На моих нервах

— Стареешь, — усмехнулась Кларк, кидая шест в лежащего на земле Паркера. — Ну-ка, вставай и еще раз. — Стерва, — рычал мужчина, поднимаясь на ноги и сплевывая кровь. — Спасибо за комплимент! Ну же! Хоть один синяк мне поставь, а то ведь совсем скука смертная. Кто, если не ты, о великий учитель?! — Поговори мне еще! — Паркер поднял шест и резко махнул им в сторону Кларк. Блондинка, усмехаясь, пригнулась и поднесла руку ко рту, делая вид, что зевает. Затем поймала палку рукой, когда он еще раз махнул в сторону её головы. — Черт, ну вообще уныло. Поднажми, а то ведь усну! Паркер пыхтел от злости, но гордость не позволяла сдаваться: он махал палкой еще и еще, все так же безрезультатно. — Кларк, пожалей его, старик уже, — посмеялась Лекса и кинула блондинке бутылку воды. Та, повернувшись спиной к учителю, поймала бутылку и снова ловко уклонилась от удара шеста. Она отпивала воду, стоя спиной к мужчине, но он все так же не мог попасть в нее. — Черт! Облилась из-за тебя, — огрызнулась Кларк, вытирая ладонью воду с подбородка, а вторую руку завела за спину, чтобы поймать палку. Медленно развернулась к учителю. — Скажи спасибо, что я не отвечаю. Не бью слабых и немощных. — Стервоза, чтоб тебя! — снова выругался Паркер и отшвырнул шест в сторону. — Кто-нибудь тебя отметелит однажды, — пробурчал он, скрываясь за дверями своего дома. — Ну, и зачем ты такая жестокая? — Лекса обхватила Кларк за шею и притянула к себе. — Он считает, что меня кто-нибудь отметелит, представляешь? — блондинка, улыбаясь, поцеловала Лексу в щеку и сделала еще один глоток воды. — Конечно. Я! — засмеялась брюнетка. — Если будешь плохо себя вести и обижать слабых. — Ну, ты-то да, я ведь тебе поддаюсь. В этом твое преимущество, — поддела её Кларк и, отложив бутылку, двумя руками обняла Лексу за плечи. — Ты обижаешь слабых. Нехорошо. — Я злопамятная. Ты уже освободилась? — Да, кое-какие формальности остались. Завтра можно продолжить, а сегодня я вся твоя. — Ммм, мисс Дебнем, звучит заманчиво, что же меня ожидает? Ведь мы не виделись почти неделю, ты мне задолжала. Да какой там неделю, я тебя уже пару месяцев почти не вижу. — Прости, очень много всего навалилось, но я отработаю. Лагерь «Дестрой» спустя полгода все еще был секретной базой, скрытой от общества. Тут почти ничего не изменилось за исключением того, что было принято решение передать его полностью в руки Лексы. А она уже распорядилась сделать из него приют для всех, кто лишился дома. Изменилось только то, что дети и подростки здесь находились по собственному желанию. Их служба в будущем будет чем-то напоминать службу по контракту. Слух по мегаполису распространился среди шпаны и бездомных детей слишком быстро. Оказалось, что желающих принять участие в этом проекте много. Крыша над головой, стабильный оклад и свобода выбора. Взамен — строгое обучение, дисциплина и перевоспитание. Суть осталась та же, просто условия изменились. Теперь это жизнь Лексы и её дом, так же, как и дом Кларк. Пришлось во всем этом найти гармонию и компромисс, что стоило немалого труда. Отец закрыл все проекты и передал всё в руки дочери. Но она решила сохранить только лагерь. Конечно, работа предстояла немалая, но это всё, что Лекса умела. Другой жизни она не знала. Единственное, что в ней изменилось окончательно — она стала человеком, который умеет чувствовать и сопереживать. Сначала это касалось только Кларк, но потом распространилось и на других людей. Она очень старалась. Старалась ради будущего.

