На моих нервах

— Я все еще хочу, чтобы ты прошла детектор, — обратилась блондинка к Лексе. — Ты думаешь, у меня есть желание? — Лекса, я не хочу умирать и не хочу больше… не важно. В общем, я сама виновата. Мне не стоило тебя избивать и пытаться прикончить, мне это никак не помогло бы. — Странная ты, Кларк. Ты УЖЕ в нашем проекте — факт, который просто стоило принять. Я пыталась хоть как-то изменить эту ситуацию в лучшую для тебя сторону, потому что… Не существенно почему. Но я дура, правильно отец сказал: если держать дикое животное в клетке, на него можно любоваться, пока эта клетка его удерживает. С моей стороны глупо было полагать, что я… Кларк, если у тебя есть вопросы ко мне — спрашивай. Я отвечу искренне, но если настаиваешь, я и детектор себе устрою, ладно. Только предупреждаю: я умею скрывать эмоции, умею врать. Этому учат в нашем лагере, там, где я выросла. — Но ты же призналась мне, что говоришь только правду, — еле слышно ответила Кларк. Девушки сидели в дальнем углу кабинета, где сотрудники полным ходом трудились, настраивая оборудование. — Есть информация, которую необходимо скрывать под любым детектором и пытками. К этому меня готовили. Я сразу сказала, что от тебя мне скрывать нечего, и ты могла еще тогда спросить всё, что тебя интересует. На что смогла — я бы ответила, если это не конфиденциальная информация. Но ты настаивала на детекторе, который может лишь односложно ответить — да или нет. — Тогда я спрошу сейчас, можно? — Без разницы уже, Кларк. — Лекса прикрыла глаза. Хоть тело и было под обезболивающим, слабость и желание уснуть прямо на столе лишали её сейчас способности здраво мыслить. Но какой-то по-прежнему работоспособной частью сознания она заметила, как изменилось поведение блондинки. Что-то реально изменилось, но когда это уже не имело никакого смысла. Да и раньше смысла-то не было. И во всем случившемся брюнетка винила только себя. — Почему ты отвезла меня к себе домой? — Хотела, чтобы ты была рядом. — Почему? — Потому что меня в тебе что-то привлекало. — Что? Лекса, у меня не так много времени, чтобы пытать тебя и вытягивать в час по чайной ложке. — Какой внезапный энтузиазм, Кларк! Буквально час назад тебе было наплевать и ты собиралась убить меня. Да тебе все время было плевать, тобой двигало только желание выжить и спасти от угрозы свою подругу. Сейчас что-то изменилось? Естественно, нет. Притворство и ложь! Так что, прекрати говорить со мной таким заинтересованным тоном. Тебе глубоко до лампочки я, мои чувства или мотивы. Хватит. Гриффин скривилась, словно эти слова были ей неприятны, и передернула плечами. — Нет, Лекса, всё изменилось. Да, я хочу возмездия, хочу как никогда. Хочу жить. Но я сегодня поняла ко всему прочему, что твоя смерть меня не приблизит ни к первому, ни ко второму. С интеллектом у меня все в порядке, хотя я все так же хочу понять твои мотивы и узнать, что тобой двигало. Расскажи мне свою историю, Лекса. Прошу тебя… Мне нужно знать правду… Лекса даже не открыла глаз, ощущая почему-то вместо физической боли нечто другое… что-то грызло изнутри, не давало покоя и причиняло душевный дискомфорт. Чего НИКОГДА раньше с ней не происходило. Вообще. — У меня нет сил, Кларк. Ни сил, ни желания. Всё это ты только что выбила из меня. В прямом смысле слова. — А у меня двоякие ощущения, Лекса, на этот счет… С одной стороны, я бы повторила. А с другой… Я настолько