На моих нервах

Девушки резко вскочили от какого-то звука за дверью. Кларк напрягла слух. — Черт, твой отец, Манс его… Боже. — Кларк кинулась судорожно собирать с пола свою одежу. Подняла голову, а брюнетка стоит, застыв, как столб. — Лекса, — прошипела девушка, — одевайся! Ты же голая! — Похер… — послышался тихий шепот в ответ. Кларк быстро подскочила к ней. — Милая, не время для каминг-аута. Он же меня убьет. Оденься, — спокойно, но в то же время дрожащим голосом попросила Кларк, и Лексу как током пробило. Она сразу сорвалась с места и начала искать свою одежду. Дверь открылась и на пороге с открытым ртом замер мистер Дебнем. Лекса с Кларк застыли посреди кабинета. Гриффин успела надеть лифчик и держала кофту в руках. Брюнетка не успела надеть ничего и лишь схватила рубашку, чтобы прикрыться ею. Все словно приросли к полу. За спиной начальника стоял шокированный Манс. Мистер Дебнем пошевелился первым: перевел взгляд на Кларк, потом снова вернул на дочь и нахмурился. — Манс, отведи, пожалуйста, мисс Гриффин к Рише. У них там, кажется, дела были, — слишком спокойно произнес отец. — Конечно, сэр. Кларк? Блондинка выдохнула и, подхватив свою куртку, подошла к Лексе, чтобы поцеловать её в щеку. — Не делай глупостей, — прошептала она и, мило улыбнувшись её отцу, обошла его и покинула кабинет, закрыв за собой дверь. Ей уже было нечего терять, а поцеловать, перед тем как уйти, очень хотелось. — Одевайся, я отвернусь. — Мистер Дебнем прошел к бару. — Твоя девушка делает успехи. Слышала об этом? Теперь же можно её так называть? — Он взял бутылку и стакан. Лекса промолчала. Она так нервничала, что не могла спокойно застегнуть лифчик. Руки дико тряслись, и она не попадала в замок. Девушка прекрасно помнила, что было с теми двумя ребятами, когда их застукали. Два гея в «Дестрое». Она помнит прекрасно, что говорил её отец и как он после отправил одного из них на сложное задание, с которого тот конечно не вернулся. Родитель был гомофобом: наигранное спокойствие в сочетании со светскими вопросами Лексу безумно пугали. — Ты зачем пришел? — спросила девушка, пытаясь хоть как-то перевести тему. Она подошла к нему и, схватив стакан, налила себе скотч. — Пришел поговорить насчет Ирака. Вразумить тебя. Но, я так понимаю, это уже сделали? — Он протянул к ней стакан, чтобы чокнуться. — Есть возможность это уладить? — Сложно, Лекса. Я устал. Ты творишь глупости одну за одной. Я за тобой не успеваю уже. Еще одна проблема. Даже две. Так выпьем же за это. — И он, не дожидаясь, когда девушка чокнется с ним, слегка стукнул свой стакан о её. — Мне она дорога. Давай не будем драматизировать, — вдруг осмелела Лекса и сделала глоток. — Ты с ней не будешь видеться. Ты же помнишь, что это условие сохранения её жизни? — Я буду делать то, что посчитаю нужным. — Она выпила залпом всё, что оставалось в стакане. Отец нахмурился и тоже осушил напиток. И громко поставил на стол стакан. — Ты решила пойти против меня и тех требований, что установил для тебя? Тебе её не жалко? — Если ты хоть пальцем её тронешь. — Лекса взяла бутылку. — Ты потеряешь меня. — Вот даже как! Девочка совсем потеряла контроль над собой. — Он выхватил бутылку и налил себе первым, потом налил ей. — Ты бьешь меня по больному. Подло, дочь. Не ожидал, что какая-то девка с улицы заставит тебя так со мной говорить. — Она не какая-то девка, отец, и не называй её так. — Только не говори мне, что ты влюбилась, Лекса! — прорычал мужчина. — Влюбилась? — Лекса замерла, едва коснувшись стакана губами. Мужчина засмеялся. — Боже. Да ты даже не разобралась еще в себе, а диктуешь мне условия! Лекса замолчала. Влюбилась… вертелось у неё в голове. Она ведь ни разу не вешала ярлык своему отношению к Кларк. Влюбилась… протянула еще раз у себя в голове