Лети душа моя не спеша...

Я теперь ничего не ищу, Значит, я ничего не теряю. Эти поиски ада и рая Больше в мысли свои не пущу. Ах Астахова

До экзамена с каждым днём остаётся всё меньше времени. От скуки я решила, что стоит к нему всё же немного подготовится, и с постным лицом откопала в недрах интернета тест, который проходила отведённые 40 минут, а потом ещё один, и ещё. Слава Богу, вчера мне звонила Алекс и обрадовала тем фактом, что завтра вечером они приезжают с Мишкой домой. К своему учителю я, конечно, наведывалась, но, благодаря одной небезызвестной личности, последние два дня мы только созванивались. Естественно, ни к каким делам меня не подпускают, а самому Кириллу, похоже, совсем не до меня. Сейчас меня изнутри разрывают два одинаковых по силе желания: всё бросить и уехать, и смириться и остаться с людьми, занявшими важное место в моей жизни. Целый день я промаялась дурью, то готовясь к ЗНО по английскому, то шатаясь по квартире без дела. В итоге, мне это надоело и я решила пойти погулять. Надо было, конечно, позвонить Владу и сказать, что я, наконец, свободна и могу уделить ему время, но это "надо" выполнять не хотелось ни при каких обстоятельствах. Как только я подумала об этом, через пол минуты в квартире раздалась знакомая трель. — Кого ещё принесло, — пробурчала я сама себе под нос, шаркая тапочками по ламинату. — Кто? — Дед Мороз! — весело отозвался мужской голос за дверью. — Что-то ты, Дедушка, сезоны попутал, — не скрывая улыбки, произнесла я, глядя на брата довольными глазами. — Ну, что ж, и со мной бывает, — со смехом отозвался Денис. В его руках была целая куча всего. — На, держи. Я тебе торт привёз и фрукты, будем чай сейчас пить. А это — платье твоё. Я улыбнулась от последней его фразы, ведь мой наряд мне нравился просто безумно, и я не могла уже дождаться момента, когда снова примерю его на себя. Спустя пару минут мы уже сидели себе спокойно на кухне и пили чай с тем небольшим тортиком, что Нис привёз. — Рассказывай, как ты тут. — Ну, ничего. Всё хорошо, — расплывчато ответила я. — Как Брагинский? Нашли? — Да, но давай не будем об этом. — Нет, будем. Я давно хотел поговорить об этом. Рассказывай. Что между вами происходит? — Ничего не происходит. — Ты влюбилась в него, а ему это не надо, так? — Может быть. А может и нет. Он не даёт мне точного ответа. Да, ты правильно всё понял. Именно поэтому я выбешивала его. Надеялась, что он разозлится и скажет мне на эмоциях правду. Хоть какую-нибудь. Я дура. Какая же я дура! — тихо воскликнула я, закрывая лицо руками. — Ты не дура, успокойся. Что он говорит по этому поводу? — Ничего. Мы не общались с пятницы. А, ну вчера перекинулись парой гневных фраз и всё. С того момента, как он побывал на репетиции вальса, мы только и делали, что ругались, а он ходил и бесился непонятно от чего. — Бесился, говоришь? — на мгновение прищурившись, уточнил брат. — А после чего конкретно он стал так себя вести? — Мы почти поругались тогда. Он сказал, что Влад — ушлёпок и хотел попросить хореографа, чтоб мне заменили партнёра, но я его вовремя остановила. С того момента у меня ощущение, будто я общаюсь с настоящим Дьяволом. При чём, глухим и слегка тупым. Просто кошмар. Совершает глупые поступки, бесится по поводу и без, то пропадает, то объявляется. В общем, жуть, — я слегка раздосадовано покачала головой, сама понимая, как всё далеко не в порядке. — Это действительно странно. Есть у меня догадка. Но об этом потом. Что за Влад? Что он рядом с тобой делает? Ты же с ним, будто повинность отбываешь. — Что ты хочешь, чтоб я сказала? Что твоя последняя фраза попала прямо в точку? — стараясь не проявлять эмоций, произнесла я. — Нет. Я хочу правды, чтоб знать, как помочь тебе. — Я — глупое создание, которое заварило чёрт знает какую кашу и слегка потерялось в жизни. Вот тебе правда. — Это я и без тебя понял. Ты мне что-то конкретное скажи. — Конкретное? Я, кажется, влюбилась в человека, для кого вот уже больше месяца являюсь самой большой занозой в заднице. И систематически порчу ему жизнь, за что потом сама же и расплачиваюсь. А ещё я дала надежду парню, которого никогда не полюблю, и жалею об этом больше всего на свете, — Нис тяжело выдохнул и сделал глоток из своей кружки. — Лисёнок, тебе нужно разобраться в себе. Пойми, чего ты хочешь, что конкретно тебе нужно, а от чего ты можешь и должна отказаться. А потом принимай решение. — Я хочу расстаться с Янцевым. — С тем парнишкой? — Да. Я знаю, что поступаю, как последняя тварь, но дальше будет хуже. И если ничего не изменится, то после последнего экзамена я отсюда съеду. Нет смысла больше оставаться в этой команде, когда я не являюсь её частью. — Довольно разумно. Но ты же понимаешь, что тебе придётся думать об этом до воплощения этого плана в жизнь? Будь готова к тому, что ты можешь разочароваться, или же принять кардинально обратное решение. — Я