Is it strange?

Он странный альфа. Чанёль искренне, почти по-детски, верит, что случайности совсем не случайны. Вообще, ему это, словно мантру, в детстве постоянно втолковывали родители, не забывая рассказывать в качестве «ярчайшего примера» своё знакомство. Он уже тогда немного ненавидел ту историю, где его отец по ошибке сел на заднее сидение в машину к его папе, подумав, что это его автомобиль с личным водителем. Но, несмотря на усталость от повторяющихся рассказов, своеобразная прописная истина была выведена красивым, ровным почерком на его черепной коробке, и никуда ей оттуда уже не деться. Вот и сейчас, стоя недалеко от входа в данное пресловутое кафе, он в очередной раз лишь ещё раз мысленно проводит по ней чернилами. Признаться честно, он об этом заведении знал давно, но как-то не очень-то горел желанием его посещать, ибо не по статусу наследнику мощнейшей корпорации ходить в места, где средний счёт меньше двухсот долларов. Но вот уже три дня сряду название кафе мелькает рядом. Позавчера он, остановившись на светофоре, случайно повернул голову вправо и наткнулся на рекламный щит. Вчера, заходя в здание «Биг Проджект», он, опять же случайно, краем уха услышал, как их уборщица по телефону упомянула о «прекрасной кухне кафе напротив». В тот же день их рекламная листовка прилетела на лобовое стекло его автомобиля, а сегодня, окончательно добив психику Пака, кто-то на этаже заказал у них обед. В общем-то, на фоне того, что буквально пару недель назад парень прочитал «Алхимика» Коэльо, у него просто не оставалось шансов на отступление. И вот сейчас он стоит, не зная, что и делать. Знаки знаками, случайности случайностями, а действовать нужно в конце концов всё равно самому. Чанёль полностью уверен, что этот грустный омега с притягательным запахом, сидящий на ступеньках перед заведением, - то, ради чего его так нахально пихала сюда Судьба. Ну, не за тем же, чтоб он тут салатом отравился, правильно? Надо сказать, что, несмотря на внешнюю привлекательность и силу, ухажёр и ловелас из Пака так себе. Он странный альфа. Милый, да, но в то же время почти до одури неуклюж, порой шутки его совсем не смешные (скорее, похабные), и эти уши, за которые он себя разве что не ненавидит. «Ну, привела, а что дальше-то?», - Чанёль понимает, что Судьба вряд ли ему ответит, но этот вопрос так нужен ему сейчас. - Простите, я мешаю Вам пройти? – омега поднимает на него пустые заплаканные глаза, чуть поджав губы. Чанёль теряется от этого забитого взгляда, и просто растерянно открывает рот, часто моргая. Пока собирался с мыслями, он совсем забыл, что время не резиновое и его всё равно рано или поздно заметят. Только вот быть готовым к разговору довольно трудно. «Соберись, ты же мужик!». - Нет, я не хочу есть, - парень приподнимает уголки губ, стараясь, чтобы улыбка не выглядела совсем уж глупо сейчас, - Что у тебя случилось? Омега молчит, тоже, как и Чанёль несколько минут назад, собираясь с мыслями. Последний подходит ближе, ставя свой портфель на землю, а потом неловко садится рядом, готовый слушать. «И с чего бы ему мне что-то рассказывать? Я такой дурак, такой дурак!». - Только что в этом грёбаном кафе меня бросил мой альфа. Мой истинный альфа, с которым мы вместе буквально со школьной скамьи. Всегда думал, что мне повезло в тысячи раз больше, чем другим, ведь мы нашли друг друга в столь юном возрасте. И семьи нарадоваться не могли, всё близилось к свадьбе, - голос постепенно становился злее, - Но тут, надо же, он влюбился. Просто решил пойти против природы, против себя, против меня. Я