***

Вечером того же дня. — Кларк, когда свадьба? — мистер Дебнем уселся на стул напротив Кларк и стал наблюдать, как девушка умело управляется с молотком и куском мяса, отбивая его на доске. — Вам-то какая разница, я вас все равно не приглашаю. — Кларк стукнула по куску. — Лекса тоже. Да, любимая? Жена и жена одна сатана. — Кларк, прекрати пугать старика, а то у него случится второй инфаркт. — Лекса вошла на кухню и положила руки на плечи своего отца. — Он хоть старый и дряхлый уже, но на жалость вы меня не возьмете. — Еще один удар по куску говядины. — Я между прочим в расцвете сил. — В закате, — прошипела блондинка. — Кларк! — Лекса возмущенно взмахнула руками. — Что Кларк?! Мы только вдвоем, договорились же! А твой старик навязывается. И так тут поселился, еще и на свадьбу напрашивается! Навязчивый старый пень! — Кларк, блин! — Лекса подошла и хотела положить свои ладони на кисти блондинки, но тут же отдернула их от пролетевшего мимо ее пальцев молотка. — Ты так столешницу пробьешь! — Все нормально, дочь. Я действительно не знаю, чем себя занять, поэтому зачастил к вам в гости. — Слишком зачастил, — в очередной раз не удержалась Гриффин. — Вы тут живете! — Так когда? — продолжил мужчина, проигнорировав очередной выпад. — Как только вы решите взять свою дряхлую задницу, посадить в самолет и свалить в отпуск. Желательно долгосрочный! — прошипела Кларк, продолжая наяривать молотком по отбивной. — Гриффин! — вскрикнула Лекса и, схватив блондинку за руку потянула прочь из кухни. Она тащила ее за собой на второй этаж их загородного дома и так быстро, что Кларк спотыкалась о ступеньки. — Полегче, — ворчала Гриффин себе под нос, предчувствуя, что сейчас её будут наказывать. — Ты долго так будешь? — прорычала брюнетка, захлопнув за ними дверь в спальню. — Я выносливая и терпеливая, могу очень долго, но смотря о чем ты! — Кларк, мне твои шуточки уже надоели, может хватит? — Какие шуточки, Лекса? Я один из самых серьезных членов этой сумасшедшей семейки Адамс. — Ты уже давно перестала ненавидеть моего отца, но продолжаешь его терроризировать, сколько можно? — Нихуясе, ты словечко подобрала к своему папаше-то! Это он сейчас стал таким одуваном, сказка просто! Так мне надо сразу зад ему целовать?! — Кларк, я не прошу никому целовать зад. Он после операции и у нас всего ничего гостит, а ты каждый божий день его цепляешь! — Лекса расхаживала по комнате, эмоционально размахивая руками во все стороны. — Я устала разнимать вас, учитывая то, что он тебя даже не обижает! — Правильно, он меня уже обидел раз, на всю жизнь вперед! А я дама злопамятная и отдаю ему долг. Я, знаешь ли, девушка с хорошей памятью! — Ты сама сказала, что смогла побороть ненависть к нему! — Конечно сказала, ведь он чуть не окочурился у меня на руках. Думала, это лучшее, что я могу сказать умирающему старику! — блондинка развела руками в стороны. — Этот старик — мой отец! И не старик он вовсе. — Лекса аж взвизгнула от возмущения. — Хорошо, Лекса, он мужчина в закате сил. Не суть. Я сказала так, когда думала, что он реально помрет и… Потом долго думала. — Кларк присела на кровать. — Я его не ненавижу, он просто меня бесит. Понимаю, твой отец, уважение к родителям любимой девушки и так далее, но у нас не такая уж и обычная семья и прошлое… Я простила. Простила, точнее в моем воображении это было прощение на расстоянии, на далеком расстоянии. А он… Он прописался тут! Месяц уже здесь! Погостил, пора и честь знать! — Боже, ты невыносима! — Брюнетка громко выдохнула и спрятала уставшее лицо в ладонях. — Лекс, ну правда, когда мы уже