знаю. Но оставлять всё так тоже нельзя. Я хочу, чтоб здесь всё решилось. Либо я точно остаюсь, либо точно уезжаю. Ни я, ни его команда этих перепалок долго терпеть не будет. Но, мне почему-то кажется, что вопрос в ближайшее время отпадёт сам собой. Так что... Посмотрим, — через мгновение я улыбнулась, стараясь поверить в свои слова всё больше и больше. — Хочешь, я поговорю с ним? — всматриваясь в мои глаза, спросил Денис. — Нет, — покачала я головой. — Не надо. Пусть сам решает. Давай лучше о чём-нибудь другом? — Окей. Лисёнок, смотри. Меня завтра не будет, мне кое-куда съездить надо. Послезавтра я освободил полностью, так что буду во всей красе действовать тебе на нервы... — Я в тебя сейчас чем-то кину, — шутливо заявила я, перебивая брата, на что он только рассмеялся. — В пятницу утром сюда приедет Дина со всем своим набором красоты. Я ей кидал фото твоего платья и она целый вечер занималась тем, что подбирала к нему причёску. — Ой, зачем же так? Можно было бы в салон съездить, — слегка смущённо заявляю, ведь совершенно не хочется приносить ей проблем. — Ага, ты ей это скажи. Мало того, что она фото причёски нашла, мало того, что она в него втрескалась, мало того, что она уже откопала пошаговое обучение, так ещё и научилась её делать и вчера умудрилась купить все заколки и украшения на неё, — мои глаза стали размером с блюдце и я истерично засмеялась, поражаясь рвению Польской. — Да-да. Но, не суть. В общем, я привезу её в часов девять, Алекс я сегодня позвоню, предупрежу. Там уже сами разберётесь кто, что делать будет. Выезжать мы будем около трёх, как раз в четыре будем на месте. Насколько я помню, туфли, украшения и то, что вы с Римовой покупали отдельно, у тебя, так? — Да, ты забирал только платье, — подтвердила я, вспоминая тот удивительный день. — Что ты ещё собрался везти? — Так, ещё один вопрос. Цветы? Покупать надо или нет? — А, да, цветы нужны. Классному руководителю и директору. — И последнее. Ты с этим чудиком танцевать ведь будешь? Некоторые парочки для этого цепляют на себя одинаковые элементы, чтоб было видно, что они вместе. Вы такое делаете? — Не-ет, — утвердительно протянула я. — Надо оно мне. Тем более, ты о моих намерениях слышал. Слушай, дорогой ты мой, я, конечно, всё понимаю, но десятый час. Тебе вставать завтра рано, — случайно кинув взгляд на часы, произношу я. — Выпереть меня хочешь, да? — лукаво заявил он. — Нет, конечно. Я не хочу, чтоб ты ехал, но здоровье важнее. Так что, давай. Вперёд и с песней! Я встала из-за стола и проводила Дениса из кухни, слушая его весёлые и колкие шуточки, посмеиваясь над ними. — Слушай, — обувшись и выпрямившись, сказал он. — Ммм? — А ты немного изменилась. Сильнее стала, умнее. И спокойнее. Появилось ощущение, что теперь тебя не так легко сломать, — с его лица слезла вся весёлость и детская безалаберность, сейчас он смотрел на меня с абсолютной серьёзностью. А через секунду взял моё лицо в руки и оставил любовный братский поцелуй на лбу. — Ты большая умница. Через несколько минут я снова осталась в квартире одна. Опять искать себе занятие? Ну уж нет. Лучше спать. Лучше спать... *** Целый день я бегала по квартире, убиралась, складывала всё, хоть и до этого было вполне чисто, ходила несколько раз в магазин за углом, наготовила еды и к четырём часам дня уже распласталась на диване в ожидании. Я не думала, что так могу устать. В итоге я едва не уснула, пока шла какая-то нудная передача по телевизору. Привёл в чувство меня как раз именно шум в коридоре. Подорвавшись и протерев глаза, слезаю с дивана и направляюсь к выходу, по пути поправляя вазу с цветами, которые были куплены несколькими часами ранее мною же. — Привет! — довольно и счастливо воскликнула я, увидев разувающегося Хантера и мельтешащую рядом с ним жену. — Ой, Лис, привет, — отозвался он. Его вид ещё вызывал опасения, но уже был намного лучше от того, что мы видели ещё неделю назад. Через минуту я обняла его и одарила самой светлой улыбкой, на которую была способна. Через секунду в квартиру зашёл Тигр с некоторыми вещами. Через ещё две — Кирилл с двумя пакетами продуктов. Я прикладывала нечеловеческие усилия, чтоб не перестать улыбаться. И что меня действительно поразило до безумия — они оба не высказывали тех нетерпимых эмоций, которые я видела в последнее время. Оба вели себя спокойно и умиротворённо. Более того, оба улыбнулись мне, спустя полминуты, как вошли. От этого стало настолько спокойно и приятно, что я едва не расплакалась. Рассадив всех за стол и наложив на тарелки еды, я стала с детским интересом и страхом ожидать оценки своих стараний. Реакция долго ждать себя не заставила: всем всё понравилось. В целом вечер прошёл хорошо. На некоторое время мне даже показалось, что вернулись те недолгие счастливые времена, когда всё было мирно и спокойно. Я могла спокойно смотреть на Брагинского и улыбаться ему, получая