Лети душа моя не спеша...

Наши чувства и сомненья все витало в облаках. И природы настроенья не изменят нас никак… Вот поэтому печали в сердце долго не держи. Для чего-то повстречались, для чего-то разошлись… Неизвестный автор

Я ничего не понимаю. Не соображаю. Как это могло произойти? Как мы могли так проколоться? Я такая идиотка... В нашем деле не прощают ошибки. Поэтому мне и отдуваться. Я стою на шестом недостроенном этаже старого заброшенного здания. Вокруг нет людей. Никого, кроме меня и его. Нет построек, магазинов, детских парков, жилых домов. Это клочок земли, который бросил, наверно, сам Бог. Да, тут растут деревья, трава, цветы, где-то носятся мелкие зверушки, но вся атмосфера кричит о том, что здесь всё забыто всеми. И я это ощущаю каждой клеточкой своего тела. — Я тебя предупреждал не лезть. Говорил, что ты сдохнешь. Мало было первой встречи? Нет же, ты опять полезла. Ну что же. Мне же легче. — Заткнулся бы ради приличия. Полемику разводить — не твой конек, Сцорин. Не помню, чтоб ты отличался такой болтливостью. — Я просто радуюсь, что наконец отправлю ещё одну сучку Дьявола на тот свет. — Слишком много слов, — спокойно отпарировала я. И хотя внешне я была так непоколебима, будто приехала попить кофе с деловым партнером, внутри все дрожало от страха. Я еле держалась, дабы не впасть в истерику. Вадим стоял на полшага сзади от меня, вцепившись одной рукой в мое плечо, а другой в недлинные волосы. Стоит ему сделать шаг вперед и я полечу вниз. Мы слышим шум. Внизу съезжаются несколько машин. Слышу крик Киры. Ещё минута и всему настанет конец. На тот самый злополучный этаж взлетели Брагинский, Тигр и Арес. — Сцорин, я тебе яйца оторву и законсервирую в формалине. Оставь ее. Ты когда-то сам мне сказал, что баб в такие дела не вмешивают. — Да, Брагинский. Но тогда ты убил мою девушку. — Ты мне трижды за нее отомстил, хватит выпендриваться. Тем более та шалава перетрахалась со всеми твоими партнерами и перекинулась на врагов. — Я знаю. Я и сам хотел убить эту тварь, но ты меня опередил. Поэтому это стало делом принципа. — Сука. Давай разберемся по-мужски. Давай, Смерч, хоть раз будь мужиком! — А я и буду. Попрощайся со своей сучкой, — хохотнул Вадим. Сначала я подумала, что он отпустит руку, но я услышала шум в его кармане. Черт! Хорошенько зарядив каблуком по ноге врага, я сжала зубы и дернула головой, высвобождая волосы. Произведя её один удар коленом в солнечное сплетение, я выбиваю рукой из рук Сцорина пистолет, хватая его в воздухе. Хоть для чего-то я пригодилась в этой жизни. Вот так, любимый. Проживи еще немного, хотя бы ради меня. Моя попытка спасти Кирилла стоила мне жизни. Я полетела вниз, слыша, как нечеловеческим криком орет Брагинский наверху. Всё было слишком быстро. Неправда, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Перед смертью ты думаешь только о том, успел ли попрощаться с близкими людьми. Расстояние в пять этажей не такое большое, когда летишь сверху. Я налетела на ветки большого дерева, которое расположилось прямо под тем местом, где меня столько времени держали. Когда тело соприкасается с мощными кронами, чувствую, как ломаются мои кости. Все эмоции мгновенно исчезли, когда я спиной грохнулась на огромную ветку. Слышу хруст, и это вряд ли было дерево. Пронзительный крик застрял в горле, а слезы потекли с глаз, выдавая мою боль с потрохами. Хрипло вдохнув, соскальзываю с ветки и падаю на бетонную плиту. Чувствую, как что-то теплое растекается рядом с моим лицом. Перед глазами постепенно всё исчезает, хотя они все еще открыты. Ощущение, будто время для меня остановилось. Хотя, по сути, так и есть. Правильнее сказать, закончилось. "Я люблю тебя, Брагинский, не жалею ни об одной секунде, проведенной с тобой..." Голова невыносимо трещала. Почти совсем нет мыслей. Темнота, пустота. Ощущение, будто попал за кулисы необъятного мира. Хриплый стон. Ну и звук, конечно... Я пока ещё не осознаю, что этот звук издала я. Сглотнув слюну, пытаюсь продрать глаза. — ... Да, всё хорошо. Ночью пиздец был какой-то, но сейчас все хорошо. Она хоть спит нормально. — Да, за ночь я тоже помню, — сказал Макар, протерев лицо рукой. — До сих пор не понимаю, что произошло. Мы с Татой когда забежали в ее комнату, она только с кровати