Забудь кто ты.Город демонов

Удивительный сюрприз.

Не знаю, в каком нахожусь сейчас мире, но точно не в реальном! Мои чувства и эмоции настолько невероятны, что я плакала и улыбалась одновременно; хотела побежать… нет, полететь к нему, и уже даже сделала шаг в сторону выхода из зала, как ребята объявили об окончании концерта, а потом выразили свою благодарность всем присутствующим на концерте, сказали до свидания и покинули крышу под громкие аплодисменты. — А-а-а-а, это было настолько прекрасно, что я влюбилась в Диму! — восхищённо произнесла София, смотря на нас с Викторией полными нежности глазами. — Только не говорите об этом Калебу! — через пару секунд спохватилась она, и мы с Викторией её обняли. — Я просто прониклась… А-а-ах, я тоже так хочу-у-у… Боже, Лида, как он тебя любит! Мечта! — В Диму влюбилась вся женская половина, — прошептала Виктория. — Все растаяли, как снежинки. Я прислонилась головой к голове Виктории и не смогла произнести даже слова. Меня всю переполняли самые горячие чувства, которые невозможно выразить словами. По сравнению с другими моя реакция кажется спокойной, но это лишь с виду. Внутри я вся горю и с нетерпением жду, когда мы с Димой останемся наедине, вот тогда мои эмоции выплеснутся наружу. Вовсе не окружение должно увидеть мои эмоции, а только Дмитрий — он почувствует мою любовь. Около минуты мы с девочками не сходили с места, а потом я потянула их к выходу из зала, и они, по-прежнему летая в облаках, возложили на меня ответственность вывести их на улицу. Мне пришлось тянуть их за собой до лифта, а потом ещё до улицы. Выйдя на свежий воздух, мы упали в сугроб, и я оказалась в плену своих подруг. Немного отдышавшись, попыталась из него выбраться, но не смогла. — Девочки, такое ощущение, что вы напились! — еле как вытащив правую руку из-под Софии, произнесла я. — Очарованные, — поцеловав меня в щёчку, прошептала Софья. — Софи, попроси Калеба устроить тебе романтический вечер. — Попрошу! — улыбаясь, ответила она. — А мне кого попросить? — грустно спросила Виктория, и я посмотрела на тёмное небо, не зная, что ей ответить. — Мы попросим Диму организовать и вести романтический кружок, куда будут приходить мужчины от восемнадцати до тридцати лет, которых он будет учить, как сделать приятное любимой, — сказала София. — Там мы найдём тебе принца. — А это отличная идея! — радостно воскликнула Виктория. — Лида, ты ведь не против? — Девочки, не сходите с ума… — Она не против, — перебила меня София, и тут рядом с нами встали Ваня и Михаил. — Ребята, помогите, пожалуйста! — умоляюще попросила их я, а затем подняла правую руку вверх. Они освободили меня от Софии и Виктории, после чего я вышла с ними на асфальтированную дорожку и стала стряхивать с себя снег. — Не знаете, когда выйдет Дима? — спросила у ребят, стуча сапогами, к которым прилип снег. — Через минут пять-десять, — ответил мне Михаил, вытряхивая снег из моего капюшона. — Вот девчонки дурачатся-то, — сказал Ваня. Я посмотрела на купающихся в снегу подруг и засмеялась. Вдруг к нам подошёл невысокий круглолицый мужчина и посмотрел на меня. — У тебя замечательный молодой человек с большим сердцем и доброй душой! Счастья вам! — сказал он, а затем пожал руку Михаилу и Ване и пошёл своей дорогой. — Кто это? — удивлённо спросила я, посмотрев на ребят. — Это Семён Петрович — наш новый друг, — ответил мне Миша. — Спросишь о нём у Димы — он всё тебе расскажет. Я вздёрнула брови, как тут Ване в лоб попал снежок, и раздался громкий смех девочек. — В яблочко! — весело воскликнула София, и Ваня побежал закидывать девчонок снежками, а мы с Мишей, смеясь, стали за ними наблюдать и поддерживать: — Давайте, ребята! Прошло несколько минут, Ваня упал на снег и всем объявил, что он сдаётся. — Ю-ху-у, девчонки-чемпионки! — подпрыгнув на месте, крикнула я, как тут в нас с Мишей полетели снежки, и мы, смеясь, отбежали подальше от «катапульты», и тогда София с Викторией дали друг другу пять, а затем встали со снега и вышли на асфальтированную дорожку. — Лида, иди сюда, — позвала меня София. — Зачем? — Иди, не бойся. Вздохнув, пошла к девочкам, а Ваня, встав со снега, — к Михаилу. Только я к ним подошла, как София громко спросила: — Ты чего в очках, Дим? Быстро обернувшись, увидела рядом с Михаилом и Ваней Дмитрия в капюшоне и с чёрными очками. — Тише, я маскируюсь! — ответил ей Дима. — Я ушёл с раздачи автографов. — А-а-а, — протянула подруга, не позволяя мне пойти к Дмитрию. — Достань платочек, — обратилась ко мне София. — Зачем? — Покажем ребятам выступление нашего ансамбля. — Софи, ты сегодня навеселе, — с улыбкой произнесла я и достала из кармана платок. — Она что-нибудь пила? — шёпотом спросила у Виктории, которая тоже стояла с платочком. — Не знаю, но мне нравится такая София, — ответила Виктория, и тут подруга велела нам теребить платочки. Засмеявшись, мы стали их теребить, а она запела старую песню: — Пришли девчонки, Стоят в сторонке, Платочки в руках теребят. Потому что на десять девчонок По статистике девять ребят. Ребята смеялись с нас, а Софии хоть бы что — она взяла нас с Викторией за руки, и мы стали водить хоровод до тех