Лети душа моя не спеша...

Всё крохотнее "Завтра". И всё необъятнее "Вчера"... Роберт Рождественский

В целом весь наш ремонт занял две недели. Эти долбанные две недели были совершенно не скучными, в чём я смогу с лёгкостью уверить каждого. Дня три ушло на поджидание мебели, столько же на то, чтоб собрать всех, ну и, конечно же, сам ремонт, будь он неладен... Столько, сколько я ругалась в эти две недели, я ещё не ругалась никогда. В некоторые моменты я останавливала себе в последний момент, чтоб не заорать матом. Сам же Кира совершенно не сдерживался... Уж он матерился напропалую... А теперь поподробнее о нашем удивительном ремонте. Тринадцать дней назад. Мебельный магазин. — Господи, девушка, я ещё раз вам повторяю. Мне не нужны настоящие итальянские стулья из красного дерева и оббивки из жаккарда, мне не нужен ваш чудо-диван из специально вырощенных хвойных пород дерева, мне не нужна даже кровать прямиком из Японии! Неужели за тридцать минут "общения" вы до сих пор не поняли, что мне нужна мебель, как на этих изображениях? — грозно заявляю я поистине тупой консультантке. В двадцатый раз мне действительно надело объяснять ей, что я пришла с конкретным заказом. Она посмотрела на меня глазками идиотки, похлопала нарощенными ресничками, вновь кинула взгляд на мои фото и перевела его на свой каталог. — Ну, девушка, я могу вам предложить похожие стульчики. Они хорошего качества, такого же цвета. Модель, правда, другая. И вот такой же столик. Моделька тоже немного отличается... — я утробно промычала, готовая убить эту безмозглую курицу, а Брагинский, не сдерживаясь, громко захохотал, откидываясь на спинку стула. Он уже, в принципе, полчаса ржёт над этим. — Немного? Девушка, вы либо слепая, либо тупая. Возьмём даже в рассмотрение стол. Вы мне предлагаете дубовый огромный стол благородного коричневого оттенка с глянцевой поверхностью на одной толстой ножке. А мой — современного стиля из светлого дерева на четырёх ножках! Какой частью они похожи? Так, всё, мне это надоело. Кир, пошли, — едва не лопаясь от злости, прошептала я, вставая со стула. Как только мы начали уходить, в другом конце салона послышался довольно красивый низкий мужской голос. — Прошу прощение, что случилось? — С чего вы решили, что что-то случилось? — съязвила я, едва обернувшись. — Я случайно услышал вашу последнюю фразу, — мягко ответил он. — Так, что случилось? — Ничего не случилось, просто ваш консультант совершенно не компетентен. Замените её по возможности. — Простите. Да, вопрос о её замене уже стоит на повестке дня. Подождите, пожалуйста. Давайте, я вам помогу? — Неужели? — недоверчиво отозвалась я. — Да, — улыбнувшись, ответил мужчина. — Хорошо. Мне нужна мебель, как на этих изображениях. Вы можете обеспечить меня ею или нет? — взяв в руки распечатки и пересмотрев каждую бумажку, этот новый и совершенно неизвестный для меня человек немного поразмыслил и вернул мне фото. — Да. У нас есть мебель такого типа. Пройдёмте к каталогам, я её покажу, чтоб вы понимали, о чём идёт речь. Меня зовут Данил Леонидович, буду рад поработать с вами. — Спасибо, — улыбнулась я. — Можете называть меня просто Алиса. — А отчество? — Мала я ещё для отчества. — Вы моя клиентка. Рабочий этикет никто не отменял. — Я понимаю. Евгеньевна. — Что ж, Алиса Евгеньевна. Вот, смотрите... Когда оказалось, что в одном мебельном салоне мы смогли найти всё (от и до), что нам надо, я почувствовала, как одно огромное дело уже было сделано. Следующее — поездка в огромный гипермаркет Эпицентр. Там мы должны были купить всё для ремонта, — по крайней мере, таков был наш план. Зайдя вовнутрь огромнейшего помещения, мы, естественно, взяли тачку, понимая, что вернёмся потом ещё как минимум за одной. Начали мы свой поход спокойно, без лишней суеты, просматривая с удовольствием предлагаемые товары. Но самое веселье началось тогда, когда мы добрались-таки до необходимого нам отдела. Начать мы решили с того, в чём были уверенны точно: кисти, валики, шпаклёвки, замазки, пены и так далее. Собрав всё необходимое, большая часть тачки уже была "завалена" материалами. Пошли к обоям... — Ну, вроде такие же? — доказывал мне Дьявол, вертя в руках ярко-фиолетовые обои. — Кир, в