё мгновение назад был виден подол её платья. Но нельзя. Пора. — Заводи машину, Рос. Едем в офис, — негромко крикнул Дьявол, разворачиваясь к своей машине и быстрым шагом направляясь к ней. Только нестерпимая куча дел может отвлечь его сейчас. Только так. Она шла по городу в том же состоянии, что и в своей день рождения. "Не хватает дождя, — промелькнуло в её голове. — Всё остальное такое же". Не знает куда идёт, мысли путаются, роскошно одета, и немножко хочется заплакать, хотя и не получается, точно так же, как тогда. Всё встало на свои места. Она вернулась к тому, с чего начинала. Кое-как добравшись до дома, Алиса позвонила в дверь, понимая, что придётся коротко объяснить Алекс, почему они больше не увидятся. — Ну, наконец! — прошептала шатенка, которая, по-видимому, не так давно приехала сама. — Проходи! Чайник поставить? — Саша, — остановила её выпускница. — Прости. Я дала слово. Спасибо тебе за всё. После Дины и брата, ты первая, кто так хорошо ко мне относился. И я благодарно тебе за это, я буду помнить это всю жизнь. Прошу, не обижайся, не вини Кирилла. Это было обоюдное решение. Девушка поцеловала ошалевшую хозяйку квартиры в щёку и направилась в свою комнату, стараясь не шуметь. В этот раз она не собирала долго свой чемодан. В этот раз всё прошло тихо и быстро. — Милая, не надо! Давай, я позвоню ему, он приедет, объяснит. Я уверена, он ошибся! — Нет. Сашенька, даже если он ошибся, он сделал это специально. Значит так будет правильнее. Спасибо вам огромное. Передай то же самое Мише и всем остальным. Спасибо... Взяв чемодан, она вышла с квартиры. Чтоб больше сюда не вернутся. Алекс не могла с ней спорить. Не сейчас. Уже слишком поздно. — Какой же ты идиот... Ты потерял ту, которая могла тебя вытащить из всего того дерьма, что ты наворотил в своей жизни, — прошептала Римова вслед Алисе и ушла в свою комнату, осознавая, что удивительно счастлива, ведь в своё время ей удалось убедить своего мужчину, что они тоже имеют право на счастье. Много времени на дорогу в квартиру Ниса у Свиридовой не ушло. Почему-то машин почти не было, поэтому несчастные полчаса пролетели за один миг. Плакала? Нет. Снова разучилась. Как до встречи с ним. Больно? Скорее пусто. И назойливо крутящаяся мысль: "Дура, Господи, какая же я дура!". — Примешь? — с улыбкой задала вопрос девушка, как только дверь перед её носом открыл Денис с полотенцем на плечах. — Ты что тут делаешь? А ну, бегом заходи! Алиса! — последнее он воскликнул, когда прижал хрупкое тельце к себе, осознавая, что она приехала к нему в том же наряде во втором часу ночи с вещами. — Что случилось? — Ничего. Просто я решила проблему. Вот и всё, — улыбнулась она, как ни в чём не бывало. Брат не поверил её реакции. Но стоило ли её сейчас расспрашивать, когда она вот-вот заплачет? Вот и он понял, что нет. Что ж. В его голове повторилась та же мысль, что была в её пару часов назад. Надо учиться жить без него. Без него и его команды. Надо... Прошло полгода Брагинский был весь в работе. Как и всё время до этого. Бумаги, встречи, переговоры — всё это нескончаемо, то, что он умеет делать, и уже стал любить. Да, это его дело. — Кира, тебе Скала передал данные на Шамова, — в кабинет зашёл Хантер с несколькими папками в руках, что-то попутно рассматривая. — Всё передал или будет продолжение? — спокойно спросил "президент компании", не отрываясь от монитора. — Сказал, что всё. Так, на, это твоё. — А всё остальное? — Дьявол кинул быстрый взгляд на те три папки, что всё ещё покоились в руках друга. — А всё остальное — не