пор, пока к нам не подошёл Дима. — Я заберу у вас одну девчонку, — сказал он, взяв меня за руку. — С условием, что ты её нам вернёшь, — произнесла София. — Ничего не обещаю. — Тогда не отдадим, — с улыбкой сказала София, и Дима отпустил меня, подошёл к ней, а затем наклонился и поцеловал её в руку. — Забирай! — растаяв, произнесла подруга, и все засмеялись. — Софи, ты отдала меня за поцелуй! — наигранно сказала я, попытавшись сделать серьёзное лицо. — Лидочка, ты мне ещё за это спасибо скажешь, — ответила подруга, а затем снова обратилась к Диме: — Чтобы вытащить её на концерт, я сказала то, чего совсем не хотела говорить, да и к тому же, она собиралась покрасить волосы в фиолетовый! — Я твой должник, София! — сказал ей он. — А от покраски волос я её отговорю. Подруга кивнула ему, а потом обняла меня и прошептала: — Скажу твоей маме, что ты осталась у меня на ночёвку. — Спасибо, моя дорогая! — поцеловав в щёчку, прошептала ей на ушко. — А если она позвонит твоей маме? — Мама у бабушки, приедет завтра утром, а папа в командировке. — Я завтра прогуляю учёбу… — Я тоже, — перебила меня подруга. — Это плохо, но ведь из-за одного раза ничего не будет, верно? Я кивнула ей, после чего обняла Викторию, Ваню и Михаила, пожелала им отличного вечера, и мы с Димой пошли в сторону парковки. Как только мы зашли за угол одного из зданий бизнес-центра «Пирамида», я тут же остановилась и прильнула к его губам. Реакция Димы была моментальной, и уже через пару секунд я оказалась прижатой к стене, где вся власть перешла к нему. Страстный поцелуй вскружил мне голову, и я, забыв, где мы находимся, стала расстёгивать его куртку, но тут Дима оторвался от моих губ и, застегнув свою куртку, снял очки, а затем взял меня на руки. — Дима… — Лида, тебе не нужно меня благодарить, — прислонившись к моему лбу, прошептал он. — Это я должен быть благодарен тебе за твою любовь!.. — Дим… — Нет, Лида, не надо, — перебил меня он, целуя лицо. — Честно, я не ожидал, что ты меня простишь… — С ума сошёл? — возмущённо перебила его я. — Я думал, что мне придётся свернуть горы, чтобы ты меня простила… — не желая больше его слушать, поцеловала в губы, и он не стал мне противиться, сразу же ответив на поцелуй. — Я люблю тебя, моя хорошая! — нежно прошептал он, когда его губы перестали целовать мои. — И я тебя люблю, мой родной! — шепнула ему на ухо, после чего он сделал шаг в сторону парковки и остановился. — Ты похудела, — сказал Дима, и я удивлённо на него посмотрела. — Как ты это определил, когда на мне тёплая одежда? — Я это почувствовал ещё на крыше, когда взял тебя на руки, одежда здесь не имеет значения, — тяжело произнёс Дмитрий, смотря мне в глаза. — Буду тебя откармливать! — Ага, и тогда я стану пончиком. — Из тебя пончик, как из меня артист балета, — сказал Дима, а затем сделал шаг и поцеловал меня в губы, после чего снова сделал шаг и опять поцеловал в губы. — Дима! — засмеялась я, когда он, сделав ещё один шаг, в очередной раз поцеловал меня в губы. — Так мы с тобой до машины ещё не скоро доберёмся. — Ничего не могу с собой поделать, — сказал Дмитрий, а затем шагнул вперёд и поцеловал меня в губы. Я отмерила взглядом расстояние до парковки, и в голове возникло трёхзначное число поцелуев. — Давай так — я не уберу своих губ с твоей щеки, пока ты будешь идти до машины без остановок, — предложила Диме после очередного поцелуя, и он, немного подумав, согласился. Когда Дмитрий подошёл к синему автомобилю, я оторвалась от его щеки и, поцеловав в губы, произнесла: — Молодец! Улыбнувшись, он отпустил меня на землю и открыл дверцу машины. — Сядь ты, — попросила его я, и Дима без лишних слов сел на моё место, а затем опустил спинку сидения и усадил меня к себе на колени. Смотря ему в глаза, расстегнула до середины его куртку, после чего взяла за ворот и потянула на себя. — А теперь серьёзный разговор! — сказала ему я, крепко держа в руках ворот. — Давай заключим с тобой сделку! По его взгляду было видно, что он потрясён моими словами. — Лида… — Дима, если ты ещё раз меня оставишь, я умру, ты это понимаешь?! — Я не оставлю тебя!.. — Давай заключим сделку! — Лида, они заключаются на крови… — Давай нож, мне не жалко крови! — перебила его я, а затем сняла перчатки и засучила рукава. — Хоть с двух бери. Несколько секунд он молча на меня смотрел, а потом взял за голову и серьёзно произнёс: — Лида, я терпеть не могу сделки — в них нет ничего хорошего! — Дима… — Послушай, я обещаю, что, несмотря ни на что, не оставлю тебя! — А если тебя будут шантажировать… — Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ! — громко сказал он, от чего по моему телу прошлась дрожь. — С меня хватит, я буду бороться до последнего вдоха, но тебя больше не оставлю! Его слова подействовали на меня, и я со страстью прильнула к губам Димы, а он также страстно ответил на поцелуй, как тут в машине заиграла музыка. Не отрываясь от моих губ, Дмитрий быстро снял с себя куртку и, бросив её на водительское сиденье, принялся раздевать меня. — Лида, я ведь тебя сейчас прямо здесь возьму! — страстно произнёс он, когда дело дошло до снятия свитера. — Самые критические дни в моей жизни