слетела. Выглядела так, будто свалилась как минимум этажа с пятого. Я думал, ещё немного и она коньки отбросит, — вымолвил Дымов, меряя пульс на моей руке. — Снилась гадость небось какая. Хотя было жутко. Не помню, когда в последний раз слышал, чтоб так девчонка орала, тем более во сне. — Она мне на тренировке обмолвилась как-то, что ее родители оставили в темном подвале в детстве на десять часов. Думаю, с того момента ей могли начать сниться кошмары, — вставил свои "пять копеек" Арес, который тоже был в комнате. В спальне разнесся шум от двери и раздались тихие шаги. — Как она? Больше не кричала? — прошептала Тата. — Нет. Сейчас спит без проблем. Я открыла постепенно глаза, осматривая засвеченную солнечным светом комнату. Изаев, который оперся о высокую спинку кровати, выпрямился, Леша развернулся ко мне, Арес наклонил голову в сторону, а блондинка едва не подпрыгнула. — Что происходит вообще? — выдохнула я, пытаясь хоть немного приподняться. Голова трещала так, будто мне кастрюлю на голову одели, поэтому соображала я пока туго. — Сегодня ночью, примерно в два часа, по плану должен был у тебя быть мини-экзамен. Чтоб ты не расслаблялась и не чувствовала, что все запланировано, мы кроме Ареса на это дело отправили и Тигра. Эффект это свой дало. Экзамен ты свой, хоть и своеобразно, но очень неплохо прошла. Все шло почти идеально, пока ты не полетела по лестнице. Ты меня испугала, — спокойно доложил Дым. — То есть... То есть это всё было неправдой? — переспросила я. Эти слова оказали на меня очень неожиданный эффект. Я растянулась в улыбке и захохотала. Боже, какое счастье! Значит, это место всё ещё столь безопасное, сколь и раньше? И я не бесполезное создание! Ну не настолько, сколь думала! Стойте... Бесполезное?.. Что-то у меня дежа вю срабатывает... — Лис, скажи. А тебе кошмары там не снились? — как-то аккуратно спросил врач, заглядывая в мои глаза. — Ты ночью очень сильно кричала. Я задумалась. Сначала я не сильно поняла, о чем идет речь. Все мысли путались, цеплялись друг за друга, не давая мне ясно мыслить. В сознание стали пробираться обрывки детских болезненных воспоминаний и что-то, чего ранее в моей жизни никогда не было. Спустя пару минут обрывки стали складываться в ясный пазл и я вспомнила тот жуткий кошмар, повествующий о моей смерти. Хах, это намек свыше? Что мое желание жить такой жизнью сыграет со мной и их главный враг Вадим Сцорин всё-таки сживет меня со свету? Интересно. — А какое имя у Сцорина? — неожиданно выдаю я, понимая, что ранее ни разу его не слышала, как и его личного позывного — при мне стараются устно не решать дела, поэтому о людях преступного мира я внушительно ничего не знаю, как младенец о других странах. Откуда тогда во сне?.. Пусть это будет странной ошибкой. Шуткой моей необыкновенной и необъятной фантазии. Все присутствующие переглянулись. И это более чем логично. По факту, я этой фамилии и слышать не должна была, но и у этих ребят бывают проколы, поэтому в своё время эта жуткая для меня фамилия очень четко врезалась в моё некогда ещё детское сознание. — Вадим Сцорин. В наших кругах носит позывное имя "Смерч", — взяла на себя обязанность ответить Тата, сидящая рядом. Мои глаза округлились и я опустила голову. Вот тебе и прикол судьбы. Хочется смеяться, хотя, пожалуй, совсем не весело. Мне совсем не хотелось отвечать. Мне нужно "переварить" информацию, которая поступила сегодня в мой мозг. Стоит ещё понять, что нужно воспринимать, а что отодвинуть в дальний ящик самого забытого стола в сознании, не забыв налепить табличку "бред". Как только Леша проверил меня с ног до головы и убедился, что я, в принципе, в порядке, вся это куча недоуменных людей покинула мою комнату, дав мне возможность спокойно вдохнуть. Подобный "прикол судьбы" до сих пор вертелся в моей голове, но до сих оставался для меня загадкой. Откинувшись на кровать, прикрываю глаза, совсем не замечая, как вновь засыпаю. *** Я вышла из душа, потирая влажные волосы довольно большим белым полотенцем. Сегодня приезжает Кирилл. И мне страшно. С одной стороны у меня внутри всё трепещет от предвкушения. Но с другой — ещё оставался вопрос, как мы отреагируем друг на друга. Прохожу мимо зеркала и вижу, что обе ноги в синяках, на руках гематомы и