кухню идёт краска, а не обои. Поэтому положи этот кислотный ужас, — с улыбкой на лице сказала я, опираясь на ручку тележки. — А мне нравится. — Ну, может, переделаешь свою кухню? — со смешком в голосе отпарировала я. — Ну и ладно, — фыркнул мужчина и сделал действие аля "поклодь предмет на место". Мы обходили этот небольшой "зал" вдоль и поперёк, постоянно споря о том, подходят ли обои или всё же нет. Когда через полчаса мы пошли на четвёртый круг, нам в голову пришла гениальная мысль, что, пожалуй, это пора заканчивать, иначе всё это будет длиться вечно. Наконец, придя к согласию, мы сгрузили всё на тележку, но поняв, что "этот долбаный рулон всё-таки не будет лежать, а свалится и потянет за собой остальные!", меня оставили стоять и ждать, примеряя роль Хатико, пока Кира будет раздобывать другую тележку. Как через десять минут мы выбирали ламинат и плитку на кухню и в ванную комнату, я говорить не буду. Да, там и рассказывать нечего. Как оказалось, уж эти позиции были совсем типичными, поэтому проблем с ними не возникло. Когда мы закончили покупать всё(!), на улице уже слегка темнело. Ну, как слегка... Небо уже было персиковым с коралловым отливом. Исходя из количества того, что мы купили, мы как-то вдруг быстро приняли решение заказывать машину из гипермаркета, которая всё это привезёт. Как это всё заносили, укладывали и так далее, я лучше промолчу... В итоге в девять вечера в пустой квартире без света, без мебели, без намёка даже на ремонт, с открытыми настежь окнами, из которых в комнаты проникал тёплый летний ветерок, на полу у стены сидели мы. Брагинский облокотился о стену и вытянул ноги, попивая колу из жестяной банки, а к его плечу прислонилась я, поджав под себя ноги и так же попивая сладкий напиток. А ещё я дожёвывала остатки чипсов. — Ты прости меня. Сейчас посидим ещё минутку и поедем. По пути заедем в кафе и поедим, — сказал мужчина, шепча мне в волосы и оставляя на макушке лёгкий поцелуй после. Я от этого незамедлительно улыбнулась. — Я могу и до дома потерпеть, если что. Тем более, у тебя уже глазки в разные стороны, тебе бы отдохнуть поскорее, — заботливо произношу я и встаю, отряхивая от грязи джинсы, а потом мирно протягиваю руку любимому. Он усмехается, хватается за мою руку и встаёт, а мгновением позже затягивает меня в безумный омут страстного поцелуя. И я так странно себя чувствую. Я ощущаю эти нежные прикосновения его губ, но в то же время он так сильно затягивает мои губы, слегка покусывает, отстраняется, тяжело дышит... Не проходит секунды, как он вновь касается моих уст поцелуем. От этого такое удивительное тепло разливается по всему телу. Ещё немного и я рухну на пол от того, что мои ноги начинают дрожать! Он невероятно высок... Только сейчас, когда мне приходится становится на носочки, чтоб дотянутся до таких сладких в этот миг губ, я понимаю это. А ему это нравится. Нравится, что я ниже его, что мне приходится тянутся, тянуть его вниз за шею. Он усмехается. Коварный гад... Спустя мгновение становлюсь на полную ступню и ложу пальцы на его губы. — Хватит, — со сбившимся дыханием шепчу я. — Дай отдышаться. Он вновь усмехается и притягивает меня к себе, крепко обвивая руками мои плечи. Никогда ещё не чувствовала себя более защищённой... *** Десять дней назад. Квартира Алисы. Поклейка обоев в зале. — Блять, сука! Лис, дай мне уровень! Ебанутый ремонт, ебанутые обои! — рычал Брагинский раз в... Да, не имеет уже значения, в какой раз он так ругается... — Да, нормальный ремонт, у всех так... — не очень громко пробурчала я. — Не знаю, как у всех, но у нас точно через жопу! Сука, вот, блять, этого ремонта мне в этой жизни ещё не хватало! Надо было тупо вызвать рабочих и не выебывать себе нахуй мозги! — заорал он, а я невольно сжалась и выдохнула, ведь всё равно не могу привыкнуть к настолько частому использованию ненормативной лексики. Откопав в куче ремонтного хлама тот самый уровень, отношу его своему орущему во всю мужчине. Пока что мы поклеили только одну стену. В каком духе — догадаться не сложно... — Сука, пиздец! То ли я ебанутый, то ли лыжи не едут! — прошипел он, отходя от стены. От столь весёлого изречения я усмехнулась, но тут же приняла серьёзный вид, дабы не