Привкус соли

Закрыв дверь своей комнаты, Саден поплыл по длинному коридору в сторону главного входа во дворец. Спешить не хотелось. В общем-то, ему в принципе не хотелось куда-то плыть. В последние луны в Атлантиде и ее окрестностях решительно ничего не происходило. Все и везде было наполнено спокойствием. Саден, привыкший к постоянным дальним плаваниям, вообще не знал, куда себя деть, в отличие от многих других жителей города, которые в бездействии находили какое-то особенное, но неведомое ему удовольствие. Он чувствовал только, как в тягость ему почти круглые сутки находиться под опекой дворца. Саден уже не верил в свою удачу, но все равно надеялся, что по дороге его перехватит какой-нибудь гонец и сообщит, мол, у главнокомандующего Киннона есть к нему срочное задание. Только Саден выплыл из королевского дворца, путь ему преградил не воин в доспехах из кожи зубатых китов, как он ждал, а малек десяти лет. – Дядя! – громко воскликнул он и, раскинув руки, через мгновение повис у Садена на шее. – Дядя, давай играть! Саден улыбнулся и, взяв руки тритоныша, легко развел их в стороны, освобождаясь из детского захвата. Малек заулыбался еще шире. – Ты бы только знал, как мне этого хочется, Абелард, - сказал Саден и покачал головой. – Но сейчас я никак не могу. Мне предстоит сложная миссия. Глаза малька загорелись. – Миссия? Опасная? – Не представляешь, насколько, - Саден поджал губы, наблюдая за реакцией Абеларда. Тот замотал хвостом от предвкушения. – Вот это да! А что за миссия? Расскажи мне! Нет! Лучше возьми меня с собой! Возьми, ну дядя! Саден с деланным видом недоверчиво нахмурился. – А не слишком ли ты мал, приятель? Покажи-ка мне свои жабры, - Абелард с готовностью подплыл ближе и запрокинул голову вверх, открывая свою пока еще тонкую шею. Ее испещряли шесть тонких жабр – по три с каждой стороны. Саден со знанием дела покивал головой. – Ты смотри, почти заросли. – Да! – гордо согласился Абелард, опуская голову. – Даже у Авалей они больше, хотя она старшая. Я буду первым из братьев и сестер, кто перестанет жабрами дышать! – Звучит здорово, - признал Саден и поглядел мальку за спину, чего тот, конечно же, не заметил. Чуть улыбнувшись, Саден положил Абеларду руку на плечо и заговорил на ухо. – Думаю, ты прав. Ты идеально подходишь для этой миссии. Есть только одно «но». – Какое такое «но»? – так же негромко и восторженно зашептал Абелард. Саден улыбнулся и повернул малька на сто восемьдесят. Он не видел его лица, но представил, как тут же округлились его глаза. Абелард заметно стушевался. – Мама! Прямо перед ним, сложив руки на груди, предстала Эрика собственной персоной. Ее длинные белокурые волосы, некогда собранные в прическу, заметно растрепались, хвост ее раздраженно подергивался из стороны в сторону, да и вообще всем своим видом она излучала только недовольство. – Скажи мне на милость, Абелард, почему это я столько времени искала тебя по всему дворцу, когда ты должен был находиться в своей комнате и выполнять задания, которые дал учитель? – убийственно спокойным голосом спросила Эрика. Абелард виновато опустил голову, но потом резко вскинулся. – Я знаю, что мне надо делать задание, мама, но неужели ты не понимаешь! Дядя Саден плывет на опасную миссию, и я хочу отправиться с ним! Это мой долг как тритона! Эрика перевела взгляд на Садена и лицо ее повеселело. – Дядя Саден возьмет тебя на миссию в следующий раз. А теперь быстро заниматься! Я скоро приду и все проверю. Абелард кинул взгляд на Садена, но поняв, что от него помощи никакой не дождется – дядя только пожал плечами, мол, что с этой мамой поделать – вздохнул и понуро поплыл в замок. Эрика проследила за ним, пока он не скрылся за поворотом, и снова обратила свое внимание на Садена. Улыбка тронула ее губы. – И с каких это пор встреча с невестой стала считаться опасной миссией? Саден закатил глаза, но все же улыбнулся в ответ. – Ты же знаешь ее, - сказал он так, будто это объясняло все на свете. – Ридиа порой бывает хуже