кровоподтеки, легкая рана под губой после злосчастного падения с лестницы и небольшая рана с шишкой на лбу — это совсем не то, что, наверняка, хотел бы видеть Кира. Понимаю, что нужно переодеться, дабы он ничего не увидел, и замазать тонной косметики все повреждения на лице. Благо, он с командой приедет часа через три. Я устало выдыхаю и плетусь на кухню за бутылкой воды. Почему-то в доме жутко тихо и это настораживает. Оглянувшись, понимаю, что никого нет. Пожимаю плечами и иду туда, куда и хотела. Выпив холодной воды, что Арес мне, честно говоря, строго-настрого запрещал делать, получаю моральное удовольствие и ставлю бутылочку обратно. Я ещё не знаю, что в зале меня уже ждет сюрприз. Спокойно выходя в соседнюю комнату, я поднимаю голову и вижу его... Стоит посреди гостиной и смотрит куда-то вверх. Я впиваюсь в него взглядом и почему-то готова расплакаться. Прикусываю губки и вижу, будто в замедленной съемке, как ты разворачиваешься. Уставший, с разбитой губой, ранами на лице, синяками под глазами, с гематомой на скуле... Боже, что тебе довелось там пережить? Я не выдерживаю, срываюсь с места и лечу к тебе. Ты перехватываешь меня за талию, позволяя обнять, и кружишься со мной. Вновь вдыхаю твой аромат, твой личный запах и едва не схожу с ума от счастья. Кирилл ставит меня на место и смотрит в мои глаза. И вдруг я осознаю, что сейчас он увидит каждое моё увечье. Чёрт... — Алиса... — недоуменно шепчет он, осматривая моё лицо и отодвигая меня от себя, пробегая по моему телу оценивающим взглядом. Он легко разворачивает меня в своих руках и быстро осматривает. Становится страшно. Я пытаюсь вырваться, но Кира хватает меня за запястья и вновь впечатывается взглядом в мои глаза. — Алиса, что это значит? — С лестницы упала, — улыбаюсь я. Он мне не верит, хотя, по факту, я сказала правду: я ведь действительно падала с лестницы. — Сказки не рассказывай. Мне повторить вопрос? — более грубо спрашивает Брагинский, хватая меня за руку. — Отпусти меня, — уверенно отвечаю. — Это последствия тренировок? Это он так с тобой? — спрашивает Дьявол и невольно сжимает сильнее пальцы вокруг моей руки. Я хватаю его запястье и выворачиваю его руку так, как меня учил Арес, высвобождая свою руку из хватки. Его, похоже, это очень удивило, ведь ранее у меня не было и малейшего шанса выбраться из стальной Кириной хватки. — Так было нужно. — Что? — с легким клокотанием в голосе спрашивает он. — Где эти два кретина? — вновь кидает в воздух вопрос Кира. Мне не нужно лишних слов, чтоб понять, о ком идет речь. Я становлюсь перед ним. — Не смей. Я стребовала с них молчание. Стоило им сказать, как я бы ушла и никто бы обо мне больше ничего не знал. — У них были способы влияния на тебя, не выгораживай их. Отошла быстро, — грозно командует Брагинский. — Не было у них способов. А теперь заткнись и послушай меня. Этот человек сделал то, чего не сделал бы ни один из вас. Он подготовил меня к жизни, научил чувствовать опасность. Вы все тряслись бы надо мной. А он не боялся показать, что меня ждет. И мне уже не так страшно. — Ты понимаешь вообще, что он избил тебя? Твоя наивность бесит меня. — А меня бесит, что ты не слышишь меня, Кирилл. Очнись. Я тебе ещё раз повторяю. Так было нужно. Мне было нужно! Вы меня знаете, пылинки с меня сдуваете, молчите, ничего не говорите. А ему побоку на меня. Поэтому он учит! А не тупо оберегает. Дело не в синяках. Это мелочь по сравнению с тем, как я изменилась. Да, гематомы и ранки — это неприятно, больно и так далее. Но мы ведь сами хотели ускоренный курс. А быстрее всего учишься на практике. Да, так вышло, что за практику, к сожалению, пришлось заплатить, — немного язвительно говорю. — Глаза разуй! На тебе куча побоев. Эти идиоты должны были хотя бы приструнить его, я их здесь для этого и оставил! Так, всё. Я не собираюсь с тобой спорить. — Да, думай, что хочешь, — выдохнула я. — Я твоё обучение прошла, а значит теперь могу быть свободна. То есть, я праве сейчас собрать вещи и уехать домой. А вы тут делайте, что хотите, хоть ругайтесь, хоть деритесь, хоть проблемы свои супер страшные и супер секретные решайте. Только не трогай Лёшу и Макара. Они вокруг меня плясали по твоему приказу, между прочим. Всё. Я развернулась и направилась в спальню. Вот так первая