нарваться. — Чё ты там ржёшь?! Сюда иди! Смотри, где косо?! — Ну, вон там, справа, — едва сдерживаясь, чтоб вновь не засмеяться, отвечаю я. — Не видишь разве? — Да, где, блять? А-а, да, вижу. Ебать, как ты заметила, там же скос в сантиметра полтора всего... — Я рисованием занималась. Поэтому прямые линии — мой профиль, так сказать. Разбираюсь, проще говоря. — Пиздец, — только выругался он, вновь становясь на лестницу. С горем пополам мы, наконец, аж через каких-то там восемь часов доклеили обои. Было сие событие в таком же стиле, как и в его начале. А вот в момент, когда последний кусок был выровнен и идеально доклеен и мы завалились на пол, нападая каждый на свою бутылку с водой, показался нам либо моментом смерти от счастья, либо просто счастьем. Мы ещё не решили. Спустя минут пять, когда мы немного "отхекались" и наши мозги понемногу стали приходить в маломальский порядок, мы (почти одновременно) захохотали, вспоминая всё произошедшее за день. На следующий день нас ждал пол.. Ламинат... Будь он проклят... Оказывается, в русском языке есть столько матов.. Я узнала много нового. Особенно я поняла, что когда мой молодой человек зол, то у него на горизонте лучше не появляться. Иначе по щам получат все.. Даже мимо проползающий таракан. А ещё можно пополнить свой матерный словарик.. Исходя из того, что во всех репликах за день самыми приличными словами были только: моё имя, "я" и "ламинат", я пожалуй не буду рассказывать и об этом.. Да, что говорить. Лучше сразу переноситься в тот день, когда приехали все и помогали устанавливать мебель. Тогда я хоть снова услышала нормальные слова. Слава Богу, а то уже думала, что больше не доведётся... Вечер того же дня. Квартира Римовых. В голове был такой сумбур, она жутко болела, а по телу почему-то проносится холодок. Открыв глаза, я вижу перед собой зал в квартире, которая временно стала моим новым домом. Поборовшись с собой минуты три, я всё-таки надавала себе мысленных подзатыльников и заставила свою уставшую тушку (а иначе сейчас себя не назову) подняться с дивана. Натянув тапочки, я, слегка пошатываясь, прошаркала в кухню. Стоило мне набрать в стакан воды, как я услышала шум в коридоре, а через полминуты в комнате появилась Алекс в недлинном халатике с полотенцем на голове. — О, проснулась? — Да, — тихо сказала я, пытаясь понять, каким глазом сейчас вижу хуже. — Это хорошо. Кушать будешь? — Нет, не хочу, спасибо, — сонно пролепетала я, почёсывая шею. — Что-то тихо у вас. Все спят, что ли, уже? — Нет. Миша и Кира на тренировке, — спокойно ответила Римова, ставя чайник на огонь. — На тренировке? — Да. А, как ты думала они себя в форме держат? Каждый вторник на семь часов у Киры с Мишей тренировка. Тигр с Ларёминым там в среду, а Дымов — в четверг. Рос тренируется почти каждый день, но в любом случае он всегда там. Это ведь его зал. — Его? — Да. Он владеет сетью спортивных залов. Я, вообще, тоже с ними хожу, но сегодня плохо чувствую себя, решила не рисковать, — последнюю фразу она сказала с улыбкой и положила аккуратную ручку себе на живот. Увидев это, я последовала её примеру и также растянулась в улыбке. — А почему я раньше об этом не знала? — Ты просто не уточняла. Думала, что мы на работе. — Ясно, — усмехаюсь. Боже, я только поспала, а ощущение, что ограбила лучший бар города. Причём предмет воровства "уничтожался" сразу и на месте. Два дня назад. Во дворе дома Алисы. Мы с Брагинским стояли во дворе и мило болтали. Исходя из того, что я от него слышала в последние десять дней, я будто чувствовала подвох от того, что за сегодня не услышала ни одного мата. На мне был джинсовый комбинезон со штанинами до щиколотки, белые короткие кеды и белая футболка с Микки Маусом. Кира натянул на себя джинсовые шорты, чёрную майку, поверх которой нацепил клетчатую рубашку, и кроссовки. Ну и, конечно, часы и мой браслет. Мы болтали обо всём на свете, смеялись над шутками друг друга, он рассказывал мне веселые истории о тех, кто с минуты на минуту должен приехать. Наконец, во двор въехала первая машина. И, исходя из того, как лестно в своё время об этой красавице отзывался Тигр, я мгновенно её узнала. Когда показалась голова обладателя, я поняла, что совершенно не