На моих нервах

Дверь машины открылась и Кларк покинула салон. Сопровождающий её сотрудник, которого она ранее не видела, взял её под руку и повел к зданию. Девушка оглядывалась по сторонам. — Простите, но я могу и сама идти, — огрызнулась блондинка, выдергивая руку. — Теперь, Кларк, ты сама ничего делать не будешь. — Мужчина остановился у входа в здание. — Жди здесь. Он скрылся внутри. Блондинка осмотрелась вокруг: повсюду двухэтажные дома, ходят люди довольно юного возраста, все как один в черной форме. Гриффин невольно подметила, что на девушках смотрится очень даже сексуально. Она себе представляла концлагерь, а сейчас всё выглядит так, будто все просто расхаживают такие важные по своим делам. Либо стоят мило болтают. — Кларк? Девушка дернулась. — Манс тебе здесь всё покажет. — Ну, привет, Кларк, — молодой человек подошел к ней и блондинка тут же дернулась. — Идём. Кларк молча следовала за ним. Спустя минут десять они вошли в здание. — Здесь комнаты девушек твоего возраста. Вот свободная. Кларк встала в центре комнатушки. Кровать, шкаф и тумбочка. Все гениальное просто, ага. — Душевая общая на этаж. Она открытая, там несколько кабинок. Расписание здесь строгое: в восемь утра ты услышишь громкий и пронзительный сигнал — значит пора встать. Никто персонально тебя будить не будет, поэтому… Не думаю, что тебе стоит нарушать здешние правила. Завтра в девять ты познакомишься с другими девушками и, думаю, разберешься, куда идти в столовую на завтрак— туда, куда и все. У всех, кто старше восемнадцати, разная программа на день. У тебя — так же. Насколько я знаю, ты будешь заниматься с Паркером. Обед в два часа, ужин в семь вечера. Отбой в одиннадцать. У всех, кто не достиг совершеннолетия, занятия с десяти утра до пяти вечера. У тебя же по сути весь день свободный. Потом тебе его постепенно заполнят. Пока так. Располагайся. Смотрю, у тебя немного вещей. Мобильный телефон придется отдать. Блондинка слушала мужчину молча, присев на край кровати. После его слов достала из кармана разбитый телефон и посмотрела на гаджет. Там ничего особенного нет, просто он напоминал ей о Лексе. Все вещи напоминали о ней, ведь это она их ей покупала. Гриффин протянула Мансу аппарат. — Ты хочешь меня убить? Мужчина, который уже почти покинул комнату, оглянулся через плечо. — Ты про Лексу или про то, как сильно хотела мне помочь? — Про всё. — Нет, Кларк. Я бы на твоем месте тоже не хотел бы помочь врагу. А насчет Лексы, если бы она хотела, чтобы ты была мертва — ты уже была бы мертва. Она бы тебе свернула шею за секунду. А зачем мне желать тебе смерти, если она тебе её не желает. — У тебя нет своего мнения? — Мне плевать на тебя. Лично мне ты ничего не сделала. А за Лексу… я ей доверяю. Я на её стороне. Всегда. — Единственный по всей видимости. — Тут ты попала в точку. — Тебе известно что-нибудь про детектор? — Да. — Манс развернулся к девушке всем телом. — Ты его не прошла. — Конечно не прошла. Там такие вопросы были, но я жива. Почему? — Тебя пожалели. Думаю, тебе надо снова благодарить мою начальницу. Несмотря на то, что ты желаешь ей смерти. — Я не желаю ей смерти, — возмутилась блондинка, — про неё я отвечала правдиво! — Да ладно, Кларк. Ты соврала про неё, во всех вопросах. Тут об этом уже все знают. Ты прямо герой для тех, кто ненавидит Лексу, а тут таких немало. — Это не правда. — Кларк вскочила на ноги. Манс нахмурился. — Не важно. — Он вышел, захлопнув за собой дверь. — Что за хрень?! Кларк вернулась на кровать, ничего не понимая. Как так, она же сказала правду… *** Злившийся мистер Дебнем вышел из машины. Быстрым шагом и в окружение охраны подошел к главным дверям больницы. Ему час назад позвонили и сообщили, что его дочь находится в клинике. Горничная нашла её на первом этаже без сознания и вызвала скорую помощь. — Лекса! Какого хрена? — Мужчина уже стоял рядом с девушкой. — Я отменил свой рейс. Почему всё не может быть спокойно? Нельзя вести себя, как взрослый человек? Ты почему не позвонила никому? — Телефон потеряла, — тихо ответила девушка. — Я поговорил с врачом, тебя поставят на ноги. Ты чуть не умерла… Какой раз уже, Лекса? И все из-за… Сколько можно-то… Лекса сглотнула и отвернулась. Она