будем вдвоем?! Сначала моя реабилитация, потом его… Больницы, одни больницы, блять. И вот я уже обрадовалась, дом милый дом, но нет! Он решил, что пора стать ближе к дочери. А я когда с его дочкой ближе побуду?! — Кларк, он скоро уедет. Прошу… Ты сама видишь, в кого мы стали превращаться, и все это благодаря тебе. Обычные люди. Ты в фартуке избиваешь кусок мяса. Я уставшая, с работы… А дома ждут отец и будущая жена. — Значит, я для тебя дама в фартучке? — блондинка вскочила с кровати. — Ну все! С меня хватит! — Кларк, блять, а ну села! — Лекса с силой толкнула блондинку обратно. — Села и слушай сюда! Гриффин сложила руки на груди и, закатив глаза, отвернулась в сторону. Она впервые за полгода смогла вывести Лексу из себя. Ее давно бесило спокойствие и былое холодное и равнодушное поведение девушки. Конечно, Лекса была далеко не равнодушна, но это её умение держать себя в руках, до сих пор Кларк неимоверно бесило. Все она понимает, ко всему старается относиться спокойно, такая вся мадам «меня хрен пробьешь на эмоции». И вот Лекса наконец-то стояла рядом и пыхтела от злости. Блондинка всем видом показывала, что ей плевать, но внутренний эмоциональный вампир готов был наслаждаться и впитывать. — Хорошо, можешь на меня не смотреть. Я все равно скажу все, что думаю! Накипело! Я молчала все эти четыре месяца. Первые два — понятно почему, но дальше… Знаешь, я ведь только учусь. Учусь жить такой жизнью! Сначала я старалась решить проблемы с компанией отца, что было сложно! Спасибо за твою… Не поддержку! Ты капризничала как ребенок, блять. Только дети требуют внимания или чего там они требуют, я не в курсе, а ты смерти всем желала! Мести, смерти, блять, да чего там только ты не требовала! Хорошо! Я нашла Марка, оторвала ему руки, но тебе мало. Ты потом смотрела на меня, как на врага, потому что, видите ли, я не дала отомстить тебе самой. Извини дорогая, но у нас был уговор! Ты свое злобное эго мстителя засовываешь себе в жопу, а я, наоборот, оттуда вытаскиваю нечто… Как ты там сказала? — Милую девушку, — не поворачиваясь, ответила Кларк. — Я была милой? Кажется, да! Извини, но это все, что было в моих силах. Но тебе было мало! — Лекса громко кричала и все так же, на радость Гриффин, возмущенно махала руками во все стороны. — Ты срывалась на мне и на отце! Дальше, у него случился приступ и мне надо было следить за тобой, за ним, за трещавшей по швам компанией! Мне было тяжело, ты помогла? Срать, мы справились! Все почти позади, но ты продолжаешь выпендриваться. Прости, что я не дала тебе отомстить! Прости, блять, мне жаль! Прости, что мой отец старается, как и я, прости, что он сорок лет был в работе, а сейчас он впервые дома и не знает, чем себя занять! Он никогда не был монстром. Он… Он только под конец… Да что я тебе объясняю, ты все это уже слышала! Твои капризы меня достали. Я боюсь слово лишнее сказать, потому что из кожи вон лезу, чтобы быть обычным человеком. Но я устала! Больше не могу. Это всегда было не мое! Компания, бумажки, встречи, договоры, сука! Но я учусь, стараюсь, блять! — Все сказала? — Кларк покосилась на подругу. — Нет. Когда свадьба, ты почему мучаешь меня с ответом?! — Глупая ты! — Кларк вдруг вскочила и, встав напротив Лексы, тоже продолжила на повышенных тонах. — Я готовила тебе сюрприз, но твой отец постоянно тут крутится! Хотела, чтобы дом был в нашем распоряжении, так как у меня были планы, а он свою старую жопу даже на вечер из дома погулять не выводит! Насчет моего характера. Я всегда была задницей, всегда, и ты меня такую знала. Правда, сейчас я любящая и капризная