ошиблась. Из красного Лексуса спортивного типа выходил именно Ларёмин. — Какие люди, и без охраны! — воскликнул блондин, надевая солнцезащитные очки. — А моя охрана не пунктуальная, опаздывает. Вон, только зад свой притащила, — язвительно отозвался Дьявол, наклонив слегка голову в сторону. — Ой, какие мы обидчивые, — фыркнул Сэм. — Видишь, Лис, как он над нами издевается? Сколько нам приходится терпеть! Бедные, мы, бедные! — обиженно надув губки, отозвался парень, смотря на меня. Я на это дело тихо засмеялась, а Кирилл дал другу подсрачник. — Кончай комедию ломать, несчастный, — с усмешкой заявил шатен. Мужчины не успели перекинуться парой фраз, как подъехали, одна за одной, сразу две машины: Римовых и Тигра. Стоило Алекс сползти с заднего сидения, как она тут же подошла ко мне и обняла. — Сашка, ну мы же виделись только час назад, — я улыбнулась. — Ну и что? Нельзя что ли? — Да, можно. Но, что ты тут делать будешь? — То же, что и ты: наблюдать за этими клоунами и ржать с них. Поверь, в таких ситуациях, особенно, когда они собираются в кучку, точно будет с чего посмеяться, — с коварной, заговорщической усмешкой заявила она. — Ой, да ладно тебе. Смеяться она собралась. Себя в ремонте вспомни, — уточнил Хантер, подходя к нам, пытаясь запихнуть связку ключей в задний карман. — Зато вы, ребят, прошли боевое крещение. — В смысле? — с улыбкой спросил Брагинский, здороваясь по-мужски рукопожатием со своим незаменимым помощником. — Ну, как. Существует поговорка: чтоб понять, подходите вы друг другу или нет, мало просто пожить вместе; вы попробуйте поклейте обои — не разосрётесь, будет вам счастье, — после этого вся наша компания дружно рассмеялась, причём все как-то осознанно это делали. И, что меня особенно порадовало, Макар смеялся вместе с нами, без зла, спокойно, не смотря на меня хищным взглядом. — Ану, Лис, признавайся. Не ругались? — Нет. Но я услышала много новых ругательств, — после этого все снова рассмеялись. Мы услышали шум и посмотрели на дорогу. Ехали ещё две машины. Ну, наконец. Через полминуты к нашей хохочущей группке присоединились Дымов и Ярослав. — Вы идиоты, — после очередной шутки, когда все закончили смеяться, произнёс Кира. — Я вам что сказал на себя нацепить? То, что не жалко? Перед кем красоваться собрались, дебилы? Нам ещё мебель собирать. — Нет, ты реально нас за недоумков держишь? — сощурившись, спросил Сэм. — Наши машинки любят красоту, поэтому в них мы должны блистать. А для сборки мебели мы пакетики с собой взяли с одеждой. — Да, ты что. Вот, видишь, какие вы умные, — едва не заржав в голос, ответил главарь. — Так, я не понял, мы действительно будем мебель собирать? — спокойно спросил Лёша. — Нет, блять, кальян на балконе будем курить и кидать шарики с водой в прохожих с восьмого этажа. — О, народ, вечер перестаёт быть томным! — с деланным удивлением возгласил Миша, и все вновь залились хохотом. — Да, мы действительно будем собирать мебель. Салон, в котором мы нашли то, что нам надо, не предоставлял сборщиков, потому что заказов по горло. Вот и пришлось вас вызывать, — взглянув на время, Дьявол спокойно объявил: — Кстати, нашу работу на этот день привезёт через десять минут, поэтому ставьте свои машины на парковку и быстро тащите свои задницы сюда. Через обещанные десять минут грузовая машина действительно была на месте. Вынуждена признаться, что в разобранном виде мебель имела в разы меньшие размеры... Так как людей было много, выгрузили машину за полчаса, ведь всё-таки, даже в разобранном виде деталей было очень много, приходилось делать три, а то и четыре подхода. ... Начали мы весело. Пока всё притащили, уложили, начали распаковывать много смеялись. Смешно было тогда, когда мужчины увидели инструкции. Когда каждый начал собирать свой элемент мебели, смеялись уже только Алекс и я. Ну, а после двух часов их мучения и нашего хохотания, а позднее и переживания, припахали и нас. Теперь, вот, сидим кучкой, собираем, как конструктор лего. У нас выходит круче. Хотя, смею признаться, кухню мы уже собрали. Поняв принцип работы, Кира очень хищно и самодовольно улыбнулся. Конечно, что ему мебель, когда он приборы собирает... Ну, в общем ему повезло больше других, поэтому он собрал