потонула в своей ненависти, что не заметила в тебе кое-что. Заметила сейчас и хочу ответов еще сильнее, чем раньше. Прошу. Расскажи. Я же тебе рассказывала, ты мне должна… Лексы чуть не зарычала от возмущения, тратя последние силы, чтобы держать себя в руках. — Я. Тебе. Ничего. Не. Должна. Гриффин. — Да, прости, я не так выразилась… — замялась блондинка, подавляя желание коснуться руки собеседницы. Почему так хотелось телесного контакта? Простого, без подоплеки, лишь бы почувствовать её тепло. — Пожалуйста, дай мне понять тебя. Расскажи. Брюнетка шумно выдохнула, разрываясь между желанием встать и уйти, лишь бы её оставили в покое, и желанием наконец хоть кому-то довериться… Выговориться, как на духу. И просто… поговорить искренне, не сдерживаясь и не утаивая. Да пошло оно всё к чертовой матери! Лекса так устала, безумно устала и ей плевать на последствия — хуже уже не будет. — Ладно, Кларк, будь по-твоему. Я росла так… Сложно объяснить. Я могла бы свалить всё на место, где я росла, но нет. Там были мои ровесники, и дети помладше, и постарше. Так вот, они смеялись, а я всегда не понимала, что их заставляет радоваться этой жизни. В то время как они хотели, чтобы уроки быстрее закончились, я наоборот хотела продолжать. Пока они играли в отведенной зоне, я прибывала в одиночестве и размышляла. Думала о своем будущем, о том, кем хотела бы стать. Смотрела на своего отца, на учителей и мечтала быть ещё сильнее и умнее… Я была полна амбиций. И если другие стремились к общению друг с другом и человеческому контакту… я — нет. Позже, в пятнадцать лет я получила первое задание. Меня отправили убить кое-кого. — Лекса горько усмехнулась и, поджав губы, перевела взгляд на потолок. — У меня возникли сложности и меня саму чуть не отправили на тот свет. Но когда я справилась и рядом со мной лежало три трупа, я почувствовала свою силу. Ощутила, что могу справиться с любыми испытаниями. Два охранника против меня, ребенка… С того момента я стала бредить этим. Жажда получать новые задания — всё больше и больше — стала смыслом жизни. Все дети росли даже умудряясь влюбляться в таких условиях, а я проводила свободное время за тренировками и размышлениями в тишине своей комнаты. Это все, что у меня было, Кларк… Только такой образ жизни я знала и принимала. А потом отец вдруг увез меня из лагеря, подарил дом. Недавно сделал главой здесь, повесил на меня проект… Это слишком сложно для такой, как я, Кларк. Дико, непривычно, незнакомо. Не знаю я такой жизни, не умею её подстраивать под свой характер. Могу много об этом говорить, но… Лишь твое появление заставило меня посмотреть на кое-что под другим углом. Лекса замолчала, тяжело вздохнув, и стойко встретила голубой пронзительный взгляд. Кларк хмуро глядела в зеленые глаза, пока те смотрели куда-то сквозь неё. — Не знаю, Кларк. Это необъяснимо, странно, непривычно. Свою жизнь я не хочу менять. Мне нравится почти все, я себе нравлюсь. Мои цели и приоритеты не изменились. Я люблю чувствовать свою силу и выезжать на задания. Я зависима от этого. И всё же, то, что дала мне ты… эмоции и еще что-то, чего я не могу понять до сих пор… мне это тоже нравится. Тем не менее мы с тобой по разные стороны баррикад. У Гриффин на скулах заходили желваки, взгляд потяжелел. — Тащишься, убивая людей? Просто в утиль всех ненужных, да?.. Лекса безразлично пожала плечами, ощущая, как внутри почему-то поселяется