встреча после разлуки. Я, конечно, понимала, что он может быть зол, но не знала, что он и слушать меня не станет. Это угнетало. Я понимала, что ему, в принципе, есть на что злиться. Но с другой стороны, мы оба прекрасно понимали, что я была права в своих словах: в ускоренном варианте можно научиться лишь практикой. Когда я начинала тренироваться, то не умела внушительно ничего. Поэтому все гематомы — не проявление агрессии или доказательство "прошляпили", а явное последствие моей слабости. Я уже действительно начала собирать вещи. Настроение было испорчено, хотя внутри всё моё естество всё ещё радовалось от того, что через месяц разлуки я, наконец, снова увидела его, обняла, почувствовала родной запах и поняла, что это не иллюзия. Услышав, как он заходит в комнату, я останавливаюсь в ожидании его действий. Я жду. Он ждет. Внезапно слышу недовольный рык с его стороны и тяжелые шаги, в следующее мгновение начинаю сжиматься, не понимая, что именно он собирается предпринять. Кира резко разворачивает меня за плечи и грубо усаживает на кровать. Это ввергло меня в ступор. Но по-настоящему я в шоке была, когда Брагинский опустился передо мной на корточки и положил голову на мои колени. Я будто потеряла дар речи, не в силах вымолвить и слова. Смелости хватило лишь на то, чтоб запустить руки в его волосы и начать аккуратно поглаживать голову любимого человека. — Ты меня сводишь с ума. Постоянно. Я просто не могу за тебя не переживать. Как ты не поймёшь... Я притащил тебя в свой грёбаный мир. И ответственен за тебя больше, чем кто либо другой. Каждые царапина, синяк, ушиб и все остальное — это моя вина. Потому что из-за меня ты страдаешь. Когда же ты поймёшь, что настолько важна мне, что я никогда никому не позволю и пальцем тебя тронуть, будь то тренер или шавка с улицы. Я не всегда могу быть рядом, но я каждую секунду чувствую, как у меня едет крыша от того, что я боюсь за тебя. Поэтому я согласился на эти чертовы тренировки. Чтоб знать, что ты хоть немного сможешь за себя постоять. И я все равно боюсь... Я окинула его взглядом. Почему? Почему вместо слов, которые нужно говорить и которые всё равно придется сказать, мы изначально делаем глупые поступки, обижаем близких людей, делаем им больно, ругаемся с ними, хотя лишь хотим защитить? Наверно, именно из-за этого в мире так много проблем. — Я знаю... Поэтому я тренировалась. Поэтому я училась быть сильной в таких условиях, в которых ты живешь. Привыкни уже, Кирилл, я решила основательно поселиться в твоей жизни. Пока ты сам меня не выгонишь. Я хочу быть помощником, а не обузой, которая вечно мешает и за которую вечно нужно переживать. — Я понимаю. Я бы тоже хотел видеть тебя в своих помощницах, — по его голосу слышу, что он улыбается. — Но вряд ли позволю тебе это, — тут Кира неожиданно оставляет легкий поцелуй на моей коленке, — я слишком волнуюсь, а если ты будешь у меня работать, я вообще свихнусь. — Издеваешься? Нет, Кирилл, я буду работать у тебя. Не надо из меня делать антикварную вазу, над которой все трясутся, хотя от неё совсем нет пользы и всем на неё плевать. Я не буду отсиживаться втихую в сторонке. Я последние два месяца только этим и занимаюсь. Ты должен понимать, что рано или поздно меня на меня выйдут. Я должна знать, с кем и с чем сталкиваюсь. Тут уже твоя защита не поможет, Брагинский. Вводи меня в курс дела, либо я полезу сама и будет только хуже, ты меня знаешь, — строго выдаю ему я. И он понимает, что я говорю правду, как и полтора месяца назад, когда он предложил стать его девушкой. — Вот же баба неугомонная... — пробурчал Дьявол. — И откуда ты взялась на мою голову? — От верблюда, не бурчи, — усмехнулась я. Через мгновение я вновь стала серьёзной и взяв в руки его лицо, заставила мужчину поднять свой взгляд на меня. — Что с вами там случилось? Мне смотреть на тебя страшно... — Для меня это минимальная норма, и тебе страшно, а представь, что думаю я, смотря на тебя? Я этого Ареса расчленить готов, не то что просто убить... Только твоими молитвами и просьбами, дорогая, он будет жить... — с легкой злостью отреагировал Кирилл. — Не уходи от ответа. Я хочу, чтоб ты мне всё рассказал. Немного подумав, Брагинский кивнул. Для начала я отправила его в душ, принесла ему чистую футболку