полностью мебель для зала, а сейчас объясняет своим друзьям принцип сборки кровати, открытых шкафов для кладовой и гардеробной. Миша взял на себя гардероб, Скала — кладовой шкаф, а Дымов и Мишка — кровать в гостевой спальне, а Брагинский и Изаев — кровать в моей спальне. А вот женскую половину общества, — то есть нас, — ущемили и оставили без работы. Впрочем, исходя из того, что часть мебели уже была готова, мы быстро сообразили, что собираемся делать: мы её начали устанавливать! Как только это заметили Дьявол и Хантер, нам чуть головы не снесли... Но, зато, кухня была готова к использованию! Этот факт несколько смягчил их крики. Немного. Ну.. Да, совсем немного. Закончили мы очень скоро, что, пожалуй, удивило всех, исходя из того, какие "произведения искусства" они мне создавали с утра. В общей сложности, в три все понемногу начали разъезжаться. — Фух... Сложное это дело — ремонт, — пыхтя, заключила я, как только мы вернулись в квартиру. — Ещё бы, а ты думала, — спокойно, с усмешкой отреагировал он, поднимая валяющуюся на полу картонку, в которой ещё пять часов назад было что-то из мебели. — Угу. Слушай, мы сглупили. Надо было электрика вызвать, — вдруг сказала я, совершенно не думая о своих словах. — Ты о чём? Зачем тебе электрик? — как-то странно спросил шатен. — Ну, как, зачем? Проводку проверить, светильники подключить, выключатели и розетки поставить. — Здрасьте, приехали. А я тебе зачем? — надуто спросил мужчина, впиваясь в меня взглядом. — А-а! Прости, пожалуйста, я забыла! — воскликнула громко я, складывая руки лодочкой у носа. — Вот так ты со мной, да? — примерно так же, как Сэм по приезду, начал издеваться надо мной Кира. Но сейчас мне действительно было стыдно. — Прости! Прости, пожалуйста. — Лис, ты, что? — с улыбкой подошёл ко мне он. — Ты, что? Я же шучу! Не воспринимай всерьёз, — он коротко засмеялся, приобнял меня, поцеловал в щеку и потом пошёл в зал. А я всё ещё чувствовала неловкость. Ну надо же было так опростоволоситься! Да, Свиридова, в этом ты точно профи. Помявшись в коридоре ещё минуты две, я всё же потопала туда, куда ушёл Брагинский. Как оказалось, совершенно не зря — почти сразу же ему понадобилась моя помощь, всё-таки лучше, чем слезать с лестницы за инструментами, потом залазить, и так по кругу. Через каких-то полчаса вся квартира была освещена, при чём, очень хорошо. Позавчера. Мегамаркет. Что ж, остался последний шаг — создание уюта, и для этого мы приехали в мегамаркет, в котором есть, казалось, всё: начиная подушками, заканчивая тапочками. Кстати, именно со спальных принадлежностей мы и начали. — Лис, ты подушку выбрала? — скучающим голосом заявил мне мой мужчина. — Не спать, мы только приехали, — спокойно ответила я. — Да. Вот эти... Ужас, две кровати, на которые нужны четыре подушки и два одеяла. — Плюс ещё два одеяла и две подушки. — Зачем? — На всякий случай. — Эм... Ну ладно. Мы уложили обговоренные предметы на тележку, но так как они, зараза, объёмные, то места больше не осталось. Поехали за второй... Пока мы проходили по ряду, я даже не заметила, как Кира умудрился закинуть два шерстяных пледа и два покрывала. — Ты кода успел? — удивилась я, как только заметила это внегласное пополнение. — Ловкость рук и никакого мошенничества, — усмехнулся мужчина. Через пять минут мы снова стояли в том же отделе. На этот раз за постельным. — Пойдёт? — протянул мне упаковку он. — Издеваешься? — Я скоро придумаю набор наказаний за это слово, — на выдохе произнёс он. Через секунду его взгляд опустился на то, что он выхватил со стеллажа, и его осенило, что именно мне не понравилось. — О Господи. Такое отвратительное постельное ещё делают? — А я тебе о чём, — согласилась я и потянулась за упаковкой на довольно высокой полке. Что ж, низкий рост — не всегда хорошо... В такие моменты — вообще просто ужасно! С минуту этот нахальный Дьявол ухмылялся с этого, а потом, как с барского плеча, помог мне. Он подошёл сзади, прижался к моей спине, обнял одной рукой за талию, а второй потянулся и достал мне то, что я хотела. Я вмиг почувствовала, как с лица сходит краска, а по всему телу пробегает табун мурашек. Он немного наклоняется и шепчет мне, за мгновение до этого выдохнув