Они завели кота

13 лет назад

— Ёнджэ обоссался! — вопил маленький Им Джебом. Детсадовская группа номер 4, которую после тихого часа никак не могли поднять воспитательницы, в миг приняла бодрствующее состояние. Маленький Чхве Ёнджэ, сидящий на мокрой постели в мокрой пижаме, прижал ручки к личику и горько, но беззвучно плакал. Все смеялись, и только Марк был серьёзен. Потому что тоже иногда писался. В тайне от воспитателей он хорошенько треснул Джебома.

11 лет назад

У Ёнджэ было ужасное настроение. Его лучший друг Марк, с которым было так весело в садике, пошёл в другую школу. «В школу с математическим уклоном. Его родители хотят вылепить из него гения», — фыркнула мама на вопрос сына, где же будет учиться друг. Мальчик понятия не имел, что такое математический уклон и гениальность, но, покивал головой, что понял. Он вообще по жизни так делал. Киваешь — и все думают, что ты не тупой и понял. Идеально. Ёнджэ беззвучно открывал и закрывал рот. Он был в шоке, так как его личный кошмар Джебом был одет в точно такую же школьную форму что и он. Мальчик спрятался за маму, чтобы задира не заметил его. В фойе школы была толкучка, и кто-то врезался в женщину. — Ох, простите, — спешно извинился хмурый мужчина, слегка поклонился и посмотрел на лицо женщины, — Хёрин? Вот так встреча! — воскликнул незнакомец, просияв, — Джебом-а, иди сюда быстро! Кто ж знал, что папа несносного мальчишки — господин Им Джунхо — друг детства мамы Ёнджэ.

6 лет назад

Самое страшное было то, что и жила семья Им неподалёку. Пятнадцать минут медленной ходьбы. Выяснив это, друзья решили, что будут по возможности ходить друг к другу на ужины, потому что земляки — это святое (их детство прошло в Тэгу) И — о! у них же детки учатся в одной школе! Вот-вот должна была прийти семья Им. — Петушочек! — послышался голос Хёрин из кухни. (Ёнджэ не повезло родиться в год петуха), — Принеси стул из своей комнаты, солнышко. — Хорошо, — буркнул Ёнджэ, нечаянно заснувший на полу в зале, — Ааааааааа! Что ты тут делаешь, бл*ть! — заорал мальчик, но тут ж осознав, что натворил, хлопнул ладонью по губам и с ужасом смотрел в сторону двери, где вот-вот должна была показаться разъярённая мать. Джебом хитро улыбался с дивана. Он пришёл заранее, чтобы сделать своему «другу» сюрприз. За час до этого — Наконец-то начались каникулы… Ээээ…. Можно я приду раньше своих родителей, чтобы мы с Ёнджэ поиграли в мою новую игру перед ужином? Кхем… Мы так давно вместе не играли… — бубнил «милашка Джебом» в трубку, растапливая сердце Хёрин. Она обожала этого мальчишку, ведь «он был такой же добрый, как и его отец». — Конечно приходи, зайка! Ёнджэ нечем заняться, весь день спит. И в кого он такой соня? Никакой энергии у него. Наверное, стоит отвести его к врачу. Конечно, приходи, милый. Сегодня будет твой любимый салатик, кстати, — весело тараторила женщина. Ёнджэ чуть не оглох: до этого дня мама считала его ангелочком, поэтому она невероятно визжала на сына сейчас, когда узнала, что это не так. «С*ка Джебом» — это основная мысль Ёнджэ на протяжении последующих лет.

4 года назад

Жизнь Ёнджэ стала слегка легче, когда он уговорил родителей разрешить ему сдать экзамены в школу, которая была далековато от дома и — на секундочку — с уклоном. Музыкальным. Ёнджэ даже научился петь. От отчаянья. Просто в математическую школу — ну никак. (Он думал попробоваться туда, пока не увидел тетради Марка). К счастью, он прошёл отбор, и его время в средней школе можно назвать относительно спокойным. Но совместные ужины никто не отменял, и Джебом максимально сильно давил на ноги Ёнджэ под столом, чтобы услышать тихий писк, который в весёлой шумихе больше никто не слышал. Ёнджэ не мог дать отпор — сил не хватало. Ёнджэ не мог нажаловаться — его папа был человеком суровым и терпеть не мог слабых мужиков. Ёнджэ выживал как мог. А отец своими почти невидимыми глазами истинного азиата «сканировал» Джебома. Но этого никто не замечал. Никто. Кроме отца Джебома.

Год назад

— Оу, оу, оу! Какие люди! — воскликнул Джебом. Тонкие черты лица засияли,а узкие глаза из-за улыбки превратились в намёк на то, что глаза тут всё-таки были. «Как же было, бл*ть, клёво в средней школе без этого утырка еб*ного», — подумал сын четы Чхве, краем сознания приметив, что тёмно-синяя форма врагу как назло шла. Мамы мальчиков тщательно искали хорошую школу для своих чад, и к глубокому несчастью, Ёнджэ и его заклятому врагу суждено было снова учиться в одной школе. В одной школе. Ему. И его заклятому врагу. В котором все души не чаяли, кроме Ёнджэ. Который, как сказал Ёнджэ своему новому соседу по улице Джексону, «на людях такой няня, но я-то знаю суть его сучью». Сказал, потому что Джексон показался ему нормальным. Потому что, когда парень спросил «Чо за дебил тарахтел байком на пустыре вчера?», он выглядел так, будто серьёзно считал Джебома дебилом. А это был нонсенс. Обычно дебилом считали Ёнджэ. «О, значит Джексон тоже будет учиться здесь», — Ёнджэ увидел своего нового знакомого, который стоял среди девчонок, и помахал ему рукой. Парень весело помахал ему в ответ и пошёл навстречу, напоследок подмигнув одноклассницам. Ёнджэ же строго-настрого запретил себе говорить первое, что придёт в голову после инцидента, когда в глазах мамы он потерял свои ангельские крылья. Поэтому вместо того, чтобы сказать что-то на восклицание Джебома, он, сжав кулак в кармане, презрительно посмотрел на парня и подошёл к свободной парте. Когда он захотел сесть, Джексон неожиданно отодвинул стул, и Ёнджэ упал на пол. Холодная ухмылка исказила лицо обидчика. Джебом умеет влиять на людей.

Сегодня

— Петушок, — мурлыкнул Джебом, грациозно присаживаясь рядом с Ёнджэ (домашнее прозвище бедняги бессовестно использовалось наглецом почти каждый день); кто-то из худеющих девчонок, пропускающих обед, хихикнул, и парень весело подмигнул им, — Ты пялишься в эту книгу уже пятнадцать минут. У нас есть ещё десять. Пойдём, я накормлю тебя. Ёнджэ крепко сжал книгу, но это не помогло. Её отобрали и через весь класс отправили целоваться с доской. В голове Ёнджэ всё поплыло от невысказанного мата. Одарив парня взглядом, будто он сейчас смотрит не на человека, а на грязный носок, Ёнджэ вышел из кабинета под улюлюканье худеющих девушек. И вернулся с дымящейся вкусной булочкой.