и улыбнулась. — Лекса, я не буду устраивать тебе классику жанра со злым отцом, который не одобряет любовь своего ребенка и устраивает драму. Брюнетка не совсем поняла, о чем он. Судя по тем фильмам, что она успела посмотреть за свою жизнь, она скорее догадывалась. — Тогда, что ты собираешься делать? — А как ты хочешь? Чтобы я благословил вас и принял девушку в нашу семью? Этого не будет. Но я не убью её и из-за твоих чувств не брошусь во все тяжкие. Прекрасно понимаю, на что способны люди, когда теряют любимого человека. Я помню твою мать. Но, дорогая, мои условия в силе. Вы видеться не будете. Это моё последнее слово. Лекса осушила еще один стакан. Она поняла, что лучше согласиться: такая благосклонность отца — его личный предел. И лучше дальше мужчину не провоцировать. — Хорошо. А почему ты называешь это… любовью? — тихо поинтересовалась брюнетка. Ведь даже она не пришла к такому выводу ни разу и… сейчас, когда вместо неё кто-то употребил это слово… ей стало дико страшно, и в тоже время — тепло на душе. — Я не слепой. Ты в жизни ни о ком не переживала... Даже обо мне, когда меня подстрелили. Конечно волновалась, но… ты не умеешь делать это, как обычные люди. Ты не скрываешь полноту эмоций, ты просто эту полноту не чувствуешь. А тут… Так отчаянно бороться за кого-то? Выставлять себя на посмешище? Не имея аргументов защищать этого человека. Я слишком хорошо тебя знаю и не злюсь сейчас только потому, что я уже несколько недель как справляюсь со своим гневом. Пытался найти другое объяснение твоему поведению. Может, действительно, игра у тебя такая. Но нет… Не игра… Как только ты вдруг резко решила поехать в Ирак — я всё понял. Я был уверен только в одном: что это не взаимно, но тут я ошибся… Ты не думаешь, что она тобой пользуется? — Нет, — выдохнула девушка. Ей и правда даже мысль об этом в голову не приходила. Кларк не тот человек, который бы пользовался… Лексе так казалось. Блондинка слишком импульсивная, чтобы принимать обдуманные решения и действовать по плану, скрывая истинные намерения. — Ты помнишь, что у нас завтра важное собрание? Юшенг, чертов китаец состоит в партнерстве с Такеши. Этот говнюк больше не нападает и притих. Это меня очень напрягает. — Мужчина налил себе еще выпить и пошел к дивану. — Проклятье. — Он потрогал влажную от пота ткань. — Да вы издеваетесь. — Встал и прошел к креслу. — Лекса, у меня странное предчувствие, что солдаты наши нужны Такеши и он через Юшенга пытается их получить. В этом случае нам пиздец. Ты понимаешь, что будет? — Да. — Девушка выдохнула и подошла к дивану. Присела, провела по ткани и улыбнулась. — Ты понимаешь всю серьезность? Хватит улыбаться! Начнется война. Мы не можем тут выставить целую армию для защиты. Это хоть и не центр города, но тем не менее город. Если мои опасения верны, мы… — И что ты ему скажешь? Откажешь? Тогда они объединят силы и нам все равно будет сложно. Отказом ты его только разозлишь, а он и так не самая приятная личность. — И это еще не все. В контракте прописаны десять человек, а у нас только девять. Сегодня утром у одной из них остановилось сердце. — Просто так? — Марк говорит, что инфаркт… Странно это всё. Мне еще завтра за это перед ним отвечать и просить согласиться на девять. Мы находимся в таких обстоятельствах, что не мы требуем и диктуем, а нас раком ставят. Я больше никогда не свяжусь с этими китайцами и их мафией. Черт меня дернул вообще. — Мужчина расстроено посмотрел на стакан и после сделал глоток. — А подготовить еще одного солдата? — Долго, Лекса. Это месяц занимает. Они и сейчас все слабые. Много времени уходит на восстановление и привыкание. У Манса и Кларк все как-то быстрее было. Ну, вот такая сыворотка теперь. Главное, что они в своем уме и всем требованиям соответствуют.