твоё, не лезь туда своими глазёнками. — Ладно, — усмехнулся главарь и потянулся за необходимой папкой. — Спасибо, можешь идти. — Ой, благодарю, пан государь! — съязвил математик и быстро покинул кабинет босса. Неожиданно снова зажужжал телефон, что в последнее время откровенно начинало бесить его. Может всё-таки отпуск? Алекс давно предлагала, хоть и дулась на него за Алису почти всё это время. Алиса.. Как она?.. — Алло, — спокойно и холодно ответил он. — Засунь своё хладнокровие себе, знаешь куда?! — раздался в трубке грозный мужской голос. — Свиридов? — удивлённо ответил Дьявол и встал из-за стола, походя к большому окну. — Что ты хочешь? — Что я хочу? В данный момент: дать тебе такой пизды, чтоб ты захлебнулся собственной кровью, — прошипел парень. — Где она? Я знаю, что твои люди следят за ней, поэтому немедленно узнай, где она! — Я снял охрану два дня назад. Мне говорили, что у неё всё хорошо. Если никто из наших не трогает её полгода, дальше о ней и не вспомнят. Если вспомнят — я об этом узнаю, — как-то безразлично ответил Кирилл, стараясь не обращать внимание на то, что и как говорил его некогда товарищ. — Херовые у тебя информаторы. Молись, чтобы я её нашёл. Иначе, мне уже ничего страшно не будет: я тебя живьём закопаю! — В смысле "найду"? Объясни всё нормально. — Обойдёшься, кретин. Как найду, так и поговорим. Как только его собеседник отключился, Брагинский готов был поклясться, что с ней что-то случилось. Что случилось из-за него. — Блять! — зарычал он и кинул телефон в стену, с жестоким наслаждением наблюдая, как предмет связи разлетается на куски. Через секунду он, схватив пиджак со спинки кресла, уже вылетал из кабинета, пытаясь спланировать свои действия. Ничего не выходило. Ничерта! И это жутко раздражало, бесило, выводило из себя. Мужчина вышел, сел в машину. И? Куда ехать? Впервые за последнее время в его голове снова каша. И на этот раз такая, что не позволяла ему даже понять, что происходит. В голову Дьявола приходит лишь одна чёткая и адекватная мысль: "Надо ехать к Денису", — что он поспешно начинает выполнять. Дорога в сорок минут казалась главарю группировки вечностью. Вечностью, которую хочется сократить и стереть в прах! Ещё больше его ожидание виделось ему той же бесконечной вечностью, когда Кириллу пришлось ждать Свиридова под его же дверью. И это чертовски бесило. Едь скорее! В подъезде раздался шум поднимающегося лифта, от чего Брагинский подорвался с подоконника в коридоре в один миг, и через секунду уже стоял возле двери. Он готов был увидеть всякое. Но... Из кабины вышел Денис, на руках которого была девушка без сознания. Растрёпанные, поблекшие, пыльные, грязные волосы, грязная местами рваная одежда, кое-где запёкшаяся кровь, синяки. Сейчас она даже издалека не напоминала ту удивительно-прекрасную Алису в вечернем платье с выпускного, образ которой он постарался навсегда сохранить в памяти. — Ч..что? — только и выдавил из себя он, небрежно отходя, пока мужчина бережно нёс сестру. Спустя минуту они были в квартире. — Сука! — выкрикнул Свиридов, схватывая Дьявола за ворот рубашки. — Ты обещал! Ты обещал мне и ей, что она будет в безопасности! — Что случилось? — слегка отрешённо, впившись взглядом в едва дышавшую девушку. — Что случилось? Что случилось?! Её похищали и пытали! Снова! — Что значит "снова"? — То и значит. Свобода? Безопасность? Спокойствие? Это ты ей обещал, когда бросал её одну?! Четыре! Слышишь меня, ублюдок, четыре раза за эти проклятые полгода с ней было это! Какие, скажи, какие к чертям документы