в ответ такую же чистую улыбку, могла так же шутить в его присутствии, зная, что он оценит, могла вести с ним оживлённую беседу, зная, что он поддержит. Как же хорошо мне было в этот вечер. Да, это определённо точно тот настрой, в котором я нуждалась в вечер перед своим выпускным. А сутра начался мини-апокалипсис! Боже, что творилось! Мне казалось, что выпускной не у меня, а у Алекс с Диной, которые нашли общий язык едва ли не мгновенно. Мужчины тактично сматывались на улицу или в магазин, когда у представительниц прекрасного пола вдруг переставало что-то получатся, и в такие моменты мне действительно было жалко ребят. Когда Дина в третий раз, наконец, доделала мне причёску на свой манер, которая вышла в сотни раз красивее изначальной, когда Римова, слава Богу, закончила свой мега-профессиональный макияж и мне помогли натянуть платье, в квартире были только мы трое. Денис уже ждал в машине, а Дьявол с Тигром взялись отвозить Михаила Андреевича (я, оказывается, уже жутко отвыкла так его называть) на мероприятие, заезжая по пути по домам переодеваться. Я очень была рада, что обе девушки додумались подготовить себя в моменты, когда их помощь мне была не нужна. Каждая выглядела роскошно. Польская облачила себя в удивительное короткое платье молочно-кофейного цвета полностью, с верху до низа, расшитое камнями и цветами с объёмным шифоновым воротом. Волосы она распустила и слегка накрутила. Саша же примерила на себя просто божественный белый брючный костюм со свободным верхом. Рукава плотной блузы были расшиты белыми нитками, а сама ткань была столь гладкой, что, прикоснувшись, отрывать рук уже не хотелось. Последние штрихи они добавляли тогда, когда я надевала украшения и кидала последние взгляды на себя в зеркало. Что ж. Такой красивой я, наверно, не была никогда. Всю дорогу я чувствовала себя немного взволнованно, ведь на мне был образ, уровня красоты которого я никогда не примеряла. Когда мы подъезжали к главному в этот вечер для меня зданию, возле него уже была куча машин и ещё больше — людей, что подняло во мне едва улёгшееся волнение. Стоило подойти моменту выходить, как моё сердце задало такой ритм, что едва не остановилось от страха. В следующее мгновение на помощь пришёл брат, понимая, что сейчас я в нём нуждалась, как никогда, не оставляя наедине со своими неприятными, захлестывающими эмоциями. Когда он открыл дверь, я ахнула от накатывающего волной ужаса. Когда Денис помог мне выйти из машины и повёл по лестнице вовнутрь — ахнули остальные. Я чувствовала на себе сотни взглядов. Удивлённые, завистливые, восхищающиеся, вожделенные, любые. Каждый прожигающий взгляд, казалось, оставлял отметину на мне, придавая особенную изюминку. С каждым шагом всё больше возвращалась уверенность. С каждым шагом всё больше хотелось сбежать. Из крайности в крайность — вот это точно про меня. Первая часть пути была пройдена. Вторая — сложнее. Представлять каждого выпускника как гостя на важном мероприятии по приглашению — одна из многочисленных затей организаторов сиего события. Я нервно сжимала в руках безумно красивую белоснежную карточку с золотыми винзелями. А теперь пришло время бережно её отдать. — Вашему вниманию представляю Алиссию Евгеньевну Свиридову! — торжественно представил меня весьма приятный мужчина средних лет и ослепительно улыбнулся. Естественно, все взгляды обернулись ко мне и... замерли. Казалось, даже музыка остановилась. Я не верила. Совершенно. Хотелось потереть глаза, ударить себя по щекам, выплеснуть себе в лицо стакан воды. Не верила, что история Золушки случится когда-нибудь и со мной лично. Даже смотря в несколько десятков глаз одновременно, мне всё равно казалось, что это не взаправду. И, наконец, мои глаза встретились с самыми главными. Кирилл.. Что за взгляд? Глаза слегка прищурены, странная играющая лёгкая усмешка на губах, рука с бокалом шампанского, застывшая в воздухе. Отчего ты так впился в меня своими прекрасными глазами? Что? Чего ты ждёшь? О чём думаешь? Как ведь странно. Так хочется укрыться ото всех, хотя распирает от счастья, что в их глазах играет такое восхищение. Абсолютное, неподдельное, удивлённое восхищение. Да, с твоим появлением в моей жизни стало определённо больше этих маленьких невероятных побед. Прохожусь взглядом по тем, кто на этом мероприятии в этот день, и вижу ещё один заинтересованный взгляд. Влад.. Надо что-то решать. Надо. Надо... Опускаю глаза и начинаю спускаться, вцепившись покрепче в руку брата. На мне в этот вечер было удивительное платье, созданное на заказ одной из лучших мастериц Украины и не только. Это было короткое бежевое с кремовым отливом облегающее платье, расшитое золотыми нитками в удивительный узор V-образной формы веток с листьями от самого низа до плеч, а зона декольте оставалось чистой, но элегантно прикрытой тонкой прозрачной тканью; сзади спина от верхней части лопаток