сегодня узнал, что они тайно встречались чуть ли не год. Чёрт возьми, - слёзы вновь побежали по лицу юноши, а Пак, отложив свою неуклюжесть куда подальше, приобнял омегу. Тот, несмотря на опасения, принял объятия и даже положил своё лицо на мощное плечо. - Знаешь, все эти россказни про «истинность» и про «природность» - ерунда. У меня вот родители не парные, зато любят друг друга до невозможности, меня вот заделали, растили в ласке и заботе. Ведь, по сути, что такое эта самая истинность? Сигнал о том, что вы идеально подходите друг другу в плане размножения. Про души-то никто ничего не говорит, - всхлипы, кажется, прекращаются. – Ты же такой красивый парень, да на тебя, только если так сильно при них плакать не будешь, альфы стаями бросаться будут! Метки я не чувствую, так что не всё же потеряно. - Кажется, сам ты не познал истинности, потому что так бы иначе говорил. Я прав?– омега отодвигается от него, внимательно смотря в глаза. - Да, и спорить не буду. Да и какое мне дело до истинности, - Чанёль отмахивается, для себя с радостью отмечая просветлевшее лицо незнакомца. - То, что тут, - он прикладывает ладонь к груди омеги, - Гораздо важнее. Парень прыскает. - Сердце с другой стороны, глупенький. - Ой, и в самом деле,- Пак смущается, тут же одёргивая руку. - Но мне приятны твои слова. Спасибо за поддержку. Как тебя зовут? - Я Пак Чанёль, а ты? - До Кёнсу. Пойдешь со мной на свидание? Где это видано, чтобы омеги сами делали первый шаг? Но Чанёль – странный альфа, и в нём не приживаются такие глупые стереотипы. Когда Кёнсу впервые приезжает к своему парню домой, то может только неустанно восхищаться каждой подмеченной деталью. Нет, его родители довольно обеспечены и растили До в прекрасных условиях, достойное жильё он видел. Просто коттедж Чанёля – это будто бы воплощение его самого. Да, пафос тоже кое-где проскальзывает, но к этому альфа вряд ли сам прикладывал руку. Снаружи помпезное, словно дворец, внутри здание оказывается вполне современным, уютным молодёжным домиком с цветастыми яркими стенами и интересно сооружёнными люстрами. Хоть в огромнейшей (как две квартиры До) гостиной и нашлось место для рояля, остальное выглядит так по-Паковски! Весь пол устлан разноцветными мягкими подушками, даже одна из стен обита ими. На потолке удобно расположился навороченный телевизор, что в общем и целом делает гостиную прекрасным кинотеатром, которым, как потом выясняется, они и приехали воспользоваться. - Вообще, я хотел сделать для кинотеатра отдельную комнату, - проговаривает Чанёль, когда они лежат в 3D очках, смотря новую часть супергеройской саги. – Но, в итоге, всё случилось само собой, и переносить что-то уже абсолютно нет желания. Тут так комфортно. «С тобой ещё лучше», - чуть ли не добавляет он, но вовремя осекается. Да, они начали официально встречаться три недели назад, но, как сам Пак думает, Кёнсу ещё не готов к таким словам и серьёзным обещаниям. Даже в физических контактах они пока ограничены. Однажды альфа не выдержал и быстро чмокнул его в губы на прощание, тут же почти убежав, побоявшись негативной реакции. Паку кажется, что для его парня всё это сложно. Почему-то у До он забыл спросить, но эта здравая мысль не закрадывается в рыжую макушку. - Особенно тут хорошо с тобой, - шепчет До, заставляя Чанёля в который раз за время их общения войти в ступор. Нежные руки омеги почти лениво касаются лица парня. Оба забывают о фильме на экране, отбрасывая столь тяжелые сейчас специальные очки куда-то в сторону. До смотрит на Пака с такой искренней любовью, с такой похотью и