ты ей показывал, информацию о которых у неё всё пытаются выбить?! — Я.. Я не... — Что, ты не? Что? Как же ты к ней херово относился, что поставил такую отвратительную охрану? Нахуй она сдалась, если тебе правду не докладывала, а её не спасала?! — рычал, крича, Денис. — Я не знал. Следили разные люди. И... Чёрт! — внезапно Брагиский начал нервно ходить, пытаясь сообразить, что происходит. Он достаёт другой телефон и быстро набирает номер. — Дымов, немедленно едь по адресу, который я тебе кину. Это очень срочно, дело касается Алисы. Да, немедленно! Свиридов, где ты её нашёл? — На обочине, — прошипел парень, всем видом показывая, как ненавидит присудствующего "гостя". — Что? — скривился Дьявол, выстраивая в голове очерёдность того, что сделает с теми ублюдками, которые посмели поднять на неё свои лапы. — Что слышал. Неужели ты действительно нихрена не знал? — Нет. Думаешь, я бы сидел в стороне? Они бы уже давно служили удобрением где-нибудь в лесу. Лишь ещё пара фраз была сказана до приезда врача. А после, нервное хождение едва не стёрло весь паркет на полу, пока Алексей проводил обследование и делал всё необходимое в комнате рядом. У обоих сердца готовы были остановится от волнения, переживания, страха, наконец. Спустя определённое время Дымов вышел, но лучше бы они не смотрели сразу на его выражение лица. — Дым, я тебе лично снесу голову, если ты ещё хоть две секунды будешь молчать, — тихо, но грозно сказал Брагинский. — А что я тебе скажу? — резко отреагировал врач. — Если она доживёт до утра — это уже будет чудо. Я думаю, могут быть повреждены внутренние органы, у неё множественные раны и синяки на теле, сильные повреждения головы. Её в больницу к нам надо везти, срочно. И, Кира, найди тех "героев" и "поговори" с ними. Как ты умеешь. — Не доживёт до утра... — искажённым, но правдивым для действительности эхом прошептал Брагинский спустя минуту после того, как двое мужчин с ней вышли. — Не доживёт... Внутри всё свернулось. Этого он желал для неё? Вот так он её спас? А ведь она предупреждала, что его решение не кончится хорошо. А он не слушал. Он и представить не мог, что своей проклятой защитой и тупой заботой сведёт её в могилу. Могилу... Она ведь так боится темноты и не любит холод... — Почему она? Почему именно она? — прошептал мужчина, едва стоя на ногах. "Знаешь, она ждала тебя все эти полгода. Всё верила, что в один день прозвенит какой-то другой, особенный звонок, и на пороге будешь стоять именно ты. И этот звонок звенел. Дважды. А на пороге стояли они", — мелькнули в голове недавние слова Дениса. Почему именно она повстречала его в тот проклятый день? Почему именно такого гнилого, гнусного, отвратительного, опасного? Почему именно такую тварь, как он? Почему?.. Крепко сжав глаза, он почувствовал, как внутри всё сжалось, запекло. Дыхание на миг не хватило. Так страшно сейчас раскрыть глаза. Так страшно признаться в собственной ошибке. Так страшно признаться, что он своими же руками погубил свою надежду на то, что хоть когда-то его жизнь изменится. Не просто надежду. Это маленькое, весёлое, стеснительное счастье, заставлявшее его из раза в раз улыбаться, настолько беззаботно, насколько было возможно. Единственная, кого интересовало то, что внутри него, единственная, кто старался его рассмешить, единственная, кто не видел в нём мешок с деньгами или цель задания. Сжав покрепче зубы, Дьявол медленно открывает глаза, готовясь к реальности, которую ему снова нужно принять. Но... Нет. Реальность есть. А ушедших безвозвратно полгода нет... Есть