***

Брюнетка сегодня больше не виделась с Кларк. Лекса конечно зашла попрощаться, но та после процедуры спала. Девушка лежала в кровати и вспоминала, как провела тыльной стороной по холодной щеке. Ей хотелось остаться там и смотреть на спящую Кларк. Теперь у неё появилось чувство, что все будет хорошо, даже более, чем она могла бы себе представить. Конечно, она не будет пользоваться тем, что отец был к ней благосклонен, но осознание того, что Кларк в безопасности, не могло не радовать. Лекса впервые засыпала с мыслями о любви… Нет, она любила отца, но тут как-то все совсем иначе. Как будто чувства острее… Почему к чужому человеку эмоции ярче и заметнее, чем к родному? Отец был не прав, сказав, что она не переживала за него, когда его ранили. Переживала, и в тот момент стала больше пить, чтобы спокойно уснуть. Точнее — отрубиться. Неужели он настолько сильно её любит, что поступился своими принципами и взглядами? Лекса проваливалась в сон, а перед глазами всплывали картинки сегодняшнего секса с Кларк. Так хорошо ей еще никогда не было… Она даже не представляла, что может быть настолько хорошо…

***

Лекса сидела в зале заседаний и ждала когда все соберутся. — Нервничаешь? — наклонился к ней Манс. — Да, не знаю почему. Словно предчувствие плохое. — Твой отец умный человек. Он разберется, не переживай. — Манс погладил девушку по плечу. — С Кларк все хорошо? Она сейчас снова спала. Мне казалось, что там просто будет что-то вроде инструктажа. А с ней что-то опять сделали. Я Марка вчера и сегодня так и не застала, а Риша сама ничего не знает. Меня это напрягает. — Мне тоже так казалось. Насколько я понял… Ей ввели сыворотку еще раз. Ну, чтобы закрепить всё… Я не понимаю, мне казалось, у неё и так все нормально с этим. — Да… Более чем. Но она чувствует боль при сильных травмах. Может, из-за этого? — Лекса, я тоже чувствую. Боль никто полностью не уберет. Иначе я бы вообще даже прикосновений не чувствовал. Кстати, у Марка подозрительно учащается сердцебиение, когда он на тебя смотрит. Лекса нахмурилась. — Так, — начал мистер Дебнем, — все собрались. Брюнетка дернулась: она даже не заметила, когда в зал вошел Юшенг. Он сидел и с улыбкой смотрел на неё. Притворно побеседовав о том, о сем, они наконец перешли к сути встречи. Отец сообщил Юшенгу, что солдат всего девять и что они могут подготовить десятого, но это еще плюс две недели ожидания. Они начали спорить. — Мистер Дебнем, у нас был контракт. Если вы не хотите проблем с нами, то вы выполните все условия, что нам пообещали. Я серьезный человек и компромиссы не для меня. Мне необходимо, чтобы всё, что я требовал и за что платил — выполнялось. Вы такой же человек и должны меня понять. — У нас произошло ЧП, и если бы у нас был десятый, вам бы его предоставили. Вы это прекрасно понимаете. — У вас есть десятый. Поэтому я жду то, что вы мне обещали. В контракте, который меня ваша дочь любезно попросила не забыть, написано четко — десять человек. У Лексы затряслись руки. Манс тут же положил свою ладонь на её и крепко сжал. Десятый… Это если только Манс или… — Десятый? У нас нет десятого. Есть Манс, но он телохранитель Лексы. Он предан только ей и его мы вам не отдадим. Вряд ли вы с ним поладите. — Нет, не Манс. Девушка. Я знаю, что у вас есть девушка… Как же её там… Марк, напомни? — Кларк, — тихо сказал Марк, — Кларк Гриффин. Сердце Лексы пропустило удар, да такой сильный, что кольнуло, и она чуть телом завалилась вперед. — Марк? — выкрикнул мистер