и штаны. Естественно, я и сама переоделась, чтоб не смущать его своим "гематомным" видом, добавив на лицо немного косметики. Спустившись вниз, я нашла там в столь же прекрасном виде и остальную часть команды Дьявола. На входе обнимались Тата с Ханом, но когда мужчина заметил меня, то махнул мне рукой с улыбкой, а через секунду закрыл глаза и зарылся носом в волосы своей жены, прижимая её крепче. Я улыбнулась на это, прекрасно понимая каждую их эмоцию в данный момент. Естественно, когда я встретила Сашку, то шатенка налетела на меня и, откровенно говоря, начала тискать. — Боже, ты-то хоть как? — резко спросила я, видя, что её животик уже приобрел более округлые формы. — Блин, вот тебя там с ними точно не должно было быть. — Господи, Алиса, ладно мы все, но с тобой что? Даже косметика не помогает, что произошло? — обеспокоенно спросила девушка. — Она у нас геройствованием страдала. Но смею сказать, что выдержка у неё — дай Бог каждому. Заставила нас с Макаром молчать и плясать под её дудку, — усмехнулся Дымов, втаскивая в дом чемоданы. — До сих пор хочу ей пизды за это дать... — довольно громко буркнул Тигр, заходя следом за Лёшей. — Но теперь Кира здесь, поэтому пусть сам с ней разбирается. Все засмеялись, а я закатила глаза, улыбнувшись. Откровение — всё для Изаева, как и вредность. — Вы с Кирой не поубивали друг друга? — развернулась шатенка, смотря на меня сияющим от интереса взглядом. — Нет, мы кое-как договорились... Почти. Не суть. — Да, я кстати, в этот раз мало участвовала в делах. У меня на первой неделе такой токсикоз начался, что пришлось ложиться в больницу. Вышла неделю назад, поэтому не пострадала совсем. Помощник из меня в этот раз вышел никакой. Зато Миша, кажется, счастлив, — девушка усмехнулась и закатила глаза. Через некоторое время я всех отправила по комнатам и направилась на кухню, решая с чего начать. Ещё вчера я сделала необходимые заготовки еды. Салаты дожидались уже всех в холодильниках, как и три больших ведра мяса и несколько бадей рыбы для барбекю, которые вчера заготовили Тигр и Дым для сегодняшнего вечера. Единственное, чего я не успела сделать — это горячее, так как надеялась, что все приедут несколькими часами позже. Ну, ничего. Пока все примут душ, переоденутся, отдохнут с дороги, я за это время успею приготовить запланированную солянку. *** *В кабинете Кирилла* Мужчина зашел в свой кабинет, опуская именное полотенце на плечи. Возле стола его уже покорно ждали двое его помощников, которые держали в руках папки с отчётами разных видов. Обсудив работу, Брагинский кивнул, даже не сомневаясь в том, что в этом плане всё идеально. — Ну, здесь всё понятно. Молодцы. А теперь то, что касается Алисы. У нас с ней произошёл.. — тут Дьявол запнулся и провел пальцами по лбу, — ... содержательный разговор. Я уже понял, что она вам тут угрожать пыталась, хрен с этим. Но вы могли его приструнить? Какого тут вообще происходило? — Мы говорили с ним. Он сказал, что его просили приехать и научить, а не цацкаться, поэтому он будет делать то, что делает, — спокойно ответил Алексей, на что Кирилл лишь недовольно выдохнул, опуская голову. — Я понял. В следующий раз сам её контролировать буду, — мужчина вышел из-за своего стола и стал напротив помощников, опираясь бёдрами о столешню. — Хорошо хоть не спрашиваешь, не сболтнули ли мы чего лишнего, — не подумав, буркнул Изваев, отводя взгляд в сторону. — Я и не собирался. Если бы вы сказали что-то, чего говорить было нельзя, её бы здесь больше не было. А она здесь, да, немного другая, не такая, какой я её помню, но разговаривает со мной, ждала моего приезда... В общем, всё говорит о том, что тут вы точно не накосячили, — ухмыльнулся шатен. — Тигр, тебя Скала просил спуститься к нему, как только мы закончим, — вдруг сказал Дымов. — Да, точно. Встретимся тогда позже, — через секунду блондин покинул кабинет, пока Брагинский наблюдал за ним, приподняв одну бровь. — И зачем ты его вытурил? — Что происходит? Никогда не видел тебя таким. То ты любишь Алису, то пользуешься ею. — Ты об этом... Этот сболтнул чего? — Хватит комедию ломать. Я тебя серьёзно спросил. — Дым, иди других лечи, меня не надо. То, что считаю нужным делать, то и делаю. Ничего не происходит. Да, она мне нужна, но как женщина