до впадинки на пояснице закрыта той же прозрачной тканью, вдоль позвоночника создана декоративная линия из круглых мягких белых пуговиц, а вокруг "открытой" части спины на более плотной ткани виднелось продолжение удивительной вышивки. И в этом платье было ещё кое-что. То, что делало его неповторимым. Длинная с едва заметным шлейфом кремовая шифоновая юбка нескольких слоёв и дополнительными короткими слоями по бокам. Туфли искались очень долго, но было ощущение, что создавались они только под это платье, именно под этот образ: этот прекрасный нежный цвет, эти удивительные золотые ветки с золотыми металлическими перьями на каблуке и заднике туфля.. Они были столь же прекрасны, как и само платье. Причёска ещё более необыкновенна: мастерски накрученные локоны были собраны в аккуратную причёску греческого стиля, а в неё были вплетены цепочки с драгоценными стразами больших и малых размеров, две из которых на висках накрест пересекались. Из украшений лишь маленькие аккуратные серьги и тонкий золотой браслет, подаренный Нисом сегодня утром. И всё же, я чувствовала себя, как никогда, неловко. Я никогда не позволяла себе, да и не хотела, выглядеть лучше, чем никак. У меня и зеркало-то имеет посредственное значение, лишь чтоб убедиться, что я не перешла черту дозволенного себе. Сейчас всё по-другому. И как раз в вечер, которого я боялась до ужаса, никто уже не скажет, что я уродина. Как раз тогда, когда мне это уже не нужно. В жизни, наверно, иначе не бывает. Есть ли шанс, что мы начнём получать желаемое тогда, когда мы в нём всё ещё нуждаемся? Не зря, наверно, говорят: не бывает поздно, бывает уже не нужно. Комната была огромна. Больше напоминало бальный зал в дворцах Англии ХVIII века: такой же просторный, такой же величественный и богатый, в прекрасных бело-золотых тонах, везде носились юркие официанты с закусками и бокалами аперитива, играет приятная музыка, объявляют главных гостей. Да, идея всё же превосходна. Вечер проходит хорошо. Ни больше, ни меньше. Не скажу, что у меня удивительное настроение и от счастья кружится голова, но и чего-то плохого нет. Я, наверно, просто устала. Денис всё время со мной рядом. Янцев старается следовать его примеру. Брагинский давно затерялся где-то в толпе, хоть я не сказала ему и слова. Дина с Алекс и Мишкой ошиваются рядом, постоянно, почему-то, встречая знакомых. Полчаса назад ещё родители приехали, после чего лишь раз подошли к нам с братом. Не помню, когда в последний раз видела их столь спокойными и улыбающимися. Опять маски? Через одну песню наш класс будет танцевать вальс. Тот самый, который мы так долго репетировали. Тот самый, который, в какой-то мере, немного повлиял на мою жизнь. Этот танец не такой, как мы танцевали на Последнем Звонке, тот был стандартный, а этот — более нежный, более мелодичный, более красивый и искусный. Сейчас же наш вальс пестрил множеством красок, шелестел пышными юбками, блестел драгоценными украшениями, шумел смехом и короткими переговорами танцующих. Всё прошло удивительно прекрасно. Хоть одна из девушек слегка запуталась в своём платье, но её партнёр оказался слишком вёртким и быстро исправил приближающуюся к катастрофе ситуацию. Закончилось это действо под громкие аплодисменты смотрящих. Дальше пошли медленные танцы. И первый, — как на свадьбе, ей Богу, — принадлежал отцу. — Дочь? — с улыбкой обратился ко мне статный мужчина средних лет. — Ты ведь не откажешь своему пожилому отцу в танце? — Тебе до пожилого ещё жить и жить, — с улыбкой отметила я и вложила ладонь в его руку. — За домом не скучаешь? — уже находясь в центре зала, спросил папа. — Я не знаю. У меня не так много хороших о нём воспоминаний, — не собираюсь врать ему, не сегодня. — Может, всё-таки вернёшься? Мать не находит себе места. — Нет. Не вернусь. Я говорила уже это. Прошу тебя. Не порти этот вечер очередной ссорой. Если вы хотите и дальше поддерживать со мной нормальные отношения, не надо давить на меня. Я не буду это терпеть. — А ты изменилась. Это он в этом виноват? Тот, с кем ты приезжала в тот день? — его глаза слегка сощурились. — Он-то тут при чём. Тебе обвинить некого? — В каких ты с ним отношениях? — отец весьма странно себя повёл, его глаза забегали, изредка заглядывая вглубь моих, губы мгновенно высохли, а ладони стали немного потеть. — Да, ни в каких. Друзьями даже сложно назвать, — отмахнулась я. Он, что, выдохнул? Это ещё что такое? Только я решила, что стоит задать вопрос о том, почему это так его интересует, как музыка закончилась. Да, папа, долго же ты собирался с силами, чтоб подойти ко мне. Мы поклонились друг другу, и я взяла его под руку, после чего мы размеренно, но молча направились туда, где я стояла до этого. Мою компанию перехватили Алекс с Хантером, а спустя пару минут, когда Денис и Дина закончили разговор со старшими Свиридовыми, они подошли к нам и довольно быстро влились