во всех смыслах прошли, так что бери, и даже не задумывайся! — возбуждённо произнесла я, поглаживая его лицо. Глаза Димы сверкнули, музыка заиграла громче, одежда стала слетать с меня без остановок… *** — Куда мы едем? — приходя в себя после бурного занятия любовью, какого у нас ещё никогда не было, спросила я. — В магазин, — выезжая на главную дорогу, ответил мне Дима, после чего провёл рукой по волосам и спросил: — Лида, ты спать не хочешь? — Нет, я ещё в Москве-Д научилась отгонять от себя сон после одного занятия, а сегодня ночью я намерена вообще не спать. Вот приеду завтра домой, там и посплю, — уверенно ответила Дмитрию, а затем сделала пару глотков воды и посмотрела в окно. — Ты меня сейчас ещё раз удивила… — А чему ты удивляешься? — посмотрев на него, спросила я. — Какой может быть сон, когда ко мне вернулся ты? Для меня дорога каждая секунда, и я хочу как можно больше времени провести с тобой! Дима взял мою левую руку и поднёс к своим губам, после чего поцеловал её и произнёс: — Это будет наше время. Улыбнувшись, положила голову на спинку сидения и, закрыв глаза, стала прокручивать в голове моменты этого вечера. Спустя пару минут мне позвонила мама. Получив от неё разрешение на ночёвку у Софии, я вздохнула и посмотрела в окно. Мне не хотелось ей лгать, но в противном случае мама сразу бы сказала ехать домой, и все наши планы с Димой накрылись бы медным тазом, а этого допустить я не могла. Немного посмотрев в окно, положила голову на спинку и, закрыв глаза, вернулась к приятным воспоминаниям. — Дим, — спустя около минуты произнесла я, — это было чудесно! Когда ты появился у синтезатора в одной рубашке, а потом стал на нём играть, я готова была сорваться с места и побежать к тебе. Боже, как всё было волшебно! У меня мурашки бегут по всему телу от воспоминаний. — Я очень хотел тебя удивить… — Ты ещё как меня удивил! — перебила Диму, а затем поцеловала его руку и произнесла: — Не знала, что ты умеешь играть на синтезаторе. — Только эту мелодию, — ответил мне он. — Калеб помогал? — Да. — А когда вы её сочинили? — Вчера. — Калеб был в Москве-Д? — Нет, здесь, — ответил Дима, и моё лицо стало серьёзным. — Подожди… Ты был в Балтике до сегодняшнего дня? — Я здесь с понедельника, — ответил Дмитрий, и меня охватила злость. — А ну останови машину! — гневно приказала я. — Что… — ОСТАНОВИ! Дима завернул за угол ближайшего здания и остановил автомобиль. Не позволив ему до меня дотронуться, вышла из машины и хлопнула дверцей. — Что случилось, Лида? — подойдя ко мне, взволнованно спросил Дмитрий, и я размахнулась на него рукой, но он быстро её поймал и прижал меня к себе. — Я тебя сейчас буду бить! — угрожающе сказала Диме, пытаясь высвободиться из его плена. — Я позволю тебе это сделать, только скажи, что тебя так разозлило? — крепко меня держа, сказал он. — Во сколько ты появился здесь в понедельник? — В районе пяти вечера, — ответил мне Дима, и я стала пуще прежнего вырываться из его сильных рук. — Лида… — СОРОК ДЕВЯТЬ ЧАСОВ! — закричала я, не обращая никакого внимания на окружающий мир. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС СОРОК ДЕВЯТЬ РАЗ УДАРЮ! — ЧЁРТ, ДА СКАЖИ ТЫ МНЕ УЖЕ, В ЧЁМ ДЕЛО? — прижав меня к машине, нервно спросил Дима. — Один день без тебя для меня был мукой! Казалось, что сутки — это годы, а ты мне их продлил! За что ты так со мной, ЗА ЧТО?! — плача, говорила ему я. Дима крепко меня обнял и стал целовать голову. — Лида… — О том, что ты здесь, я узнала самая последняя! — толкая его в грудь, продолжала злиться, не давая ему договорить. — Ты не пришёл ко мне, зная о моих страданиях, ты продлил их на сорок девять часов! Он взял меня за голову и, посмотрев в глаза, произнёс: — Я не знал, как ты отреагируешь, поэтому не мог просто взять и заявиться к тебе на порог после всей боли, которую причинил тебе. Я и представить не мог, что ты сразу же меня простишь… — Вот скажи мне, неужели я не доказала за всё время наших отношений, как сильно тебя люблю? — вытирая слёзы, перебила Диму. — Док… — Значит нет! — резко оборвала его я. — Иначе бы ты, не думая, пришёл бы ко мне сразу! Выходит, что ты сомневался в моей любви… — Нет!.. — Да! — Чёрт возьми, тебе не объяснишь… — Да, я ведь дура… — Лида, мне совесть не позволяла явиться к тебе и сказать: «Здравствуй, Лида, я вернулся к тебе навсегда!». И… — И? — Мне известно, что здесь был Зейн. — И что дальше? Дима тяжело вздохнул, а затем отпустил меня и отошёл в сторону. Положив одну руку на голову, он произнёс: — Я думал, что… вы могли сблизиться. Сделав глубокий вздох, посмотрела на небо, а потом с разбегу толкнула Диму в сугроб, но он не упал, поэтому пришлось заставлять его это сделать. Когда он сдался и сам лёг в сугроб, я села на него и, склонившись над его головой, произнесла: — Ты слишком много думаешь! Мы с Зейном дру-зья! Понял? Он кивнул мне. — Повтори! — Лида… Я приспустилась и положила своё колено ему на пах. — Повтори! — А если не повторю, ударишь? Я аккуратно сделала коленом круговое движение, и Дима возбудился. Улыбнувшись, наклонилась к его губам, и когда он захотел меня поцеловать, быстро выпрямилась и непреклонно произнесла: — Облом, мой мальчик! Он ухмыльнулся, а уже через пару секунд я лежала на снегу под ним. — К чёрту обломы, моя девочка! — прошептал Дмитрий и прильнул к моим губам. А-а-ах, этому зеленоглазому типу всё с рук сходит! Я не могу ему сопротивляться — это не в моих силах. Он в два счёта раздвинул мои зубы и проник вовнутрь, от чего по нервам побежал ток, и я ответила на страстный поцелуй. — Такими темпами мы до магазина не доберёмся, а у меня для тебя ещё есть сюрприз, — покусывая мои губы, прошептал Дима. — Сюрприз? — радостно произнесла я, и он мне кивнул. — Сперва скажи, что ты понял насчёт меня и Зейна! — Я всё понял, — произнёс Дима, поглаживая меня по щеке. — И ещё, — сказала ему, смотря прямо в глаза, — даже если мы с тобой когда-нибудь сильно поссоримся, ты придёшь ко мне и скажешь: «Здравствуй, Лида, я вернулся!». Дима слегка улыбнулся, после чего встал и протянул мне руку. — Хорошо! — сказал он, и я, взяв его за руку, тоже встала со снега. — Но я таких ссор не допущу! — молвил Дмитрий, стряхивая с меня снег. Улыбнувшись, обняла его за шею и поцеловала в щёчку. — Простишь своему идиоту сорок девять часов, или я получу от тебя сорок девять раз? — спросил Дима, прислонившись к моему лбу. — Ты, конечно, бываешь дураком, но я тебя люблю и всё прощаю. — Спасибо! — прошептал он, после чего нежно поцеловал меня в губы, и мы вернулись в машину. Спустя минут пять мы уже заходили в гипермаркет, держась за руки и разговаривая о приятном. Первым делом мы заглянули в отдел с игрушками, который привлёк меня яркими цветами, а потом пошли за продуктами. Дима предложил мне что-нибудь купить в игрушечном, но я отказалась, заверив его, что мы зашли в отдел только посмотреть товар. Взяв в продуктовом всё самое необходимое, мы подвезли тележку к свободной кассе, и тут кассирша, увидев Диму, сразу расплылась в улыбке и стала медленно пробивать продукты. Кладя их в пакет, следила за ней и еле сдерживалась, чтобы не попросить её делать всё побыстрее. Дамочка оказалась куда более наглой и машинально расстегнула пару верхних пуговиц на своей рубашке, чтобы Дима обратил внимание на её прелести! Посмотрев на него, я улыбнулась, ведь он абсолютно не обращал внимания на кассиршу, разглядывая маленькую ёлочку рядом с кассой. Люблю своего мальчика! — Дима, я тебя обожаю! — сказала ему, когда он поставил пакеты в багажник. — Взаимно! — приобняв меня, произнёс он. — И ты даже не спросишь у меня, с чего это я вдруг об этом сказала? Дима улыбнулся и вопросительно на меня посмотрел. — Ты не пялишься на других, даже если у них есть, на что посмотреть, — сказала ему я, и он приник к моему уху. — У меня есть любимая девушка, рядом с которой я чувствую себя самым счастливым, и только она способна меня очаровать, и только на неё я хочу пялиться, — прошептал Дима, и я расплылась в улыбке. Через несколько секунд мы сели в машину и поехали в неизвестное для меня место. Я следила за дорогой и спустя некоторое время поняла, что мы едем за город. Когда с обеих сторон дороги стали тянуться леса, я решила завести разговор о возвращении Димы и, выключив музыку, спросила: — Я так понимаю, твоя сделка с отцом расторгнута? — Да. — Как это произошло? Он вздохнул и стал рассказывать. По ходу его рассказа я вздрагивала, потому что меня пугала потеря контроля, ставшая причиной расторжения сделки. Я очень рада, что сделке пришёл конец, но меня сильно взволновала потеря контроля, о которой Дима подробно рассказывать не стал, поэтому, дослушав его, я спросила: — Когда ты потерял контроль и стал вредить имуществу своего отца? Наступило молчание, которое прервала я. — Дима! — После того, как вы с Калебом и Андреем скрылись из виду, — тяжело ответил он, и я закрыла лицо руками. Боже, неужели видения Калеба — это правда! — Дима, вокруг тебя был огонь? — Что? — Я не могу это объяснить, но скажи, был ли сильный огонь, когда ты потерял контроль над собой? Дима съехал с дороги и остановил машину, после чего попросил меня из неё выйти, и когда мы встали друг напротив друга, он серьёзно произнёс: — С чего ты вдруг спросила про огонь? — Я подслушала разговор Андрея и Калеба, в котором Калеб сказал, что у него душа не на месте из-за тебя. У него возникали видения, в которых был сильный огонь. Дима отвернул голову и очень тяжело вздохнул. — Скажи мне правду! — взволнованно потребовала я, взяв его за голову. — Лида… — Скажи! — Потеряв контроль, я несколько часов не мог справиться с пламенем, исходившим от меня. Где бы я ни был, всё вокруг горело вместе со мной… — Продолжай! — Поэтому я окружил себя водой… Ледяной. Мне казалось, что я сгорю, но потом всё закончилось — пламя отпустило меня… — я крепко его обняла, испытывая сильную душевную боль. — Пожалуйста, не плачь, — с жалостью произнёс он, уткнувшись в мою голову. — Я боюсь за тебя… — Родная моя… — Нет, скажи мне, что этого больше не повторится! — Этого не повторится! — твёрдо произнёс Дима, и я подняла на него голову. — Лида, я знал, что потеряю контроль, знал, что чувство ненависти «откроет замки», под которыми я держу разрушительные силы. — Как это… знал? — в ужасе спросила я. — Меня задели за живое, я