пустота. Легче не стало, куда там. — Я никогда об этом не задумывалась. Это наше предназначение: мы воспитываем убийц и универсальных солдат, а я одна из них. Я — киллер, Кларк. Убивать — моя работа, моя жизнь. Часто люди, являющиеся нашими целями, этого заслуживают, потому что ничем не лучше нас. Киллер, Кларк. Вдумайся в это слово. Жалость мне не присуща. Что касается тех несчастных, которых ты имеешь в виду, в том числе и себя… Я не думала об этом. Мы подобным раньше не занимались. Ты и еще несколько человек — первый такой эксперимент. Хотя убивать своих же из лагеря… Это как идти по головам на пути к успеху. Я не знаю, что движет другими людьми, но за себя скажу — я просто ничего не чувствую, когда убиваю. Ничего. Но это ты и так знаешь. Лично я вообще предпочла бы заниматься другим. Что тут ответить? Блондинка старалась быстрее осознать и принять полученную информацию, ведь спорить и осуждать уже было немножко поздновато. — Понятно. А как же я? Ты меня сразу могла убить. — С тобой все иначе… Ты что-то новое в моей жизни. Я забыла, кто я, и что в моей жизни не место подобным развлечениям… Я стала не похожа на себя. Раз уж мы так откровенничаем… Кларк, ответь мне на вопрос. Что тобой движет сейчас? — Месть, Лекса. Злость, месть и желание выжить, выбраться отсюда. Все изменилось, сложно сказать, что именно… Но твоя смерть — не моя конечная цель. Я хочу пройти детектор, чтобы у меня был шанс на отмщение. И вот после этих слов ты все еще готова мне помогать? — Нет, Кларк. После случившегося я больше не стану тебе помогать. Отныне ты сама по себе, — спокойно ответила брюнетка. — Лекса, — тихо позвала Кларк и тут же замолчала. Та в ответ устало помотала головой. — Все, даже ты, всё время упрекали меня и тыкали лицом в мою глупость, презирали привязанность к тебе. Видишь, Кларк, чтобы я поняла какая на самом деле тупая, меня надо было избить почти до смерти. Сказать правду? — Лекса подалась телом вперед и заглянула в удивленные голубые глаза. — Когда я держала в руках пульт и хотела уже нажать кнопку, то вдруг поняла, что не нажму. Никогда. Просто не смогу. Твоя жизнь стала мне дороже своей собственной. И тут я осознала ещё кое-что: тебе это не нужно и никогда не было. Тебе глубоко насрать. А я боролась столько времени за то, что олицетворяло мою погибель. Ты — моя погибель, Кларк. А я хочу жить… Губы блондинки дернулись, но она не издала ни звука. Лишь, не моргая, пристально смотрела в глаза напротив. В отекшие глаза, которые были налиты кровью и белка было почти не видно. В это лицо, которое час назад изуродовала своими руками… И где-то внутри ворочалось жуткое предчувствие, а чувства смешались в запутанный клубок. — Я заигралась. Всему есть предел и своего я сейчас достигла, — ровным тоном добавила брюнетка. — То есть, теперь ты спокойно дашь мне умереть? — Кларк, ты не охуела? — Лекса, наконец вспыхнув, вскочила из-за стола. — Ты… Но не договорила. Шумно выдохнула и, хватаясь за стулья в поисках опоры, пошла к выходу. Она сильно хромала, хотя и старалась не подавать виду. — Скоро все будет готово, мисс Дебнем, — обратился к ней сотрудник. — Прекрасно, — равнодушно отозвалась девушка и покинула кабинет. — Блять, — в сердцах выругалась Кларк, со всей силы стукнув кулаками по столу. Ну кто её за язык тянул, а?! Блондинка нервно сглотнула и, зажмурившись, громко выдохнула. Она даже не подозревала, что Лексе