в разговор. Как оказалось спустя минут пятнадцать, на столь необычное мероприятие, именуемое здесь Выпускным, был приглашён и Скала. Он выглядел очень хорошо, в красивом дорогом костюме, в белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Больше меня удивило то, что шёл он сразу к нам, будто заранее знал, где мы стоим, и шёл с огромным букетом самых разнообразных цветов. Ещё больше я была поражена, когда этот букет Рос вручил мне и подмигнул в придачу. Спустя пару минут мы все снова говорили о чём-то своём и весело смеялись, мало обращая внимание на окружающих. И, что странно, Влад тоже куда-то запропастился. Не знаю, сколько ещё мы так простояли, но из приятного разговора меня выбил громкий голос ведущего. — А сейчас, хоть это и не последняя возможность в этот вечер, мы даём дамам шанс на танец с теми, с кем они желают! Белый танец, дорогие друзья! Дина смеху ради пригласила Турина, Алекс, естественно, не задумываясь, медленно и аккуратно повела мужа, Дениса утащила какая-то девчонка, чьё лицо на такой скорости я даже не успела разглядеть, и где-то там я даже увидела родителей, от чего нежно улыбнулась. Хорошо, что Дьявол куда-то умотал. Его, наверно, и в зале-то нет уже. — Я, пожалуй, сломаю систему? — прошелестел тихий спокойный голос над моим ухом. От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте. — Господи! Ты меня напугал. Я думала, что ты уже дома, — успокаивающимся голосом произнесла я, неспециально вытаращившись на темноволосого молодого мужчину. Только сейчас я смогла рассмотреть его, как следует. Он выглядел, как всегда, шикарно, но абсолютно непохоже на свой стиль. Сегодня на Кирилле был роскошный чёрный костюм, белоснежная рубашка, чёрный, в тон всему костюму, жакет и переливающийся серый галстук. Начищенные ботинки, ни одной соринки, даже причесался. Что это с ним такое? — Я говорю, что хочу сломать систему, — через секунду произносит он, вытягивая руки из карманов. — Позволишь пригласить на танец? Я была удивлена. Настолько, насколько могла. Но, увидел он это? Конечно, нет. Кто ему позволит? Я лишь приподняла бровь, усмехнулась, а потом, кивнув, согласилась. — Позволю. Первую половину танца мы ни слова не сказали, чувствуя, как слегка накаляется атмосфера и появляется тугое напряжение. Он молчал, а я не знала, стоит ли в такой ситуации вообще говорить. Я постоянно уводила взгляд, пока этот гад, наоборот, впивался им в меня. — Ты танцуешь лучше, чем я ожидал, — внезапно заявил он, пряча улыбку. — Да, неужели? Ну что ж, значит на репетициях была не зря. — Не зря, — подтверждает он, плавно ведя и полностью удерживая главенство в своих руках. — Что с тобой происходит? — нахмурившись, задала вопрос я. — А что происходит? — ты правда ничего не понимаешь? Или для тебя это просто глупая игра? Что же у тебя на уме. — Ты ведёшь себя странно. То ты скандалы мне каждую минуту на пустом месте закатываешь, исчезаешь на полнедели, а при появлении рычишь; то спустя день общаешься, как ни в чём не бывало. — У меня сложный характер, — едва пожимает плечами Брагинский. — Это оправдание не для этого случая, — убедительно уточнила я. — Да? Ну ладно. — Так что? — А что? — Ты издеваешься надо мной? Поиграться не с кем? — меня почему-то разозлили его детские поступки, и я собиралась было бросить его в центре зала и уйти, как Дьявол крепче сжал мои руку и талию, продолжая так же улыбаться. — Никто над тобой не издевается. Мне это не нужно. — Ещё пару дней назад я бы так не сказала. И, знаешь что? Сейчас я тоже так не скажу. Похоже, удача решила повернуться, наконец, ко мне лицом и как раз в этот момент закончилась наша песня. Поклонившись своему партнёру в знак благодарности, я быстро удалилась, до сих ощущая этот странный взгляд. Как же хочется послать его ко всем чертям. Выхожу на большую террасу, удивляясь тому, как сильно за эти три с половиной часа поднялся ветер. Но сейчас он мне не помешает. Становится намного легче. Ощущение, как этот тёплый июньский ветерок проникает через твои волосы, ласкает лицо, щекочет руки и отчасти оголённые ноги, придаёт такое пьянящее чувство свободы, именно той, которой мне так не хватает столько лет. И это сносит крышу. Слышу позади себя шаги и громко выдыхаю. Если это Кирилл, то... — Почему ты ушла? — слышу тихий голос Янцева и едва прикрываю глаза. Ну, ты-то зачем сюда пришёл? Неужели так тяжело понять, что иногда человеку нужно уединение? — Воздухом хотела подышать. — Ты сегодня... Просто невероятная! — шёпотом говорит он и обнимает сзади. Пальцы непроизвольно сжимают мраморные поручни балкона. Нет. Надо это заканчивать. Совершенно неожиданно для меня парень разворачивает моё тело и сжимает двумя пальцами мой подбородок. Нет, нет, нет! Этого я точно не дам тебе сделать! Только его губы начинают приближаться, как я вырываюсь и отхожу на несколько шагов в сторону, обнимая себя руками. — Алиса, чёрт! Что