стаи разъяренных кархародонов. Эрика только покачала головой. – Будем считать, что я этого не слышала, - сказала она и поплыла следом за сыном. Прежде чем скрыться в том же коридорчике, что и он, она весело добавила: – И будем считать, что я с этим не согласна. Саден хмыкнул и, вздохнув, все же поплыл вперед. Память у подводных жителей была отменной, поэтому события двадцатилетней давности отчетливо хранились в голове. Садену пришлось долго бороться со всеми своими предрассудками и принципами, чтобы начать принимать Эрику как члена их большой семьи. Как никак она оставила свой человеческий мир ради Дайлана. И пусть поначалу их отношения с трудом можно было назвать хотя бы дружескими, как только на свет появилась первая племянница Авалей, все недомолвки были произнесены, а все недовольства и старые обиды – забыты. Брат тоже простил его за то, как Саден повел себя тогда на Северном море. Эрика оказалась не такой уж плохой, как ему казалось сначала, и все ее оставшиеся человеческие привычки теперь вызывали не раздражение, а добрые усмешки. С тех самых лет Саден больше никогда не контактировал с людьми. Останавливаясь по долгу службы в городах, расположенных близко к местам обитания двуногих, он никогда по ночам не поднимался на поверхность вместе с остальными представителями своего народа, которые жаждали пообщаться и повеселиться с людьми. Рассказы о них вызывали у него скуку, предложения отправиться на прогулку – раздражение, попытка пошутить о том, что было бы здорово жить с ними бок о бок – злость. Саден много раз видел, что делали эти существа с морями и океанами, с их природой и обитателями, многие чудовищные картинки расправ приходили ему в редких ночных кошмарах. Ему было не дано ни понять, ни принять человеческую натуру. Взмахи сильного хвоста быстро унесли его далеко от замка вглубь города. Саден все больше чувствовал скуку, приближаясь к нужному дому. Ридиа звалась его невестой, но только сам себе Саден признавался, что она за столь долгий период времени не тронула ни одной струны его души. Но он и не искал любви, которая способна была бы вскружить ему голову. Жена нужна была ему для того, чтобы пресечь попытки множества русалок бороться за внимание принца и воспроизвести на свет потомство, достойное королевской семьи. Ридиа была далеко не идеальной, но, по его мнению, вполне подходила для этой роли. Оказавшись перед дверью, Саден постучал. Когда он впервые увидел Ридию, которая на небольшой площади раздавала красивые редкие актинии, за которыми плавала за пределы Атлантиды, это была скромная милая русалка, которая поначалу даже не поверила, что Саден хотел познакомиться именно с ней. Она очаровательно краснела и смущалась, простенько одевалась на их прогулки и порой много разговаривала, но это тоже было мило. Тогда это было похоже на любовь. Потом же, когда она осознала, что Саден имел на нее далеко идущие планы, все это поведение сошло на «нет», и Ридиа начала примерять на себя образ будущей жены принца, что порой выглядело весьма комично. Она всегда просила перед прогулками забрать ее прямо из дома. Сама она говорила, что это только для того, чтобы провести с ним больше времени, но Саден все видел – видел взгляды и усмешки, которыми она незаметно одаривала других русалок, плывя с ним под руку, видел, как высокомерно поднимался ее подбородок и выпрямлялась спина. И постепенно чувство влюбленности оставило свое место, уступая привычке, снисходительности... и терпению. Дверь открылась. Ридиа как всегда была прекрасна: в роскошных черных волосах поблескивал жемчуг на нитях, на губах играла полуулыбка, чешуйки красного хвоста искрились и горели, словно пламя, так неуместное в подводном царстве. – Доброе утро, - сказал Саден. – Ты долго, - вместо приветствия отозвалась Ридиа. Саден пожал плечами. – Немного поговорил с племянником, пока Эрика не забрала его делать уроки. – Да, дети Эрики и Дайлана души в тебе не чают, - сказала Ридиа, и, если бы не на мгновение приподнявшиеся в