жаждал мести, — тяжело ответил он, вытирая мои слёзы. — Объясни, — попросила его я. — Я хотел быть с тобой, а мне этого не позволяли… — Дима тяжело вздохнул. — Я заранее поставил перед собой цель, что буду мстить, не убивая. Если бы я её не поставил, то убил бы отца, Пашу… Всех, кого ненавижу! А этого делать было нельзя… — Дима-Дима, зачем ты выпустил эти силы? — перебила его я, дёргая за ворот куртки. — Потому что силы настолько велики, что я с лёгкостью мог пересечь любую границу, и меня никто не мог остановить… — Боже, Дима, ты говоришь об этом так, словно это хорошо! — А хорошо за меня решать, как мне жить? Я отвернулась от него и закрыла глаза. — А как ты… стал прежним? — Благодаря Мише, — с болью ответил он. — Как он тебя остановил? — Лида… — Как? — Чёрт!.. — Дима, я никуда не поеду, пока ты мне всё не расскажешь! — обернувшись, сказала ему, а затем отошла в сторону и скрестила на животе руки. — Я… чуть его… не убил, — крайне тяжело произнёс Дмитрий, и я застыла на месте. Страх внутри меня стал набирать обороты, перед глазами летели мурашки, в голове был полный хаос. Дима быстро подошёл ко мне и взял за голову. — Лида… — Я боюсь… — Я ничего тебе… — Я боюсь не тебя, а за тебя! Меня до жути пугают твои силы! Они могут убить не только любого демона, но и тебя! Дима стал вытирать мои слёзы, а потом крепко обнял и произнёс: — Лида, я больше не выпущу эти силы. — Пообещай! — Я обещаю контролировать свои силы с условием, что меня не будут задевать за живое! — твёрдо сказал он. — За живое — это я? — И друзья, — ответил мне Дима. — Сколько времени ты пользовался этими силами? — Три дня. Я тяжело вздохнула и подняла на него голову. — Как… выжил Миша? На несколько секунд Дима запрокинул голову, а затем посмотрел на меня и стал рассказывать, как всё было. Слушая его, испытывала самые разные чувства, но сильнее всего были страх и жалость. Первым делом, когда увижусь с Михаилом наедине, крепко его обниму и поблагодарю за то, что он есть в моей жизни! Миша — самый близкий друг Димы, или как он его называет — брат. У Димы все друзья очень хорошие, и каждый из них стал и моим другом, но моё сердце больше всех любит Михаила. Это не объяснить словами, но у меня к нему действительно сестринская любовь. Он может быть требовательным тренером, хорошим другом, но я всегда чувствую его братскую любовь. Он для меня Брат с большой буквы! На меня кричали Калеб, Андрей, да кто только не кричал, но, когда это делал Михаил, я, чувствуя его гнев, не могла ему возразить и убегала в слезах. Он может поддержать, осудить, заступиться, а также сделать что-то, что может не устроить остальных — в этом мы с ним похожи, но Миша старается этого не показывать, дабы не вызывать всеобщего недовольства. Отвадить от меня Гейба и не сказать ничего Диме? Легко. Вызвать любого демона, например, Ника, ударив его током? Раз плюнуть. Как это было с Ником, Миша запросто может над кем-то подшутить. Например, из Ника он сделал Николину — в тот вечер я смеялась только так. Я очень люблю Михаила и при личной встрече непременно ему об этом скажу, а также предложу сделать что-нибудь такое, от чего все рты пооткрывают. Уверена, он примет моё предложение, и мы, кареглазая банда, всех удивим. — Цени Михаила и больше никогда с ним так не поступай! Я тебя побью, если ты ему больно сделаешь! — серьёзно сказала Дмитрию, когда он закончил свой рассказ. — Понял! — также серьёзно ответил он, и я крепко его обняла. — Ты меня сильно испугал потерей контроля! Откуда в тебе вообще такие силы? — Честное слово, не знаю, — прошептал он, уткнувшись в мою голову. Около минуты мы молча стояли в обнимку, а потом я взяла его за голову и спросила: — Почему ты меня отпустил? Почему не позволил остаться с тобой в Москве-Д? Или ты знал, что сможешь вернуться в человеческий мир? Но почему ты тогда мне об этом не сказал? — Я не знал, что смогу вернуться сюда, — тяжело ответил мне Дима. — Я бы не отпустил тебя, если бы ты смогла жить в том мире. — Что это значит? — в недоумении спросила у Дмитрия. — Ты не стала бы демоницей, потому что твой организм отвергает демоническую кровь. — Подожди… что? Дима тяжело вздохнул, после чего стряхнул с моей шапки снежинки и предложил сесть в машину. Когда мы в неё сели, он включил обогреватель и начал рассказывать, почему ему пришлось со мной расстаться. — Дима, ты должен был мне всё сразу рассказать! — выслушав его, возмущённо произнесла я, чувствуя, что начинаю злиться. — И что бы ты сделала? — Что угодно, но только не расставаться… — Ты понимаешь, что ничего нельзя было сделать, чтобы ты осталась в Москве-Д? Если бы я тебе сказал, ты бы перешла сама границу? — Нет! — То есть ты бы лучше умерла на моих руках? Я сглотнула. — И потом, даже если бы я тебе всё рассказал и насильно вывел из города, кого бы ты во всём винила? — Себя. — С какой стати, Лида? — С той что у меня чёртов организм, из-за которого я чуть не потеряла тебя! Дима взял меня за руку, и мы оказались на задних сидениях. Прислонившись к моему лбу, он серьёзно произнёс: — Твоей вины нет! — Есть… — Нет! — перебил меня он. — Вот скажи, я виноват, что родился полукровкой? — Нет! — Вот