происходит? Мы встречаемся уже неделю, и ты ни разу не дала мне тебя поцеловать! Ты понимаешь, что это не нормально? Я молчала. Что я ему отвечу? Боже, кода я начну думать головой, не маленькая ведь уже! — Алиса! Либо ты позволяешь мне тебя поцеловать, либо мы расстаёмся. Ты всё равно мне ничего не расскажешь, поэтому выбирай, — грозно заявляет Влад и по характерному шелесту ткани я понимаю, что он упирается кулаками в бока. — Мы расстаёмся, — спокойно, без тени сомнения заявляю я. Слегка опускаю голову и жду его реакции. Шаги, громкие, быстрые. — Алиса! — воскликает шатен и берёт меня за плечи. — Подожди! Давай не будем горячится. Я слишком надавил на тебя. Прости меня. Просто... Ты дорога мне и безумно нравишься, поэтому поцелуй для меня — это что-то очень важное. Я думал.. Неважно, о чём я думал, я идиот! Просто давай не будем горячится! — быстро говорит Янцев, а его глаза бегают по моему лицу, будто пытаясь что-то разглядеть, понять. Ощущение, будто ком застрял в горле. Смачиваю пересохшие губы слюной, едва-едва слизывая помаду, поднимаю глаза и начинаю нервно дёргать головой из стороны в сторону, медленно вырываясь из цепких рук. — Нет. Нет. Нет, Влад. Это всё. Я больше не могу тебе врать. Я думала, что скоро всё изменится и я влюблюсь в тебя. Но, нет, я не смогла. Ты не идиот. Ты очень хороший, правда. Просто я не достойна тебя. Прости меня, если когда-нибудь сможешь. Прости, — шепчу я, окончательно освободившись, вылетаю в коридор, отбивая каблуками размеренный ритм, и иду к выходу, отдавая себе отчёт в том, что вернусь в зал только потому, что иначе отсюда не уйдёшь. Как только на глаза попались близкие, я сразу сообщила, что хочу уйти. Но, как мне показалось, из всей горе-компании трезвой и абсолютно адекватной была только Саша. И, похоже, таковой она была во всём зале — большая часть моих одноклассников уже отрывались на ура, и далеко не из-за отсутствия скромности, как таковой. Среди "своих" я не увидела только двоих: Дьявола и Скалу. И чёрт с ними. При таком адском шуме возникает только одно желание — попасть домой. Всё прекрасно в моём удивительном образе. Но, Господи, как болят ноги, спина, шея! Хочется всё это снять, одеть летнюю пижамку, смыть этот макияж, до которого боишься дотронуться, распустить стянутые сотней шпилек и невидимок волосы, и завалиться на диван! И сразу же умереть от счастья... Помахав близким ручкой, направляюсь к лестнице и чувствую на себе странные взгляды. Смотрите, господа, смотрите, сколько влезет. Больше ваше мнение меня не интересует. Хорошо, что я взяла с собой маленькую сумочку. В неё влезли и деньги, и телефон. А что ещё нужно? Я ещё об этом не знала, но на входе меня уже ждал сюрприз. И пока я спокойно поднималась по лестнице, всерьёз подумывая о вызове такси, этот самый сюрприз обсуждал со своим другом что-то, что было ему важно. — Ну и? Всё не могу понять. Зачем? — Я и сам не могу понять. — Кира, что происходит? Мы все видели, как ровно неделю назад ты бесился так, что земля под твоими ногами тряслась. Сегодня ты собираешься везти её в город на вечернюю прогулку. — Что-то изменилось во мне, Рос. Ты знаешь моё отношение к представительницам прекрасного пола. Не далеко оно ушло от того, которое имеет Тигр. Но она. Она какая-то другая. Я выгляжу, как сопливый придурок? — Нет, ты выглядишь, как безнадёжно больной, который нашёл действенное лечение. Но у Алисы есть парень. — Она его не любит. — Ты-то откуда знаешь? Может, она, например, мозги тебе пудрит. — Она сама сказала. И. Есть ещё кое-что. Помнишь, она в офис к вам приезжала? — Ну? — Мы с Изаевым записи просматривали, найти кое-что пытались. Ты знаешь, что она всю ночь почти не спала? — Брагинский опёрся локтем о дверь и пальцами прошёлся по губам, странно, лукаво, слегка довольно смотря вперёд себя. — Она что-то бормотала постоянно. Запись мы вытащили и обработали. Как оказалось, она плакала. Просила о помощи. И сказала, что уедет отсюда навсегда, только бы я был живым, — тут молодой человек повернул ожидающий взгляд к Ярославу. — Удивительно. Неужели такие ещё остались? А что Макар на это сказал? — усмехнувшись, спросил мужчина. — Ничего. Сжался, как вяленая треска, и вышел из кабинета. Так, что ты думаешь? — Я думаю, что она слишком чистая для таких, как мы. Ты хоть чувствуешь к ней что-то? — Скала немного отвернулся в сторону и впился взглядом в приближающий силуэт. — Я... — Она идёт. Ты был прав, идёт одна, — Дьявол кивнул и вышел из машины. — Принцесса, а как насчёт вечерней прогулки? — услышала я знакомый голос и подняла взгляд, всячески стараясь вернуться в реальность. — А домой никак? — жалобно заявила я. — Ну. Решай сама, — он мне подмигнул только что? — Ты сегодня совсем странный. Может, ты заболел, — подняв брови, спросила я. — Давай, ты сначала ответишь на вопрос? Давай, принцесса, думай. — Ну, поехали. Только