вселенским желанием, что тот спрашивает сам себя, почему же раньше он этого не замечал. Чанёль – странный альфа. Он, вообще-то, может вбить себе в голову всё, что угодно. От красивой напутственной фразы до той мысли, что его возлюбленный слишком боится новых отношений и абсолютно не готов к ним. Но всем же свойственно ошибаться, правда? Порой свои установки необходимо менять. И Чанёль думает об этом, стремительно приближаясь к таким манящим, чуть приоткрытым губам, тут же наслаждаясь их сахарно-медовым вкусом. Кёнсу – вообще одна сплошная сладость, даже пахнет от него попкорном с карамелью. И язык у него очень юркий. До слегка смущенно прикрывается ближайшей подушкой, на что Чанёль по-доброму усмехается, не понимая, чего уж тут уже стесняться. Омега придвигается ближе, ложась у своего парня под боком и закидывая на него руку, обнимая. - Я всё в толк взять не могу, почему ты тогда, у кафе, мне всё рассказал? Я же вообще просто мимокрокодил какой-то. - Уши у тебя красивые. Я подумал, что их обладатель точно окажется хорошим слушателем. А потом ты говорил с такой серьёзностью и запалом, что от тебя сложно было уйти, не пригласив на свидание. Альфа по-дурацки улыбается, краснея до самых кончиков ушей, которые, оказывается, не такие уж и плохие, раз смогли помочь ему познакомиться с этим парнем. Кёнсу улыбается, когда слышит название ресторана, куда его на этот раз решил отвести Чанёль. «Это ресторан моего папы, и там проходила свадьба родителей», - поясняет он, на что Пак сначала слегка удивлённо вскидывает брови, а потом отвечает: «Зато тебе точно будет комфортно». До говорит, что альфа, заказав именно этот столик, будто в воду глядел, ибо этот – его любимый. «Мой тоже», - радуется такому совпадению Чан. Он даёт своему парню свободу в выборе блюд, сам между делом рассказывая о процветающих делах компании и о грядущей командировке в Китай через месяц. На последнее известие Кёнсу реагирует угрюмо. -И ты меня тут одного оставишь? – продиктовав заказ, молвит он. - Это всего лишь на неделю! Ты можешь поехать со мной, я не против, - Чан кладёт свою ладонь поверх чужой, слегка поглаживая пальцами. - Не могу, - уклончиво отвечает Кёнсу, таинственно улыбаясь и отводя взгляд в сторону, - Знаете ли, мистер Пак, в это время я буду занят на автограф-сессиях в честь своей книги. -Правда? – Чанёль взволнованно охает, даже чуть привскакивая с места. - Да, - радостно кивает омега, - Я, в принципе, поэтому и хотел с тобой увидеться, рассказать. Мою книгу приняли в издательство под псевдонимом «Дио». Сейчас будут проводиться дополнительные редактуры, но уже совсем скоро её выпустят в печать. - Я всегда верил в тебя, Дио, - кажется, на глазах у Пака выступает слёзы, и это безумно трогает его спутника. - Ну-ну, ты чего, это же должно обрадовать тебя! - Ты не представляешь, насколько, - Чанёль делает глубокий вдох. – Собственно говоря, у меня тоже для тебя есть новость. Вернее, не новость, а вопрос. Кёнсу, не хочешь переехать ко мне? Пак Чанёль – странный альфа, но он может угадать нужный момент. Дом Паков-старших, пожалуй, наносит Кёнсу психологическую травму, потому что его пугает такая роскошь. Не вдохновляет, не вызывает зависти, а именно пугает. Если жилье Чанёля на проверку оказывается уютным, то это, наоборот, внутри ещё шикарнее и дороже, к тому же обилие прислуги открытости обстановке не добавляет. «Давай убежим отсюда», - шепчет омега, на что его возлюбленный лишь хихикает, но на всякий случай крепче сжимает руку До в своей. Когда они заходят в столовую, их встречают две искренние