пренебрежительном жесте тонкие брови, Саден счел бы это за умиленный комплимент. Он нахмурился. Ридиа порой умела быть действительно невыносимой. – Может, ты все-таки впустишь меня? – воздержавшись от комментария, спросил Саден. Ридиа отодвинулась в сторону, и он проплыл внутрь дома. Больше в нем, кажется, никого не было. Родители Ридии вместе со многими другими жителям собирали урожай на полях близ южной части Атлантиды, а где были ее две сестры и брат, Саден не знал и не очень-то стремился познать. – Мы сегодня никуда не плывем? – спросила Ридиа, когда, поставив на круглый столик тарелку устриц, села напротив Садена, уже занявшего свое привычное место. – Мне наскучило плавать по одним и тем же местам, - сказал он, решив, что не слишком голоден. – Тут все остается на своих местах годами, чего уж говорить о паре дней. Ридиа не очень-то была довольна ответом, но ничего не сказала. Вместо этого она принялась рассказывать о том, как и что делала те два дня, что они не виделись. Она посокрушалась о том, что на поле, где она всегда собирала свои любимые цветы, завелась какая-то зараза, которая, если с ней не бороться, выкосит все живое. Недовольно поговорила о том, как она копалась в земле, чтобы понять, где находился ее эпицентр. Потом перешла на рассказ о том, что не может решиться, у какого бы мастера ей стоит заказать свадебное платье. Саден слушал ее вполуха. Она всегда рассказывала примерно одно и то же. – Ты меня совсем не слушаешь? – этот вопрос она тоже всегда задавала, когда замечала отсутствие его интереса. – Извини, - качнул головой Саден и оторвал взгляд от окна, в которое смотрел какое-то время. Он внимательно всмотрелся в лицо Ридии и вздохнул. – Просто я думал о том, что хочу сплавать к Киннону и узнать, не найдется ли для меня задания. Ридиа сложила руки на груди. – Почему ты всегда ждешь, что он что-то тебе прикажет, а потом с готовностью выполняешь все, что бы он не говорил? – Потому что он главнокомандующий армии, - сказал Саден и будто почувствовал, как началась нагреваться вода в маленькой комнате. Итак, что же на этот раз вызвало ее недовольство? – В той самой армии, где он главный, тысячи других воинов, которые беспрекословно его слушаются. – Да, это так. Но мы братья, если ты не забыла. И он мне доверяет. – Я-то как раз этого не забыла! Чего не скажешь о нем. Это хорошо, что уже четвертую луну не происходит ничего. Но раньше это было просто невыносимо - то, что именно тебя, а не любого другого брата, которому, я уверена, он тоже доверяет, Киннон отправлял в дальние плавания! – Ридиа взмахнула руками и сложила их на груди. Брови Садена сами собой сошлись на переносице. Кажется, кто-то забывался. – То, что он занимает такой высокий пост, да еще и является наследником престола, не дает ему право указывать остальным членам нашей семьи, как следует поступать! – Довольно, - сказал Саден удивительно спокойным голосом, хотя ладони на столе сжались в кулаки. Он опустил их вниз. Ридиа, которая, видимо, хотела продолжить свою тираду, закрыла рот. – У нас уже был такой разговор, Ридиа. Киннон делает все это, потому что я прошу, его пост и тем более будущий трон не имеют к этому никакого отношения. И ты не вправе осуждать брата. Хоть ты и называешь королевскую семью своей, ты еще не являешься ее частью. Саден всегда говорил то, что было на языке. И сейчас слова его задели Ридию за живое, тут и думать не нужно было. Она поджала губы. – Порой я удивляюсь тому, как ты можешь быть таким грубияном, - сказала она сквозь стиснутые зубы. – Я надеялся, что еще в прошлую нашу ссору по этому поводу ты все поняла и приняла. Дальние плавания – это то, что всегда будет мне необходимо. – Может, тогда тебе действительно стоит отправиться прямо сейчас. Ты, наверное, очень устал от меня? Ридиа, сама того не ведая, попала прямо в точку. На заданиях Саден отвыкал от некоторых качеств ее характера, поэтому по возвращении не испытывал той скуки и раздражения, что в течение такого длительного