тихий киевский вечер недалеко от парковой зоны, есть ожидающая сзади машина, и есть она, секунду назад уронившая букет, которому так искренне радовалась. Она. Живая. Так близко к нему. Ждала. Так она ждала его? Это был странный, жуткий, отвратительный мимолётный сон, но сейчас Брагиснский был уверен, как никогда: то, что он видел — то, что будет в эти полгода. И это не изменить, если он так и будет стоять на этой проклятой дороге, не шевелясь. Он должен её защитить. Обязан. Ведь... Она ведь ждала его, значит всё, что он делал, - напрасно? Она не изменила жизнь, не выбросила его из головы, а ждала. Ждала всё это время. Так, зачем его терять? Лёгкая, умиротворённая улыбка сама лезет на красивые мужские губы. — Ты уронила цветы, — крикнул мужчина, лукаво посматривая на роскошную девушку из-под сощуренных глаз. Она не повернулась на его зов, лишь громко ответила, так, чтоб он точно услышал. — Помнишь, я говорила, что розы дарят тем, к кому безразличны? Сегодня ты убедил меня, что маленькие розы теперь тоже можно внести в этот список. Сейчас она была идеальной. Сильной, грозной, разъярённой, язвительной, готовой защищать себя. И это заводило. Чертовски заводило, разжигало внутри странный огонь. Когда женщины ему перечили, раньше Брагинский просто ломал их, заставлял понять, как они неправы, показывал, что с ним так поступать нельзя. Сейчас он лишь приятно удивлялся тому, как маленький трусливый котёнок превращался в бесстрашную львицу. Сейчас он лишь хотел, чтоб эта девушка перешла на его сторону и плавно сменила своё мнение, не меняя свою сущность. Именно такой Алиса его поражала, отнимала дар речи, выводила из себя: когда она его не боялась. Дьявол — не тот, кто будет сидеть и ждать, пока его попросят, пока ему принесут, пока к нему придут. Нет. То, что ему нужно, он берёт сам, добивается, отбирает. И здесь он ждать не намерен, ведь точно знает, что теперь она ему нужна. Очень нужна. Быстрыми, широкими шагами он быстро догоняет пытавшуюся ушмыгнуть от него девчонку и хватает её за локоть, разворачивает одним рывком к себе. Она ненавидела его. Или любила. Сейчас эти два чувства настолько перемешались, что отделить их друг от друга было невозможно. Любила. Любила за то, что есть, что он сильный, смелый, мужественный, что он — олицетворение удивительного спокойствия. Ненавидела. Ненавидела за то, что прикрывался своим чёртовым спокойствием, когда внутри горел огонь, ненавидела за странную трусость, которую он проявлял только с ней, за то, что молчал и не отпускал, но и не давал приблизится настолько, насколько ей хотелось. Он выводил её из себя, мотал ей нервы, путал мысли, смешивал эмоции, как бы проверяя, сколько ещё она сможет терпеть, сколько ещё позволит ему экспериментировать с её душой. Но она тоже живая. Ей тоже может быть больно, ей тоже хочется быть в чём-то уверенной, ей тоже не хочется быть обманутой. Поэтому она уходит. Чтобы самой поставить точку там, где не осмелился поставить эту точку он. Свиридова, схватившись за подол своей юбки, быстрыми шагами уходила, уходила так, будто он вот-вот погонится за ней. И она была права. Совершенно неожиданно для Алисы, Кирилл вдруг ловит её локоть и она теряется в пространстве, почти влетая в его грудь, лишь спустя мгновение понимая, что он слишком быстро развернул её. Мысли настолько спутались и перемешались, что понять происходящее было слишком нереальным для неё. Не успела девушка опомнится, как почувствовала, что тёплые тонкие губы накрывают её в удивительно-нежном, хотя и слегка требовательном