задница, которая давно не трахалась! — громко выкрикнула Кларк на всю комнату. И отец на первом этаже поднял голову к потолку. — Я не ненавижу твоего отца, он твой родной человек, но я хочу остаться вдвоем! Сколько можно? Секс, Лекса. Ты помнишь, что это? В лагере ты слишком занята, тут ты слишком устала. Достала ты меня. Мы еще не женаты, а трахаемся, как ДАВНО ЖЕНАТАЯ ПАРА, то есть НИКАК. Какие-то поглаживания престарелой пары, ей-богу! — Трахаться, значит, хочешь? Я значит… Я наоборот… Ах ты… А ну, пошла вон! — Ой, мамочка меня наказала. В угол не встать? Я надеялась, что наказание будет другое! Кларк оттолкнула брюнетку и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Лекса тяжело вздохнула. Видимо, того секса, который все-таки был, Кларк было не достаточно. Брюнетка сжала кулаки. Значит, малышка трахаться хочет. Не мило и романтично ночью, когда у Лексы все-таки оставались силы, ведь она морально очень уставала. И почему-то решила, что Кларк хочет нежнее. Да, редко, но секс был! Лекса была слишком возмущена, что Кларк это и за секс-то не посчитала. Она изо всех сил сдерживала себя последнее время. Пыталась вести себя, как взрослый человек с обузданными эмоциями. Рационально и максимально спокойно. Как и всегда ранее. Только прежде эмоции не били через край, и обуздывать-то было почти нечего. А тут… Этой, как оказалось, нахалке подавай фейерверк. С каждой секундой Лекса закипала всё больше. Сжала руки в кулаки. Кларк даже не оценила ее стараний! Быть милой, как же! Пора стать собой, прибавить к этому новые эмоции, перестать сдерживать себя ради её блага и проучить уже эту нахалку. Лекса, все еще сжимая кулаки, спускалась на первый этаж. — Где отец? — прорычала она с порога. — Надеюсь, что прислушался и уехал в отпуск, — прошипела блондинка, закидывая мясо обратно в холодильник. — Сука ты, — тихо и грубо произнесла Лекса, обходя кухонный стол. — Какая есть! — С меня хватит, терпение лопнуло, — прошипела брюнетка, дергая Кларк за руку. — Давно пора. — Блондинка схватилась руками за кухонную столешницу. — О, так ты этого добивалась? — Лекса грубо развернула Кларк к себе лицом. — А я добилась? — усмехнулась та, наслаждаясь недобрым огоньком в глазах брюнетки. — Сейчас узнаешь. — Лекса резко подхватила девушку и усадила ее на столешницу. — Боже, Лекса, а нельзя ли нежнее? — Можно, а нужно? — Ни в коем случае. — Кларк схватила брюнетку за волосы, которые были убраны в хвост, намотала их на руку и потянула на себя. Она поцеловала Лексу так глубоко, что брюнетка громко и шумно втянула носом воздух. Кларк еще сильнее потянула за волосы и углубила поцелуй. Брюнетка поймала её язык зубами и крепко зажала. Блондинка усмехнулась, на что Лекса еще сильнее впилась зубами. — Я знаю твои слабые места, Гриффин, — прошептала брюнетка, отпустив язык. — Тебе так кажется, — шептала Кларк в губы напротив, продолжая дразнить девушку, — мне не больно. — Совсем нет? — оскалилась Лекса в улыбке, захватывая зубами ее нижнюю губу. — Совсем нет, — широко улыбнулась Гриффин, чувствуя, как под зубами ее подруги начинает гореть собственная губа. — Ты правдоподобно притворяешься, — неразборчиво прошептала брюнетка, впиваясь зубами еще сильнее. — Но тебя не на долго хватит. — Тут она надавила совсем сильно и Кларк в ее руках дернулась, сдавленно простонав. — Черт возьми, — набирая воздух в легкие, процедила блондинка, облизывая пульсирующую от боли губу. — Я знаю еще слабые места, обычному человеку… Очень… Больно, — Лекса медленно расстегивала пуговицы на джинсах Кларк, — но тебе… Если надавить или укусить