пребывания в Атлантиде на этот раз стали его постоянными спутниками. – Знаешь, Ридиа, - сказал вдруг Саден и поднялся с места. – Думаю, нам стоит отложить помолвку и еще раз хорошенько подумать, чего мы хотим. – Что, прости? – вымолвила Ридиа, тоже вставая следом за ним. – Отложить помолвку? В очередной раз? Дьявол, ты издеваешься, Саден?! Я прекрасно знаю, что мне нужно, чего явно не скажешь о тебе! – Пусть так. Но ты права. Я устал находиться в Атлантиде, и в твоей компании в том числе. Я отправлюсь в плавание, даже если у Киннона не найдется для меня дела. Давай обсудим все, когда я вернусь. И Саден поплыл в сторону выхода. Рассерженная Ридиа поспешила следом за ним. – Знаешь, что, это перебор! Ты не имеешь права так говорить со мной, я твоя невеста! Если ты уплывешь, то можешь больше никогда за мной не возвращаться! Саден зло вздохнул и остановился около двери, разворачиваясь. Ридиа, уперев руки в бока, яростно дергала хвостом из стороны в сторону. Прекрасное лицо исказилось от ярости. Саден смотрел на нее и понимал: она ждала, что он тут же передумает, раз уж она поставила такое условие. Но она ошибалась в своих ожиданиях. – Эта женитьба нужна тебе куда больше, чем мне, - сказал он, поскрипывая зубами. А ведь эта встреча могла быть совершенно спокойной и даже приятной. Саден не любил, когда что-то шло вне соответствия с его планом. – Ты достаточно умна, Ридиа, еще разок подумай и пойми, к чему могут привести подобные ультиматумы. И если желаешь поселиться в королевском дворце, тебе стоит вести себя подобающим образом. Русалочья рука взметнулась вверх, и голова Садена дернулась в сторону от сильной пощечины. Он пошевелил челюстью – она вполне могла вывернуться, потому что русалки по натуре были воинами, как и тритоны, - и убедившись, что все с ней в порядке, поднял голову. Ридиа пылала праведным гневом, не стараясь быть сдержанней и не скрывая его, как это сейчас делал Саден. Она строила из себя оскорбленную невинность, но он знал: его слова были чистой правдой. – Ты отвратителен! – прокричала Ридиа. Наверняка зеваки, проплывавшие мимо дома, слышали ее голос, и она это знала. Ей хотелось публичного скандала. – Убирайся вон! Когда ты придешь просить у меня прощения, я даже двери тебе не открою. – Тебе не придется себя утруждать, - сказал Саден с добренькой улыбочкой, почти физически ощущая желание поскорее уплыть отсюда. Он открыл дверь, и бросил через плечо: - Я не приплыву. Он хлопнул дверью и уже не услышал, что сказала Ридиа в ответ. Как он и предполагал, любопытные соседи смотрели на домик, в котором яростные крики теперь сменились на наигранные рыдания, но, когда Саден оглядел улицу, тут же вернулись к своим делам. Прекрасно. Вечером вся Атлантида будет знать о том, как принц обошелся со своей невестой. Нептун, он действительно думал, что, как говорится, все стерпится – слюбится, и Ридиа не будет казаться ему такой… чужой? А ведь она и вправду была чужая, хотя они знали друг друга уже столько времени, а он и не замечал. Махнув хвостом, Саден поспешил убраться подальше от дома, говоря себе, что больше никогда в него не вернется. Он думал, что жизнь его с появлением в ней жены изменится, причем в положительную сторону, но, кажется, ошибался. Садену стоит выбрать в жены другую русалку более кроткого нрава и не обладающую такими большими амбициями. Саден все еще чувствовал уколы злости и раздражения, когда вдруг заметил, как к нему подплывали три стражника дворца. Один из них, вероятно, самый главный, остановился и поклонился. – Мой принц, тебя искал командующий Киннон. Приплыли парусники* из Северно-Ледовитого океана с просьбой о помощи, и он хочет, чтобы туда плыл ты. Он послал нас, чтобы мы узнали, когда ты сможешь отправиться? Саден на секунду повернул голову в сторону того направления, откуда только что приплыл, но потом тут же вернул внимание стражникам. Судьба, спокойствие, жена… Это уже больше не волновало его. – Завтра утром. * Парусник - самая быстро плавающая рыба в мире