поток горячего воздуха на ухо. Если бы мы были не в магазине, я бы тут же рухнула на пол, ведь от его действий у меня даже потемнело в глазах. — Ты ведь это хотела взять? — У... Угу, — обрывисто ответила я. Когда мне удалось выпутаться из его рук, я, наконец, снова обрела возможность ясного мышления. — И возьми ещё вон ту за ней, и две рядом. Четыре штуки постельного ведь хватит? — с надеждой в голосе проговорила я. — Да. Я тебе ещё завтра два-три набора подкину. Я когда переезжал на квартиру, мне мама всем этим снабдила доверху. Столько времени лежит, а ни разу не пользовался даже. Ну, почти... Кира не стал уточнять, чего именно касалось его "почти", но я сама прекрасно об этом догадалась. Дабы не концентрировать на этом мысли и не портить себе настроение в начале дня, я тут же понеслась поближе к полотенцам. Но и их мне тоже не дали выбрать много. Большую часть мне пообещали привезти в запечатанном виде, что меня, в принципе, порадовало — одной проблемой меньше! Выбирали посуду мы точно, как семейная пара. — Ну, красивый же набор, чем тебе не нравится? — Да, не одна малина, с чего есть? — отмахивался он. — Возьми простые белые или вон те прозрачно-чёрные. Их не жалко. — Прости, но не жалко для чего? — уточняла я. — Ну. Для всего. А вдруг мы с тобой поругаемся. Эти бить не жалко. — Будешь намерен со мной ругаться — привози свои тарелки. Свои в расход не дам, — на полном серьёзе ответила я. — Да? Ну ладно. Слушай, возьми два набора. Праздничный и повседневный. — Хорошая идея, кстати, — задумавшись, сказала я. Как только посуда была выбрана, я подозвала консультанта, которого попросила упаковать мне полные наборы. Со стаканами и чашками вот у меня вообще не возникло вопросов — сразу увидела то, что хотела. Столовые приборы мне обещал Денис, поэтому хоть от чего-то я была освобождена. Следующими были картины, статуэтки, вазы и прочее барахло, без которого всё выглядит ужасно и уныло. Выбирали мы это весело, с юмором, — впрочем, как и делали всё остальное в последние почти две недели, — но об этом лучше не говорить. Вообще классно выбирать было кастрюли и сковородки. Он у меня, оказывается, такой кулинар! Столько советов надавал, что аж страшно было. Я очень быстро поняла, что в этом вопросе лучше и не начинать спорить, поэтому просто молча кивала головой, пока он спорил сам с собой, а потом и с консультантом насчёт качества того, что он выцепил с полки. Когда мы, слава тебе Господи(!), купили всё-всё, у нас вышло четыре набитые до верха тележки. В этот момент я мысленно говорила своему мужчине огромное спасибо, что ехали мы сегодня на внушительных размеров джипе! Когда вечером это всё было установлено на свои законные места, я была вне себя от счастья! Ещё бы чуть-чуть, и точно бы сплясала. Весь вчерашний день ушёл на покупку продуктовых и бытовых товаров. Так как совсем рядом с моим домом был NOVUS, не сложно догадаться, где именно мы скуплялись. Кирилл закидывал огромную кучу всего в тележку, я возмущалась, он смеялся. В один момент он даже закинул меня к себе на плечо и слегка потряс, от чего я и сама начала смеяться, а через полминуты снова верещала, чтоб меня поставили на место, ведь голова начала просто безумно болеть. Когда меня всё-таки опустили, я была красной, как помидор. А ещё слегка надулась и сложила руки на груди, от чего Брагинский захохотал пуще прежнего. Через двадцать минут я сдалась и даже не следила за тем, что тот швыряет в тележку. — Кир, а зачем мне столько медикаментов, бандажей и так далее, — приняв серьёзный вид, спросила я, так как начала немного переживать. — Лисёнок, ты ведь знаешь, какая интересная у меня жизнь. — И? — И то, что я в любой момент могу к тебе приехать в... кхм... в не очень хорошем состоянии. Да и, всего этого много не бывает. Пусть лучше лежит, чем не будет в нужный момент, — поняв, что мог немного напугать меня, мужчина добро подмигнул мне и попытался пошутить. Я улыбнулась. Но уже не забыла о том, с чем он и его команда может столкнуться. В сердце снова поселилось волнение. И теперь я от него вряд ли избавлюсь так легко. ... Сегодня я полностью переехала в свою новую квартиру. Из-за того, что все работают, а Денис вторую неделю в своей проклятой командировке, обмывка моего переезда перенеслась на вечер в узком кругу. Сегодня Кира был сутра на работе, поэтому все приготовления к вечеру были полностью на мне. Я спокойно занималась делами, готовила по-мелочи кулинарные заготовки, слушала музыку, включенную по телевизору в зале, размышляя о всяком. Мой телефон так неожиданно загудел, что я едва не подскочила на месте. Мысленно улыбнувшись, снимаю блокировку. Правда, я не ожидала, что получу смс совершенно от другого человека. Влад: Приезжай, мне очень нужно поговорить. Адрес кину следующей СМСкой. 