очень сильно… — Хватит языком трепать, одни пустые угрозы. — Кларк усмехнулась, закатив глаза. — Вы нарываетесь, мисс Гриффин. — Лекса покончила с пуговицами и, потянув джинсы на себя, стянула Кларк со столешницы. — Я уже слишком давно нарываюсь, неужели наконец заметила. — Кларк провела языком по пухлым губам брюнетки. — Хочу сделать тебе больно, Кларк… — Что тебе мешает? — блондинка приподняла левую бровь и закусила нижнюю губу. — Уже, Кларк, ничего. — Лекса широко улыбнулась и ее глаза сверкнули. Брюнетка поцеловала Кларк, с каждой секундой углубляя поцелуй. Она играла с ее языком, наслаждаясь. То прикусывала, то обхватывала губами, нежно захватывая его себе глубже в рот. Так пошло, так откровенно и интимно. Низ живота стал адски пульсировать. Казалось, она кончит только от ласки языка, который исследовал ее губы, проникал к ней в рот, дразня и провоцируя укусить. Что Лекса тут же и делала, не давая возможности Кларк забыть, что она неуязвима. Еще как уязвима. Сжимая зубы на губах блондинки, слышала её стоны наслаждения. Крепче прижимала к себе любимое тело, которое дрожало от боли и наслаждения. — Господи, Лекса, трахни меня, не могу больше, — простонала Кларк, закатив глаза и запрокинув голову назад. — О нет, Гриффин. Ты заслужила наказание. Я очень зла. — Брюнетка припала губами к шее, что открылась перед ней. И тут же, сменив губы зубами, сжала их на коже, что есть силы. Блондинка громко и с хрипом выдохнула. — Твою мать! Это насколько же ты зла? — Настолько, что на тебе останутся синяки, Кларк. — Лекса снова укусила в то же самое место, заставив Кларк чуть ли не упасть на нее, прижимаясь крепче и стискивая пальцы на плечах брюнетки. Гриффин уже начала молиться, чередуя это громкими стонами, отчего у Лексы свело мышцы живота. Казалось, что она сама сейчас завоет, но держала себя в руках, сосредоточившись на шее, впиваясь зубами снова и снова, слушая мычание и стоны. — Больно, боже, как больно. — Кларк впилась ногтями в её плечи и закусила нижнюю губу. — Мне остановиться? — Лекса заглянула в голубые мутные. — Ты меня или жалеешь, или ты слабачка, Лекса, — усмехнулась Гриффин, после снова закусив свою губу. — Слабачка? — оскалилась брюнетка и, быстро схватив Кларк за волосы, потащила ту в дальний угол кухни. Вбила ее в столешницу, которая уже закончилась, и дальше была только стена. Не сводя с ожидающих голубых глаз свои потемневшие зеленые, Лекса резко стала выдергивать ремень из своих классических брюк. — Он же тонкий, ты меня этим напугать вздумала? — усмехнулась Кларк, перебирая мягкие волосы брюнетки. — Нет, Кларк, что ты! — Лекса вытянув губы, жалобно подняла брови, — не этим. Кларк вскинула брови. Лекса убрала сочувствующую гримасу с лица и оно вмиг стало угрожающим. Брюнетка грубо взяла Кларк за руки за спиной, не сводя глаз с любопытных голубых, благодаря опыту завязала ей руки ремнем за десять секунд. Кларк улыбнулась уголком губ, Лекса ответила ей наигранной улыбкой, и тут же вывернув руки, подняв их выше и потянув назад, услышала громкий стон. Улыбка с лица блондинки пропала. А Лекса зацепила ремень за крючок на противоположной стороне столешницы. Она прекрасно знала, как это больно. Ведь тебе как будто реально выворачивают руки, не отпуская, не жалея. И Кларк даже встала на носочки, чтобы ослабить натяжение ремня. Лекса наконец искренне и ехидно улыбнулась. — Сука, — прошептала Гриффин, все еще шипя от боли. — Ну, что же ты. Я ведь только начала, — пухлые губы растягиваются в ухмылке. Лекса присаживается и стягивает до конца джинсы Кларк, а та в свою очередь нетерпеливо