недолго, если можно. Вполне возможно, что я пожалею потом о своём решении. Но сейчас я хочу воспользоваться этой возможностью, чтоб хоть ещё раз, пусть даже в последний, пройтись с ним в парке, когда между нами нет этого отвратительного натянутого напряжения. Мне, как всегда, любезно открыли дверь и дали возможность сесть на заднее сидение. Ни разу он ещё не разрешал мне сесть на переднее, хотя именно его сейчас Кирилл и занял. Пятнадцать минут езды и мы уже были недалеко от Золотых Ворот. Боже, как же тут красиво! Никогда бы не подумала, что могу не заметить такое невероятно красивое место, хотя проезжала здесь с родителями не раз. — Ну, принцесса, выходи, — доброжелательно отозвался Брагинский, открывая мне дверь. — Почему "принцесса"? Это странно, — буркнула я, слезая со своего места. — Потому что, ты выглядела на выпускном лучше всех, — усмехнулся он. — Ладно. Не нравится принцесса, буду называть тебя, как остальные. Лис или Лисёнок? — Алиса, — язвительно заключила я и двинулась вперёд, прикидывая, как должна идти, чтоб не убиться на этой каменной дорожке. — Ладно, Алиса, — с улыбкой повторил он и, сняв пиджак и закинув его на плечо, пошёл за мной. — А Рос с нами не пойдёт? — Он едет в машине сзади. Если ты обернёшься назад, то увидишь это. — Ясно. Ну? Ты хочешь мне что-то сказать. Что? — Почему ты в этом уверена? — Потому, что иначе — зачем тебе устраивать мне вечернюю прогулку? — слегка сощурив глаза, спросила я, не переставая идти. — Научил думать на свою голову, — усмехнулся шатен. — А ну, подожди минутку. Я сначала хотела сказать что-то язвительное, но когда увидела, что Дьявол и вправду куда-то умотал, слова пропали сами собой. Я наблюдала за тем, как быстрым бегом он подбегает к небольшому ларьку с цветами, секунд десять выбирает букет, отдаёт за него деньги и уже более медленно возвращается. Обняв себя руками, наклоняю голову, пока на моём лице играет умиротворённая улыбка. Завораживающее зрелище, когда тебе навстречу идёт любимый человек, необычно торжественно выглядя, с вальяжно закинутым на плечо пиджаком, закатанными рукавами рубашки и с большим букетом цветов в руках. Когда это идёт любимый человек, с которым ты и не надеялся больше хоть раз нормально поговорить. — Ну... — на выдохе только и произнёс Брагинский. — Что? — с улыбкой спрашиваю я, заглядывая внутрь упаковочной бумаги букета, который отдаёт мне мужчина. Как оказалось, в красивейшую бумагу стиля пожелтевшей газеты были запакованы множество веточек маленькой бело-розовой китайской розы. — Знаешь, одни из немногих цветов, которые я терпеть не могу — это розы. Я всегда считала, что это прекрасный холодный цветок, который дарят люди тем, к кому они безразличны, — с заговорщической улыбкой проговорила я. — Но. Единственными исключениями являются маленькая китайская роза и эустомы. — То есть, букет принимается? — слегка успокоившись, спросил Кирилл. — Да, — одними губами произнесла я и, зарывшись носом в нежные цветочки, направилась вперёд. Не смотря на то, что у меня от непривычной нагрузки жутко болели ноги, я уже мало обращала внимание на это. Мне было куда важнее и интереснее вести эту оживлённую беседу с Брагинским, в которой были щипотки споров, доли обсуждений, части поучений, и, конечно же, кучи вопросов с анекдотами. Было очень весело. Он рассказал мне пару случаев из своей жизни, довольно весёлых, из которых я поняла, что Кирилл — не единственный ребёнок в семье. В некоторых мини-историях он сдал мне с потрохами прогрешения своих друзей в детстве, когда он был вынужден получать за них. Правда, они потом получали от Дьявола, но не суть. Мы успели поспорить на тему, какая из национальных кухней более изысканна и вкусна, оригинальна, наконец, сойдясь на мнении, что попробуем все варианты спора в лучших ресторанах Киева и тогда уже примем решение. Споры на этом не закончились! Мы начали спорить о фильмах и мультфильмах. Я доказывала, что "Семейка Крудс" куда лучше "Кунг-фу панды", хоть второй мультфильм мне тоже очень нравится. Кирилл же имел обратное мнение. Тут мы на мнении не сошлись лишь потому, что при очередном его доказательстве я засмеялась и сбила его с мысли. В целом, этот вечер проходил куда лучше, чем я того ожидала. Нет, конечно, тот факт, что мы сидели на лавочках и шлейф моего платья подметал тротуар, — убил бы моего дизайнера. Но, менее весело от этого не становилось. Сами того не замечая, спустя пару часов мы стали переходить на более серьёзные темы, а Брагинский начал понемногу раздражаться и напрягаться. Мне это совсем не нравилось, но весёлая атмосфера уже была безвозвратно утеряна. Я собиралась было попросить отвезти меня домой, как сероглазый мужчина сказал то, чего я ожидала меньше всего. — Послушай. Мне совет твой нужен. — Тебе? Мой? Разве я могу чем-то помочь? — Можешь. У меня проблемы с одной пассией. Не могу понять, что ей от меня нужно, — я