или способ подойти к цели — не вашего ума дело. — Я спросил тебя, как человек, который со школы тебя знает, который подсрачники тебе отвешивал мальцом, который девчонок с тобой в седьмом классе обсуждал, который слушал рассказы о первом поцелуе и вместе с тобой переживал твою первую любовь. Поэтому засунь свою показушность туда, где возникает геморрой, и скажи правду. Мне смотреть на тебя противно. Ерепенешься здесь, большого босса из себя строишь, а на деле реально в неё втрескался. Неужели так страшно в этом признаться, Брагинский? — Рот закрой, — грубо отмахнулся мужчина, впиваясь в друга взглядом дымчато-серых глаз. — Да, сейчас. Спасибо за подтверждение моих слов. Я слишком хорошо тебя знаю, чтоб ты так легко от меня отделался. Я понял, для чего ты оставил её тогда. Понял, почему ты разрешил ей проникнуть в твою жизнь и почему позволил ей влюбиться в тебя. Но я пока ещё не знаю, почему именно ты сделал её своей девушкой, почему печешься о ней, так много думаешь, почему меняешься. Я понимаю, что очень сложно признаться в этом, особенно после тех слов и обещаний. Но тебе будет ещё сложнее, если ты будешь это отвергать, — Кирилл молча выслушал своего друга. От злости он сжал зубы и однозначно решил послать того как можно дальше. Но многолетняя дружба научила слушать даже тогда, когда скверные черты характера играли на все сто. — Если бы я сам хоть что-то понимал. Ты знаешь, что я перестал верить в любовь. Хотя с ней мне комфортно. Посмотрим, Дым, что получится из этого дерьма. Но я больше не хочу ей делать больно, как бы ни было сложно в этом признаться... *** Накормив всех, я, наконец, спокойно выдохнула. Все отправились отдыхать, ведь после дороги вид у них был... Да, какой вид был, так и было на самом деле. Уставшие, избитые, изнеможённые и нуждающиеся в отдыхе. Убрав всё со стола, я поставила чайник, решив попить кофе. Чуть позже мне на хвост упал и Ларёмин, который не сильно хотел отдыхать, но очень сильно хотел кофе. С ним я хоть немного отвлеклась и успокоилась. — Сэм, я тут подумала... Просто тату на руке у тебя увидела. У Скалы очень много татуировок, как и у Макара, я видела татуировку у Лёши на плече, выдела забитый рукав левой руки у Миши, вот у на плече и части руки. Это какая-то ваша особенность? — спросила небрежно я, попивая уже немного остывший кофе. — Да. Типа метки. Каждый бандюк должен иметь тату, — усмехнулся блондин, немного кривляясь. — Глупый стереотип. Но нам татуировки нравятся. Тем более у нас Тигр — тату-мастер, так что с этим проблем нет. А ты чего спрашиваешь? Не нравится? — Нет, что ты, очень нравится. Но... почему тогда у Кирилла нет татуировки? — немного неуверенно спросила я, действительно не понимая подобного момента. — Нет? Прикалываешься? — усехнулся Ларёмин. Я мотнула головой и парень понял, что я действительно не видела ни одной татуировки на теле их главаря. — У-у, Лис, ты много упустила. Его татуировка круче всех наших. Изаев её месяц рисовал, перерисовывал, потом выкидывал нафиг, начинал заново и так по кругу, — неожиданно блондин слегка развернул голову в сторону и стал во что-то вслушиваться. Шаги. Кирины, уверена на сто процентов. — А вот и он идёт. Тату у него на спине и её мало кто видел. Сейчас устроим тебе представление, — парень коварно усмехнулся, подмигнул мне и стащил со стола свою чашку с кофе. Как-то странно идя, Ларёмин всё больше расплывался в улыбке, а через мгновение стал как никогда серьёзным и резко развернулся, втемяшиваясь лбом и своей чашкой в Брагинского. Мои глаза были размером с блюдце, даже рот приоткрылся от неожиданности. Да уж, Сэм, представление сейчас знатное будет. — Ларёмин, блять, ты когда под ноги научишься смотреть! — зашипел на него Дьявол, буквально уничтожая образ помощника взглядом. — Ёпт... Кир, прости. Ой, я и кофе пролил на тебя, прости. Давай, снимай футболочку, пойду отнесу застираю, — с невинным видом начал стягивать с Брагинского предмет одежды Сэм. От этого действа я едва не захохотала, еле сдерживаемая совестью и приличием. — Ларёмин, харош хуйнёй страдать, лучше пойди поспи для разнообразия, — огрызнулся шатен, вытаскивая свою футболку из загребущих ручек Сэма. — Та ладно, Кир, я засрал, мне и стирать. — Тебя нахуй сейчас послать или сам