Дебнем. — Что, блять, происходит?! — Ничего, вы успокойтесь, — приторно и с улыбкой продолжил Юшенг. — Насколько мне известно, вы от девушки весьма хотели избавиться. Так вот. Я её забираю, как десятую. В чем проблема? Или она тоже телохранитель вашей дочери? Мистер Дебнем оскалился и бросил взгляд на дочь, которая сидела вся бордовая и с приоткрытым ртом. Лекса не дышала. Она почти не понимала, что сейчас творится вокруг. — Мы не отдадим вам Гриффин. Эта девушка даже не входит в проект! — огрызнулся отец, защищая скорее свою дочь, нежели Кларк. — Это не обсуждается. — Да, вы правы, не обсуждается, ведь у вас нет выбора. Если вы, мистер Дебнем, нам её не отдадите, у нас с вами будут огромные проблемы... Это прямая угроза. Разве вам нужны проблемы? Десять, значит десять! — Она не входит в этот проект! Гриффин часть отдельного проекта. Это все равно, что вы придете и, угрожая, будете требовать вам что-то отдать! К тому же, Кларк девушка непокорная и своенравная. Она не будет вам подчиняться. Она и нас-то не слушает. Гриффин не солдат, а простая девчонка. — Мистер Дебнем, с сегодняшнего дня она не просто девушка. Марк с ней поработал и она готова к тому, чтобы перейти в мои руки. — О чем вы? — хрипло вскрикнула Лекса. — Дочь, тихо, — поспешил успокоить её отец. — Я говорю о том, что Марк тоже переходит под моё начало, но уже по собственному желанию. Да, Марк? — Да. — Мужчина встал. — Вы не разрешили мне использовать сыворотку на ней и сделать её послушной, так вот. Вчера я её использовал, и даже более того, позволил себе поимпровизировать с её памятью. Конечно, со временем память восстановится, но на этот раз девчонка будет покорной. Я увольняюсь, к слову. Лекса оскалилась и вскочила из-за стола. Она бы набросилась на Марка прям там, но сильная хватка телохранителя её остановила. — Манс! Выведи её, — скомандовал Дебнем. — Я тебя убью, скотина!!! Убью тебя, тварь! Пусти, Манс, сука, пусти меня! — Лекса вырывалась и дралась с парнем, но безрезультатно. Она его ударила локтем и завязалась потасовка, но уже с ним. — Пусти, Манс, я его убью!!! Марк, ты сдохнешь, я лично тебя убью! Проткну ножом твое гнилое сердце, буду смотреть в твои глаза в этот момент и улыбаться! Ублюдок, — орала Лекса уже из дверей. Манс её выпихнул. — Лекса, тихо! У нас и так проблемы! Лекса, черт! — Я его убью, я вырву его чертово сердце! — кричала девушка, не желая успокаиваться. — Где мой пистолет? — Лекса, прошу! Мы разберемся! — Не разберемся! Нам угрожают войной! Отец отдаст Кларк, у него нет выбора! Ты не понимаешь?! — Тихо, я послушаю, о чем они говорят. Лекса, заткнулась быстро!!! — Брюнетка чуть притихла и, прижавшись к парню, дрожала в его руках. — Юшенг пригрозил помочь Такеши, если отец не сдержит слово по контракту в срок. Марк… Марк — предатель, там очень много голосов. Шумят. Марк говорит, что воспользовался инструментами здесь, так как он не имеет права выносить что-то из здания, и он согласен, что поступил, как крыса. Юшенг продолжает давить на твоего отца угрозами, — Манс пытался тихо цитировать всё, что слышит. — Это конец. Отец не дурак, мы не потянем эту войну, у нас нет партнеров и… Он не посчитает, что я и мои чувства стоим таких проблем. — Лекса, но раньше он отдал бы её, не моргнув глазом, а сейчас спорит и очень жарко. — Но он сдастся, когда поймет, что это эмоции. Он всегда вспыльчив, когда дело касается меня… Но мы с Кларк не стоим всех смертей, которые последуют за этой войной, Манс… — У нас «Дестрой» за спиной. Мы дадим отпор. Мы