На моих нервах

Три дня спустя

— Лекса, ты молодец, — Паркер присел рядом с девушкой на ступеньку. — Нет, это Вы молодец, правда, — девушка вытерла с подбородка кровь, — хотя, мне бы лучше с целым лицом на работе появляться. — Губа быстро заживет, — мужчина положил девушке руку на плечо, — Лекса, думать хорошо о людях, это нормально. Если бы с тобой что-то случилось, мне бы тоже было тебя жалко. Более того, я бы за тебя убил, ты мне как родная. Сколько времени мы вместе проводили с тобой? — Много, сэр, Вы правы, — девушка коснулась пальцем разбитой губы, — я всё знаю. Дело не в этом, дело в том, что я там чувствую себя не на своем месте. — Лекса, мы с тобой и все мы, занимаем одну сторону, они другую. Мешкать с врагами нельзя, они этим воспользуются. Воспользуются всегда. Ты должна это помнить. Люди либо на твоей стороне и прикроют, либо на другой стороне и, дай бог, чтобы нападали в лицо, а не всаживали нож в спину. Никому доверять нельзя, даже тем, кто рядом. Твой отец учил этот урок и не раз. Его не раз предавали. Кстати, он у тебя очень часто кому-то сочувствовал и часто прощал, давал шанс. Помню, когда ему было тридцать, кажется, он простил паренька, которого переманили на другую сторону. Сказал, что ему угрожали, твой отец пообещал ему защиту, он дал шанс. Позже этот паренек, перебил сотрудников в лаборатории и попытался украсть информацию, скинул на флешку и… для него закончилось все печально. Твой отец не сразу научился на своих ошибках. — Я не знала, — Лекса приподняла бровь. Для неё отец жесткий и вовсе не сочувствующий человек, прощение? Странно. — Ты не знала, да. Это странно, заниматься таким бизнесом и еще искать компромиссы, у нас компромиссов нет. Либо друг, либо труп. И даже друзьям доверять нельзя. Помни всегда, это сохранит тебе жизнь. Паркер встал и провел руками по волосам. По нему было видно, что он что-то вспомнил. Лекса впервые слышала от него такую мягкую интонацию. Может он вовсе и не жестокий, просто слишком много видел и уж точно знает больше чем она. Но учиться на чужих ошибках сложно. На своих то сложно. Лекса не думала о блондинке уже больше суток. Та частичка, которая зарождалась, была растоптана и забыта. Лекса прекрасно понимала ненависть Кларк к себе, и она бы уж точно Лексу не пожалела. — Тебе надо в медпункт, я провожу, — он взял брюнетку под руку и помог подняться, — занятия прошли хорошо, ты мне оставила прилично синяков, — на серьезном лице появилась улыбка. — Я бы оставила еще больше, если бы после первого дня я не была в таком состоянии. — Боль в теле дает тебе сил. Ты, когда злишься, ты перестаешь меня бояться. Я это заметил. — Вы действительно считаете, что мне не стоит занимать место отца? — Лекса, — он остановился и внимательно посмотрел на девушку, — я считаю, что ты прекрасный киллер, превосходная убийца и командир. Но ты не дипломат. Ты не создана для переговоров и… Твой отец, он — рассудительный, расчётливый, сдержанный, а ты нет. Он хитрец, а ты любишь всё прямо. Как можно построить новые связи, если у тебя на лице написано твое отношение? Тебе, если ты хочешь, многому надо научиться. Если ты этого действительно хочешь, то занимайся этим, у тебя все для этого есть. А если ты это делаешь, чтобы угодить отцу и не подвести его, то ты себя сломаешь так и потеряешься. Они дальше шли молча до медицинского центра, и Лекса думала над его словами. Даже если она и не хочет, у отца нет наследников больше и нет человека, которому он смог бы передать бизнес. Девушку перевязали, наложили швы в рассеченных ранах на теле и вкололи успокоительное с обезболивающим. Она проспала там часов шесть. Когда очнулась, было уже часов одиннадцать вечера. Обезболивающее еще действовало, она благополучно дошла до своей комнаты и набрала Дэймону. — Лекса, я рад, что Вы позвонили, я уже боялся сам, Вы просили не звонить. У нас тут… — молодой мужчина замолчал и скорее всего подбирал слова. — Прямо говори, что случилось, — Лекса, подложив