На моих нервах

— Боже, как же я соскучилась, — шептала Лекса, прижимаясь всем телом к Кларк. — Прости меня, слышишь? Прости. — Брюнетка судорожно гладила Кларк по голове и заглядывала в глаза, взяла в ладони её лицо и коснулась её носа кончиком своего. — Я так скучала. Ну, ты чего, прекрати… Лекса подушечкой большого пальца аккуратно смахнула слезу с нижнего века Кларк и стала нежно гладить её щеки. — Я думала, ты меня больше не любишь, — дрожащим голосом выдавила блондинка. — Ты меня пугаешь, когда такая холодная. — Кларк, я виновата, правда, я… чувствую себя такой бесполезной, ничем не могу помочь… и я… — Почему? Почему ты так себя вела, если ты еще раз… я ведь не переживу, Лекса. Эти проклятые эмоции заставляют меня задыхаться, постоянно. Эти две недели были адом. Я так больше не могу. Мне нужна твоя поддержка, твоё одобрение, понимаешь? Лекса отпустила лицо девушки и, закусив, нижнюю губу опустила взгляд в пол. — Я не могу, — тихо ответила она. — Но почему? У нас же нет выбора! А ты опять начинаешь отстраняться. — Кларк, дело даже не в жизнях людей, которые ты отнимаешь — Брюнетка подняла взгляд. — Дело в тебе и в том, что тобой манипулируют… Мне кажется, что… Он заставляет тебя убивать всех без разбора, виновных и не совсем. Тот парень на стуле… простой воришка. Для меня это было работой и… — Лекса коснулась щеки блондинки, очень стараясь подобрать слова, чтобы донести свои эмоции и мысли, не причиняя Кларк лишней боли. — Речь не обо мне или о том, как я на это смотрю… А о тебе. Я смогу жить со своими демонами, я так росла, а ты? Боюсь, что до конца жизни ты будешь смотреть на меня и неосознанно, но думать, что именно я испортила тебе жизнь. Не только в самом начале, но… Если бы выбор делала я, то хотела бы чтобы меня били, а не чтобы убивала ты. И я злилась, что ты… — Я поняла, о чем ты, — ровным тоном отозвалась блондинка. — Поставь-ка себя на мое место. Ты пошла против всех, когда надо мной просто нависла угроза. Ты готова была уехать в Ирак и умереть там, когда думала, что потеряла меня. Скажи, что в этом мире стоит того, чтобы я потеряла тебя? Чужая жизнь? Я росла на улице, у меня не было много «интересных» друзей, и я видела жестокость в разы похуже чем то, что делали вы, и… — Она взяла Лексу за руку и отвела к кровати. Девушки присели на край: Кларк обхватила ладонями её руки и продолжила, глядя в зеленые глаза. — Ты выполняла приказы и убивала потому, что это всё, что у тебя было, всё, что ты знала. Я понимаю, это было твоей жизнью и ничего другого ты не видела. А я подчиняюсь приказам и убиваю потому, что теперь ты — моя жизнь, и ничего другого я не вижу. Винить тебя? Я никогда не буду винить тебя, я простила. Глядя на тебя я не буду вспоминать тех, чьи жизни отняла. Не убивать и наблюдать, как тебя избивают, я не смогу. А если он потом будет ещё и руки-ноги тебе отрезать, а… боже, Лекса, ты даже не знаешь, на что способен этот гад. Кровь в жилах стынет. Твой отец ангел по сравнению с ним. — Кларк кое-что вспомнила и глаза снова наполнились слезами. — Он убивает не для достижения целей, а потому что ему нравится чувствовать себя… Это страшно. За тебя мне безумно страшно. — Он уверен, что ты меня забудешь, идиот, — усмехнулась девушка. — Кларк… Лекса достала из-под подушки вырванный блокнотный лист и протянула блондинке. Та развернула и стала читать. Нас слушают, поэтому это была лучшая идея, которая пришла мне в голову. Кларк, сколько бы ты ни убивала, сколько бы жизней ни отняла — ему будет мало. Пока я жива, тебя и контролирую я, а не он. И… Я знаю таких людей — ему всегда мало. Он хочет, чтобы ты угождала ему, молилась на него, боялась, хочет владеть тобой, как дорогостоящим трофеем. Считает себя императором и богом, наказывая всех, кто просто криво посмотрел. Пока жива я… Кларк, я хочу чтобы ты… Девушка читала и читала. Лекса в этот момент крепко её обнимала и целовала щеки, виски. Кларк вдруг стала очень быстро дочитывать до конца, а потом свернула записку и пихнула Лексе под подушку. — Что-то тихо у вас… Кларк, на выход. — Такеши постучал чем-то по железной двери с той стороны. — Хорошо, — шепнула Гриффин на ухо брюнетке. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Кларк. — Минутку, Такеши, мы не закончили, — громко отозвалась блондинка. — У вас пять минут. — Лекса, я рада, что ты теперь стала нежнее, но мне этого мало! — Кларк, мне показалось, мы закрыли эту тему. — Но ничего не изменилось, твое отношение… да, я понимаю, ты готова жертвовать собой, но… — Кларк, пока ты не примешь мои условия… Ты даже не пробовала! — Мы опять ходим по кругу, Лекса, прости, я пойду. — Блондинка наклонилась к самому уху собеседницы. — Мы переигрываем. И девушки чуть не засмеялись. — Да, иди пожалуйста, — тихо и расстроенно ответила пленница.