поцелуе. Ей нужно время, чтоб осознать. Секунда. Две. Три. Четыре... Семь. Начинает не хватать воздуха. Как бы сильно она не ждала этот поцелуй, как сильно бы о нём не мечтала, Алиса боялась, боялась, что он снова затеял с ней очередную игру. Они уже проходили это, и снова одурачить себя она не позволит. Шатенка упирается своими маленькими кулачками в его широкую грудь и начинает стучать по ней, отталкивать его, отворачивать лицо. На миг ей это удаётся и она, в попытке бежать, разворачивается к Брагинскому спиной, что её совершенно не спасает. Мужчина настроен куда серьёзнее, чем она могла себе представить. Он плавным движением перехватывает свою принцессу за талию, не давая ей вырваться, хотя та не заканчивала попытки, пытаясь стянуть с себя его крепкую руку, хоть и прекрасно знала: из его железной хватки она не выберется точно. — Отпусти меня! Не смей, слышишь! Никогда в жизни больше не смей ко мне прикасаться, обнимать меня, целовать, когда ничего ко мне не испытываешь, когда я тебе безразлична! — навзрыд прокричала девушка, чувствуя себя загнанным зверем, над которым издеваются ради забавы. Но стоило Дьяволу покрепче обнять её и припасть губами к аккуратному ушку, как девушку будто парализовало. По телу разлилось приятное тепло, лицо будто загорело, стало тяжелее дышать. — А если я скажу, что не безразлична? — тихо шепчет он, зная, что она точно его услышит и поймёт. — Врёшь! Ты просто играешь со мной, тебя на меня плевать. Отпусти меня. Отпусти меня, если сможешь! — спустя несколько секунд прошептала она, не веря своим ушам. — Не отпущу. И я не вру. Ты не безразлична мне, перестань травить себя этой мыслью. Ты оказалась куда умнее меня и поняла эту правду куда раньше, чем я сам, — шептал он, попуская хватку, нежнее охватывая талию хрупкого создания, сжимавшегося от неверия, в его руках. — Но... — Никаких но. Сейчас нет места этим но. Начерта они вообще сдались, — сбивчиво ответил мужчина, поворачивая голову и вдыхая ошеломляющий аромат волос этой удивительной девушки. То, что он давно мечтал сделать: зарыться носом в пышные шоколадные волосы с невероятным золотым отливом, почувствовать этот умопомрачительный запах и забыться, раствориться в нём, растворится в ней. Она не верит. Молчит. Чего-то ждёт, будто подтверждения. Но как только девушка чувствует, как Кирилл вдыхает запах её волос, она будто осознаёт, принимает действительность. Понимает, что это правда. Алиса разворачивается к нему и утыкается носом в его грудь. Через мгновение она готова закричать от наслаждения, ведь чувствует, как его сильные руки прижимают её к его телу, а тёплые губы опускаются на макушку. И они стоят. Просто стоят, ощущая, как сильно безразличен им сейчас окружающий их мир. Да, они смогли воплотить свои главные мечты. Они вместе. И в это мгновение они смогли забыться и раствориться друг в друге. Такого умиротворения его душа не знала давно. Такого крышесносящего уютного счастливого спокойствия никогда раньше не знало её сердце. И они понимали, что именно сейчас нет больше людей, которые смогли бы принести им эти ощущения, кроме того, кого каждый из них крепко сжимал в своих руках. — Лис, милая, ты должна уехать, — нежно отрывая девушку от себя и всматриваясь в её глаза, уверенно произнёс Кирилл. — Что? — ошарашенно отвечает она. — Ты должна уехать отсюда. Я прошу тебя, так надо. — Нет, — ошалело, не понимая, что происходит, говорит Свиридова. Она медленно вырывается из его хватки пока глаза удивлённо впились в его лицо, ища правды. — Нет, я тебе сказала, слышишь! Не