22 июня 2016 года, 15:03 Мне это совершенно не понравилось. Ехать никуда не хотелось, особенно к нему. Но.. Вдруг, это что-то действительно важное? Устроив внутри себя очередную борьбу, я быстро поняла, что совесть беспрекословно побеждает. Зайдя в гардеробную, снимаю с вешалки светлую летнюю рубашку, стягиваю с полки джинсы, беру белые балетки и одеваюсь. Сняв с крючка небольшую сумочку, выхожу, кидаю вовнутрь телефон, деньги, некоторые спец. устройства, созданные Кирой, и выхожу. Вызвав такси, называю указанный адрес. Как оказалось, это был адрес немного заброшенного с виду здания. Слегка напрягшись, прошу водителя подождать, естественно за отдельную плату. Выхожу, иду по уже успевшей выгореть траве, явно напоминавшей солому, и медленно, но уверенно подхожу ко входу, пока ветер пытается переделать мне мою причёску. Я была очень удивлена, когда поняла, что внутри этот "дворец" полностью экипирован: были поклеены обои, хорошая лестница, в углах стояли средних размеров вазоны с цветами. Что ж, уже лучше. Подходя к огромной комнате, дверь в которую была открыта почти настежь, я стала слышать странные звуки. Стоны это, что ли? Всё ещё неуверенно вхожу, начиная всерьёз задумываться о том, правильный ли адрес я сказала водителю. Комната была довольно большой, но осмотреть её мне не удаётся, ведь посередине стоит громадный диван, на котором какая-то парочка вовсю занимается любовью! Боже, какой ужас! Не заметив, как пискнула, сжимаю в руке сумку и пытаюсь вылететь из комнаты, как вдруг слышу знакомый голос. — Кто здесь?! Алиса? Вот чёрт! Блять, слезь с меня! — это точно был голос Янцева. Немного хриплый, злой, но точно его. Я хотела бежать, но, едва не запнувшись, казалось, прилипла к полу. — Что ты здесь делаешь? — грозно спросил он и я услышала характерный звук застёгивающегося замочка. — Прекрати. Ты сам написал мне. И если бы... Меня бы здесь не было. Я думала, с тобой случилось что-то, а ты... — едва не краснея от злости, пыталась говорить я, с каждой секундой всё больше сжимая ремешок сумки. — Я не писал тебе! Я всё ещё при своём уме и помню каждую свою смс. — Я тоже при своём уме. Значит, это ошибка? Отлично, я ухожу, — резко сказала я и повернулась к парню спиной. Но он не дал мне уйти, схватил за руку. Как и раньше, его хватка едва ли могла хоть немного сравниться с железной хваткой Дьявола. — Жить надоело? Отпусти меня! — Заткнись пока, — спокойно заявил он, пока мои глаза медленно расширялись. Что происходит? Где тот Влад, которого я знала? — Это ты ей написала? — громко обратился он к пошло-выглядящей блондинке на диване. — Лиза, я тебя спросил! — Да! Ты постоянно что-то о ней говоришь! Вот я и хотела, чтоб она насовсем ушла из твоей жизни! — Ты — тупая блядь! Пошла вон отсюда! — Да, как ты смеешь! Ты же только что с ней... — задохнулась я от накатившей ярости. По этой же причине я вмиг освободилась от его руки. — Стой! Раз уж пришла. — Да, пошёл ты, — грубо воскликнула я и развернулась к выходу. Но что-то меня остановило. Что-то не так. Ах, да... — Подожди, у тебя, что, кобура на груди? — Заметила-таки. Я думал, ты умнее. — Урод. — Нет-нет, ты постой. — Назови хоть одну причину для этого. — Я скажу тебе правду, которую от тебя все скрывают. — Очень сомневаюсь, — окинув его взглядом, меня осенило, но как паршиво от этого. Боже, и за него я переживала? — Ты сам мне врал всё время. Не думаю, что ты правдивее других. — Да, врал. Так надо было! — Кому надо? Тебе? Или твоей банде? — А, догадалась-таки, что я бандит? Ну, умница, возьми с полки пирожок. — Козёл, — выдохнула я. — Да! А ты знала и другую часть меня! Такой я был с тобой, Алиса! Но