только час назад пришла в себя и первые мысли были о том, как долго она была без сознания… Блондинка, скорее всего, либо мертва, либо… Хотелось не думать об этом. Убедить себя, что ей всё равно, но у неё не получилось. Вместо того, чтобы подумать о своем состоянии, она копалась в своих эмоциях и чувствах… Лекса злилась на Кларк и на себя… Её состояние — дело рук Кларк, но почему тогда сейчас, когда прошло несколько дней… брюнетка думает лишь о том, что потеряла девушку, и упустила момент, когда могла бы на что-то повлиять. Сейчас уже ничего не имело смысла... Сейчас хотелось, чтобы отец ушел и оставил её одну. Надо было подумать и справиться со своими расшатавшимися эмоциями. А он стоит и одним видом напоминает ей о Кларк… Если бы мистер Дебнем только знал, какая пустота в душе у Лексы из-за этой девушки. — Я пощадил её, если вдруг тебе интересно, — сухо произнес мужчина, а Лекса тут же обернулась. — Что? — хрипло спросила она. — Пощадил. Ведь она тебе небезразлична. Мы не трогали её мозг, но я отправил её в «Дестрой», там её перевоспитают. Ты рада? Лекса нахмурилась. Рада? Когда она думала, что Кларк мертва, то всё бы отдала, чтобы, та была жива. Но сейчас… Хорошо, что жива. — Рада, — тихо произнесла девушка. — Лекса, ты лишила меня возможности улететь. У нас проблемы и большие. Я узнал, что китаец, что заказал у нас солдат и проект — партнер Такеши. Человека, который пытался убить меня и тебя ,и еще не раз попытается. Он что-то задумал. Мне надо было решить эту проблему, но как только ты появилась в городе и в офисе, всё стало идти через задницу. Я надеялся на твою помощь, но ты только отвлекаешь меня. Я бы и тебя отправил в «Дестрой», но пока там блондинка — этого не будет. Условие её жизни — вы больше никогда не встретитесь. Посидишь пока дома, тебе подберут задания, чтобы от тебя была хоть какая-то польза. Кстати, да, ты уволена. — Что с детектором? — Брюнетке почему-то было очень плевать на последнее заявление отца. — Она соврала везде. По всем пунктам. Так что, Лекса, я разочарован в тебе. — Хорошо. — Девушка повернулась на бок. — Можешь идти. — Ты же знаешь, что мне следовало бы быть в Китае, но благодаря тебе... Сначала придется здесь все закончить и перепоручить кому-то твою работу. Проследить, чтобы ты встала на ноги. Тебя сейчас перевезут в «Дестрой» ненадолго, чтобы наши врачи о тебе позаботились, а потом ты вернешься домой. Здесь тебе оставаться не безопасно. А девушка так и лежала, отвернувшись. В голове была лишь одна мысль: "Плевать. Папа, если бы ты знал, как мне сейчас на всё это плевать"... *** Блондинка закрыла глаза и буквально через пять минут провалилась в сон. — Она нам ничего не говорит! — Мужчина арабской внешности толкнул ногой стул. Второй мужчина в платке, одетый в гандуру (длинная рубаха в пол) и опоясанный жгутом громко заорал в ответ на арабском языке. Кларк дернулась и повернулась на спину. — Говори, сука! Кто послал? — Араб повернулся. Перед его лицом сидела Лекса, привязанная к стулу. Второй мужчина что-то говорил на своем родном языке, а затем добавил для Лексы на английском: — Если не скажешь, попрощаешься с пальцами. — Она уже с красивым личиком попрощалась. Молчит, как рыба. Она нам ничего не скажет. Да, американская шлюха? — Мужчина шагнул к брюнетке и со всей силы ударил её кулаком по лицу. Кларк дернулась. — Даю тебе последний шанс, сука. Отвечай на вопросы! — Он стал осыпать девушку всё новыми ударами. Кровь стекала по лицу Лексы и капала на колени. Она смотрела на них безразличным взглядом и лишь от ударов выражение её лица менялось — она сжимала челюсть и щурилась от боли, но снова поднимала голову, чтобы посмотреть в глаза мужчине, чье лицо было спрятано под платком так, что видны были только глаза. — Говори! — Он взял нож со столика рядом и тут же вонзил лезвие в её ногу. Лекса вскрикнула, но через пару секунд закрыла рот и лишь сдавленно мычала. — Ты вынуждаешь нас применять пытки. Раз этим из тебя ничего не выбить, значит, поступим по-другому. Лекса улыбнулась и сглотнула. Поджала губы и посмотрела куда-то в пол. Лицо почти все было в рассечениях и кровоподтеках. Она выдохнула и снова подняла голову. Мужчина тут же ударил