поеду. — Перестань, милая. Я прошу тебя. У меня есть дома в Италии, Франции, Англии, Америке, даже Бразилии! Выбирай и уезжай отсюда! Ты можешь поехать с Алекс в Германию, где вас будет безумно рада принять мама Миши! Только, пожалуйста, уезжай! — тормоша девушку за плечи, говорил мужчина. — Я сказала нет! — через мгновение Алиса вырвалась из его крепкой хватки, понемногу приходя в себя. — Я. Никуда. Не поеду! Пойми, наконец! Что я там буду делать? Вдали ото всех. — Там ты будешь в безопасности. — И что? Что дальше? Ну? Мы больше не будем видеться, я буду в чужой стране, где никого не знаю, где каждый сантиметр земли для меня будет чужим! Ты просто избавится от меня хочешь? Так, значит так и скажи! Алиса, ты создаёшь мне проблемы, свали отсюда нахрен, чтоб и тебя не пришибли, и я не переживал, что ты сболтнёшь лишнего! — Прекрати! Я не говорил этого. Я уже сказал тебе, что так нужно. Для тебя в первую очередь. Ты нужна мне. Но здесь тебе не дадут жить, я не всегда смогу быть рядом! — А там ты всегда сможешь быть со мной рядом? А? С чего ты решил, что там я буду в безопасности? Ты забыл мне позвонить один-два дня, звонишь на третий — не беру трубку, думаешь, что я в душе, и не переживаешь. А на самом деле моё местоположение вычислили и уже пару дней как убили. И? Отличная помощь. — С тобой будет охрана. — Ты же не поставишь со мной спецназ? — грозно воскликает девушка, понимая, что дело доходит до абсурда. — А убрать двух-трёх человек твоим врагам — раз плюнуть! — Если надо будет, поставлю рядом спецназ, — прошипел Брагинский, подходя к Алисе вплотную. — И смысл мне тогда уезжать в другую страну? — вопросительно прошептала она. — Прекрати взрывать мне мозг. — Ты первый начал. — Так будет лучше. — Кому? Мы перестанем видеться. И зачем тогда всё то, что произошло сегодня? — Я буду приезжать. — Раз в год? Прекрасная перспектива. Скажи ещё, что есть скайп и телефон. Отличная идея. Такое ощущение, что тебе самому это хватит. Уж себе-то не ври, — почти утыкаясь лбом в нос Дьявола, шептала девушка, смотря на него из-подо лба. — Я не собираюсь с тобой спорить, — Кирилл отстраняется от неё и пытается уйти, но ведь она не сдастся. — Не смей! Слышишь, не смей отправлять меня без моего согласия! Я тебе никогда этого не прощу! Ты хочешь, чтоб я через год припадочной стала, да? Я буду сидеть, сходить с ума, пока ты не позвонишь, молиться сутками за твою безопасность, а тебя тут возможно и в живых нет, да? Тогда я через год точно в дурку залечу, где останусь до конца своих дней! — Брагинский резко разворачивается к ней и сцепливает зубы так, чтоб она это видела, заносит вверх руку, сжимает в кулак и спустя секунду проводит пальцами по скуле. — Замолчи! Ты несносная! — Ты тоже, — бесстрашно заявляет Лис. — Я тебя предупреждаю. Не смей меня отправлять без моего согласия. Я найду деньги, чтоб купить обратный билет, вернусь и придушу тебя. Не для того ты готовишь меня к этой чёртовой жизни в твоём мире, чтоб сбагрить меня в другую страну при первой возможности, — уверенно и грозно шептала она, всматриваясь в его глаза цепким взглядом. Долго смотреть не стала. Лишь развернулась и начала уходить. Не как десять минут назад. По-другому. Грациозно, решительно, твёрдо. Он опустил голову, выдохнул, усмехнулся. А ведь она намного сильнее, чем он представлял себе. Если кто и выдержит напор его мира, так это она. Всё же, он сделал правильный выбор. Улыбнувшись, Кирилл забирает с земли букет прекрасных китайских роз и догоняет шуструю девушку. — Девушка, девушка. Я