действительно есть до неё дело. Ведь всё происходящее было скорее похоже на искусное манипулирование. Только вот ради чего? В тот раз, чтобы вытянуть информацию, а сейчас? Дура, Кларк, дура! Стоило уделить этим мыслям больше внимания, когда было время, а сейчас ей что делать с этой информацией, когда уже слишком поздно?! *** — Кларк, садитесь пожалуйста. — Сотрудник компании указал блондинке рукой на стул. Гриффин медленно подошла и присела. — Мы сейчас начнем, — кивнул ей молодой человек. За дверью в метрах десяти от кабинета в кресле сидела Лекса и, подперев голову кулаком, смотрела куда-то в пол. — Мы уже начинаем, ты идешь смотреть? Позориться, — усмехнулся мистер Дебнем. Лекса подняла взгляд и исподлобья просверлила им мужчину. — Не надо на меня так смотреть. Ты лучше на себя посмотри, а ведь я тебя предупреждал. Теперь сиди и зализывай раны. Мы начинаем, с тобой или без тебя, — мужчина махнул рукой и пошел в сторону кабинета, где ожидала Гриффин. Брюнетка потерла виски и встала. Сил совсем не было, все тело адски ныло: ей бы сейчас лечь куда-нибудь и уснуть, но она решила принять поражение достойно и при всех своих подчиненных выслушать ответы своего "телохранителя". Кларк огляделась по сторонам: кроме неё и сотрудника, который всё еще крепил к ней датчики, здесь никого не было. Она прислушалась — судя по звукам и голосам там, за зеркалом, которое занимало всю стену прямо напротив неё, было человек десять. Целое представление. Конечно, никакое успокоительное ей не помогло, а жаль, она бы тогда так не избила брюнетку... Сердце учащенно билось в груди и помимо чужих голосов она четко слышала свое громкое дыхание. Раньше она звуков от себя не слышала, но сейчас — каждый вдох и стук сердца, которое билось уже где-то в горле, нещадно атаковали барабанные перепонки. Экзаменатор установил последние датчики под «пятую точку» и коврик с датчиками под ноги. — Мы готовы, Кларк. — Специалист заглянул девушке в глаза. — Датчики здесь немного другие, чем на обычном полиграфе, но все-таки выполняют те же функции, они будут фиксировать кровяное давление, ритм дыхания, напряжение микромышц тела, моргание и активность головного мозга. Мы зададим тебе вопросы: нейтральные, значимые и контрольные. Ты должна отвечать только "да" или "нет". Можешь комментировать, но это не обязательно. Мы сами все увидим. Мужчина сел на свое место и взглянул на оборудование вокруг себя. — Начнем. Сейчас откалибруем прибор и ты мне в этом поможешь. Лекса обошла сотрудников и села в первый ряд, рядом с отцом. Посмотрела на блондинку и глубоко вздохнула. Как только она медленно выдохнула, взгляд Гриффин моментально метнулся в её сторону, та смотрела прямо на неё. Лекса напряглась. Как?! — Смотри на меня. Тебя зовут Кларк Гриффин? — Да. — Ты всегда моешь руки с мылом? — Да. Когда оно есть. — Кларк, ты замужем? — Нет. — У тебя есть дети? — Нет. Блондинка отвечала сразу, ни на секунду не задумываясь. — Тебе двадцать шесть лет? — Нет. — Двадцать два года? — Да. — Ты родилась в Бостоне? — Да. — Ты сегодня избила Лексу? — Да. — Взгляд блондинки как магнитом снова уперся в зеркало, за которым сидела начальница. Она слышала её дыхание и точно знала, где она. Каким-то чудом удалось отфильтровать все посторонние звуки и сосредоточиться только на своем дыхании и дыхании брюнетки. Свое сердцебиение и сердцебиение Лексы... Словно связанные, одинаково лихорадочные... — Ты родилась второго августа? — Да.  — Твои родители погибли в автокатастрофе? — Да. — У тебя зеленый цвет глаз? — Нет. — Отлично. — Мужчина довольно кивнул. — Приступим. Блондинка выдохнула, немного расслабившись. Она выбрала позицию на сегодня и приняла её. — Есть ли в твоей жизни воспоминания, от которых ты хотела бы избавиться? — Да. — Кларк, ты избила сегодня Лексу? — Да. — Ты хотела её убить? — Нет. — Ты жила у неё в доме эту неделю? — Да. — Ты сегодня ела? — Да. — Ты хотела бы убить Лексу сегодня? — Нет. — Когда ты жила с Лексой, ты хотела её убить? — Нет. — Кларк, ты убивала когда-нибудь? — Нет. — Было желание убить? — Да. — Хорошо. Кларк, у Лексы колотая рана, ты ударила её осколком в грудь. Хотела убить её? — Я же ответила, что НЕТ! Я была зла и я… — Блондинка из последних сил сдержалась, чтобы не сорваться на крик. — Кларк, да или нет. — Нет. — Тихо, сквозь зубы. — Кларк, ты считаешь что хорошо разбираешься в людях? — Думаю, что да… Хотя — нет, — замешкалась девушка, — нет. — Ты прятала когда-нибудь у себя дома наркотики или оружие? — Да. — Она сглотнула. — Ты угрожала кому-нибудь оружием? — Да. — Ты бы убила Лексу, если бы тебе за это гарантированно ничего не было? Блондинка открыла рот и тут же закрыла. — Я… я… Нет, — едва слышно ответила Гриффин. Мужчина нахмурился, глядя на монитор и его показатели. — Ты быстро прощаешь своих обидчиков? — Нет. — Считаешь ли ты, что все сотрудники этой корпорации заслуживают смерти? — Нет, — быстро ответила девушка и тут же нахмурилась. Но быстро вернула себе бесстрастный вид. — Ты когда-нибудь впадала в ярость и избивала кого-нибудь? — Да. — Она снова нахмурилась и посмотрела в зеркало, аккурат туда, где за ним сидела Лекса. — Ты жалеешь об этом? — Я бы поступила иначе. — Да или нет? — Это зависит от ситуации. У меня такое бывало ни раз. В каких-то случаях жалела, но в основном — нет. — Ты сегодня впадала в ярость? — Да. — Жалеешь об этом? — Да, — четко, без заминки ответила девушка. — Хотела бы ты, чтобы на месте Лексы был мистер Дебнем, её отец? — Нет, — быстро ответила блондинка, но почувствовала, как сердце пропустило удар. Судя по взгляду экзаменатора, он это отчетливо увидел. — Если бы на её месте был мистер Дебнем, ты бы его убила? Кларк тихо выдохнула носом и представила, что вопрос про Лексу, а не её отца. — Нет. — Ты желала когда-нибудь смерти кому-нибудь из своих знакомых? — Нет, у меня их не так много и было. — Если бы мистер Дебнем тебе сказал в лицо, что твоя подруга мертва, не его стараниями, а у тебя в руках был бы нож, ты бы им воспользовалась? — Я была бы в гневе, не знаю. Это эмоции и я… — Да или нет, Кларк? — Сознательно нет, но я же… — Да или нет. — Да, — тихо ответила Кларк, — но я же… это… — Тебе сложно первой начать разговор с незнакомым человеком? — Что? — Девушка пропустила вопрос мимо ушей. Все её мысли крутились вокруг предыдущего.  — Тебе сложно начать разговор первой с незнакомым человеком? — Да. Я не люблю новые знакомства. — Ты работала телохранителем Лексы. Если бы ей угрожали и в твоих силах было бы её спасти, ты бы это сделала? — Думаю, что да, я же… Да. — Хорошо. Если бы угрожали её отцу? Девушка молчала. — Это странный вопрос. Я в этот момент была бы телохранителем? — Да или нет. — Да. — Если бы у тебя был выбор, твоя жизнь или жизнь Лексы. Ты бы выбрала жизнь Лексы? — Это сложный вопрос, как я могу… Черт… да. — Кларк снова кинула взгляд на зеркало. — Ты бы хотела работать на неё дальше? — Если бы у меня не было возможности просто уйти отсюда — да. Это был бы лучший вариант. — А на её отца? — Я предпочитаю девушек, — неосознанно вырвалось у Кларк. Экзаменатор приподнял бровь. — Ты лесбиянка? — Нет, — неуверенно ответила девушка и тут же поймала его заинтересованный взгляд. Он усмехнулся, глядя на монитор. — Ты когда-нибудь хотела переспать с девушкой? — Что за вопросы? Они разве относятся к делу? — Да или нет. — Да. — С Лексой? — Черт, вы серьезно? Я не буду отвечать! — Это значит — да? — Давайте дальше!!! Мистер Дебнем, который до этого спокойно наблюдал за процессом, вдруг повернулся к дочери и поймал её испуганный взгляд. Брюнетка пожала плечами и вернула взгляд на блондинку. «Черт, Кларк! Кто за язык тянул?!», — почти беззвучно шепнула она себе под нос и тут же широко распахнула глаза. Гриффин, приоткрыв рот, смотрела на неё. Лекса дернулась. Она её слышит, твою мать! — Кларк, ты знаешь, что с тобой хотят сделать? — Вы про то, что меня хотят превратить в овощ? Да. — Ты хочешь этого? — Нет, конечно! — Не нервничай, Кларк. Говори спокойно и не нервничай, — снова еле слышно прошептала брюнетка себе под нос. — Это сложно. — Вслух ответила Кларк. — Что сложно? — Продолжайте, пожалуйста. — Был ли задан вопрос, в ответе на который ты солгала? — Нет. — Тебе нравится Лекса? — Да. — А её отец? — Он не в моем вкусе. Нет. — Кларк, ты начинаешь паясничать. — Мне не нравится её отец. — Ты готова на все, чтобы сохранить свой разум? — Да. — Даже убить по приказу Лексы? — Да. — Если бы твоя свобода зависела от смерти всех этих людей за стеклом, ты бы их убила? Кларк молчала. — Это не имело смысла, Лекса, с самого начала, — не глядя на дочь произнес отец. — Она справится. — Нет, — наконец тихо ответила Кларк. Спокойный и уверенный тон Лексы придал ей сил и она сама поверила в свой ответ. — Ты согласна с утверждением, что лгать иногда просто необходимо? — Если от этого зависит твоя жизнь, то да. — То есть, сейчас ты нам лжешь? — Нет, — вздрогнула девушка. — От этого многое зависит. Ты сказала, что это необходимо. Ты желаешь смерти отцу Лексы? — Нет. — Желаешь смерти Лексе? — Нет. — Мне желаешь смерти? — Нет. — Марку? Человеку, который настаивает на том, чтобы убить твой разум. Ему ты тоже не желаешь смерти? — Тут не ответить да или нет, — возмутилась девушка, — если кто-то желает мне смерти, я буду защищаться. Поэтому — да. Если выбор между моей жизнью и его, то да, я желаю ему смерти. — Вопрос жизни — твоей и Лексы. Ты спасешь Лексу? — Да. — Если тебе дадут шанс остаться собой, но при этом ты должна быть верной нам. Ты согласишься? — Да. — Ты будешь предана? — Да. — Хорошо. Думаю, на этом все. Лекса, не дыша, смотрела на Кларк. Они установили зрительный контакт. Долго это не продлилось: брюнетка судорожно выдохнула и, одернув себя, встала, распихала всех сотрудников и покинула кабинет. Её тошнило, кружилась голова. Срочно нужно отдохнуть. Вернуться домой и пролежать в кровати целые сутки, не вылезая. Забыться, а еще лучше — напиться. С этими мыслями девушка медленно шла по коридору. В заднем кармане завибрировал телефон — достала и посмотрела на экран. Отец... Лекса, проходя мимо журнального столика, положила на него гаджет и продолжила путь. Там все равно нет ничего личного, нужного или важного, телефон пустой, как и её жизнь.