***

Лекса никогда не была манипулятором или великим стратегом. Да и из её отца, как оказалось, стратег не очень. Но она довольно хорошо разбиралась в плохих людях: столько раз слышала рассказы отца и сама присутствовала с ним на разных встречах и переговорах. Лекса с самого начала пыталась понять, что же за человек этот Такеши, и к какому типу личностей его отнести, чтобы найти слабые места. Ей запомнилась брошенная им фраза, что Кларк — его гордость, что он хочет сделать её лучшей в своем роде. А это означало, что мужчина весьма тщеславен. Такие люди, когда видят, как им поклоняются и трепещут, становятся слепы относительно мелочей: ему мало убивать врагов, он жаждет зрелищ и признания. Девушка очень надеялась, что рядом с ним нет «правой руки», человека, который видит дальше и глубже. Со временем стало как раз понятно, что вот это вряд ли. Лекса злилась на себя, что пришлось задействовать в свой план Кларк, ведь та прекрасно справилась, когда не знала, что брюнетка ею манипулировала: она всегда знала, что Гриффин импульсивна, и что если почувствует, будто от неё отвернулись и осудили… это сыграет свою роль и самодовольный ублюдок подумает, что желанная цель так близка, расслабится. Сейчас Лекса чуть сдала назад, поскольку оказалось очень тяжело наблюдать, как Кларк терзает себя. Поэтому она просто не смогла дальше… Но оставила «хлебную крошку» касательно своего неодобрительного отношения. Конечно, Лекса говорила правду, но будь обстоятельства другими, она бы никогда не высказала всё это Кларк в лицо, а просто помогла бы справиться и остаться собой… Сейчас же, приходилось чем-то жертвовать, если они не хотят всю жизнь быть на привязи у этого китайца. То, что их «слушали», только сыграло ей на руку. Девушку беспокоил лишь чип и тот, кто будет его активировать, если Такеши умрет… Ведь до сих пор рядом с ним она видела только охранников.

***

— Добрый вечер, Лекса. — Такеши открыл дверь. — А у меня для тебя сюрприз. — Ты болен, знаешь? — Девушка неохотно поднялась с кровати. — Спасибо, у нас с тобой взаимная любовь. Поверь мне, это продлится недолго. Выходи. — Он указал рукой на коридор и Лекса вышла из камеры. — Уверен, Кларк поймет, что для неё лучше, и надеюсь, очень скоро. — Надейся, — усмехнулась Лекса. — Ты странный. Мог бы приобрести у нас других солдат, которые бы точно слушались тебя беспрекословно, но ты же не ищешь легких путей. Хотя мы могли бы договориться. — Лекса, мы бы могли, но твоя блондинка стоит десятка любых ваших солдат. Скажи, что лучше — одна она или десять человек рядом? Ответ же очевиден, разве нет? — С сывороткой у них были бы такие же навыки. Поэтому, полагаю, ты прогадал. — Она слышит дальше, у нее реакция лучше, её раны заживают за пару дней. Ты видела тот огнестрел? Два дня и как будто ничего и не было! Это же поразительно! Как твоя нога, кстати? Что-то мне подсказывает, что она заживает не так быстро, как твои раны на лице. Ты ей не рассказала? — мужчина толкнул Лексу в какую-то комнату и заглянул ей в глаза. — Со мной все нормально, ты лучше о себе беспокойся. — Что за жертвы, Лекса? Ты такая нелогичная... Кларк знает, как ты кричишь по ночам? Или как просишь у моих врачей обезболивающее? Может, у тебя уже зависимость от этих таблеток и уколов, а она и не подозревает. — Китаец стал громко смеяться, на что пленница зло оскалилась. — У тебя же страшно стреляет нога, а ты даже не пожаловалась своей любимой. Почему? — Заткнись, или я сейчас пробью твою тупую башку, — прорычала брюнетка, глядя в его глаза. Улыбка у мужчины тут же пропала и он недовольно поморщился. Лекса, как только подумала о ноге, тут же почувствовала, как та снова стала ныть. И конечно, девушка знала, что если так пойдет дальше, она действительно станет зависима от таблеток, которые ей