ты выбрала его! — выхватив пистолет и размахивая им из стороны в сторону, выкрикнул он. — А я ничем не хуже его! Чем я хуже?! А ты знаешь, что эта твоя распрекрасная падла тоже — бандит! Хуже, он — предводитель! Давай, реви теперь, ори, что тебе все лгали! — Ты идиот и псих. Набери 103, как только я выйду из этого дурдома. Чем хуже, говоришь? Он хотя бы не скрывал того факта, кем есть на самом деле. Предупреждал меня, оберегал. Он — человек чести и правил. А ты — гнусная шавка с кучей комплексов и огромным эго. Мне жаль тебя. — Шавка? Ах ты, сука продажная. Так ты знаешь всё. И продалась ему. — А ты, как отличался отсутствием мозговой извилины, так этим и отличаешься, — мне вправду было жаль его. Низкое он создание. — Ну, уж простите! Денег таких больших на развитие внутреннее нет, как у твоего хахаля! Скажи, ты уже полностью ему продалась, или вам прилюдии тоже важны? — сощурившись, язвительно говорил он. Кинув взгляд на столик, увидела пустую бутылку из-под мартини. Так ты ещё и пьян. Какая мерзость. — Ты действительно сволочь. Разлагайся и дальше в этой гнили. — Да, чего ты стесняешься, давай! Ты же прекрасно понимаешь, что он купил тебя, а как наиграется — выбросит. Знаешь, а ты мне нужна была! Деньги твоего папаши очень бы выручили нас! — Что? Что ты сказал? — Сказал правду! Я хотел окрутить тебя и жениться. А дальше бы твой папаша подкидывал бы нам деньжат. Удобно, правда? — он встал и начал идти ко мне, медленно, хищно, как старая гиена. Фу! — А хочешь я тоже тебя куплю? — Судя из твоего удивительного тошнотворного монолога, то это я бы тебя купила. Он дёрнулся в мою сторону, а я сделала то, чего совершенно не ожидала от себя. Я схватилась руками за его шею и начала сжимать пальцы, смотря на него бешеными глазами. — Брось пистолет, — смотря из-подо лба, прошипела я, и он испугался, не на шутку, бросил оружие, едва не скуля. — Ты — мерзкая и гнилая падаль. Когда-то я переживала за тебя, но не теперь. Ты ни в какое сравнение с ним не входишь, даже на одну миллиардную ты ничем не лучше его. Ещё раз ты появишься на горизонте, и я сдам тебя его команде. Ты понимаешь, какими последствиями это чревато? — через секунду я отпустила его и начала, для пущего эффекта, разглаживать его мятую рубашку. — Правильно. Они закопают тебя заживо. Поэтому, даже не рискуй. Пожалей свою жалкую жизнь. Я говорила спокойно, уверенно, без страха. Развернулась. Ушла. Села в машину, которая покорно меня дожидалась, и попросила отвезти меня домой. Лишь через полминуты я поняла, что всё лицо, шея и затылок покрыты испариной. Да, всё же напряжение было дикое. Но... Постойте-ка, неужели я.. я справилась сама! Я справилась! Господи, спасибо! Настроение от этого как-то даже повысилось. Хотя, я и представить не могла, что Влад тоже из этой области... Причём, оказался он таким гнусным человеком, что даже противно. И как я этого могла не замечать? За своими мыслями я совсем не заметила, как мы подъехали к дому. Увидев мельтешащую рядом с моим подъездом фигуру, я сжалась. Что уже случилось? — Кира? — окликнула я мужчину, выходя из машины. Не слишком большое расстояние между нами он пересёк едва ли не в секунду. И, как только он приблизился, то сразу же схватил меня за плечи. — Где ты была? — прорычал он и с силой тряхнул меня, а потом повторил процедуру. — Где?! — Отпусти меня! — выкрикнув, я попыталась освободиться, что удалось мне лишь спустя минуту. — Встречный вопрос! — с лёгкой злобой отпарировала я. — Ты знал, что Влад — мелкий бандит? — Брагинский слегка отвернулся, сжал зубы и прикрыл глаза. — Знал, значит. Отлично. И молчал? А если бы..! Чёрт! — рыкнула я. — Не важно. Что с тобой происходит? Почему ты такой подорванный? — Я просил тебя никуда не выходить! — Это не повод. Не ври мне. — А иначе? — Я уйду. — Кто тебе даст? — А кто остановит? — Я! — прошипел он. — Надолго ли? Ты знаешь меня. Поэтому не ерепенься, а просто скажи, — я сложила руки на груди. Перебрав мысли, через тридцать секунд Кира таки сдался. — У нас серьёзные проблемы. Ты должна уехать в укрытие, а я должен уехать в другой город и уладить дела. — Что за проблемы? — мгновенно посерьёзнев, спросила я, подходя к нему вплотную. — Моего доверенного убили.