кинула на него настолько удивлённый взгляд, что у самой внутри всё перекосилось. То есть.. как это пассией? — Да, какие проблемы? — Мы с ней иногда видимся, но я ей говорил и до этого, что встречи будут редкими, дарю ей цветы, подарки, выполняю её прихоти, но она всё равно постоянно чем-то недовольна, — приложив титанические усилия воли, чтоб остановить этот лихорадочный поток мыслей, сглатываю слюну и пытаюсь ответить что-то внятное. — Этого объяснения мало. Ты мне показал свою девушку с плохой стороны. Опиши, чем она недовольна и после чего. — Ну. Она радуется каждому подарку, а через несколько минут пытается всячески показать мне, что чем-то расстроена. После наших свиданий у неё грустное лицо. И так далее, — спокойно ответил он. — Ну... Может, она хочет чаще тебя видеть? Или ты даришь ей не то, что ей хочется, но она не хочет тебе об этом говорить, так как благодарна за всё? Приведи ещё какой-то пример, довольно сложно понять истину из того, что ты мне сказал, — тихо говорю я, отодвигая все свои мысли и ощущения далеко на задний план. Это же какой дурой надо быть, чтоб поверить, что я ему нравлюсь? Алиса... Тебя жизнь ничему не учит. — Ты, что, совсем идиотка? — внезапно Кирилл останавливается и хватает меня за руку. — Ты действительно собралась помогать любимому человеку в отношениях с какой-то капризной курицей? — Хорошего же ты мнения о своей девушке, — злобно выплёвываю я слова, пытаясь вырвать руку. — Ты повторяешься, принцесса. Первый день помнишь? Тогда я тоже не говорил, что она моя девушка. — Ты из меня дуру сделать решил? Ты же сам ска... — Я сказал с пассией. А не девушкой. — Не вижу разницы! — шиплю. — Ты встречаешься с ней, ходишь на свидания, даришь подарки, таскаешь её по ресторанам и так далее. По-моему, она как раз именно девушка. И что за идиотская привычка хватать меня за руку?! — Ты ревнуешь меня? — ухмыляется он. — Нет! Отпусти меня, придурок! — Ты даже не спорила с тем, что я произнёс словосочетание "любимому человеку". Шах и мат, красавица. — С тобой бессмысленно спорить, ты не слышишь никого, кроме себя. Нет, я не ревную тебя. Ревнуют только тех, с кем состоят в отношениях. Какие между нами отношения? Никакие. Поэтому и ты сам не имеешь права на ревность. Ревность, от которой ты бесишься, как загнанный буйвол. Поэтому, кому ещё шах и мат говорить? — наконец, мне удалось освободить свою руку и я пошла быстрым шагом вперёд, напрочь забыв, что и машина, и мои деньги в сумочке остались как раз в обратном направлении. — Каких действий ты от меня ждёшь? — со злостью крикнул он и в несколько шагов нагнал меня. — Каких, Алиса? У тебя есть парень! Ты сама сделала этот выбор. — У меня нет парня. Это раз. Второе. Если бы ты не струсил тогда, решение было совершенно иным. Так что перестань во всём винить меня. И давай закончим на этом. — Что? Первое. Нет парня? Я сегодня видел, как у тебя нет парня. Как "его отсутствие" таскалось за тобой, как прижимало тебя к себе во время вальса, как попёрлось за тобой на балкон после белого танца. Думаешь, я слепой? — У меня нет парня и точка. Думай, что хочешь. А теперь отвези меня домой! — Нет. Скажи мне правду. Что ты ко мне чувствуешь? — Я? А что ты чувствуешь ко мне, а? Мне надоело это, Брагинский. Давай решим всё здесь и сейчас. Я больше не буду таскаться за тобой, больше не буду лезть к тебе и к твоей команде. Я давно хотела спросить, и задам я этот вопрос только один раз. Исходя из всего, что произошло, скажи, мне уйти? Не именно в этот момент, а насовсем. Если ты ответишь "да", поверь, я сделаю всё от меня зависящее, чтоб мы больше никогда в жизни не увиделись. Так что? Мне уйти? — Ты сказала, что задашь вопрос один раз, — медленно, неуверенно, пытаясь перевести тему, отвечаешь ты. Не в этот раз, дорогой, не в этот. — Да, ты прав, — улыбнувшись, произношу я и... Ухожу. Резко оборачиваясь, я иду вперёд, понимая, что вот именно здесь настал тот самый конец, которого я боялась больше всего. Нужно начинать привыкать жить с мыслью, что этого человека нет в моей жизни. В глубине души я надеялась, что он что-то сделает, что я услышу шаги, крики, хоть что-то. Но, нет. Не было ничего. Мои пальцы расцепляются и букет ещё недавно обожаемых мною цветов падает на землю. И в этот миг с осознанием приходит боль, ожигающая мысли и голову. С глаз скатывается несколько одиноких слезинок, принося с собой ещё копну отвратительных мыслей. Домой. Заберите меня домой. Непонятно по какой причине я останавливаюсь. Нужно взять себя в руки, найти силы пройти хотя бы этот чёртов проулок! А не могу. Неужели, так закончится этот день? Последний раз, когда я была полноценно с одноклассниками, последний танец и последние минуты с моим недопарнем, и последняя встреча с любимым? Ещё час назад я думала, что этот день — лучший в моей жизни. Как же надоело ошибаться в самых нужных вещах. Чёртова вера в лучшее!