и ты не виновата, что у тебя так устроен организм! Но я тебя знаю, и ты, несмотря на мои слова, будешь себя винить. — Дима, ты заставил меня ненавидеть тебя за то, что сделал в прошлую среду! — Но она не была сильнее твоей любви, не так ли? — спросил он, целуя моё лицо. — Дима… — Лида! — Не было ненависти, была сильная злость, были боль и страдания, а ненависть была только на словах и в мыслях, но не в душе и в сердце, — призналась ему я. Он прижал меня к дверце автомобиля и поцеловал в губы. — Дима… — Ты узнала правду, и я не вижу смысла в том, чтобы сейчас доказывать друг другу кто прав, а кто виноват, — перебил меня он. — Это произошло, и ничего уже не изменишь, но за это время, не без помощи Михаила, я понял, что был придурком, который отпускал свою любовь и не боролся за неё. Я полный О-СЁЛ, и я это осознал. Мне даже лошадь прямо так и сказала: «Борись за своё счастье!», и когда я заявил, что буду бороться, получил в награду целое ведро яблок. Я закрывала рукой рот, чтобы не засмеяться, но в итоге не смогла подавить смех и крепко его обняла. — Боже… — смеясь, произнесла я. — Что это за лошадь? — Сириус, — ответил он, и я тут же перестала смеяться, вспомнив о своём четвероногом друге. — Дима, как он?.. — Не волнуйся, с ним всё хорошо! — Дима, а можно ли с ним как-то увидеться? — Можно… — Правда? — обрадовалась я. — Да, вы обязательно увидитесь, — сказал он, и я поцеловала его в губы. — Люблю тебя! — И я тебя! — прошептал он. — Я обещаю, что больше ни за что на свете тебя не оставлю! — Я тебе верю, — шепнула Диме, целуя его лицо. — И знаешь, Дим, ты был прав, когда говорил о нашей с тобой любви и любви Софии и Калеба. Наша любовь действительно сильнее, потому что, как ты и пел… Спой-ка про огонь и воду, а то я помню смысл, но не сами строки. — С тех пор, как тебя я встретил, мы многое пережили. Пройдя сквозь огонь и воду, любовь свою сохранили. — Дима, я была дурой, ведь ушла от тебя, когда ты мне посвятил первую песню… — Лида… — Не отрицай этого! — перебила его я. — Дима, спасибо тебе огромное за две песни, которые ты посвятил мне! Они прекрасны!.. — он поцеловал меня в губы, и я тут же забыла, что ещё хотела ему сказать. — Твои эмоции уже меня отблагодарили, — сказал Дмитрий, и я улыбнулась. — Дим, ты не осёл… — он усмехнулся. — Сперва ты боролся за меня, потом я боролась за тебя… — И теперь мы пришли к «золотой середине». — Точно, — обняв его, сказала я. — Поедем дальше? — спросил Дима, поглаживая меня по щеке. — Да, — прошептала я, и мы вновь оказались на передних сидениях. По пути к неизвестному для меня месту я думала о нашем разговоре и часто вздыхала. Спустя некоторое время я отогнала от себя эти мысли, решив не терзать свою душу, и спросила у Дмитрия: — Когда ты пел для меня на крыше, я была уверена, что тогда играла живая музыка. Так ли это было? — Да. — Но… как такое возможно? — Я рассказал ребятам кем являюсь, и они меня приняли. — Ты рассказал Гене и Игорю? — И Ване, — ответил мне Дима, и я удивлённо на него посмотрела. — Как ты решился на этот шаг? — Я с детства не люблю врать, но разные ситуации вынуждают меня это делать, а в этот раз я решил, что самые близкие друзья заслуживают знать правду, и не стал ничего выдумывать. — Ты смотрел фильмы «Брат» и «Брат 2»? — Конечно! — Сила в правде, — сказала слова из второго фильма. — Вот только это не про меня, но у кого правда, тот и сильный. — Что тебе мешает говорить правду? — Разные ситуации, — ответила Диме, и он взял меня за руку. — Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне правду, — произнёс он, и я посмотрела в окно. Мне ещё предстоит попросить кого-нибудь из ребят забрать секретный пакет у Аркадия Семёновича и первым делом рассказать всё Михаилу, но к этому нужно подготовиться морально, а сегодня я к такому разговору не готова, поэтому с правдой придётся подождать. — Буду стараться, — ответила Диме, и он тяжело вздохнул. — Пока я ждала тебя после концерта, ко мне подходил мужчина, который сказал, что ты у меня замечательный и пожелал нам счастья, — поспешила сменить тему разговора. — Миша сказал, что ты мне о нём расскажешь. — А как он выглядел? Я описала Диме мужчину, и он произнёс: — Петрович. — Кто он, Дим? — с интересом спросила я, и Дмитрий стал мне о нём рассказывать. Как только Дима закончил свой рассказ, я поцеловала его руку и произнесла: — Какие же вы все молодцы! Ваши поступки достойны уважения! А то, что ты у меня замечательный, это я уже давно знаю. — А я бы так о себе не сказал, — прошептал он. — Дима! — По отношению к тебе я бываю разным… — Дииимаа! — Ладно, я молчу, — сказал он, скрестив наши пальцы. Вздохнув, стала следить за движением дворников, расчищающих на окне снег. — Семён Петрович пока будет жить у Гены? — спустя некоторое время спросила я. — Да, — ответил мне Дима. — Завтра после обеда я поеду узнавать насчёт групповых занятий по английскому, которые я вёл раньше, и возьму с собой Петровича. Думаю, математик им не помешает. — Надеюсь, вас возьмут! — произнесла я, смотря на Диму. — Ах да, по-моему, София и Виктория хотят попросить тебя вести романтический кружок. Он усмехнулся. — Буду вынужден