потянем. — Мы даже не знаем, где их логово здесь, Манс. А они знают о нас всё. Эта война с Такеши, ты сам знаешь уже давно, а мы так и не выясняли, где сердце его улья. Зато ему известно, где наше. Пусти. — Лекса вырвалась. Она бежала по коридорам, а сердце билось так сильно, что, казалось, выскочит из груди. Оно било в рану на груди и режущая боль пронзала всё тело. Девушка безумно хотела увидеть Кларк, убедиться, что с ней всё в порядке. Эгоизм. Снова эгоизм и ей было всё равно. Ведь её отец согласится на условия, он не допустит такой ошибки. Но Лекса не он… Пусть все её возненавидят, пусть из-за неё начнется война, она убьет любого, кто посмеет ступить на их территорию, она сама найдет этого Такеши и этого чертова китайца, чтобы вырвать им голой рукой их глотки. Лекса бежала по коридорам и, не дав себе минуты отдышаться, влетела в палату. Брюнетка отпихнула от девушки Ришу и нависла над телом. — Кларк? — Она стала бить её по щекам. — Кларк, очнись! Твою мать! Кларк! — Лекса, может ты подождешь? — Ты была с ним заодно? Отвечай, сука! — повернулась брюнетка к Рише. — Я его ассистент, Лекса, — осторожно ответила та. — То есть… Ты… — Она подошла к девушке и прошипела ей в лицо, — знала, что… он с ней делал? — Я ему ассистировала, ну и конечно же, я увольняюсь с ним. Просто мне надо убедиться, что с Кларк все хорошо.  — Ассистировала, говоришь? — Лекса улыбнулась. — Увольняешься, значит? — Все верно. Не могла бы ты отойти? Ты слишком близко стоишь. — Риша пихнула девушку плечом и отошла. — Кстати, ты не беспокойся, я помогу Кларк, когда она будет у… Лекса, нервно улыбаясь, пока девушка говорила, сделала шаг в её сторону и, встав за спиной, схватила двумя руками её голову и прокрутив быстрым резким движением по часовой стрелке, свернула ей шею. Раздался противный хруст и брюнетка, сжимая челюсть, отпустила тело. Как только Риша свалилась на пол, Лекса увидела в дверях Манса. — Лекса, черт! — Он прошел в палату и переступив через тело, подошел к ней. — Тише… — Он обхватил ладонями её лицо и большим пальцем смахнул слезу, катившуюся по щеке. Парень был уверен, что девушка плачет первый раз в жизни. — Где я? — вдруг послышался голос Кларк. Лекса, тут же отпихнув Манса, подскочила к кровати. — Кларк, милая, с тобой всё хорошо? — Она обхватила её лицо руками и крепко сжала. — Лекса? — вглядывалась блондинка, казалось, что она плохо видит. — Да, да, Кларк, это я. — Слеза упала блондинке на нос и Лекса улыбнулась. Хотелось накинуться и обнимать девушку так крепко, как только могла. — Какого хрена ты делаешь? — грубо процедила Гриффин. — Что? — Лекса дернулась и чуть раслабила руки на её щеках. — Сука, — прошипела Кларк, — руки убрала свои от меня. — Кларк… — тихо, надрывным шепотом… Лекса не могла поверить своим ушам. — Ты что, оглохла? — Девушка молниеносно выбросила вперёд руку и ударила Лексу кулаком в челюсть. Голова брюнетки чуть дернулась в сторону и она ударилась виском о нависающий над кроватью железный шкафчик. Лекса отошла и, потирая подбородок, уставилась на Кларк. — Я уберу тело, — прохрипел Манс и, подхватив труп Ришы, вышел из палаты. — Кларк, ты… ничего не помнишь? — Ты о чем, сука чокнутая? — Кларк попыталась встать с кровати. — Я тебя убью. Но её тело было всё еще слишком ослабевшим и Гриффин, как подкошенная, рухнула на пол. Лекса, не дыша, отступила на шаг назад. Она не верила в то, что происходило, наблюдая, как Кларк пытается встать. Для того, чтобы снова на неё наброситься. — Убью… — хрипела блондинка.