помогает ей, поднимая ноги и отбросив джинсы в сторону. Брюнетка не собирается так быстро давать Кларк то, чего та хочет, она все еще злится. Хочет по полной проучить блондинку за дерзость и за то, как испытывала ее нервы на протяжении последнего времени. Она покрывает поцелуями каждый миллиметр кожи ног блондинки, прикусывает, слегка или сильно, не имеет значения, уж точно тут ей больно не будет. Поднимается выше, Кларк расставляет ноги шире, все еще постанывая от боли в руках и от мучительно приятных ласк. Лекса кончиками пальцев проводит по ткани трусов, чуть надавив, Кларк подается вперед, встречая ее, желая и не получая того, чего так сильно хочет. Лекса наклоняется и прикусывает через ткань её клитор, слушая громкий хриплый стон. Отодвигает белье и проводит пальцем, собирая влагу. Встает, глядя в уже злые глаза напротив, и отправляет этот же палец себе в рот. — Господи, ты сущий демон, — ноет Кларк. — Уже? Я ведь только разогрелась. Лекса обхватывает девушку за шею и тянет на себя, завлекая в глубокий страстный поцелуй. Блондинка, чувствуя уже острую боль в руках, широко открывает рот и ловит воздух. Лекса прибавляет к этому боль от укусов на губах и шее. Опускает руку вниз и чувствует, как с каждой секундой Кларк намокает все больше. Гриффин уже откровенно и искренне просит прекратить эти мучения, но Лекса держит себя в руках. Сама наслаждается желанием и жаром тела напротив. Громкими стонами и сдавленным рычанием. Лекса дергает шею Кларк еще сильнее на себя и блондинка уже воет от боли, по пальцам у Лексы стекает вязкая жидкость. Она дразнит, чуть входит и тут же убирает пальцы. Резким рывком хватает Кларк за волосы и смотрит на недовольный оскал. — Этого хотела, Гриффин? — Да, Лекса, — стонет блондинка и двигает бедрами навстречу пальцам. — Прошу, умоляю, войди в меня. Делай со мной, что хочешь, только войди уже! Лекса чувствует, как от хриплого голоса разлетается к чертовой матери весь ее самоконтроль. Как собственное тело умоляет ее проникнуть в Кларк. Брюнетка издает сдавленный стон и Кларк его ловит, стрельнув глазами в ее сторону. — Ты же хочешь, прошу! Потом я трахну тебя раком у этого чертого прилавка! От этих слов все самообладание Лексы разлетелось нахрен. Она чувствует спазм в животе и дикое, уже неконтролируемое желание взять эту наглую девушку. Лекса входит в нее грубо, резко, до упора. Кларк падает вперед, забывая уже про боль в руках, ее трясет, пробивает судорогами. — Глубже, прошу, Лекса, еще глубже. — Кларк кусает шею брюнетки и двигается навстречу пальцам. Брюнетка второй рукой грубо сжимает её волосы и проталкивает пальцы в Кларк так сильно, так глубоко, насколько могла. Давая разрядку накопившейся злости и этому железному терпению. Будто в эти минуты она наконец освобождается от всего, что держала в себе долгое время. Лекса рычит, стонет и сжимает копну волос в руке еще сильнее. — Боже, — задыхаясь, хрипит блондинка. Лекса вытаскивает пальцы и, прижимая их к клитору, делает пару массирующих движений, чувствуя, как Кларк дрожит. Блондинка, что есть силы кусая Лексу за шею, начинает трястись и, полностью теряя контроль над ногами, повисает на ремне, со сладкой болью в руках выгибаясь в оргазме. Лекса, упираясь руками о столешницу, с закрытыми глазами приводит свое сбитое дыхание в норму. Пытается. Пока Кларк потирает запястья с кровоподтеками. Блондинка поправляет трусы и, разворачиваясь всем телом в сторону Лексы, растягивает губы в широкой улыбке. Ехидной, змеиной улыбке. Она обходит девушку и, нежно прижимаясь к ее спине, откидывает хвост в сторону, целует