им отказать, потому что романтик я только для тебя. Фактически им я стал при тебе. Я смущённо улыбнулась и посмотрела в окно. — А до меня ты девушкам приятное разве не делал? — На уровне кино, кафе и парков, — ответил мне Дима. — На что-то другое вдохновения не было. — А мы с тобой в кино, кстати, не ходили, — произнесла я. — Завтра же куплю билеты на последний ряд, — сказал он, и я засмеялась. — А после него прогуляемся по парку и посидим в кафе, — продолжил Дима. — Мне безумно в тебе нравится непредсказуемый романтик, — прошептала я. — Без него не обойдётся, — сказал Дима, сворачивая с главной дороги. Прошло меньше минуты, машина остановилась, и мы вышли на улицу. Смотря на огромное заснеженное поле, окружённое с трёх сторон лесом, я вздёрнула брови, не понимая, зачем мы сюда приехали. Дима взял меня за руку и повёл прямо на поле, при этом не говоря ни слова. Мы остановились где-то на середине, и он, развернув меня к лесу, указал на ведущую из него широкую дорожку, а затем громко свистнул. Ничего не понимая, стала смотреть на эту дорожку и вскоре увидела бегущую по ней лошадь. Сперва я подумала, что это мираж, но, когда лошадь выбежала на поле, я с криком побежала к ней навстречу. — СИРИУС… СИРИУС! Это был мой жеребец, которого я выбрала в Москве-Д для занятий верховой ездой, дала ему кличку и, несмотря на все слова о том, что он самый непредсказуемый и неспокойный жеребец, наотрез отказалась выбирать другого. Сириус — ЛУЧШИЙ ДРУГ, которого я очень сильно люблю! Он сразу меня принял, чем удивил всех, кто его знал. Со временем в нашей дружбе убедился Ник, но, когда Сириус спас меня, в ней убедились все. Он — не просто животное, он — самый настоящий ДРУГ, часть моей жизни! Когда мы добежали друг до друга, и я его обняла, из глаз потекли слёзы, но они ни в коем случае не повлияли на улыбку. — Сириус, моя радость! — обнимая его за шею, произнесла я. — Мой хороший, красивый мальчик! Я несказанно счастлива видеть его здесь! Он абсолютно здоровый, на нём нет и следа от полученных чуть более недели назад ранений. Боже, мой четвероногий друг здесь… Ааа, это невероятно! После тёплых объятий я стала его гладить, но ему понравилось обниматься, поэтому он всячески мне об этом намекал, и я снова и снова его обнимала. Мы оба были рады нашей встрече, и какое-то время я даже не обращала внимание на Диму, полностью погрузившись в наш с Сириусом мир. А когда я всё-таки посмотрела в его сторону, то побежала с новыми радостными криками, но не к нему. — НИИИИК! — бежала я к своему другу и тренеру по верховой езде, а вместе со мной к нему побежал и Сириус. Всё бы было замечательно, но Ник вдруг побежал от нас в другую сторону, а Дима с Михаилом засмеялись. — Лида, я очень рад тебя видеть, но не беги за мной с жеребцом, — он меня с ног собьёт! — громко крикнул мне Ник, и я, засмеявшись, остановилась, но вот Сириус продолжил бежать за Ником. — Коля, беги быстрее! — смеясь, крикнул ему Миша. — Ребят, снимите блокировку сил! — крикнул Ник, и я чуть не упала со смеху. — Нет, давай-ка честно берейтор! — смеясь, крикнул ему Дима, и тут Сириус обогнал Ника и перекрыл ему путь, от чего тот резко затормозил и остановился в пару сантиметрах от жеребца. Сириус стал подталкивать Ника в мою сторону, и тогда он понял, что жеребец его сбивать не собирался, а просто хотел исполнить моё желание обнять друга. — Я всё не так понял, — крикнул Ник и побежал ко мне. Мы обнялись с ним на лету и несколько раз прокружились, а потом, смеясь, упали на снег. — Это было что-то с чем-то! — смотря на него, сказала я. — Я когда увидел бегущего вместе с тобой Сириуса, сразу представил, как лечу через всё поле, — произнёс Ник, и мы, смеясь, снова обнялись. — К тому же Миша ещё подтолкнул к… — Не жалуйся, Ник, — перебил его Михаил. — Я тебя подтолкнул, а ты помчался не в ту сторону. — Миха, воду не лей, — произнёс Ник, и Михаил, слегка улыбнувшись, посмотрел на Сириуса. — Молодец, дружище, обошёл Колю со счётом 10:0, — сказал Михаил, а Дима погладил жеребца по спине. — Эти двое с детства прикалываются надо мной, — прошептал мне Ник, а затем мы встали со снега. Недолго думая, я залезла на Сириуса и произнесла: — Садись рядом, Ник, сейчас «накажем» этих приколистов. — Так, стоп… что? — спросил Миша. Ник, засмеявшись, сел позади меня. — Помчались, Мих! — сказал Дима, и они оба побежали от нас подальше, а мы с Ником, смеясь, дали друг другу пять и слезли с Сириуса. — Быстрее, ребят! — крикнул им Ник, и тут они оба обернулись и со смехом остановились. — Молодец, Лида, обошла их со счётом 20:0, — произнёс Ник, когда к нам подошли Дима с Мишей. — Ник нашёл себе пару для шуток, — у нас появилась конкуренция, — посмотрев на Дмитрия, сказал Михаил. — Они нас сделают, — с улыбкой произнёс Дима. — Как Сириус так быстро вернулся к прежней жизни? — спросила у ребят, поглаживая жеребца. — Дима смог излечить все раны с помощью сил, — ответил мне Ник, и я, посмотрев на Дмитрия, искренне улыбнулась. — Спасибо! — сказала ему, а затем обняла жеребца и прошептала себе под нос: — Это удивительный сюрприз. — Ты сможешь часто его видеть, — произнёс Ник. — Подожди… как? — Пока