улыбки. Оба взрослых спешно направляются к молодой паре, тут же замыкая тех в объятиях. - Ух, проныра, какого красавчика себе отхапал! – один из мужчин, альфа, весело треплет сына по голове, взъерошивая и без того лохматые рыжие волосы. - Да, не отнять, он по твоим стопам пошёл, милый, - гордо комментирует папа-омега, с рвением обнимая избранника своего дитя, затем тут же провожая того к столу. Кёнсу хихикает, явно не ожидая от таких влиятельных родителей столь милой встречи. Ему кажется, что им вместо этих дорогих строгих костюмов больше подошли бы милые бело-розовые (обязательно парные!) ночнушки и мягкие тапочки в виде каких-нибудь зверушек. Эти люди такие тёплые, что атмосфера особняка уже не кажется такой нагнетающей и пугающей. Наверное, наполнитель все же важнее обёртки. Кёнсу неверующе смотрит на тест. «Невозможно, невозможно, невозможно!», - кричит что-то внутри, но факт остаётся фактом. Последний секс у них был даже не в течку, чёрт возьми! Конечно, омега не такой уж и знаток биологии, но всегда был твёрдо уверен, что беременность наступает от сцепки только в течку. Что ж, видимо, он довольно-таки странный омега. Чанёль должен вернуться на днях, и парень не знает, как он отреагирует на эту новость. Хочет ли он ребёнка? Готов ли к нему? Готов ли сам Дио? Ответов на эти вопросы нет, и почему-то странное плохое предчувствие поселяется в душе. До чует опасность, но от кого или чего? Неужели от ребёнка? Бред же. Чанёль странно смотрит на него еще издалека, когда только-только появляется в поле зрения. Кёнсу судорожно улыбается, сминая в руках шоколадку, что принёс своему парню, дабы порадовать при встрече. Однако, похоже, та уже почти растаяла. Пак порывисто обнимает его, покровительственно целуя в лоб. - Я так рад, что у нас будет малыш, - шепчет он, а До удивлённо поднимает глаза. – Твой запах поменялся, глупенький. И стал в разы притягательнее, - добавляет Чан с игривостью. – Спасибо за шоколад. Кажется, у Кёнсу в самом деле проблемы с биологией. Зато он безумно счастлив, что всё хорошо. Всё происходит довольно неожиданно для самого Кёнсу. Нет, он, конечно, думал об этом и так далее, но как-то всё равно особо не зацикливался. Поэтому, видя приклеенный на холодильник жёлтый стикер с таким простым «Выйдешь за меня?», парень элементарно впадает в оцепенение. Вот так вот. С добрым утром, называется. Думать долго причин не было, а потому короткое смс «Да!» омега отправляет быстрее, чем произносит это слово вслух. Он не выходит из дома весь день, просто кушая чипсы и смотря телевизор. Парень до сих пор не может поверить в то, что это происходит с ним. Наследник «Биг Проджект» - это вам не шуточки, да об их свадьбе по новостям будут говорить, если уж об отношениях порой статейки проскальзывали. «Муза известного писателя – бизнесмен и ловелас». До прячет лицо в руках, ему боязно. А ещё по какой-то причине он боится ребёнка. Нет, не рожать боится, не воспитывать, а именно его самого. Наличие этого чувства пугает ещё сильнее. Не очень-то всё это похоже на отцовский инстинкт. Когда Чанёль поздно вечером звонит и просит подъехать к нему на работу «с важным делом», у Кёнсу даже мысли лишней не возникает, он просто садится за руль. Однако, будто издеваясь, здание оказывается закрытым, что кажется странным. На его вопрос охранник говорит:«Мистер Пак сказал, чтобы вы шли в какое-то кафе». До шепчет себе под нос что-то вроде «И заставляют же беременных тут марафоны устраивать», но всё же послушно идёт. Его напрягает, что света в окнах заведения нет, но, отбрасывая все сомнения, дверь