шею. — Ты же не забыла? — шепчет Кларк. — Я сдерживаю обещания. С этими словами блондинка толкает Лексу вперед, хватая её руку и выворачивает назад, всем телом прижимая Лексу к прилавку, и начинает срывать с нее брюки. — Черт, — выдыхает брюнетка. Она не Кларк и руке очень больно. Но останавливать блондинку никто не собирается. Кларк срывает штаны вниз, бросает их в сторону и, выворачивая руку ещё больше, слышит стон Лексы. — Ноги раздвинь, — хрипло приказывает Кларк и та слушается. Гриффин не будет мучить ее ожиданиями. Она слишком скучала, слишком сильно хочет владеть этой железной, на первый взгляд, леди. Без каких-либо прелюдий она нагибает Лексу лицом в стол. Брюнетка, даже если бы могла, не стала бы вырываться. Кларк коленом раздвигает ей ноги еще шире, после чего грубо и нагло входит в нее. Брюнетка подается телом назад встречая пальцы. Какая же Лекса мокрая, Кларк буквально утопает в возбуждении своей девушки. Врывается в нее сильно и грубо. Отпускает руку и хватает Лексу за волосы, чтобы потянуть на себя, вынуждая выгнуться в спине. Поддатливое, послушное тело брюнетки, ее стоны. Кларк тянет волосы еще сильнее, тяжело дыша. Она хочет, чтобы Лекса кончила, кончила так громко, чтобы все соседи слышали, что в этом доме трахаются. — Может быть, тебе мало? — хрипит Кларк вытаскивая пальцы. — Как насчет трех? — Боже, Кларк, ты же зла, удиви меня, — прерывисто шепчет Лекса. И Кларк не заставила себя долго ждать. Она входит в Лексу тремя пальцами, так же грубо, так же глубоко. Брюнетке больно и Кларк это чувствует. Слышит. Ее слух, что творит с ней ее слух, это адские муки — слушать и без того громкое дыхание Лексы, слушать бешеный стук ее сердца. Как она еле слышно шепчет, чтобы Кларк глубже и быстрее входила в нее. Блондинка перекладывает пальцы на клитор и Лекса кончает слишком громко, все соседи точно слышали. Кларк, когда тело Лексы расслабляется, целует ее в мокрую горячую спину. — Как же я тебя люблю. — Блондинку тут же накрывает чем-то очень нежными, это рвется из нее на волю. Ее любовь, любовь к этой девушке. Лекса разворачивается и, прижимая к себе голову Кларк, глаза которой вдруг наполнились слезами, тихо и на ухо: — И я тебя люблю, больше жизни, Кларк. Ты и есть моя жизнь.

***

— Дамы, чтоб вас! — на пороге стоит возмущенный Манс. — Хорошо это или плохо, но я остановился аж за квартал от вашего дома! Лекса, я бы тебя из Дестроя услышал! — Да, я старалась. — Кларк смеется, убирая мобильник в карман. — Сегодня мексиканская кухня, Манс, прости, слово не сдержала. Мясо оказалось сильнее меня. — Просто кто-то, слишком долго т… — он осекся под строгим взглядом Лексы и прошел в гостинную.

***

— Знаете, папа. — Кларк вытерла рот салфеткой. — Если вы будете почаще гулять там, где вы гуляли, я, так и быть, позволю вам здесь пожить еще месяц другой. — Кларк. — Лекса громко кладет вилку на стол. — Тише, тише, любимая. Я же шучу. — Блондинка погладила тыльную сторону ее ладони. — Нет, не шучу. Но, если честно, я правда вас не ненавижу. Просто была зла на Лексу, но она загладила свою вину. На сегодня. — Приятно слышать, Кларк. Так когда свадьба? — Через неделю, — улыбнулась блондинка. — Я вас приглашаю, и тебя Манс, тоже. — А меня? — Лекса встала, подошла Кларк и обняла сзади, прижавшись щекой к ее щеке. — Твое место в первом ряду, — погладила она брюнетку по голове. — Свидетелем будешь. — Сучка, — засмеялась Лекса и поцеловала блондинку в щеку, слегка прикусив, — моя. Кларк повернулась к ней лицом и нежно коснулась кончиком своего носа носа брюнетки. — Твоя. Вся твоя, Лекса.