что он будет жить в местной конюшне, — я уже обо всём договорился с её хозяином. Но мы планируем купить свой участок и построить на нём ферму, — ответил мне он. От его слов у меня даже рот приоткрылся, и секунд десять я смотрела на Ника потрясёнными глазами, а потом быстро обняла и произнесла: — О таком можно было только мечтать! — Мы займёмся этой мечтой после Нового года, и когда всё будет сделано, переместим на ферму ещё Флиппера и Венеру. Флиппер — любимец Симы, а Венера… — Нравится Сириусу, — с улыбкой перебила Ника, и тот мне кивнул. — Я это сразу заметила, но он скрытный мальчик — старался не выдавать себя. Ник улыбнулся мне и сказал: — Мне нужно вернуть его в конюшню, пока хозяин не вернулся из города. Я с пониманием ему кивнула, а затем обняла Сириуса и стала говорить ему ласковые слова, после чего они с Ником исчезли, но второй обещал вернуться. — Большое вам спасибо, ребят! Вы даже не представляете, насколько я счастлива! — Именно этого мы и добивались, — сказал Михаил, и я с улыбкой его обняла. — Вот бы ещё и с остальными ребятами увидеться… — С ними уже в другой день, — перебил меня Дима, и я ему кивнула. Прошло немного времени, как тут в спину Миши попал снежок. — Устроим снежный бой? — с улыбкой спросил Ник, и Михаил уже было хотел послать ему ответный снежок, но я ему помешала, быстро встав между ребятами. — Давайте разделимся на команды? — предложила им, и все согласились. Я быстро начертила на снегу разделённый посередине линией квадрат и велела Мише отвернуться. Когда он это сделал, написала в каждом прямоугольнике по букве и сказала ему шагнуть любой ногой назад. — Ты будешь с правой стороны, — произнесла я, когда его нога оказалась на букве «П». Так мы разделились на две команды: Дима с Ником и я с Мишей. — Банда кареглазых, — с улыбкой сказала Михаилу, а затем обняла его. — Что? — одновременно произнесли Дима и Ник. — Секрет, — с улыбкой ответил им Михаил, после чего мы быстро слепили стену, разделившую территорию команд, и начали кидаться снежками. По ходу снежного боя мы много смеялись и шутили друг над другом, а после него, не подводя итогов, принялись лепить снеговиков. — Трио, — сказал Ник, когда мы долепили последнего снеговика. — На вас похожи, — с улыбкой сказала я, а потом попросила ребят встать рядом с ними и сделала несколько фотографий на телефон Димы. — Вставай с нами, — произнёс Дима, когда я перестала их фотографировать. Улыбнувшись, присоединилась к ребятам, и мы сделали серию весёлых фотографий, которые я потом обязательно скачаю себе на компьютер и обновлю фон на рабочем столе. — Мих, ты заметил, что у второго снеговика карие глаза? — с улыбкой спросил Ник, когда мы закончили фотографироваться. Михаил быстро подошёл к снеговику и произнёс: — Это твоих рук дело! — Посмотри на его бабочку, — сдерживая смех, произнёс Ник. — Ну я тебе сейчас устрою, Коля! — сказал ему Миша, и мы с Димой подошли к кареглазому снеговику. — Меня зовут Михаил, — гласила надпись на бабочке, и я, прочитав её, засмеялась. Вдруг Миша щёлкнул пальцами, и на Нике появились заплетённый в косичку парик и такая же шапочка, как у Снегурочки. — Расскажи, Снегурочка, где была, Расскажи-ка, милая, как дела, — смотря на Ника, пропел Михаил. — Ой не могу… — смеясь, произнесла я. Дима щёлкнул пальцами, и щёки Ника стали румяными. — Так-то лучше! — сказал он, и Ник, улыбнувшись, тоже щёлкнул пальцами. — За тобою бегала, Дед Мороз, Пролила немало я горьких слёз, — смотря на Мишу с бородой и красным носом, пропел он, и я, смеясь, упала на снег. Дима щёлкнул пальцами, и на Михаиле появились очки и шапка Деда Мороза. — Идеально! — засмеявшись, сказал он. — Ждёт моих подарочков ребятня, И тебе достанется от меня, — пропел Михаил, как тут на голове у Дмитрия появились оленьи рога. — Боже, ребят, вы неподражаемы! — заливаясь со смеху, произнесла я. — Пусть олень совсем не Дед Мороз, Но подарок Лидии он привёз, — пропел Дима, и тут на мне появилась зелёная накидка с игрушками. — Отличная ёлочка! — смеясь, сказал Ник. — Всё, к спектаклю готовы, — произнёс Михаил. — Нам нужно обязательно так сфотографироваться, — сказала я, встав со снега. Сделав отличные фотографии, мы сняли ещё два видео, после чего к нам вернулись прежние образы, и настало время говорить до свидания, потому что Мише и Нику нужно вернуться в Москву-Д, где их ждут дела. Я крепко их обняла, выразила свою благодарность за невероятный вечер, а также сказала, что люблю их и очень по ним скучала. — Мы с тобой завтра вечером увидимся, — поцеловав меня в щёчку, сказал Михаил, после чего посмотрел на Диму и произнёс: — А тебя завтра вечером ждут в Москве-Д. — Да, я помню, — ответил ему Дмитрий, а затем пожал ребятам руку, и Миша с Ником исчезли. — По-прежнему думаешь не спать всю ночь? — спросил у меня Дима. — Да, — обняв его за шею, ответила я. — Всю ночь буду смотреть на тебя спящего. — Что ты говоришь! — ухмыльнувшись, сказал он. — А что я не так сказала? — Ты не будешь смотреть на меня спящего, потому что эту ночь мы проведём вместе, — произнёс он, смотря мне в глаза. — Я безумно люблю тебя, Дима! — горячо сказала ему и поцеловала в губы.