входную он открывает. И, кажется, чуть ли не рожает от удивления. На него, для начала, падают цветы. Розы. Резко зажигаются лампочки, и миру являются все друзья наряду с родителями, которые дружно кричат поздравления. Помещение очень красиво украшено, столы покрыты разнообразной едой. В центре всего стоит Чанёль на одном колене, держащий в руках красную бархатную коробочку. Кёнсу подходит к нему, поражённый и растроганный. - Ты же не думал, что я просто напишу записку, да? – ухмыляется Пак, уже чуть громче добавляя, - Здесь, где мы познакомились полтора года назад, при всех этих свидетелях, До Кёнсу, готов ли ты дать слово, что станешь моим мужем? - Да, Пак грёбаный Чанёль! Они целуются страстно и нежно под ликующие возгласы толпы и вспышки камер странным образом появившихся журналистов, а потом альфа с предыханием добавляет: «Теперь ты ещё и владелец этого кафе». Когда Чанёль говорит, что он нашёл «Лучшего врача в Сеуле», Дио заранее начинает чувствовать что-то неладное, потому что уже и без того знает одного «прекраааасного доктора». Муж помогает ему идти, давая как опору своё плечо, по длинному коридору со снующими людьми. Ещё до того, как они заходят в кабинет, До жалобно просит уйти, так как слышит знакомый запах. Чанёль отмахивается и буквально силком затаскивает того в помещение. - Здравствуйте, - молодой мужчина встаёт, приветственно поклонившись, - Прошу звать меня Лухан. Внезапно взгляды двух омег сталкиваются, и Лухан стыдливо отводит глаза. Чанёль непонимающе смотрит то на мужа, то на врача. - Это пассия моего истинного, - поясняет Кёнсу почти с улыбкой, - Я чуял его запах, потому не горел желанием идти. - Я не сделаю тебе и твоему ребёнку ничего плохого, - будто бы защищаясь, говорит китаец, - Наоборот, обеспечу всё по максимуму. Позволь хоть так поднять себя в твоих глазах. - Ты и без того не особо низок, лучший врач Сеула. Но, думаю, мы сработаемся Чанёль ещё долго извиняется, провожая Дио в его палату, на что тот только постоянно закатывает глаза. «Это даже хорошо, хотя бы для него. Он чувствует вину, а я-то зла уже давно не держу». Когда Кёнсу почти готов потерять сознание, он слышит громкий детский крик и облегчённо вздыхает, улыбаясь от радости. Наконец-то! - У тебя прекрасный мальчишка-омега, - говорит Лу, вручая младенца на руки его папе. Оба парня, сдружившиеся, к слову говоря, плачут от переизбытка эмоций, и только крохотный комочек счастья, кажется, нашёл успокоение в надёжных руках. Сейчас Дио кажется дикостью его странная боязнь этого ребёнка. - Пусть уже заходит, наконец, замучался ждать, наверное, - проговаривает парень, явно понимая нетерпение своего мужа. Лухан кивает, выходя в коридор за новоиспечённым папашей. - Он абсолютно здоровенький, хоть и шёл тяжело. Омега, - комментирует доктор, когда Чанёль с лёгкой опаской подходит к своей семье. Пак глубоко вдыхает воздух. - Этот запах, - тихо выдавливает он, а затем с трепетом берёт у мужа их общего ребёнка. Дио не понимает, о каком запахе говорится, он просто смотрит на двух своих самых любимых на свете мужчин и умиляется. Внезапно Чанёль хмурится, будто что-то осознав, и, буквально всунув сына доктору, пулей выносится из кабинета, явно чем-то загруженный. Лухан старательно отводит глаза, когда вручает младенца поражённому роженику, и прикрывает рот рукой, хотя всё равно слышится отчётливое «Вот же ж блять». - Лухан, постарайся объяснить, что здесь происходит? На глазах у врача почему-то выступают слёзы, и лицо принимает виновато-раздосадованное выражение. - У тебя совсем с биологией туго, да?