пойдёшь? — Та, блять, футболку мне отдай! Может, мне постирать что-то захотелось! Дай отдохнуть человеку! Хватит ломаться, как баба на первой дискотеке, — едва сдерживаясь до этого, тут я просто нереальным усилием едва не подавилась своим смехом. Кира посмотрел на Ларёмина, как на придурка, и дал тому себя раздеть. Сэм довольный ускакал в неизвестном направлении, а Дьявол фыркнул что-то вроде "дурдом", "цирк" или "клоун", или всё сразу. Мой смех закончился в то же мгновение, когда мужчина повернулся спиной ко мне. Его татуировка была... была... Чёрт, а есть вообще слова, которыми я могу описать своё восхищение? Удивительный ястреб или сокол, не пойму ещё, с пронзительным взглядом, готовившийся сделать мощный взмах крыльями, с переливающимся от темно-синего до белого окрасом — вот что расположилось на его широкой прекрасной спине. — Вау... — только и вымолвила я. Брагинский тут же развернулся ко мне. — Так это он для тебя цирк тут устраивал? Вот же... — Да-а... — потянула я. — Вот это тату. Не думала, что такие бывают. Почему ты раньше не показывал мне? — спросила я, подходя к Дьяволу. — А смысл? Не думаю, что это что-то изменило бы. — Не изменило бы, но ты её не просто не показывал, ты скрывал её от меня. — Для меня это что-то личное, поэтому не показывал. Ловко юркнув под Кириной рукой, захожу за его спину и с неописуемым восхищением начинаю глазеть на этот шедевр вблизи. Даже захотелось руку пожать Макару... Сама того не понимая, я подняла руку и коснулась его спины. Мужчина задержал дыхание и выпрямил спину, казалось, что в этот момент каждая мышца на его спине напряглась. Полностью положив ладонь на впадину между лопатками, я остановилась, давая ему возможность успокоиться. Кирилл сглотнул, чуть поднял подбородок. С чего такая реакция? Что не так я делаю? Хотелось успокоить его, прижать к себе, заставить думать о чём-то хорошем. И я совсем не знала, то вообще могу сделать в такой ситуации. Единственное, что пришло мне на ум, было не самой наилучшей идеей, но другой так и не возникало. Моё сердце начало бешено стучать, дышать стало тяжелее. Несколько раз моргнув, я наклонила голову и коснулась кожи его спины губами. От этого Брагинский лишь больше дёрнулся и передёрнул плечами. В следующее мгновение он резко развернулся и схватил мою руку, совсем недавно лежащую на его спине. — Ты, кажется, хотела поговорить о моих делах? Как всё прошло и так далее? Ну пошли, только я футболку одену, — Дьявол отпустил мои руки и оставил небрежный поцелуй на виске, через секунду просто испарившись. Я была в шоке. И как мне на это реагировать? Я нашла подобной реакции лишь одно логичное объяснение: воспоминания прошлого, которые не дают спокойно жить. Только кто повинен именно в этой реакции? Враг? Друг-предатель? Или женщина, которую он любил? Стало не по себе. Уточнять ничего не хотелось. Наверно потому, что я немного боялась услышать правду. Дура... Выдохнув, я направилась вслед за Брагинским. Что ж. Своё обещание он всё-таки сдержал: он рассказал мне о том, что произошло с ними. *** Через несколько дней после возвращения команды Дьявола мы все вернулись в город. Что-то изменилось с того момента, как он приехал, и сложно сказать, кто именно в этом повинен. Появилось ощущение, будто мы вернулись к тому, с чего начинали. Он мало разговаривал, скрытничал, старался не обращать на меня внимания, отводил глаза, когда мы встречались взглядом. И меня это сводило с ума. Вторые сутки пошли, как мы не общаемся. Меня это жутко бесит. Он вчера сбрасывал все мои звонки, так и не перезвонив. Я не понимаю, что происходит. Допив чай, кидаю недовольный взгляд на часы. Восемь вечера. На улице ещё довольно светло. Быстро приняв решение, я одеваюсь и иду на незапланированную "тренировку". За это я Аресу невероятно благодарна. Спорт действительно помогает выбить дурь из головы, когда та ею начинает переполняться. Поставив телефон в режим "Не беспокоить", включаю музыку, одеваю наушники и, вдохнув полной грудью свежий летний воздух, начинаю бег. В голове всё смешалось. Все эмоции слиплись в такую кашу, что сложно уже различить то, что играет больше, что ело сознание сильнее остальных. Я бежала и не видела ничего вокруг, чувствуя лишь то, как любимая музыка ударяется в сознание, смешивая