её кулаком в челюсть и из раны на губе брызнула кровь. Девушка, не поворачивая головы, сплюнула в сторону кровь вместе с выбитым зубом. Мучитель выдернул нож из её ноги, заставив Лексу снова вскрикнуть, и тут же вонзил его во вторую. Зажав зубами нижнюю губу, из которой и так вытекала кровь, брюнетка лишь тихо мычала. В комнату вошли. Третий мужчина обратился к товарищам на арабском и те усмехнулись. Затем стали о чем-то переговариваться. Кларк, открыв рот, громко дышала и тряслась. Со лба стекал пот. Она смотрела на Лексу, сидящую на стуле. Было видно, что при желании она могла бы что-то сделать. Хоть что-то… Ну, хоть подергаться… попытаться. Но она сидела с равнодушным лицом и просто смотрела куда-то перед собой. Сидела и бездействовала. Мужчины вышли. «Лекса, черт возьми! Да сделай ты хоть что-нибудь! Посмотри! Веревки, это же просто веревки! И стул, он деревянный, сломай его… упади на бок. Да просто попробуй! Что ты сидишь?» Кларк постанывала во сне. Араб вернулся в комнату. — Ну, что ж, американская шлюха. Мы узнали все, что нам надо. Не от тебя. А это значит? Правильно! Ты нам больше не нужна. Он подошел к Лексе и выдернул из её ноги нож. — Хочешь что-то сказать? Лекса посмотрела на него снизу вверх и усмехнулась. Мужчина победно улыбнулся и, размахнувшись, воткнул нож брюнетке в горло и тут же выдернул его. Из раны брызнула кровь: Лекса, открыв рот, стала задыхаться. Кларк, с широко распахнутыми глазами, вскочила на кровати и уставилась перед собой. Она не могла вздохнуть и даже моргнуть, только стук сердца отбивал лихорадочные ритмы, отдававшие в горло и виски. Блондинка так и не смогла больше уснуть. Не давал покоя этот проклятый сон. Благодаря ему Кларк четко поняла одну вещь — если бы Лексу убили, она бы не пережила... Почему было так больно смотреть на её смерть? Почему ей сейчас так больно? Это просто сон, но из-за увиденного она до самого утра не могла успокоиться. Казалось, девушка даже дышала через раз, а биение сердца никак не хотело приходить в норму. Этот пустой взгляд брюнетки... Осознание и отсуствие желания бороться. Как будто она смирилась и ей было всё равно. Смотрела так, будто ждала смерти. Желала её. Кларк давно не снились сны. А даже когда снились, она их забывала, но тут ... Она прокляла все на свете, потому что не могла забыть. Все было как наяву, так ярко и больно, и эмоции блондинки... Они никак не хотели покидать её разум и всё снова и снова крутилось на повторе. Гриффин вышла в коридор до того как зазвучала сирена, благополучно в одиночестве приняла душ и ей немного полегчало. Она сидела в холле и молча наблюдала, как другие девушки сновали туда-сюда. Совершенно обычные, ничем не отличающиеся от других. Как будто это общежитие и студенты собираются на занятия. Когда Кларк вошла в столовую, на неё не посмотрел только ленивый. Она медленно проходила между рядами, пока подошла наконец к окошку, чтобы взять поднос с едой. А затем растерянно остановилась между столами — места все заняты. — Иди сюда. — Какая-то девушка постучала по месту рядом с собой. Кларк подошла и села. — Я — Миа, а ты Кларк? Ты у нас тут легенда! Ну, как у нас.... у нас тут клуб "поклонников" Лексы, — усмехнулась новая знакомая. Гриффин окинула взглядом ребят, которые сидели за тем же столом. — Поклонников? — Это сарказм. Мы слышали про тебя. Ты молодец! — Молодец? — Кларк взяла вилку и покосилась на собеседников. Она бы предпочла, чтобы ей дали молча поесть, девушка была безумно голодна, но и послать их тоже не представлялось возможным. — Она же ваша начальница. — Она росла с нами, скажешь тоже. Да, дочь босса, но это разве мешает нам её "любить"? — Еще и такая стерва, слава богу, что её перевели отсюда, — вмешалась другая девушка. Кларк отстраненно кивнула и положила в рот кусок омлета. Она прекрасно понимала, почему Лексу можно не любить. Буквально ещё несколько дней назад ей было бы в радость познакомиться с людьми, которые её так терпеть не могут, но сейчас... каждое плохое слово про брюнетку вызывало раздражение. Гриффин терпеливо слушала, как Лексе перемывали кости. Слушала, пока не доела, потом совершенно молча встала из-за стола, отнесла поднос и покинула столовую.