выдают. Специально те, что способны вызвать привыкание. — Смотри. — Такеши указал пальцем на прозрачное стекло. Они стояли на втором этаже в комнате, похожей на балкон, нависающей над площадкой, где Кларк в прошлый раз казнила парня. На нижнем этаже загорелся свет и брюнетка увидела, как охранники тащат какого-то человека с мешком на голове. — Смотри, Лекса, это мальчик. Ему, кстати, шестнадцать лет, а твоя подружка сейчас убьет его. Здорово, правда? Не помню, как там у вас на английском будет? Превосходно! Его зовут Шани, сирота. Он-то нам ничего не сделал. Я просто хочу, чтобы ты в очередной раз наблюдала, как Кларк отбирает жизнь у совершенно невиновного ни в чем человека. Да еще и ребенка! Представляешь? Что ты будешь делать? Ну, конечно, ничего. Ведь перед заданием я четко дал понять Кларк: либо его жизнь, либо на тебе не останется живого места. Ну, в смысле, на твоем лице и теле. Поэтому, не думаю, что ты будешь наслаждаться зрелищем слишком долго. — Ты больной на голову урод, — прошептала Лекса, подходя ближе к стеклу. Она стала быстро соображать, что может сделать в этой ситуации, ведь очевидно, что этот ублюдок стал откровенно с ними играть, забавляться. В помещение вошла Кларк и времени соображать уже почти не осталось, самое время импровизировать. — Останови её. — Лекса повернулась к Такеши. — Сейчас же! — Даже не подумаю, стой и смотри. — Кларк, черт тебя возьми, ну хоть взгляни на парня, — прошептала Лекса, прижимая ладони к стеклу. Все идет совсем не по плану, или же их план, а точнее — её, зашел слишком далеко. Такеши был настолько слеп, что захватил наживку, но стал пользоваться этим, заходя всё дальше. Кларк не смотрела на молодого человека, который сидел с кляпом во рту и мычал, умоляя не убивать. Блондинка достала пистолет и навела на него, все так же глядя куда угодно, только не ему в лицо. Лекса молниеносно развернулась и дернула на себя дверь: быстро выскочила в коридор, а Такеши, опомнившись, рванул следом. Когда брюнетка добежала до поручня рядом с лестницей, китаец закричал охране «не стрелять». Девушка, конечно, поняла, что в этом и заключался его план — довести её до срыва, но сейчас ей уже было все равно. Перепрыгнув через поручень и падая с высоты трех метров, она приземлилась на полусогнутые. Тут же схватилась за раненую ногу и вскрикнула. Охранники расступились, когда Лекса медленно стала подходить к блондинке. — Лекса, ты что творишь? — прошептала Гриффин, почти себе под нос. — Кларк. — Лекса осторожно подошла и встала напротив, загораживая собой жертву. — Не убивай его. — Мы с тобой, кажется, договорились. — Блондинка неуверенно опустила пистолет. — Мне плевать, пусть делает со мной, что захочет. Ты посмотри на него. — Лекса махнула рукой в сторону пацана, который уже рыдал на коленях. — Кларк, он же ребенок. Посмотри! — прикрикнула брюнетка, вынуждая девушку всё-таки перевести взгляд на парнишку. — Ты не должна. Прошу. Ему всего шестнадцать и он сирота, так же, как и ты. Лекса уже даже забыла про свой план, хотя все шло как нельзя лучше: если Такеши сейчас окончательно поверит в их разногласия, то ситуация обернется целиком в их пользу, но в этом случае... Кларк должна выстрелить. Нет. Никакой план того не стоил. — Но, Лекс... — Гриффин непонимающе вернула взгляд в зеленые. Нахмурилась, пытаясь понять, чего конкретно та добивается сейчас. Очередная игра или действительно просит не стрелять? — Кларк, нет, — тихо добавила брюнетка, подняв руку, чтобы коснулась ладонью щеки девушки. — Но, тогда все это было напрасно… — блондинка опустила взгляд и расслабила пальцы, сжимавшие пистолет. Оружие выпало, громко приземлившись на бетонный пол. — Ничего не напрасно. — Лекса шагнула к ней и обняла. — Я тебя прошу, не слушай. Не слушай ничего. Я смогу. Я выдержу всё. Доверься