в голове всё ещё больше. Проносились воспоминания, в ушах гремели отдельные обрывки его фраз, перед глазами так и выпрыгивала картинка какого-то момента с ним. От того я начинала злиться, нет, беситься ещё больше. Это идиотское осознание того, что ничего не изменилось, невыносимо давит на мозги и на нервы. Чёрт, найду его завтра и урою! Достал! Мои попытки привести мысли в порядок, которые, конечно, пошли крахом, продлились порядка двух часов. Так или иначе, когда я остановилась, дабы перевести дыхание, и поняла, что больше не могу бежать, а просто хочу домой, на улице уже совсем стемнело, небо окрасилось в иссиня-черный оттенок, а улицы приоделись в приятный вечерний свет фонарей. Честно признаться, как последняя дура, подходила я к своему подъезду с лёгким замиранием сердца, с ожиданием, что там сидит Кирилл, ждет меня, волнуется, злится... Что ж, как говорится, мечтать не вредно. Его не было ни у подъезда, ни у моей двери. Даже включив телефон, я поняла, что ничего за эти два часа не изменилось — ни одного пропущенного. Это так ты собрался меня защищать, никому не давать в обиду? Со мной не было связи два часа, а ведь за это время меня вполне спокойно могли похитить или убить. Прекрасная забота, идиот хренов. Кинув от злости телефон на диван, иду в душ, в надежде, что хоть там могу содрать, смыть с себя весь негатив. Но, куда там. На замену пришло деланное безразличие, которое ночью переменится ненавистью. Доделав все привычные для меня процедуры, переодеваюсь в пижаму и собираюсь уже ложиться спать, как вдруг слышу звонок в дверь. Вот так новость. Кого нелёгкая принесла? Если это Кира, то пошлю его на хутор бабочек собирать и захлопну дверь перед его носом. Бурча себе что-то под нос, я почти невесомо шла по квартире, выходя в коридор. Спокойно подойдя к двери, выдыхаю и довольно громко задаю стандартный вопрос. — Служба доставки, — ответил мне приятный мужской голос. Это ещё что за новости? Служба доставки, это... то есть, как у Брагинского? Да ну, бред. — Я ничего не заказывала. — Вам прислали. Доставка оплачена, вам нужно только поставить подпись, — спокойно продолжил голос. Недовольно выдохнув, смотрю ещё раз в глазок, пытаясь убедиться, что мне ничего не угрожает. Как оказалось, прислали мне красивейшие декоративные пионы в коробке с фирменной эмблемой магазина. Решив сразу, что они от Дьявола, я получаю коробку и затаскиваю её в дом. — Открытка? — удивляюсь я, заметив какой-то конверт внутри. Аккуратно достав его, дабы не побить цветы, начинаю рассматривать. По мере вчитывания в строки "открытки", мои глаза всё больше округляются. Сжав зубы, отыскиваю телефон и набираю Ларёмина. — Сэм, не хочешь ли поболтать? — слащавым голосом произношу, запудривая парню мозги. — Лис, я не могу, у нас тут с Кирой совещание... — пробормотал тихо он. — Отлично, так и знала. Ставь на громкую связь. Без лишних слов, пожалуйста. Мне надо, чтоб кое-кто это услышал. Давай-давай. — Кир, тут кое-что сказать тебе хотят. Прости, похоже это важно, — быстро сказал Ларёмин, включая громкую связь. — Всё, поставил. — Брагинский, ты меня слышишь? — спокойно, но немного грозно спрашиваю я. — Слышит, — через несколько секунд ответил за него Семён. — Ах так, да? Ладно. Кому-нибудь известна фамилия Форьясов? — Да, это... Стой, ты откуда его знаешь? — Прекрасно. Так вот. Две минуты назад, в одиннадцать часов вечера мне курьер принёс цветы в коробке, в которой минутой позже я нашла приглашение на мероприятие в поместье этого самого Форьясова в эту субботу. Классное позднее приглашение. Откуда у него адрес квартиры, в которой я и пожить нормально не успела — уже другой, не менее интересный вопрос. Кто это такой, я выясню и без вас, конспираторы долбаные. А ты, Брагинский, продолжай и дальше меня игнорировать, — одним потоком выдала я и бросила трубку. На последующие двадцать звонков с разных номеров я и не собиралась отвечать. Поняв, наконец, что тупо хочу спать, я отправляю Сэму смс: "Только попробуйте ко мне сейчас заявиться. Дверь не открою, предупреждаю. А если вы меня достанете, то получите с размаху сковородой по голове, будет больно. С Брагинским я не намерена разговаривать в ближайшие сутки. Можешь прямо это сообщение ему и зачитать" 26 июля 2016 года, 23:21