World of Darkness: Incest

Смотря на брата Элайджа мог думать лишь о том, что Никлаус всегда и везде любит быть главным. Вот и сейчас властный поцелуй со стороны младшего последовал сразу же за тем, как за его спиной закрылась дверь. Клаус всегда отличался импульсивностью. И не терпел, когда его желания не выполнялись в тот же миг. И потому, почувствовав давление на плечи, Элайджа даже не подумал сказать нет. В конце концов это началось не сегодня и сегодняшний визит брата не первый за прошедшее тысячелетие. Опустившись перед братом на колени, Элайджа дал ему время облокотиться о стену. Словив нетерпеливый взгляд Никлауса, расстегнул молнию на его джинсах, которые секунду спустя вместе с бельём были спущены вниз. Спешить Элайдже совсем не хотелось. Да, терпение Никлауса было ограничено, но на него можно воздействовать, если знаешь как. А он знал. Проведя языком по коже бедра вверх, он услышал как Клаус резко выдохнул. Дыхание брата из равномерного очень быстро сменилось на рваное и тяжелое. Только после этого Элайджа перешёл к главному. Пройдясь языком по нежной коже члена, он слизнул выделившуюся из-за его действий смазку. Запах желания витавший в воздухе усилился, стоило только взять в рот головку. За века он привык к нетерпеливости брата, вот и сейчас не желая ждать, тот двинул бёдрами, проталкивая член дальше. Привычная тяжесть на языке, привычный вкус возбуждения во рту и привычное поведение младшего брата. Пальцы Никлауса зарывшись, захватили прядь тёмных волос и Элайджа почувствовал небольшое давление со стороны младшего брата. Рот медленно наполнялся слюной, которая вскоре смешалась со спермой. И Клаус отстранился. — Ты же знаешь, что это не всё? — сглотнув, Элайджа кивнул, глядя Никлаусу прямо в глаза. Брат не признавал полумер. Он всегда шёл до самого конца. Даже если там ждала смерть и боль. Правда обычно не его. И потому он редко останавливался на полпути. Вот и сейчас минет лишь прелюдия к основному. Поднявшись, Элайджа наблюдал как Клаус легко избавился от оставшейся одежды. Секундой спустя Элайджа оказался прижат к стене. Клауса ни капли не смущало то, что на нём из одежды ничего нет. В конце концов Элайджи не впервой видеть брата обнажённым, как и наоборот. Быстрый, властный поцелуй на который Элайджа поспешил ответить, впуская язык Никлауса в свой рот. Поцелуй непозволительно затягивался, впрочем, Элайджа не возражал. Даже звук упавших на пол пуговиц не заставил его хоть на время прервать Никлауса. В какой именно момент он остался без рубашки, Элайджа не отследил, а вот прикосновения горячих ладоней брата к прохладной коже даже очень прочувствовал. Казалось они были повсюду. Горячие, обжигающие и сводящие с ума. Кроме ладоней были язык и губы. Нетерпение брата читалось в каждом движение. Запах желания и власти кружил голову обоим, проникал под кожу. Холод вернулся на мгновение, в течение которого, Клаус помогал Элайдже избавляться от брюк и нижнего белья. После этого не осталось ничего, что могло бы помешать им. Подставлять горло кому-либо другому Элайджа бы ни за что не стал. Но когда речь шла о Никлаусе любые запреты исчезали, любые табу игнорировались. Вот и сейчас язык брата прошёлся вдоль ярёмной вены и замер на точке где бился пульс. Словно слушая, пробуя на вкус. Пальцы Никлауса зарылись в волосы, оттягивая голову Элайджи назад. Они оба стояли слишком близко друг от друга, но этого каждому казалось мало. Только о том, как всё пойдёт дальше сегодня решал Никлаус. Тонкие пальцы прошлись по щеке, коснулись губ и остановились не двигаясь дальше. Элайджа непроизвольно облизнулся. Возбуждение росло, оно бежало по венам, гоня по нему огонь желания. С каждой секундой становилось всё невыносимей. Простых касаний было мало. Элайджа не сопротивлялся, когда Никлаус увлёк его за собой на постель. Одной секунды хватило, чтобы брат оказался у него за спиной. Клаус всегда мгновенно принимал решения и сразу же переходил к их воплощению. Впрочем он так же быстро менял их. Пальцы Никлауса легли на затылок и слегка надавили, вынуждая встать на колени. Прошлись по спине и переместившись на талию остановились. К моменту проникновения Элайджа благодаря действиям брата уже полностью расслабился и спокойно принял того в себя. Всегда, когда Никлаус в таком настроении, Элайджа не возражал брату. И уступал ему ведущую роль как в жизни, так и в сексе. Вот и сегодня предпочел уступить, да и смысла спорить не было. Первые движения медленные и размеренные. Но это только в начале. В комнате с каждой секундой становилось всё жарче. Всё, что Элайджа сейчас слышал — это собственное дыхание и дыхание брата. Всё, что чувствовал — это прикосновения Клауса и его движения внутри себя. Толчки со временем стали сильнее и быстрее. Агрессивность и торопливость Клауса в решении проблем и здесь давали о себе знать. Последний самый сильный, и Клаус замер, изливаясь. Элайджа почувствовал, как сперма брата заполнила его изнутри. Делать что-либо не хотелось ни ему, ни Никлаусу. Спустя какое-то время брат отстранился и помог Элайдже подняться. Можно было бы принять душ, но он был уверен, что это было только начало. Да и спать хотелось куда больше, чем смывать с себя все следы. И Никлаус с ним, похоже, был полностью согласен. Забравшись под одеяло, брат отодвинул его. Приглашающие хлопки с его стороны, и Элайджа, не долго думая присоединился, к нему. Засыпая в объятиях брата, он прекрасно мог представить, чем тот его встретит утром. Скорее всего очередным поцелуем, за которым последует утренний секс. Ничего необычного.