понимаю, как неприлично дарить цветы, поднятые с земли, но они столь прекрасны, что мне стало их жаль. Не согласитесь ли принять? — шутливо заявил он, будто молодой подросток, решивший понравится девчонке. Она поняла его, от чего сразу же засмеялась и деловито взяла букет, принимая короткую игру на две реплики и синхронный недолгий смех. — Ну, я подумаю, сэр. Вы покажите их, вдруг они мне всё же понравятся. О, да, вы правы! Этот букет совершенен! Что ж, придётся забрать, если вы не против! Они засмеялись, одновременно, понимая, что в душе так же легко и радостно, как обычно бывает детям. Они продолжили свою вечернюю, а теперь уже и ночную прогулку. Сейчас было легче. В спорах они почему-то стали лучше друг друга понимать, стало легче принять позицию собеседника. Хоть, они старались говорить именно о том, где им не придётся расходится во мнениях, споры проводить было не менее приятно. Они чувствовали себя восхитительно. Счастливыми. Душевно здоровыми. Радостными. Освободившимися от мирской суеты и обычных забот. Достигнув, может и временного, спокойствия. И это утомляет. Умиротворение вообще расслабляет до такой степени, что хочется спать, чего ты не можешь себе позволить совершенно, ведь мечтаешь продлить этот счастливый миг как можно дольше. Так получилось и с ней. От счастья хотелось уже спать. Она склонила голову на его плечо, радостно ощущая, как его рука обвивает её талию. Через минуту он понял, что пора домой. Слишком много произошло для одного дня. Да и, ему самому тоже отдых не помешал бы. Аккуратно подняв свою маленькую драгоценность на руки, и понёс в обратную сторону, к своей машине, которую Скала постоянно вёл за ними, следя за любым действием каждого, кто хоть немного мог быть опасен для этой пары в этот вечер. Брагинский уложил посапывающую девушку на заднее сидение и уложил её голову себе на колени, смотря на её прекрасное нежное личико. — Поехали к Римовым, Рос. Только быстро, но аккуратно, — тихо попросил мужчина. — Окей, босс, — улыбнувшись, ответил Турин. Спустя каких-то там счастливых полчаса, ведь всё это время Дьявол лишь беззаботно смотрел на мирно спящую девушку, он уже стоял возле квартиры друзей, любовно держа так и не проснувшуюся Алису на руках. — Пришли, наконе.. Какого... — хотела было поднять шум хозяйка квартиры, как главарь зашипел на неё. — Тс-с! Тихо, всё хорошо. Она просто спит, — последняя фраза не далась, почему-то, шатену без улыбки, что радовало его ещё больше. Заговорщически улыбнувшись, Римова пропустила парочку в квартиру и отправила Брагинского укладывать Свиридову на нормальную кровать, где девушка сможет хорошенько выспаться, чего, несомненно, заслуживает. Он положил, подождал за дверью, пока Алекс умудрилась стянуть с подруги платье так, чтоб та не проснулась, и переодеть её, потом уложил именно так, как она любит спать и накрыл одеялом, присев на край кровати. Он смотрел на неё и не мог поверить, что решился. Что? Что толкнуло его на шаг, о котором он боялся даже подумать? Он отвергал всё, что связано с ней. С самого первого дня отгонял её от себя. Выходит, всё началось намного раньше? Он не знал точно, когда это началось. Но то, что вряд ли о ней забудет — да, это Кирилл Брагинский понял сегодня с абсолютной точностью. И он не позволит кому-то вновь изгадить его жизнь, забрать самое ценное. В этот раз он будет бороться до самого конца. Всегда.

Я б навеки пошёл за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали. В первый раз я запел про любовь. В первый раз отрекаюсь скандалить. Сергей Есенин