мне. — Нет, Лекса. Прошу, я убью его, я не смогу смотреть... — Он долго меня бить не посмеет, Кларк, прошу. — Но как же твой план? — К черту план. — Брюнетка обхватила ладонями лицо Кларк и, чуть приподняв, заглянула в голубые. — Это зашло слишком далеко. — Хватит! — крикнул сзади Такеши. — Если ты отказываешься подчиняться мне, Кларк. Ты знаешь, что сейчас произойдет. — Взять её! — Он дал команду охранникам, и те тут же подскочили к брюнетке, чтобы оттащить от Кларк. — Бейте ее, пока она не выстрелит. Лекса умоляюще смотрела в родные глаза, шептала себе под нос, чтобы Кларк держалась и не смотрела. Чтобы не стреляла. Блондинка, громко всхлипнув, отвернулась, когда увидела первый удар. Через минуту она стала захлебываться в слезах, слушая голос брюнетки, в промежутке между ударами убеждавший её, что всё хорошо. Гриффин задыхалась. Хотела не слышать ничего, но была не в силах отключить слух, наоборот, сейчас она слышала все так четко и громко, что сердце сжималось в комок. Боль в груди была невыносимой: хотелось поднять с пола пистолет и пристрелить всех, кто был в этом помещении, может, так бы было лучше и всё наконец-то закончилось бы. Услышав очередной глухой удар и сдавленное мычание Лексы, она едва сдержалась, чтобы не взять пистолет и убить этого несчастного. Но надеялась, что еще минута — и все само закончится... Нет. Ничего не закончилось, а стало только хуже. — Кларк, ты только посмотри, на ней же живого места скоро не будет! Тебе всего-то надо поднять оружие и убить его, — подначивал Такеши. Горло блондинки окончательно сдавило. Гнев стал заполнять все её тело, как горячей лавой по венам. Девушка сжала кулаки, оскалилась и присела, потянувшись за пистолетом. Уже окончательно не соображая, что происходит, чувствуя, как разум отключился, она повернулась и выстрелила в затылок двум охранникам, которые били девушку. После чего Лекса упала на пол без сил. — Твоя дрессировка становится очень накладной, — прорычал мужчина и шагнул к блондинке, но тут же застыл. Кларк направила дуло ему в лоб. — Даже не смей, — прошептал он. Мужчина вытянул руку назад, останавливая другую охрану. — Ты же умрешь, Лекса умрет. Если выстрелишь. Ты понимаешь это? — Вряд ли я умру сразу, после того, как прикончу тебя, я перебью всех в этом помещении. — Кларк, разве Лекса хочет твоей смерти? — Мне плевать, если это сохранит ей жизнь. — Сохранит ей жизнь только то, что ты, наконец, станешь принадлежать мне целиком. Кстати, может, это вас разлучит… Кларк, как ты смотришь на секс с начальством? Если я скажу, что отрежу ей палец, если ты не отдашься мне, как думаешь, это сработает? — Ублюдок, — выплюнула брюнетка, поднимаясь на ноги. Как только Такеши развернулся на голос, Лекса тут же одним выверенным хуком справа сломала ему нос. — Опять? Ах ты, стерва! — Он снова махнул охране, чтобы те не двигались. — Мне надоело, — грубо бросил мужчина, зажимая пальцами нос. — Кларк, если ты сейчас не убьешь парня, я прикажу сделать твою подругу инвалидом. — Кларк, нет! — еле слышно шепнула брюнетка, как раз в тот момент, когда палец блондинки дернулся на спусковом крючке. — Если тебя не будет, я не смогу жить. Не смей. — Да, Кларк, послушай свою подружку, огрызнулся китаец и, развернувшись к брюнетке, ударил ту ногой по ране над коленом. Лекса, вскрикнув, рухнула на пол, как подкошенная. — Все приходится делать самому! — рычал Такеши, нанося один удар за другим. Он остервенел: отпустив нос, стал бить брюнетку по самым больным местам. Послышался выстрел и все вдруг замерли. Лекса, чуть опустив руки, которым закрывала лицо, приподняла голову и увидела, как падает на пол мертвое тело парнишки. — Так-то лучше! — заорал Такеши. — А теперь, унесите её! И никакого медпункта! Я тебя предупреждал, Кларк, ваши игры со мной закончены!