подушку к спинке кровати, прилегла на неё, заняв полу сидячее положение. Прикрыла глаза. — Кларк, она пришла в себя. Её мозг… Сложно мне говорить на эту тему, я уже говорил, я не нейро и… он восстанавливает всё. Но недавно процесс замедлился. Я бы даже сказал остановился. Так вот, сейчас мы имеем девушку, которая может шевелиться и говорить, что-то мало связное. — Она… Что с её зрением и слухом? — Она не видит и очень плохо слышит, но слышит. Это не всё. — Что еще? — Она не помнит ничего. Постоянно пытается спросить где она и кто я, — парень выдохнул. — Ты что ответил? — Сказал, что она в больнице, что случился несчастный случай, что я могу еще сказать? Лекса помолчала минуту. — Всё правильно. Я позвоню Рише, мне надо с ней поговорить. Завтра жди её у себя. Лекса положила трубку и задумалась. Вот и какой смысл вообще. Зачем она вообще всё это начала. Что теперь с этим делать. Девушка набрала номер. — Риша, добрый вечер. — Добрый, Лекса. — У меня есть для тебя работа. Слушай внимательно. Дэймон введет тебя в курс дела. Риша, послушай. Насколько я поняла, Гриффин сейчас ничего не помнит, воспользуйся этим. Дэймон ей дал легенду, держись её, я скоро приеду и у меня есть идея. — Я проведу тогда еще свои исследования? — Какие хочешь. Она крыса, делай с ней что хочешь, только пусть живет. — Хорошо. Ты собираешься поиграть с её памятью? — Да. Не говори ей только лишнего. Это может сработать. *** — Здравствуй, отец, — начала девушка. — Привет, Лекса. Слышал, что ты сохранила девушке жизнь. Расскажешь? — Да, конечно, и я хотела с тобой поговорить. Лекса села на деревянный стул и стала нервно потирать повязку на коленке. — Начинай, у меня как раз есть время. — Пап, первое, насчет Гриффин, у неё есть таланты физические. Я действительно позволила себе слабость, но это в прошлом. В общем, я думала и как раз только вчера узнала кое-что, что может нам помочь. Помочь привлечь на нашу сторону. — Продолжай, — голос стал более заинтересованным. — Она потеряла память, но это даже не сам смысл. Что если... что, если мы найдем её больное место и.. ты же знаешь какие люди сговорчивые, когда есть на что давить? — Интересный ход мыслей, Лекса. Но нам про неё ничего не известно, только информация из социальных служб. — Я понимаю, но если будет известно? — Если будет известно, и ты найдешь её слабое место, то я помогу всем чем смогу. Просто… у тебя получится? — Я попробую, ты только представь, если такой человек будет на нашей стороне. — Лекса, у меня тоже была мысль. Я разговаривал с Марком. Если… Нет. Несмотря на то, что её мозг защищает себя. Марк уверен, что смог бы кое-что там перекрыть, ну ты знаешь, я сам не разбираюсь в их терминах. Он мог бы сделать её сговорчивой. Сделать из неё солдата. — Отрубить её разум? — Что-то типа того. Поэтому Лекса, если он найдет такой способ и сможет, то мы прибегнем к нему. Я согласен, девушка с такими талантами нам нужна. Главное, чтобы у него получилось. А ты пока попробуй свой вариант, если с тем не выгорит, будем значит по больным точкам. Либо убей. Ты главная, тебе решать. — Насчет этого, — неуверенно начала девушка. — Что насчет этого? — Отец, у тебя есть преемники кроме меня? Я знаю, что нет. Я думала… я подумала, что это не моё место. — Лекса, я скоро вернусь и займу своё место. Я знаю, ты думаешь я не знаю? Мне просто нужна была твоя помощь. Я вернусь, и мы решим этот вопрос. Хорошо? — Хорошо, отец. — Девушка выдохнула. Она не ожидала. После разговора с отцом, как будто все стало по-другому. Легко, снова все легко. Лекса встала и улыбнулась. За пару минут. Всего за пару минут она почувствовала себя собой. Как такое возможно? Она очень любила отца, всегда ему доверяла, но думала в этих вопросах он её не поймет. Она ошиблась. Он понял, и девушка поняла, что может, она сможет поговорить с ним на эту тему и найти компромисс. Завтра начнется самое сложное, надо подготовиться. Надо подумать, решить и придерживаться плана.